Напомни мне сказать "Спасибо"

Конь мягко ступал по шуршащей листве, переливающейся сотнями оттенков осени. Птицы, ещё не покинувшие родные пенаты, грустно пели о своей безнадёжной тоске. Запахи наполняли всадника и возбуждали ностальгические воспоминания. О том, как приятно было ходить по этим лесам когда-то. О том, какими были эти беззаботные дни воровства и краж, постоянного побега от закона. О том, какой крепкой дружбой было связано его сердце и сердце молодого фальсификатора. Конь ступил на мощёную плиткой дорогу, звонко возвестив об этом ударом копыта. Проезжая по знакомым улочкам, Владимир не мог противостоять стремлению погнать животное галопом, чтобы поскорее добраться до вожделенного места. Императорский дворец высился во главе площади, приковывая к себе внимание. Мужчина слез с коня, привязав животное к ограде. Вспоминая привычный маршрут, он легко нашёл путь внутрь, сквозь доски и заколоченные двери. Тишина дворца навалилась на него, давя на плечи тяжестью воспоминаний. Где-то там, на улице, осталось настоящее. Где-то там — служба у французской императрицы. Где-то там — здравый смысл. Стук каблуков дорогих сапог с эхом разносился по плитам дворца. Вновь проходя знакомые коридоры, Владимир по-новому смотрел на них. Когда-то по этим полам ступала императорская семья. Когда-то здесь бегала маленькая Анастасия, запрыгивая на руки отцу. Когда-то в том углу прятался Дмитрий, стараясь заглянуть за шторку роскошной жизни. Когда-то он был здесь с другом. Но теперь те воспоминания стали какими-то блёклыми, хоть и очень тёплыми. Повинуясь возрасту, мужчина любил иногда укутаться в уютный плед памяти, побродить в сознании, снова пережить некоторые моменты. Потому что он скучал по Дмитрию. Его новая, семейная жизнь ему нравилась, он любил обворожительную супругу, маленькую дочь и был бесконечно предан императрице и её внучке. Но порой он скучал по тому, какими были его будни с Дмитрием. И поэтому, когда Мария Федоровна пригласила его сопроводить их в поездке по России, он сразу же согласился. Сойдя с палубы корабля, он сразу же отпросился выехать вперёд, чтобы навестить старого друга. Императрица, конечно, согласилась. Мужчина знал, что юная княжна с безотчётной завистью смотрела ему в спину, но не мог ей помочь. Хотя бы потому, что она не признавала свои чувства к молодому вору. — Эй, здесь есть кто-нибудь? — крикнул он в пустоту, и голос его мощным эхом разнёсся по роскошным залам, сохранившим лишь отблески былого величия. Тишина стала ему ответом. Осторожно ступая по запылённому полу, Владимир чувствовал одиночество, хранившееся в каждом уголке огромных комнат. На кухне было непривычно холодно — в очаге давно не горел костёр, обуглившиеся головешки покрылись толстым слоем пыли. Вокруг застывшего в непонимании Владимира валялись обрывки тканей, обломки мебели, осколки бутылок. Странные запахи и полнейший хаос царили там, где по определению должно быть чисто. Дмитрий любил порядок. — Дмитрий? — на автомате пробормотал мужчина, озираясь. Он уже не ждал ответа. И слово, звеневшее в пустоте, лишь больно отзывалось в голове, заставляя мозг выдумывать худшие варианты развития событий. Его внимание привлёк листок, так некстати валявшийся под одной из бутылок. Нагнувшись, гость поднял его и, напрягая зрение, с трудом разобрал почти выцветшую надпись: «Уведомление об аресте». — Не может быть, — в пустоту прошептал Владимир. Он не мог поверить, что его маленький мальчик загремел в тюрьму. Кто, Дмитрий? Этот солнечный, харизматичный парень, который никогда не попадался? Изворотливый мошенник, который всегда знал, куда, к кому, с чем и зачем бежать? Дмитрий? В тюрьме? От внезапной слабости Владимир осел на запылённый диван. Это случилось из-за него. Потому что он бросил своего мальчика, бросил, оставшись подле императрицы. Бросил. — Бросил… — выдохнул он с погасшим взглядом. И тихое, почти неслышное эхо продолжало напоминать ему об этом, вторя голосу совести. _________________________ — Эй, Капитан, чего невесел? — пошатывающейся походкой, Кирилл выполз на крышу, где уже добрых три часа сидел их полупредводитель — Дмитрий. Выпустив очередной клуб дыма, парень опустил сигару и повернулся к другу: — Красивый подарок. Разбойник пьяно ухмыльнулся. Он был не в том состоянии, чтобы заметить, что на вопрос ответа не было. — Мы планировали тебе тут пир устроить, вообще-то, но раз подвернулась такая куколка, то… — Заткнись, — бормотнул Дмитрий. — Ладно, — Кирилл дёрнул головой, — почему ты не снял обёртку? Губы парня скривились в усмешке. Почему-то она вышла слабой и грустной, вопреки первоначальному желанию её обладателя. — Предпочитаю делать это в одиночестве. Разбойник надул губки, точно девушка перед витриной магазина: — Ну-у-у, так не интересно, Капитан! Мы же твоя семья! А с семьёй надо делиться! — Ага, как ты делился своей бутылкой водки в прошлом месяце, да? — Дмитрий улыбнулся по-братски, пропитав улыбку добром. Кирилл что-то хрюкнул, выражая крайнюю степень недовольства. — Ну хоть верхние юбки ты снимешь при нас? А то ведь не все поймут тебя, как я… — Пошёл вон, — повелительно бросил Дмитрий, вновь затягиваясь. — Капитан, нехорошо так… — Я. Сказал. Пошел. Вон. — чётко выговаривая слова, повторил парень, вглядываясь в горизонт, а не в собеседника. — Ладно, ладно… — с трудом поднявшись, Кирилл побрёл к выходу, сбивая вниз черепицу. Дмитрий дождался, пока услышит стук закрывающейся двери. Взор его скакал по линии горизонта, там, где темнеющее небо сходилось с землёй. Верхушки деревьев, потерявших листву, серебрящаяся поверхность реки, стаи птиц, летящих на юг… Анастасия вернулась в Россию. Более того, она попалась его банде. В его день рождения. Душа парня разделилась на две части, одна из которых была рада, что она здесь и теперь можно отомстить, а другая была в панике от волнения за будущую её судьбу. Дмитрий понимал, что Кирилл прав. Его семья не поймёт отказа развернуть подарок и воспользоваться им в присутствии членов банды. Но и позволить себе причинить ей вред он не мог. Да кого он обманывает? Он никому не позволит причинить ей вред. Ни за что. У неё было такое испуганное лицо, когда грубые руки медленно сползали с её тела. У неё был такой удивлённый взгляд, когда она увидела его. У неё все такие же огненные кудри… Тряхнув головой, парень сбросил с себя хлопья влюблённости, пытаясь внушить себе, что ненавидит её. Что она заслужила то, что получит сегодня ночью. Пиршество кончится, толпа пьяных мужчин будет требовать от Дмитрия развернуть его подарок… И она, Светлейшая княжна, будет полностью в его власти… Жестокость, которую он холил и лелеял в последние месяцы, уже давала о себе знать, вырисовывая в его развратившемся мозгу кошмарные картины мести. Но в глубине души Дмитрий знал, что ничего из этого сделать не сможет. И не только с Аней. Ни с кем. Хотелось выть от боли, которая приходила с разрывом души, хотелось, чтобы кто-то полоснул острым ножом, разрезав её до конца, пусть даже это будет стоить мошеннику жизни. Никогда ещё эта двойственность не причиняла ему столько страданий. «Что же я сделаю, когда встану перед ней сегодня?» Этот вопрос отчётливо звучал в его голове, заглушая другие мысли. Сигара кончалась, покой тоже. Внизу послышался звон — разбили бутылку. Шум нарастал, значит, спиртное почти допили. А значит, близится развязка. Скрепя сердце, заткнув голос разума и отослав совесть подальше, Дмитрий встал и уверенным шагом направился к выходу. Невольно возникало желание уподобиться черепице и просто соскользнуть вниз…