Пылающее сердце

***

24 сентября 1998 года, четверг управление полиции Миннеаполис, Миннесота Миннеаполис встретил Малдера проливным дождём. Не тратя время на аренду автомобиля, Малдер поймал такси и поехал в местное управление полиции, где его уже должны были ждать. Скиннер действительно сделал всё, чтобы помочь своему агенту в поисках Скалли, в том числе договорился с местными отделениями ФБР и полиции в двух штатах: Миннесоте и Техасе, давая зелёный свет всем требованиям Малдера. К тому времени, когда он подъехал, ему уже нашли в архиве все документы, относящиеся к этому делу, а так же пробили номера и адреса троих мужчин, получивших записки. В документах был и отчёт полицейского, расследовавшего это дело, но его телефона и адреса не было. Малдер обратился к дежурному сержанту, молодому мальчику лет двадцати с небольшим, видимо, только выпущенному из академии. - Джеймс Томас, сэр? - молодой человек что-то старательно искал в компьютере, минуты утекали, Малдер потихоньку зверел. - Да, он работал в этом самом управлении десять лет назад, мне нужен его адрес или хотя бы телефон, чёрт вас возьми! - Сэр, его нет в списках. Джеймс Томас... Проходящий мимо толстый, похожий на ленивого кота, старый полицейский тихо, но так, что его услышали, сказал: «Не ищи его, Джефрейс. Старина Томас уже семь лет как на кладбище» Малдер выругался сквозь зубы. Из трёх мужчин двое покинули Миннесоту, детектив мёртв, а до ещё одного, Роджера Купера, Малдер не мог дозвониться почти полдня. Только около четырёх часов, совершенно измотанный неудачами и давлением времени, Малдер дозвонился до Купера и упросил его встретиться с ним. Мистер Купер оказался лысеющим нервным мужчиной сорока с небольшим лет. Он явно не горел желанием вспоминать события десятилетней давности, но агент ФБР — это вам не шуточки. Десять лет назад неизвестный похитил и убил его подругу Эмили Уоттс, она была второй жертвой. Как и во всех остальных случаях, её похитили ранним утром из её дома, где она жила одна. Полиция ничего не нашла, никаких следов, судя по всему, Эм открыла дверь сама, возможно, она была знакома с убийцей. Всё это Малдер уже знал. Он постарался разговорить Купера, выяснить, каким человеком была Эмили. Купер начал рассказывать нехотя, хмурясь, старая рана, которую он старался не бередить, открылась, и болезненные воспоминания хлынули алой струёй. Но чем больше он вспоминал Эмили, то, какой она была при жизни, тем светлее становилось его некрасивое лицо, в глазах появилась мягкость, он улыбался, рассказывая о каких-то забавных выходках девушки, о её шалостях, о том, как она много раз выручала его, каким хорошим другом была. Теперь, улыбаясь, он казался моложе и чем-то неуловимо напоминал Эндрю Дживса. Малдер уже не удивлялся тому, что Скалли написала в записной книжке «влюблён», в случае с Купером это было очевидно. Малдер вспомнил фотографии Эмили Уотс после смерти и отчёт Томаса. Она была босой. - Мистер Купер, знаю, мой вопрос покажется странным, но вы не помните, Эмили часто ходила босиком? Роджер удивлённо посмотрел на странного агента. - Не помню, чтобы видел её босой. Она любила обувь, у неё была целая коллекция. Как-то на день рождения я подарил ей домашние тапочки в виде зайчиков или собачек, не помню точно. Она их очень любила. - Спасибо, мистер Купер. Если вспомните ещё что-нибудь важное, позвоните мне, пожалуйста. Малдер попрощался с мужчиной, оставил тому визитку и поехал в мотель.

***

24 сентября 1998 года, четверг, вечер мотель «Придорожный» Миннеаполис, Миннесота И снова заваленная семечками и листами кровать, только покрывало на ней на этот раз было серо-зелёное, а листков намного больше. Из управления полиции Миннеаполиса позвонил детектив Тёрнер. Он нашёл ещё одного «записочника», переехавшего в Портленд. Малдер записал номер телефона. Разговор был довольно долгим, мистер Николсон отвечал на все вопросы обстоятельно, вспоминая мельчайшие подробности, всё, что интересовало Малдера. Через некоторое время к листам на кровати добавился ещё один, с описанием ещё одной жертвы, но картинка только запутывалась. Из того, что успел выяснить Малдер о погибших девушках, выходило, что они были милыми, добрыми, доверчивыми глупышками, но ни Скалли, ни Лоусон в эту картину не вписывались. Что могло быть общего у этих женщин? Почему убийца выбрал их? Как он узнавал, что они влюблены? Малдер заказал билет до Хьюстона на утренний рейс, отзвонился Скиннеру, снова пролистал блокнот Скалли. Что же он упускает?

***

25 сентября 1998 года, пятница управление полиции Хьюстон, Техас Малдеру казалось, что он попал в день сурка — одно и то же снова и снова. Менялись декорации, погода за окном, менялся штат и город, но суть оставалась. Сгущались тучи над головой, оставалось всё меньше времени, разгадка висела где-то у него под носом, но он не видел её, не мог уловить, а время, отпущенное Скалли, истекало. Джек не звонил, хотя Малдер знал, что он делает всё возможное, чтобы спасти её. Да, теперь он понял, что не только девушки были влюблены, влюблены были и мужчины, но не делали решительных шагов и за это убийца заклеймил их жестоким словом «трус». В управлении полиции Хьюстона его также ждала папка с делом, на этот раз с делом тридцатилетней давности. Список адресов и телефонов, вещдоки, фотографии жертв. Всё с точностью повторяло уже знакомую ему картину. Отчёты патологоанатома, явно оказавшегося в тупике. Малдер заметил, что этих отчётов только два, третьего не оказалось. Оставив распоряжение найти третий отчёт, Малдер поехал на встречу сначала со старым детективом, потом с Алексом Блэком, другом Терезы Уилсон. Разговор с детективом оказался коротким и бестолковым, в отличие от Гаррисона, ещё крепкого здоровьем и умом, мистер Спиннет дышал на ладан, почти ничего не помнил и единственное, что смог выяснить Малдер — это что «все девочки были хорошие, но дуры». Мистер Спиннет зашёлся тяжёлым старческим кашлем, и Малдер почёл за лучшее ретироваться. Встреча с Алексом Блэком, темнокожим саксафонистом, оказалась намного продуктивнее. Ему было около шестидесяти, но возраст явно был не властен над этим могучим телом, а остроте его ума можно было только позавидовать. Такой человек мог бы быть серьёзным учёным, но страсть к музыке оказалась сильнее. Именно за это и полюбила его Тереза Уилсон. У мистера Блэка оказался дневник его погибшей подруги — она была совсем одинока, Алекс был самым близким её человеком. Даже спустя тридцать лет ему было трудно говорить о ней. Чтобы не тратить времени, Блэк принёс дневник, взяв с Малдера клятву, что он вернёт его в целости и сохранности, когда дело будет закрыто. Малдер спрятал дневник во внутренний карман пиджака, решив, что прочитает его в самолёте, чтобы не тратить времени попусту.

***

26 сентября 1998 года, суббота салон эконом-класса рейс Хьюстон — Лос-Анджелес Этот перелёт, последний в череде сумасшедших метаний по стране на этой неделе, позволял выиграть немного времени, поэтому Малдер дал себе отдых прошлой ночью и теперь с новыми силами окунулся в изучение материалов. Первым делом он засел читать дневник Терезы Уилсон. Он был довольно похож на дневник Сандры: милые весёлые зарисовки о походах по магазинам, рассказ о танцевальном вечере, на котором играл Алекс, рисунок платья, которое она видела в витрине магазина, поход к мадам Данко и покупка новых туфелек, ссора с мамой. Создавалось впечатление, что дневник писала девушка лет пятнадцати-восемнадцати, но Терезе было двадцать шесть. Душа ребёнка, наивная, чистая, светлая. Зачем же губить её? За что? « ...Алекс сегодня играл как-то особенно хорошо, невозможно было усидеть, особенно когда он заиграл мою любимую песню. Даже то, что новые туфельки ужасно натёрли ногу, не могло помешать мне танцевать. Алекс говорит, что каждый человек рождён для чего-то, вот он рождён для саксофона, а я — для танцев. Иногда я ревную его к этой трубе, но сейчас я знаю, что не влюбилась бы в него так сильно, если бы не эта музыка. У меня сердце пылает, когда я танцую под «Body and soul» в его исполнении!» Самолёт попал в зону турбулентности, Малдер едва не выронил тетрадь из рук. Замигали лампы, послышались испуганные вскрики пассажиров, несколько сумок, недостаточно хорошо закреплённых, упало в проход. Малдер невольно вспомнил первое их со Скалли совместное дело. Тогда их тоже немного поболтало в самолёте. Как давно это было, сколько всего произошло потом, какой огромный путь проделали они вместе. Сейчас было странно вспоминать, как не доверял он своей новой напарнице, как уверен был, что она приставлена к нему, чтобы шпионить. Всё-таки, каким бы отличным профайлером ни был Фокс Малдер, а в женщинах разбираться так и не научился. Болтанка кончилась, свет перестал мигать, но Малдер не спешил возвращаться на страницы чужой жизни, углубившись в собственные воспоминания, ища в них знаки, которые могли бы помочь ему найти Скалли. Самолёт приземлился в аэропорту Лос-Анджелеса около полудня по местному времени, и Малдера сразу обдало волной жара от плавящегося под ногами асфальта. Машина, которую они со Скалли арендовали десять дней назад, ждала на стоянке. Малдер повозился, ища ключи, закинул сумку на заднее сиденье и помчался в полицейское управление, где его уже ждал Джек Смоллтаун.

***

26 сентября 1998 года, суббота управление полиции Лос-Анджелес, Калифорния Джек освободил стол от бумаг, чтобы Малдеру было удобнее разложить все свои находки. Через несколько минут поверхность стола была уже не видна под ворохом листков, исписанных стремительным почерком. Копии фотографий девушек, заметки Малдера о них, что-то вроде психологических портретов, копии отчётов патологоанатомов, карты города с отмеченными адресами и местами обнаружения тел. Джек внимательно слушал подробные объяснения Малдера, изредка задавая вопросы и делая какие-то пометки. Сам Джек не слишком продвинулся в расследовании, хотя внимательно просмотрел все чеки Скалли, отследил оплаты картой, проверил все её перемещения по городу без Малдера, отыскал нескольких однокурсников по медицинскому колледжу, но ни один из них не виделся с Даной в последние годы, даже нашёл таксиста, отвозившего её в отель после вскрытия. Таксист вспомнил только, что женщина выглядела очень уставшей, но воодушевлённой, никого рядом с ней он не видел и возле отеля тоже не было ни души. Ещё он сказал, что женщина взяла его визитку, говорила, что утром ей понадобится машина, но так и не позвонила. Разглядывая записи Малдера, Джек испытывал чувство сродни зуду: чего-то не доставало, что-то он упустил, но никак не мог уловить, что именно. Он долго рассматривал фотографию Элизабет Гамильтон, пытаясь понять, что в ней привлекло его внимание. Малдер тем временем листал чеки Скалли и распечатки с кредитной карты, пытаясь вспомнить, где они с ней бывали. Кафе, где они разговаривали с Эндрю Дживсом, ещё несколько забегаловок в городе, отель с кафетерием через дорогу. Малдер отложил бумаги и стал расставлять синие крестики на карте города, которую Джек закрепил на стене, но в россыпи этих перемещений не наблюдалось ничего, никакого знака, никакой закономерности. Часы на стене печатали шаг, как заправские солдаты, левой, левой, раз-два-три... - Чек. Здесь нет одного чека, - голос Джека прозвучал выстрелом, он с лихорадочной скоростью перебирал брошенные Малдером чеки Скалли. - Я всё не мог понять, чего не хватает! Убедившись, что нужного чека действительно нет, Джек кивком головы указал на окно. - Помнишь, ей пришлось менять набойки? Она положила чек в карман пиджака, но я его не нашёл, хотя пиджак висел в шкафу. Она, конечно, могла выбросить бумажки, но... В глазах Малдера мелькнула догадка. - У Сандры и Сабины были коллекции обуви, Роджер Купер говорил, что и у Эмили Уоттс их было очень много. Джек уже звонил кому-то, отдавая распоряжение выяснить имя и фамилию мастера. Через полчаса на его столе лежала вся информация, которую удалось выяснить. Альберт Коши, шестьдесят три года, холост. Мелкие штрафы за неуплату коммунальных платежей, парочка пьяных драк, в том числе с подружкой. Малдер листал свои записи. Женоненавистник. Коши не женат и никогда не был. - Он переехал сюда из Миннесоты девять лет назад, - голос Джека дрожал от возбуждения, когда он обнаружил ещё один кусочек мозаики, - Чёртов ублюдок. Он точно подходит под составленный тобой профайл: возраст, телосложение, ненависть к женщинам. Ты бы слышал, как он разговаривал с Даной! Понадобился почти час на то, чтобы выписать ордер на арест, Джек и Малдер этот час провели словно на иголках, выясняя, принадлежит ли Коши какая-нибудь недвижимость, кроме маленькой квартирки неподалёку, где он мог бы держать Скалли. Вряд ли он сумел бы незаметно затащить её в своё жилище. Ничего кроме этой квартиры за Коши не числилось, но это ничего не значит, мало ли укромных мест? Они заставят его говорить.

***

26 сентября 1998 года, суббота управление полиции Лос-Анджелес, Калифорния При аресте Коши не сопротивлялся, хотя матерился как истинный сапожник. Малдер и Джек обыскали всю его крохотную квартиру, состоявшую из гостиной, спальни и кухни, но никаких следов Скалли не обнаружили. Только в шкафу, запертом на ключ, стояло несколько пар женской обуви и одна пара мужских ботинок. Вся обувь была в хорошем состоянии, на некоторых туфлях стояли новые набойки. Однако, старый обувщик наотрез отказывался сознаваться и твердил о своей невиновности, уверяя, что понятия не имеет, о чём его спрашивают. Да, он помнит рыжеволосую женщину, но с тех пор как починил ей туфли, больше её не видел. Джек давно скинул пиджак, подтянул рукава рубашки. Допрос Коши продолжался уже четвёртый час, но толку не было никакого. - Мистер Коши, в вашем доме найдено несколько пар женских туфель, зачем они вам? - Иногда люди сдают обувь в починку, а потом за ней не приходят. Спустя месяц я уношу их домой, чтобы не захламляли мне ларёк. - Вы когда-нибудь бывали в Хьюстоне? - Нет. - А в Вашингтоне? - В штате или в городе? - Коши насмешливо сверкнул на детектива выцветшими серо-голубыми глазами. - В городе. - Да, бывал. У меня там жил брат, Артур, он помер уж лет десять как, вот с тех пор я там и не бывал больше. И всё. Больше ничего выжать из Коши не удавалось. Малдер стоял за стеклом, наблюдая за разговором, с трудом сдерживаясь, чтобы не ворваться в комнату и не устроить Коши допрос с пристрастием. - Как вы убивали этих женщин? - Я никого не убивал. Джек пил четвёртую чашку кофе, а Малдер всё больше убеждался, что сегодня толку от Коши не будет. Мысли о Скалли, скованной наручниками, раздирали Малдера, но он ничем не мог помочь, если Коши не признается, то как и где её искать? Ещё через час Джек распорядился отправить арестованного в камеру, а сам, с красными от усталости глазами, вернулся в кабинет. Малдер ждал его там, погружённый в раздумья. - Нужно проверить все родственные связи Коши, возможно, есть дом, зарегистрированный на кого-то из родственников, - голос Малдера звучал тускло, он и сам уже не верил в то, что это даст результат, но проверить стоило. Джек собрался было заняться этим сам, но Малдер, посмотрев на него, посоветовал передать это дежурному офицеру и отправляться домой — отдыхать. - Вы не поможете Скалли, если свалитесь от усталости. Отправляйтесь домой, увидимся завтра утром.