Квест длиною в год

      Итак, утро начинается с работы.       Как только местное солнышко встало из-за нечёткого горизонта, Грей прибежал меня будить. Всё так же с голым торсом, и извивающимся за спиной, хвостом:       — Сэр Уильям, пора вставать! Сейчас самое утреннее утро! — кот с важным видом, поднял указательный пальчик вверх.       — Кто ж так будит, а? — вставать я решительно не хотел, пока с меня не стянули шинель, и не начали стаскивать меня самого с кровати, — нужно было, как наш Обер-лейтенант, — я громко кашлянул в кулак и прорычал. — Рота подъём!       Бедный Грей аж в шинель завернулся. Видимо, переборщил. Бывает… Я просто взял его на руки, прямо в шинель завёрнутого, и потопал в ванную. Кота в шинели я усадил на тумбочку, а он всё продолжал с чем-то играться, завёрнутый в одёжу. Наконец, его голова полностью пропала внутри комка одежды, зато появилась рука со свитком на котором красовалась красивая белая печать. Я уж подумал, что моя милая мордашка, замурзанная землёй, дымом и пороховыми газами, подождёт с водными процедурами, раз тут такая радость.       Итак, в письме от Его высочества значилось: …посему, назначаю тебя главным машиностроителем „Той самой” фабрики, и передаю её со всеми рабочими и материалами в твоё расположение. Делай всё что нужно, но с умом!.. а до и после этих слов куча официальностей и формальностей, как все эти державные чины любят. Ладно, своё зерно истины я выколупал. Умываюсь и приступаем!       Начинать стоило с чертежей, благо в техническом отделе библиотеки я смог откопать большинство нужных чертежей, осталось только склепать весь этот супнабор в самоходную повозку. Ну, гимназия, не подведи! Не зря ж я в тебе учился! Пока нёс охапку тубусов, заприметил, что по библиотеке носиться чья-то женская фигура. Однако, шустренько! Эх, ладно, мне тут работу работать нужно…       Фабрика оказалась весьма интересной — по огромному цеху снуют коротышки, поменьше лорда Грея, в комбинезонах трёх цветов: в серых ходят «сырьевики», они превращают сырьё в заготовки; в красных ходят «изготовщики», они из тех самых заготовок делают нужные детали; а вот «сборщики» ходят в приятно-голубых. Логично, что они собирают механизмы из ранее изготовленных деталей. Что же, пока они занимаются заказанными мною деталями, я займусь общими чертежами. Поехали…

***

      Пятый день постройки.       Ходовая почти закончена, а котёл со всеми трубами и трубками почти доделали, я пока прикручиваю колёса к шасси. Пока что, это больше напоминает железного паука с пятью колёсами. Грей из-за своей проворности помогает мне залезать в самые труднодоступные места машины. К работе подключились эти два оболтуса Шерлок и Бен. Нагрузил их вёдрами с болтами. А что мне оставалось делать? Грей пролезет в любую щёлочку, а эти две дылды и в двери не всегда проходят, так пускай теперь мне с котей гайки таскают.       Седьмой день постройки.       Напряжение возрастает… И это есть хорошо, а то со вчерашнего вечера свет повырубало по всей фабрике — сварочный аппарат всю ночь стенку украшал. Грустно смотреть на инструмент, что валяется без работы… Кстати, сегодня установим систему питания. В подполах будут короба с… топливом. Баллоны с водой разместим где-то ближе к корме… Так, нужно подкорректировать чертежи, пока есть возможность!       Десятый день постройки.       Ита-ак… эти два придурка залезли на раму (четыре метра высоты) и в порыве дебилизма навернулись, обломав мне поршень… С одной стороны, вмазать бы им, а с другой спасибо — нужно будет усилить крепления всего. Работа монотонная, решил посоветоваться с Греем, как можно процесс разнообразить. Мелкий шуганул куда-то за цеха, а через несколько минут вернулся он и целая бригада каких-то мелких человечков с музыкальными инструментами в руках. Все такие смешные — коротышки, ещё меньше Грея, но бородатые, хоть и не все. Все в чёрных одеяниях и с грубо-писклявыми голосами. Они взобрались на штабель из-под балок и заиграли. Громко, громоздко, грандиозно! Музыка, прямо для строительства! Рабочие коротышки стучали молотками в такт музыке, радостно притопывали, и просто улыбались, поднимая настроение себе и окружающим. Я за работой абсолютно не вслушивался в их игрульки, но почему-то слова Wir singen die Lieder, die Lieder der Freiheit. Die Welt soll uns hören, wir sind nicht allein мне особенно запомнились...