Thief of Time

      — …дым сигарет с менто-олом, — нараспев произнося голосом, что к пению не предрасположен, но и зудящей по нервам фальши благо не имел, руки светловолосой девушки шуршат по карманам.       Один шаг по ступеням вверх, второй, как искомое находится и помятая пачка с никотиновыми папиросами появляется на свет, пока в метре идет сопровождением недовольный вздох.       — Мандарины, говоришь… — с упреком, исподлобья дуется Хината.       Привыкнуть к тому, что близкая подруга курит — сложно, но выполнимо. Особенно, когда знаком характер и еще несколько отрицательных привычек. Но довольствоваться мало того пассивным курением и запахом табака на своих волосах, что едва перекрывается шлейфом цветочного аромата парфюма, так еще и ныкаться на крыше Академии?       Удивительно, как сама Хьюго не поддалась столь дурному влиянию.       — По глазам вижу, как в твоей светлой головушке греется жалоба на плохое влияние, — не сдержав сухого смешка на губах и дернув головой, чтобы смахнуть копну пшеничных волос с половины лица, Идзанами толкает дверь из сетки-рабицы вперед, проходя на открытую площадку.       Немного наблюдения и ответ, где кроются курящие ученики в «Листве», приходит сам собой. Как подтверждение — несколько человек уже успели здесь укрыться, пуская в свежий весенний воздух клубы сизого дыма, пока часы отмеряли оставшиеся минуты до конца обеденной перемены.       — Они-сан узнает — не сносить тебе головы, Рей-чан, — все также дуя щеки, пока в одной из них хрустит шоколадная палочка поки, темноволосая оглядывает представшую местность.       Взгляд тут же цепляется за новых одноклассников: Шикамару Нара, что знаком с ее братом, в привычной ленной манере разлеглся на лавочке, крутя в руках окурок. Последние две затяжки и тот летит в банку от энергетика в ногах. Радовало, что хоть какие-то правила приличия оставались.       Рядом с ним была еще пара парней, видимо, также за компанию сопровождающие друга; весьма упитанный пацан с пачкой чипсов и второй, шатен, с татуировками клыков на щеках. Академия славилась строгостью правил, одновременно с тем минимальной наказуемостью несоблюдения. Потому встретить в этих стенах игнорирование школьной формы, окрашенные волосы или татуировки было почти что нормой. Кафедра учителей и их непосредственный начальник, Директриса Сенджу, имела мнение, в котором каждый ученик имел право самовыражаться. В пределах разумного, естественно. Но иметь индивидуальность - дело хорошее.       - В моих рукавах извечный козырь… — разводя руками в стороны, растягивая губы в легкой улыбке и в слабой припрыжке занимая одну из лавочек, Идзанами оккупирует ее. Подогнув одну ногу под себя, зажав после между губ сигарету, девушка бесстыдно позабыв о правилах приличия японского этикета, подставляет зажигалку. Затем вдох полной грудью и, довольно прикрыв веки, выдыхает вместе с сизым дымом продолжение: — Комплекс младшей сестренки, помнишь? И если ты гуляешь с парнем, то это не значит, что Неджи будет рад такому раскладу.       — Шантаж? — дернув тонкой лентой черной брови, Хината чуть ли не давится хрустящей палочкой.       Но взглянув один раз на ехидную ухмылку курящей подруги, облегченно выдыхает: знает, что та просто язва в характере. Рей не предаст их дружбу и все потаенные девичьи секреты.       — Буду вечно тебя подстегивать, а ты извечно будешь на это вестись, Хина, — затянувшись снова, поглубже, блондинка дарит подруге более добрую улыбку, добавляя: — Аксиома, в которой, к тому же, я буду следовать за тобой по пятам. Как ма-аленький лис-хранитель на твоих плечах, Хьюго-тян.       И не успевает сероглазая в новой порции удовольствия закрыть глаза, запрокинуть затылок под лучи утреннего, теплого солнышка, пока каждая клетка в теле, каждый волосок и дюйм кожи наслаждаются слабым, еще не согретым погодой ветром, как голова находит препятствие. Не каменное, не из сетки-рабицы, а нечто живое.       Стоит открыть глаза, как им предстают два голубых омута, обрамленных россыпью пушистых, золотистых ресниц. А еще смуглая кожа и чертовски очаровательная улыбка.       — Прости, но роль лисицы уже занята, — задорный голос режет уши, заставляя сфокусировать зрачки на помехе позади. — Ты ведь Идзанами-чан? Новенькая, да? Рад знакомству, я — Узумаки Наруто, даттебайо!       И светловолосый парень вот-вот готов склониться в шуточном поклоне, что сулит ударом двух лбов, пока девушка сидела все в том же положении, с запрокинутой назад головой. Только в ее решениях иной исход, та выдыхает облако сладковатого дыма с апельсинами прямо в лицо одноклассника, довольно резко повернув корпус тела в сторону и успев предотвратить столкновение.       — Подкрадываться к людям опасно, лисенок.       Сдержаться от подобного звания было трудно, как и улыбки на собственных губах. Этот парень действительно заслуживал звания рыжего зверя; странные, едва заметные при свете дня шрамы на щеках в виде усов вырывали этот титул. Правда, хитрости в небесного цвета глазах не хватало. Больно дружелюбные, но от того и теплые.       — Аа, боже, ты как тот придурок, — театрально замотав головой, вороша золото в волосах ладонями и зажимая нос, тем не менее Наруто не был обижен. Он даже руку в честь знакомства подал, а когда получил рукопожатие от девушки, ляпнул второе, что вылетело с языка снова не пройдя контроль в голове: — Даже руки холодные как у него! Вы, курильщики, в холодильниках что ли живете, ттебайо?!       И заржал. Как последний идиот, то ли от глупости собою сказанного, то ли просто, потому что смех продлевает жизнь. Это отлично настраивало атмосферу знакомства на хороший лад, скрывая неловкость: проследить за новенькими ученицами было легко, а спросить в лоб, не снился ли он также, как они ему — вот эта задача была для оперов высшего ранга. Ведь общение с девушкой и работа с бомбой в глазах подростка были идентичны. Особенно у Наруто, который был в этом… дуб дубом.       — Теме, бросай свою соску и иди сюда, даттебайо! — без стеснения крикнув в сторону, Наруто, скромно улыбнувшись Хинате, продолжил знакомство уже с той: — А ты Хината-чан, да? Мы виделись на тренировках твоего брата, ттеба. Нэ-нэ, мы одногодки, да? Рад, что в нашем классе на одного ученика больше! Аа, то есть двух! Ахах, то есть, я хотел вас поприветствовать, и…       Намеренно или случайно, но медленно Узумаки начинал нести бред, от такой неловкости краснеть и бурчать про идиота, в итоге решив не заниматься самокритикой и перенося разговор в другое русло. Начав рассказывать девушкам про свои тренировки и раменную рядом с домом, в которой он готов продать собственную душу не один раз. О чем, собственно, услышала Рейко, заинтересовавшись. По ее словам, но не по фигуре, стало ясно, как рамен может восхитить людскую душу и влюбить в себя.       — А вот теперь ты менее похожа на того придурка с соской, а-ха-ха! — вновь высказав то, о чем думает, Наруто схватился за затылок, в привычной манере тот потирая, как вдруг его цепляют за плечо, — Ай, больно, пусти-и!       — Нехер звать меня придурком с соской, уссуратонкачи, — недовольное, почти злобное шипение сквозь зубы и Саске, который сдерживался две сигареты назад, наконец сорвался.       Решив совершенно по-дружески приложить блондина виском о скамейку. Без последствий и сильных ударов, но унизить того в отместку было отличной идеей.       — Ты когда-нибудь научишься следить за языком? — шикнув снова, Саске нехотя отрывает взгляд, чтобы совершенно технично, пользуясь моментом, увидеть ближе ту блондинку.       Не заметив, как расстояние между глазами обоих составляет не больше пятнадцати дюймов, позволяя обоим зацепиться.       И их клинит.       Невесомые прикосновения к щеке, тонкие музыкальные пальцы мягко скользят по линии скул, очерчивая форму бледных губ. Тянутся выше, завлекаясь темнотой черного обсидиана в глазах. Словно падая в кромешную тьму, желая потонуть в этой бездне, пока сам мрак замирает, заглядевшись в холодный металл других глаз.       Это всего лишь близкий осмотр друг друга, как кажется со стороны. Интерес, что не сокрыть в касаниях друг к другу. И шепот, что застревает в горле, потому что потеряны в неловкости любые слова.       Клинки острых кунаев падают в траву, соприкосновение с корой черствого дерева ощутимо еще сильнее, и губы…       - Эй, ребят…       Из пелены резкого транса вырывает чужой голос. Тот словно сиреной доходит до ушной раковины, Рей заторможено поворачивает голову в сторону подруги, пару раз моргнув.       Никого, кроме двух девушек и двух парней, замерших в перепалке, нет. Разве те парни не были только что рядом, перекидываясь веселыми шутками и шуршанием пакета с чипсами?.. Крыша Академии опустела, отдаленно слышится остатки звонка, оповещающего, что урок начался.       Последние две минуты были сожжены за миг, оставляя непонятный разрыв реальности неизвестным видением. Крики Узумаки о просьбе отпустить, в итоге выливаются на жалобу о пропущенном начале урока и том, что Саске сам пришибленный на всю голову наркоман. Или кто там зависает молча на добрые две минуты, не моргнув, не сказав ни слова?