Voiceless

Он лежал на операционном столе, а люди в белых халатах и масках сновали вокруг, подготавливая все к предстоящим манипуляциям. Совсем не похожие на добродушных врачей из больницы, эти медработники не сильно-то церемонились с Миком, туго приявязывая его руки и ноги ремнями к столу и засунув в рот кляп из ваты с бинтами, заботливо поясняя, что все это - меры предосторожности, чтобы он не откусил себе язык и не так сильно дергался в процессе предстоящей операции. Больше всего на свете Хизаши ненавидел доставлять Айзаве проблемы, но, к сожалению, с завидной регулярностью становился их источником. Еще со времен их учебы в Юэй Шота постоянно вытаскивал его из всяческих передряг, в которые Мик попадал из-за своего длинного языка, ведь хоть его причуда и была весьма сильной, но действовала преимущественно на дальнем расстоянии, а потому в искусстве махать кулаками Ямада так и не приуспел, ни разу не одолев Айзаву в дружеском спарринге. Шота буквально пол жизни таскал его на себе. Тащил домой побитого после очередной студенческой заварушки, получая вместе с Ямадой нагоняй от учителей за драки, которые сам же Хизаши и затеявал, не раз вытаскивал его раненого с поля боя, успевая отражать атаки злодеев, тащил домой пьяного из баров и клубов. Он так же иногда помогал Ямаде с учебой по которой тот неизбежно начинал отставать из-за своего неумеренного образа жизни. Единственным предметом по которому, пожалуй, Хизаши мог дать фору даже Айзаве был английский язык, да и тот он учил лишь для того, чтобы понимать, о чем с таким упоением пели его любимые группы. Шота, в прочем, никогда не жаловался на его выходки, даже напротив, порою смеялся, что если бы не Мик - в его жизни не было бы и половины тех веселых юношеских приключений, что им пришлось вместе пережить, а потому Ямада всегда хотел хоть как-то отплатить ему, помочь, облегчить жизнь вечно печальному Айзаве. Ему очень хотелось быть полезным любимому человеку, но пока же все выходило наоборот. - Хизаши? - Окликнул Айзава темноту квартиры, наконец-то вернувшись домой после тяжелой битвы. Он ужасно устал и мечтал лишь о том, как скоро заснет в любимых объятьях. Одежда была местами порвана и вся перепачкана запекшейся кровью, сложно было даже сказать чей больше - врагов или его собственной, ведь он был хоть и не серьезно, но снова ранен. В их квартире было непривычно мрачно и темно. Ямада должен был уже вернуться с работы, сбежать с того проклятого склада, что в этот вечер обрушился в огне. - Хизаши! - Крикнул он еще раз в отчаянной надежде на ответ. Мобильный Мика не отвечал, сколько бы раз Шота не набирал знакомый номер, пока бежал до того самого склада. Айзава всегда любил кошек, Хизаши даже порою казалось, что они ему нравились гораздо больше, чем он. Этим своенравным животным, которых они так часто подкармливали во времена их геройской учебы, прощалось все, воровство еды из коробки с ланчем, затяжки на новой одежде, и даже когда кошки в ответ на угощение его кусали, Шота лишь ласково трепал их за ухом. Стоило ли говорить, что когда Мик, дурачась, пытался укусить своего друга, то в его адрес летела отменная брань и порою даже кулаки. Ямада сам не понимал почему, но ему постоянно хотелось укусить Айзаву, оставить на нем след своих зубов или даже синяк, чтобы тот прятал его под одеждой, словно какой-то их общий секрет, но в итоге самому же Хизаши и приходилось скрывать следы от их своеобразных стычек. Конечно, Айзава был сильнее его физически, но Мик оказался куда настойчивее в этом своем идиотском желании, не упуская возможности вцепиться зубами Шоте в плечо или руку во время их совместного спарринга. Такие приемы хоть и не считались боевыми, но и не запрещались в процессе ипровизированных битв между студентами, во время которых Ямада отчетливо ощущал, как сублимирует в этих драках нечто совсем иное, нечто пошлое и неприличное. Он всегда проигрывал своему лучшему другу, даже не потому, что у того была такая сильная причуда или куда больше опыта в рукопашном бою, но оказываясь связанным по рукам и ногам, прижатым чужим телом к земле, он понимал, что не может ему сопротивляться, даже больше, просто не хочет. И пусть все другие ребята смеются сколько им влезет и считают его слабаком, ведь в присутствии Шоты Хизаши никак не мог сконцентрироваться, теряя контроль над своей сверхспособностью, но это было куда лучше, чем если бы они узнали, как Ямаде хочется оказаться под ним в совсем ином понимании этого слова. Пожарные уже успели потушить здание и из под обгоревших обломков доставали последних раненых, к счастью, здесь никто не погиб. Но среди тех, кого увозили в больницу, не было имени Ямады. Те из рабочих, кто смог уцелеть, рассказали, что, когда все из них направились к эвакуационному выходу, Хизаши остался на складе и кто-то с ним говорил. Это показалось грузчикам странным, ведь обычно этот нелюдимый молчаливый новичок не желал ни с кем идти на контакт. Не нужно было быть гением, чтобы сложить дважды два, тем, кто пришел в такую минуту "поговорить" с бывшим героем, был злодей. Но кто? В сердце вновь поселилось тянущее усталое отчаяние. Пока он был занят спасая других, некому было защитить самого дорогого ему человека. Никто из очевидцев не смог разглядеть приходившего к Хизаши или хотя бы расслышать о чем тот говорил, ведь все были слишком заняты спасением собственной жизни, за это, конечно, их трудно было упрекнуть. Всю ночь Айзава провел без сна. Наспех обработав раны и приняв душ, он занялся составлением плана. В этот раз он не собирался медлить с действиями, ведь однажды ценой такой заминки уже чуть не стала жизнь Хизаши. Как и ожидалось, имени Мика не значилось в списке погибших или доставленных в больницу. По всему выходило, что, как и опасался Шота, тот все же был похищен. Но кем? Приспешниками Лиги злодеев? Однако, все из них, кого Айзава знал по предыдущим нападениям, в этот раз лично участвовали в битве, именно поэтому его так и потрепало сегодня. Да и зачем им был нужен Хизаши? В его нынешнем состоянии он не представлял особого интереса для похищения, а если это все-таки была месть, то почему они его просто не убили? Хотят получить выкуп или совершить обмен? Но, как это ни печально, сейчас Презент Мик не представлял никакой ценности для общественности, его нельзя было использовать как ценного заложника для диктовки своих условий. Он сделал себе кофе, устраиваясь на кресле. Из-за усталости ужасно болела голова, и ему хотелось просто завыть от такой несправедливости жизни. Почему, почему это снова с ними произошло? - Если этот полудурок просто шатается сейчас где-то от безделья, то лучше бы ему не показываться мне на глаза, ведь я сам его за это прикончу. - Беззлобно бормотал Шота себе под нос, доставая рабочий ноутбук. Такой исход его поисков был бы в миллион раз лучше, но и во столько же маловероятнее того, что предполагал Айзава. Что ж, просто бездумно бегать по улицам в поисках Ямады было бы слишком глупо и малоэффективно, лучшим способом в современном мире являлся поиск зацепок через сеть. Колонки новостных сайтов пестрили фотографиями взрывов и жертв, злодеев крупным планом, а на одном из фото Айзава даже увидел себя, хотя, в отличие от этих злодеев и Мика, терпеть не мог привлекать к себе внимание прессы. Внезапная мысль обрушилась на него как ушат холодной воды. А если ... Что если Хизаши их предал? Это ведь был бы не первый случай, когда злодеи пытались переманить сильных героев на свою сторону. Что если отчаявшийся Ямада все же принял их предложение? - Бред. Айзава даже потряс головой, отгоняя от себя столь нелепые мысли, слишком уж долго он знал Мика, чтобы поверить, что этот упрямый идеалист так запросто передаст свои убеждения. Но где же он тогда? До утра Шота так и просидел без отдыха и сна, обзванивая всех знакомых героев и полицейских, расспрашивая на предмет каких-то полезных сведений и просматривая сводку последних новостей, ожидаемо, не находя там никаких зацепок о том, где мог бы сейчас находится Хизаши. Ямада даже не заметил, что к нему вернулся его обожаемый голос, ведь он тогда в практически бессознательном состоянии кричал сквозь тошнотворный марлевый кляп от невыносимой боли. Его мозг отказывался воспринимать хоть что-то, кроме раздражающего ярко-белого света бестеневых ламп, что бил сейчас прямо в глаза, и боли, раздирающей его шею стальными когтями хирургических инструментов. Все его тело содрогали болезненные конвульсии, он почти как ребенок жалобно плакал, вцепившись в края операционного стола до побелевших костяшек пальцев. Тот странный человек, немного злорадно усмехаясь сквозь медицинскую маску, предупреждал его, что операцию придется делать без наркоза, чтобы правильно подсоединить новый усилитель прямо к его нервной системе и настроить работу искусственных голосовых связок, но не предупреждал, что это будет настолько невыносимо больно. Кто-то грубо держал его голову прямо за волосы, предотвращая смещение операционного поля, и бил по щекам, когда Хизаши терял сознание. Ему казалось, что эта адская пытка никогда не закончится и лучше уж было умереть, чем соглашаться на подобное. А тот, кто практически силой притащил его сюда, сейчас руководил операцией, с извращенным удовольствием наблюдая за страданиями своего пациента. - Возможности человеческого организма безграничны. - Бормотал тот, отлаживая механизм прямо в разрезанной гортани Ямады. - Эти идиоты не понимают важности моих изобретений. То, что создано природой, можно легко повторить и даже превзойти, я докажу это! Хирург подсоединил еще один нерв к своему устройству, а Хизаши вновь закричал от пронзающей тело боли и провалился в спасительную тьму. - Я же сказал, что он постоянно должен оставаться в сознании! - Разъяренно крикнул врач на своего ассистента. - Мы не должны потерять этот образец так же, как и все предыдущие! Сейчас же приведи его в чувства. Несколько человек в медицинских шапочках суетливо забегали по операционной, слаженной командой набирая в шприцы какие-то медикаменты и подготавливая маску с газовой смесью. Операция продолжалась несколько мучительно долгих часов, во время которых Ямада то отключался от боли, то снова приходил в себя под действием медикаментов, а в его горло и спинной мозг были вмонтированы электроды для управления новым усилителем и искусственными связками. Человек, что ловко орудовал хирургическими инструментами в рассеченном горле Хизаши ,постоянно что-то бормотал в процессе операции, словно пытаясь выговорить навязчивую мысль, которая так его изводила. - Какая примитивная способность, всего лишь измененное строение органа. Придавать столь огромное значение подобной мелочи. Я могу сделать таким героем любого. Новая порция боли заставила позабыть обо всем что существовало вокруг, кроме металлической иглы с электродом, пронзающей слизистую гортани. - То ли дело ментальные причуды. Их источником является головной мозг, а потому обладатели подобных способностей не попадают так легко на крючок. Хирург подал знак своим ассистентам, и те надели на лицо Ямады маску, по которой сразу же начал поступать какой-то газ, погружая его в тяжелое болезненное беспамятство. - Что ж, в этот раз нам попался образец куда ценнее, чем просто подопытный. С его помощью я наконец-то смогу получить того, кто обладает причудой в разы интересней. Ямада никогда особенно и не хотел становиться героем, его гораздо больше привлекала музыкальная карьера, но как оказалось после итогового школьного теста, его причуда идеально подходит для этого дела, а работа героя наверняка обеспечила бы должное внимание любившему покрасоваться Хизаши. Тогда он, как и многие поступающие вместе с ним, имел слишком идеализированное представление о том, чем ему предстояло в последующем заниматься. Все казалось таким новым и занимательным, студенты, кроме одного лишь странного Шоты, сидевшего за соседней партой, улыбались в тот день, радуясь тому, что поступили в столь престижное учебное заведение. Тогда им всем казалось, что в их жизни открылась новая непременно счастливая глава. Прошло три дня. Никаких требований о выкупе или публичных обращений за это время не поступало. Хизаши объявили пропавшим без вести. Айзава перепробовал все, что было в его силах. Он лично обошел каждую улицу в четырех кварталах от того треклятого склада и доставил немало проблем своими настойчивыми расспросами как полиции, так и злодеям, что попадались ему на пути. Но ни стражи порядка, ни попавшие под раздачу мелкие преступники не знали ничего, что могло бы помочь в поисках. Постепенно ярость сменилась отчаянием. Знакомые герои, что согласились помочь по его просьбе, так же прочесывали город, наводя страху на небольшую уличную преступность, а старый друг Тошинори даже как-то сумел убедить полицию активно сотрудничать в поисках Мика. Но надежда отыскать его таяла с каждой минутой, каждым новым звонком, в котором неизменно звучал разочарованный отказ продолжать патрулировать город. Он хорошо помнил, как первый раз поймал себя на мысли, что хочет поцеловать своего лучшего друга. Они тогда в шутку дрались на тренировочном поле, и Айзава как обычно удачно заблокировав причуду соперника, связал ему руки своими лентами. Победа несомненно была за Шотой, и когда тот наклонился, помогая Хизаши подняться на ноги, то Мик едва удержался от того, чтобы не притянуть друга ближе к себе за ворот, желая соприкоснуться губами. К лицу неожиданно прилила кровь, Ямада вспыхнул до корней своих светлых волос, ему вдруг стало трудно дышать и, в коем-то веке, говорить от резкого осознания того, что ему хотелось только что сделать прямо на виду у учителей и всего их класса. На негнущихся ногах, стараясь скрыть колотившую руки дрожь, он под недоумевающие перешептывания однокашников покинул тренировочное поле. Нет, его не сильно волновало, что человек, которого ему хотелось поцеловать, был одного с ним пола, его беспокоило, что это был Айзава. Тот бы точно не понял таких желаний Ямады, просто разорвав с ним все контакты, вновь полностью погрузившись в себя. Шота конечно знал, как говориться, из первых рук, что у Мика было много мимолетных романов, большинство из которых с другими парнями, с которыми тот знакомился на обожаемых им вечерниках, но он никак не комментировал бурную личную жизнь друга. Эту тему они обычно вообще не затрагивали в своих разговорах, ведь не было ни единого человека, кому бы удалось хоть как-то привлечь внимание вечно мрачного Айзавы. Но вот, тот уже сам целует Хизаши, секундой ранее признавшись в любви, правда сейчас им уже далеко не пятнадцать. Интересно, решись Хизаши все же поцеловать его еще тогда, чем бы все это закончилось? - Я же вижу, что ты очнулся, не зли меня, притворяясь спящим. - Раздался прямо над ухом тот самый голос, что беседовал с ним на складе, а чужая рука болезненно вцепилась в длинные волосы, приподнимая его голову над подушкой. Ямада инстинктивно сильнее зажмурил глаза, ведь это было его единственной возможностью хоть как-то защиться от этого жуткого человека. Его руки и ноги попрежнему оставались прикованы тугими ремнями к поручням медицинской кровати. Он в пришел себя где-то с полчаса назад и уже успел достаточно хорошо разглядеть то странное место, где сейчас находился. Это была бы обычная медицинская палата, если не считать того, что в ней совсем не было окон, словно они находились где-то глубоко под землей, а потому нельзя было даже понять какое сейчас время суток, не говоря уже о том, чтобы выяснить где он находится. Сколько же времени он провел без сознания? Во рту неприятно ощущались какие-то пластиковые трубки, вызывая приступы удушливой тошноты, а к рукам были подсоединены датчики и капельница. - Как самочувствие? Это, кажется, обычно спрашивают у пришедших в себя пациентов. Человек в белом халате неискренне рассмеялся и еще раз встряхнул его голову, а затем, отклеив пластыри, фиксирующие трубку аппарата искусственного дыхания, разом выдернул ее из гортани Хизаши. - Так поди будет проще отвечать. Ямада чувствовал себя просто ужасно, и если бы его желудок не был так давно пуст, его бы непременно вывернуло на изнанку. - Пошел ты... - Прохрипел он в ответ и тут же сам обнаружил, что произнес эти слова вслух своим же собственным голосом, который и не надеялся больше услышать. Врач лишь криво ухмыльнулся, замечая как ярко проявляется удивление на измученном лице пациента. - Разве так благодарят своих благодетелей? - Это... это .. - Хизаши не мог подобрать слов, что хотел бы сказать в тот момент. Он так сильно ненавидел этого человека, что явно наслаждался его страданиями, когда как он беспомощно лежал прикованный к операционному столу, но тот вернул ему голос, как и обещал в начале их встречи. Пожилой мужчина с небольшой седой бородкой и залысиной вполне бы мог выглядеть как миловидный дедушка, что сидел на скамейке в парке рядом с их домом, где так часто от безделия гулял Хизаши с тех пор, как пропал его голос, вот только во всем виде этого человека сквозила едва сдерживаемая злоба. - Как горло? Ничего не болит? - Почти дружелюбно поинтересовался неизвестный, а Мик, прислушавшись к своим ощущениям, вдруг обнаружил, что не считая того, что его сильно мутило, да немного еще кружилась голова, действительно больше не чувствовал боли. - Что ж, попробуй-ка встать. С него сняли удерживающие ремни и отсоединили датчики, предоставляя практически полную свободу действий. Тем временем из-за приоткрытой двери за ними наблюдали еще несколько человек, два юноши и девушка, они были лишь немногим старше, чем ученики выпускного курса Юэй. Молодые люди толкались в коридоре за место у образовавшейся щели, старательно пытаясь разглядеть происходящее в палате. Незнакомец, заметив озадаченный взгляд Хизаши, направленный на подглядывающих за ними людей, сказал. - А, это - мои лучшие студенты, будущее мировой медицины! Но несмотря на столь лестные слова в их адрес, ассистенты лишь испуганно вновь скрылись за дверью, едва поймав на себе суровый взгляд наставника. - Меня зовут Виктор Шторх. Я профессор и заведующий кафедрой современной хирургии в центральном университете инновационных исследований и технологий. Бывший профессор. - Печально поправил он себя и почти по приятельски протянул Хизаши руку, помогая тому подняться ноги. - Видишь ли, Презент Мик, в нашем обществе люди вроде как стали гораздо открытее и терпимее ко всему новому и необычному, во многом благодаря повсеместному появлению биологических аномалий названных в последствии причудами. - Шторх обошел Хизаши вокруг, удовлетворенно осматривая совершенство своей работы. - Но в мире, где каждый обладает своей уникальной способностью, некой силой, люди без причуд становятся изгоями, вторым сортом, кому от рождения нет хода на первые места и высокие должности, да и в общем- то места в этом жестоком мире. Но такую вопиющую несправедливость почему-то упорно никто не хочет замечать. Убедившись, что вполне может стоять на ногах и что в общем-то, несмотря на все еще очень сильную слабость, он был в относительном порядке, Хизаши решил, что надо скорее отсюда бежать. План был до безобразия прост, использовать причуду на максимум и, вырубив злобного старика, бежать как можно дальше от этого жуткого места. - Но я придумал, как исправить непростительную ошибку природы, и ты поможешь мне в этом. На примере твоей весьма удачной операции я покажу весь потенциал своих научных изысканий, и тогда эти идиоты из комиссии по правам человека не посмеют ничего даже прикнуть против важности моих экспериментов! Все же даже такой непродуманный план был лучше, чем ничего. Не успел бывший профессор закончить свою вдохновенную речь, которую, по видимому, готовил заранее, как Мик, набрав максимум воздуха в легкие, попытался создать звуковую волну такой мощности, на которую только будет способно его тело, но... Ничего не произошло. Он так и стоял, раскрыв рот в абсолютной тишине, будучи вновь не в состоянии произнести ни единого звука. Растерянность и разочарование были столь остры в тот момент, что он даже не заметил, как резко переменился в лице его собеседник. - Что-то с горлом случилось? -Угрожающе мягко поинтересовался тот, и тут же тело Хизаши пронзило разрядом электричества, заставляя скорчившись упасть на колени. - Всегда терпеть не мог идиотов. - Брезгливо поморщился профессор, подбрасывая в руке что-то наподобие маленького пульта. - Неужели ты думал, я стал бы тем кто я есть, не сумей я предусмотреть твою тупую выходку? Чтож, это послужит тебе уроком. Тело Ямады вновь содрогнулось от удара током. - Ну почему с лабораторными животными всегда приходится действовать вот так? - В его словах было слышно неподдельное разочарование. Шторх присел на корточки, заглядывая Хизаши в лицо. - Ты подумал, что я позволю тебе так просто сбежать вместе с моим дорогущим усилителем? Думаешь, я помог тебе за просто так? Зачем бы мне было так напрягаться? Он покачал головой, словно сетуя на глупую ошибку нерадивого ученика. - Если ты помнишь, что я объяснял тебе до операции, то должен понимать, что сейчас я могу контролировать любое твое действие. В твоем спинном мозге теперь находится огромное количество датчиков, регулирующих большинство эфферентных сигналов. Да и куда ты собирался бежать? Напомнить тебе условия нашего договора? Жизнь твоих ненаглядных друзей и возвращение голоса в обмен на небольшую услугу с твоей стороны. Забавно, что ты так легко согласился сотрудничать, даже не поинтересовавшись, что же мне может от тебя понадобиться. Эмоции всегда мешают трезво оценивать происходящее - это твое слабое место. Шторх склонил голову на бок и растянул бледные губы в злорадной улыбке. - По правде говоря, Презент Мик, ты меня мало интересуешь как научный объект, такая примитивная причуда едва ли сможет впечатлить ученый совет. - Профессор хмыкнул, словно бы оскорбившись одним таким предположением. - То ли дело твой бойфренд - Сотриголова. Ученый встал, подзывая своих ассистентов. - Жаль, что так вышло с нашим знакомством, а я ведь надеялся на добровольное сотрудничество.