Квест длиною в год

      Проснувшись по ощущениям ближе к полудню, Мера тут же напряглась. Что-то было не так. Она оглянулась, но вроде все та же комната, что и вчера. Не слишком большая (как часто в книжках пишут), уютного изумрудного цвета с прожилками и вставками белого и голубоватого мрамора. Если уж и могли ей угодить, то только этой комнатой. До того сочетания цветов напоминали родное море, что душа против воли расслаблялась, открывалась и давала глубоко вздохнуть. Даже запах… и тот морской, чуть солоноватый с легким ароматом утреннего бриза и свежих водорослей.       Против воли на лице Меры появилась робкая и неуверенная улыбка, а на щеках едва заметные ямочки. Кажется этот мир не такой уж и плохой. Впрочем, рано радоваться. Бесплатный сыр и отдых «Пять звезд» всем известно где. Девушка собралась и еще раз сосредоточилась на ощущениях. Было странно. Легко.       От мелькнувшей в голове догадки, Мера соскочила с кровати и рванула к зеркалу. И чуть выдохнула. Ни в какую «эльфу» она не превратилась. Разве что глаза налились яркостью, меняя привычный болотный цвет на глубокий карий, да рыжие волосы чуть отрасли, блестели и на ощупь будто чистый шелк. Ушли несколько лишних килограммов, разгладилась кожа в местах старых шрамов, а ресницы завились. Мера практически уткнулась носом в зеркало, пытаясь разглядеть привычные лопнувшие капилляры в глазах, осторожно покрутила шеей, прыгнула пару раз… и медленно осела на пол, скрывая лицо за упавшими упругими локонами. Неужели она здорова?       Вот что показалось ей странным. Не было уже ставшей привычной боли и дискомфорта, было легко и так прекрасно… Впервые Меру посетила мысль: «А может остаться?».       Потянулись дни. Легкое чувство эйфории и удивления уже прошло. Мера заскучала. В ожидании подвигов Соратники чем-то все были заняты, виделись они не очень-то и часто. Нет, Мера к ним вовсе не привязалась, но все же в этом чуждом мире они были относительно свои. И Мик с шальной улыбкой и восторгом в глазах, будто маленький ребенок, все разглядывал, норовил куда-то влезть. Уилл, что вечно шутил чуть ли не вперед и заместо всех остальных, будто мысли читал, а как отвернутся все, смех из глаз пропадает, да складка горькая у губ появляется. Наверное, по духу он ей ближе всех, хоть и шуточки эти вечные… Девушка эта, Чика (до чего имя смешное, но ей подходит) вроде такая вся на полубезуминке, а в глазах-то глубина такая, что Марианская впадина и та — лягушатник. Команда у них, конечно, весьма занимательная. Были еще парни, но они как-то ей вообще не запомнились. Были и были.       Сближаться ни с кем не тянуло. Привязанности дорого могут обойтись. Мир сумасшедший. Мало ли что. Если придется чем-то жертвовать… кем-то… то пусть хоть без лишних терзаний.       От нечего делать Мера поначалу захаживала в библиотеку, но премудрости да летописи никак не хотели в мозг упихиваться. Чтение такого рода литературы всегда давалось ей нелегко. Вот если бы кто рассказывал… Тогда да. А так… Нет уж.       Однажды днем шла Мера по очередному извилистому коридору замка (топографический кретинист бы застрелился тут разобраться) и набрела на дверцу.       Размером с половину человеческого роста, изящную, покрытую странной вязью. Та, сияла и переливалась всеми цветами радуги, не заставляя морщиться от аляповатости, а лишь дарила наслаждение своими такими смягченными, молочными цветами. Засмотревшись, Мера протянула руку и завороженно провела пальцами по узору. Легкий ветерок коснулся теплых пальцев, обдав девушку запахом свежескошенной травы и мяты. Дверь с едва слышным звоном отворилась вовнутрь, впуская в коридор пучки света и какие-то сверкающие в воздухе искорки.       Мера, помявшись несколько секунд, толкнула дверь и зашла внутрь, пригнувшись, чтобы пролезть в низкий проход. Яркий свет на несколько мгновений ослепил девушку, а когда глаза немного привыкли, сердце забилось чаще от открывшегося вида.       Куда не кинь взгляд, вокруг простиралось плато, сплошь усеянное ковром клевера, редкими деревьями самых разнообразных форм и размеров, усыпанное, словно конфетти, небольшими озерами с чистейшей прозрачной водой. Небо было необычайно светлым, лишь едва-едва голубоватым, с горсточкам курсирующих туда-сюда персиковых облачков, похожими на кусочки сладкой ваты. Иногда они сталкивались между собой, и между ними не проскальзывал разряд, образующий молнии, как в обычном мире, а взрывались небольшими бесшумными фейерверками разноцветные искорки, разлетаясь в воздухе и приятно щекоча кожу. Если мир снаружи был достаточно резок в своем цветовом сочетании, то здесь царила какая-то нежность, мягкость цветов, свежесть и чистота запахов. Это место пришлось Мере по душе.       Она практически не покидала плато, гуляла босиком по мягкому ковру трав, купалась в небольших озерах, лежала на солнышке и впитывала это абсолютное счастье, это непередаваемое ощущение покоя. Если бы только в их родном мире было что-то похожее. Возвращалась девушка в свою комнату лишь с приходом ночи, что опускалась на плато, словно усыпанная искорками вуаль. Небо темнело, зажигались россыпи звезд, а вокруг сновали туда-сюда разноцветные светлячки, раскрашивая необычный мир заново. А еще ночью тут распускались цветы. Маленькие, переливающиеся серебром, словно отражения звезд на небе, побольше, с острыми по форме лепестками и крохотным сверкающим камушком в сердцевине. Изредка встречались и огромные, словно бархатные цветы, которые с наступлением утра пропадали. Они были особенными. Если подойти ближе можно услышать музыку. Чудесную, легким звоном оседающую в сознании. Но все же Мера ночами возвращалась домой. Как ни очаровательно плато, расслабиться полностью не получалось, мало ли кто может явиться ночью из степи.       Однажды днем, разглядывая порхающую над цветком бабочку, размером с целую ладонь, Мера вдруг услышала звон. Он становился все громче и громче и на горизонте появилось какое-то пятно. Оно сверкало и переливалось от серебристого до золотого, не давая толком разглядеть что же это.       По мере приближения, стали вырисовываться фигуры и вот перед Мерой очутились диковинные звери. Небольшие, поджарые и карликовые олени. В основном они были золотистые или серебристые, но изредка встречались и другие расцветки. Они окружили девушку и явно недоуменно переглядывались, косясь на самого крупного оленя, который практически доставал Мере до подбородка.       — Привет, — улыбнулась девушка и протянула руку вперед. Она совсем не чувствовала угрозы.       Крупный олень принюхался и провел бархатным языком по ладони, заставив ту слегка защипать. На коже образовался яркий фиолетовый след. Животные все как один посмотрели на своего вожака, тот на Меру, Мера то на него, то на ладонь. Олень мягко чуть опустил голову и тут же выпрямился. Но этого хватило, чтобы любопытство окружающих зверей утихло и они разбрелись в разные стороны по своим делам.       Так Мера обрела таких странных, часто слегка инфантильных друзей. Они как пришли, то больше не уходили.       Больше всех Мере нравился совсем небольшой, даже не достающий ей до груди олень слабого лимонного оттенка с ярким фиолетовым пятнышком на щеке. С самого первого дня тот как привязанный ходил за девушкой, ластился к ней, выпрашивал сладости и фрукты, что она приносила с собой. Когда она сидела у озера, олень складывал ноги-веточки и клал большую голову ей на колени, поглядывая хитрыми зелеными глазами.       — Кажется он выбрал тебя своей Союзницей, — в один из дней, когда Мера задумчиво поглаживала зверя между ушей, вдруг произнес чей-то голос позади. Олень вскинул мордочку, но, увидев пришедшего, быстро успокоился и вновь преданно уставился на девушку.       Мера обернулась. Скрестив руки на груди, позади нее стоял никто иной, как сам Император. Имя его девушка совершенно забыла. Она нахмурилась и тяжело вздохнула.       — Я присяду? — не дождавшись ответа, вновь подал голос местный правитель. Мера напряглась и сдержанно кивнула. Император сел в метре от девушки и протянул руку к животному.       Олень недовольно шевельнул ушами, но позволил себя погладить, косясь недовольным взглядом на пришельца.       — Это Боевой Аррур. Они выбирают себе союзников, если чувствуют родство душ. Я знаю всех Арруров. Этого зовут Шилли. И знаешь, Мера, кажется? — получив едва заметный кивок, он продолжил. — Он один из самых вредных и упрямых. Мне кажется, он именно тебя и ждал.       Мера снова промолчала, по-новому, впрочем, взглянув на зверя.       — Ты можешь забрать его с собой, да, если честно, даже оставь я его здесь, он бы все равно сбежал, — они вновь помолчали. Шилли прикрыл глаза и блаженно выдохнул. — Мера, тебе нельзя здесь долго быть. Не ершись. Это место… Как наркотик. Душевный рай. Для каждого свой. Но он не совсем настоящий. Это место для Арруров. Боевых. Молодняка тут нет.       — Что значит только для Боевых? — тихо спросила Мера.       — Для тех, у кого уже был союзник, — печально ответил Император.       Они снова молчали. Да и что тут скажешь. Мера только в глубине души порадовалась, что хоть тут обошлись без клише, что магические звери должны погибнуть вслед за хозяином.       — И кто был предыдущим союзником Шилли?       — Мой молочный брат. Он погиб несколько лет назад.       — А у вас есть Аррур?       — Погиб, — Мера во все глаза уставилась на Императора. За легкой улыбкой на губах, не крылась пучина боли, а царила лишь светлая грусть, — его испепелил дракон.       — Дракон?! — воскликнула девушка, а Шилли недовольно приоткрыл глаз. — И Вы все равно хотите заключить с ними мир?       — Мой Аррур не хотел бы, чтобы из-за него разразилась война и погибли бы люди и его братья и сестры, — спокойно ответил Император, погрузив взор в прозрачные воды озера.       Мера промолчала. Да, не хотела она никогда быть принцессой или королевой. Причини вред или, не дай Вселенная, убей кто Шилли, она бы ему… Стрелами дырки в таких местах бы понаделала, что помирал бы долго и мучительно. А Император вон, вынужден мир заключать с теми, кто отнял друга. Печально все это.       Император тем временем поднялся на ноги и протянул руку Мере. Сухую, с аккуратными пальцами и мощным запястьем. Красивую руку.       — Пойдем, не надо тут оставаться. Если тебе нечем заняться, пока твои друзья творят в пределах своих сил и возможностей, я покажу тебе лабораторию. Раз ты смогла найти дверь сюда, значит видишь линии Сил. Вряд ли ты полноценный маг, я не вижу у тебя мощной ауры, но зачарование должна осилить.       Мера проигнорировала протянутую руку и встала, предварительно растолкав задремавшего было Шилли. Краем глаза ей удалось заметить скользнувшую по губам Императора легкую усмешку и услышать слабое бормотание, что-то вроде: «Прям как Шилли…».       Лаборатория Императора поражала своими размерами. Мера вначале думала, что будет тут одна, но все же существует разница между просто лабораторией Императора и Личной лабораторией Императора. Но в последнюю ее, видимо, никто не звал.       Сколько тут оказалось всего. И отделение Алхимии, и Магии, и Зачарования, и магический купол, ведущий то ли в оранжерею, то ли в дендрарий. Напротив нее через огромный зал — высоченные двойные двери, ведущие в кузню…       Кажется, это рай.       Сам Император не стал проводить экскурсию, он просто окликнул пробегающего мимо маленького человека и, скинув Меру ему на попечение — удалился. Но той уже было не до него. Перед ней раскрыл свои двери мир, который она так долго ждала. Мир магии и меча.