Ты мой космос

      С того фееричного утра прошло две недели. Пролетели они довольно буднично и заунывно. После того, как я вернулась из квартиры Димы — так я теперь к нему обращалась, — из-за огромного багажа времени решила сделать обещанный мною реферат о космосе. Так как время выпало на выходные, я хорошо потрудилась, просидев два дня в своём блоке, не вылезая из него. Написала неплохой доклад, в который включила свои рассуждения и многих учёных, подкрепляющих мои высказывания. Астроном принял стопку листов с удивлением и пообещал в первый же свободный день прочитать всё и проверить. На следующее утро он вернул мне листы со своими пометками в них.       С братом я, как и планировала, общалась лишь по телефону, в гости не ходила и вживую с ним не виделась, надеясь услышать в один из дней приятное уведомление о том, что он расстался со своей дамочкой. Но нет, судьба не располагала. Общались мы с ним смс-ками, итого: в сумме ровно четыре, в которых он рассказывал об Ангелине и о родителях, которые спрашивали про мою учёбу. Все эти факты были мне противны и неинтересны.       По универу передвигалась я с грустной миной, была удивлена, как цветы ещё не увядают около меня. Ссора с Женей с моей стороны и его равнодушие давали о себе знать. Брат так и не поговорил со мной, настолько был занят Ангелиной, а я, признаюсь, как сестра, сильно его ревновала потому, что никогда он не тратил на меня так мало времени. Он был моей опорой, ему я могла излить душу и спокойно расплакаться, но с появлением девушки в жизни брата это стало невозможным, а рушить их отношения я не хотела, какой бы стервой не была эта Ангелина. Артём с Юлей пытались развеселить меня, вытаскивая на прогулки, но это у них не выходило. Я была одна. Одна в этом большом городе. Я не чувствовала поддержки близкого мне человека. Вообще ни от кого.       Не чувствовала до одного момента…

***

      Шла последняя пара астрономии, на которую я теперь ходила по три раза в неделю, всё же основное направление - это физика с астрономией. Было интересно слушать, о чём говорит Дима. Он читал не заунывно, как большинство преподов, парень говорил с интересом, и это заставляло нас вслушиваться в его речь.       Бархатный голос мягко проносился по аудитории и сбивал меня с нужной волны. Я ловила себя на том, что тупо слушаю его тембр, слушаю, но не понимаю, о чём он говорит. Это осложняло мне задачу в моем обучении. Да, я понимала, что происходит со мной. Поняла уже, да. Но я была бы не я, если бы не захотела с этим бороться.       Мне не нужно этого, я не хочу. Не знаю, откуда у меня боязнь к отношениям или к проявлению какой-либо симпатии, но она есть, и с этим я ничего сделать не могу.       С детства, ещё когда я была типичной ботаничкой со стопкой книг под мышкой, меня, не сказать, что презирали, скорее, не замечали мои одноклассники. Я не переходила им дороги, не говорила ничего плохого, просто была лучше них, и учителя ставили меня в пример, из-за этого и появилась злоба к моей персоне. Был момент, когда меня захотели растоптать, не физически — этот вариант был самый лёгкий и примитивный — мои одноклассники решили унизить меня морально, самое смешное, они решили сделать это со скуки. Вот такая шутка для потехи. И у них это вышло, даже Артём не смог мне помочь, хоть и приложил к этому тонну усилий. И вот в тот момент меня накрыло. Я замкнулась в себе, думала, так будет лучше. Тётя, у которой я на тот момент уже жила, сильно волновалась, переживала, что начну резать вены. Пф, я была не такой дурой из ванильных сериалов. Я тогда решила, что закончу школу, изменюсь, брошу стереотип ботанички с одними книгами и зубрёжкой за душой. Получилось, но вместе с комплектом социофобии, хоть и несильно выраженной, но присутствующей, проблемой к доверию и выражению хоть каких-нибудь чувств. Брат с Артёмом приложили немало усилий, чтобы помочь мне вернуться в норму и начать нормально функционировать, проявляя хоть какие-либо эмоции. Но вот воспоминания и чувство собственной тупости у меня остались. До сих пор думаю, какой же дурой я была, что не разгадала такого примитивного развода.       Вот с того момента мне и было страшно, скорее, на уровне инстинкта или же привычки, если доверять кому-то или же проявить чувства, я считала, что будет что-то плохое, неприятное. Нет, это не психологическое расстройство, хотя, может, и оно, я чувствую себя обычным членом общества без комплексов и проблем, просто тени прошлого дают о себе знать.       — Саша, ты с нами? — вернули меня в реальность слова учителя. Блин, опять отвлеклась. Я напишу сегодня хоть что-то?       — Да, конечно. Всегда готов, — не в тему сказала я, поднимая голову. Дима стоял у моей парты, лицо у него было задумчивое, а глаза исследовали меня.       — Ладно, на этом закончим. И не забудьте взять всё необходимое, — посмотрев на наручные часы, произнёс он, отрывая от меня взгляд. Так, что не забыть? Я попала: сегодня, как на зло, не было Юли, следовательно, никто не мог мне пересказать всё, что было после того, как я отключилась. Ладно, придумаем чего-нибудь.       Кинув ручки с тетрадкой в рюкзак, я забросила его на плечо и пошла к выходу, дождавшись, пока давка у двери закончится. Там же меня уже ждал Влад. Да, за эти две недели мы с ним хорошо сдружились, хоть и не так сильно, как с Юлей и Артёмом. Я уже хотела переступить порог аудитории, как меня остановил голос учителя.       — Морозова, останься, — ой, только не по фамилии. Дима теперь называл меня так всегда, когда я чего-то накосячила, или же когда парень на меня зол, что случалось редко.       — Да, конечно, — кивнула я и, дав знак Владу идти без меня, прошла к первой парте и оперлась о неё спиной.       Дверь, ведущую в кабинет, закрыли, и в аудитории стало совсем тихо, слышно было лишь, как сильный ветер, характерный для нашей погоды, свистел за окном, да и как учитель стирал с доски формулы и надписи. Дима стоял спиной ко мне, что давало мне идеальный момент для разглядывания учителя. Ровная спина, сквозь белую рубашку видны мышцы, напрягаемые каждый раз, когда Дима делал движения, рукава закатаны до локтей, отчётливо можно увидеть вены, проступающие на руках. Святой космос, это ж идеально. Главное, сейчас лужицей не растечься. Можно мне его упаковать? Да даже не упаковывая, отдайте, а? Зачем он вам?       Махнув головой и постаравшись избавиться от таких мыслей, я кашлянула в кулак, призывая учителя повернуться. Всё же не самый лучший вариант бороться со своими дебильными ощущениями в животе, стоя рядом с предметом твоих сердечных кульбитов.       — Морозова, что происходит? — выдохнул парень, разворачиваясь ко мне. В его глазах было видно какое-то напряжение.       — Вы о чём? — не поняла я, поднимая левую бровь и складывая руки на груди.       — Саша, ты где витаешь? Что с тобой? Почему ты ходишь, будто у тебя хомячка убили, причём на твоих глазах? — засыпал меня вопросами Дима, голос у него при этом был не ровный и спокойный, как всегда, а озабоченный и… злой? Н-да, допекла я паренька. А ещё спрашивала, почему цветочки не вянут, тут, походу, на другой объект мои действия производят реакцию.       — Ничего не происходит, — тихо сказала я, отводя взгляд на окно, за которым уже шёл нехилый дождик. Ну, блин, супер, а я зонт забыла. Мой день, отвечаю.       — Саня, блять. Где девчонка, которая острила со мной, фыркала над моим стилем преподавания? Какого я тебя даже на гонках не вижу? — опа, этого я не ожидала. Значит, не до конца я его допекла? И этот человек говорил мне не ходить на гонки, пф. А парни говорят, девушки нелогичные. — Или это на тебя так наше неформальное общение влияет, так ты скажи, вернёмся к обратному. Легче с тобой на «вы», чем видеть тебя кислую каждый день, — я тихо выдохнула и, закрыв глаза, потерла пальцами переносицу. Ладно, попробуем намекнуть. Напрямую ничего не скажу, не дождётся.       — Ты у Жени давно был? — все ещё держа пальцы у переносицы и не открывая глаз, спросила я.       — Сравнительно, — буркнул он, подходя ко мне и опираясь рядом о парту.       — Ничего там новенького не видел? — повернувшись к нему, вновь спросила я. Парень был очень близко ко мне, практически соприкасался со мной плечом.       — Видел, — кивнул он, — суку одну, но ты, наверное, не об этом, — тихо добавил Дима.       — Именно о ней, — хмыкнула я, встречаясь со взглядом парня. — На пороге квартиры столкнулась, — значит, Дима тоже Ангелину недолюбливает? Не уж то?       — Значит, он тебя с ней познакомил, — поднял брови парень, блеснув глазами. Ух ты, впервые вижу, чтобы у него хоть что-то отражалось в непроницаемо чёрных глазах.       — Ну, как познакомил, — поправив волосы, протянула я. — На пороге квартиры. Увидев меня рядом с ней. И тупо сказав, что это его, мать вашу, любимая девушка, — качнув головой в недовольном знаке, закончила я.       — Хм, интересно, — почесав затылок, сказал он. — И как давно?       — В тот же день, когда ты меня забрал пьяную, — нехотя призналась я. Всё же вспоминать, что парень раздевал меня и видел почти голой, было стыдно.       — Да, — улыбнулся он. — Тогда я узнал, что тебе очень идут мои футболки, и да, что у тебя еще ножки хорошие, — на этих словах я ударила его локтем по ребрам. На что парень рассмеялся, а мои губы тронула лёгкая улыбка, которую я постаралась спрятать, но парень её заметил. — Вот, теперь другое дело, — улыбнулся он, дотрагиваясь до моего плеча, не закрытого майкой, и поглаживая его большим пальцем. По телу прошёлся маленький разряд тока, а плечо покрылось мурашками. Мне кажется, или он улыбнулся, увидев это?       — Ты специально про майку упомянул? — спросила я, вглядываясь в чёрные глаза, смотрящие на меня. В них я видела какие-то странные оттенки чувств, которые понять я не могла, да и не видела ещё ни у кого.       — Ага, — кивнул он с довольной улыбкой. — Ради такой улыбки — стоит. Да и плюс, сказал я чистую правду, — щёки предательски покраснели. Парень сел на парту, на которую мы опирались, я повторила движение за ним, устроившись рядом, покачивая ногами.       — Так ты из-за брата напилась? — спросил он, остановив взгляд на доске, висящей напротив нас.       — Нет, — откинув волосы на спину, задумчиво произнесла я. Сказать или нет? С одной стороны, я знаю парня с детства, наверно, а ещё он - друг моего брата. А с другой, я его почти не знаю, но чувствую… Чувствую, закончим на этом. — Звонок мамы посодействовал цепочке событий, — натянув на себя улыбку, произнесла я. Парень лишь поднял правую бровь и покачал головой.       — Сань, не изображай того, что не чувствуешь, — произнёс он, посмотрев на меня. Я опустила взгляд на свои ноги, раскачивающиеся туда-сюда. Он увидел фальшь в моей улыбке? Серьёзно? Она ведь даже брата обмануть могла, а тут Дима, который знает меня намного меньше, чем тот же Артём.       — Эм, а ты как там оказался? — желая поменять тему, спросила я.       — Друг позвонил, сказал, что моя… — парень замялся. Что «моя»? — Подруга гуляет на треке в обществе ещё одной девушки и парня, причём пьют нехилые напитки в виде Чёрного русского. Ну, я не поверил, думал, что он ошибся, но всё же приехал, и правда, ты со своими друзьями, — пожал он плечами.       — Да, это был первый мой алкоголь в жизни, — усмехнулась я. — И последний, — вспомнив последствия, скромно добавила.       — Первый алкоголь нужно пробовать с людьми доверенными, — поучительно произнёс он. — А чем тебе Юля — не доверенное лицо? — удивлённо переспросила я.       — Насчёт Юли ничего не говорю, а вот Влад… — протянул Дима, на что я лишь фыркнула. — Почему ты с Артёмом не была?       — Он не мог, да и если бы знал, не отпустил бы одну на гонки, — покачала головой я.       — Он мне начинает нравиться, — улыбнулся парень, я лишь дьявольски улыбнулась.       — Дмитрий Александрович, я чего-то не знаю? — наигранно удивлённо спросила я, он лишь закатил глаза.

***

      Я стояла на холодной площадке у универа и смотрела, как дождь полоскал асфальт, заливая водой всё вокруг и создавая огромные лужи. Опустив взгляд на свои балетки я скептически оценила погоду со своей обувью. Да, это не мой день. Чёрт меня дёрнул надеть джинсы с балетками и майку без рукавов, понадеявшись на нормальную погоду. «Детка, это Питер. Понятия "нормальная погода" и "Петербург" несовместимы, смирись» — орало мне сознание, а воображение красиво рисовало картину, как непонятное нечто долбит меня забытым зонтиком по моей многострадальной головушке. Н-да, и позвонить же некому.       Дима остался в аудитории дозаполнять бланки и анкеты, как сказал он. Мне было легко общаться с этим парнем, он мог меня понять, а я могла рассказать ему то, что говорила немногим. И это удивительно, так как от людей, с которыми я была знакома от силы несколько недель, я предпочитала держаться на расстоянии. Тут же совершенно другой результат, не знаю, зависит это от чёртовых бабочек в животе, в которых я не верила до знакомства с Димой, или он просто располагает к себе. Бывают же такие люди — увидел и тянет рассказать обо всех и вся.       Вот поэтому и не люблю это противное химическое чувство, бабочек в животе тоже не признавала потому, что свято верила, что в животе место только нужным органам. Я не могу доверять людям, а ведь именно это «святое» чувство и начинается с доверия. А я так не могу. Люди свято верят в наивную влюблённость, считая, что она сильнее всего, они слепо доверяют, опираясь лишь на чувство симпатии, даже не удостоверившись, что это точно что-то большее. Именно из-за этого они страдают. Страдают из-за неразделенной любви, из-за измен и непонимания, предательства и боли, а могли ведь всё сами закончить, обрубить на корню. Но нет, мы верим, что любовь вечна и неизменна, а потом страдаем. Да, можете считать меня человеком, которого обделили любовью родители или что-то типа того, но нет. Я просто думаю, что любовь может покалечить. Это как оружие: попади оно в руки хорошему человеку — он тебя защитит, а если плохому, — то прячься, а не то оружие будет красоваться в твоей спине. Да, любовь бывает искренней и надёжной, если таковая есть у вас, и вы прошли с ней года, то оберегайте её, храните, как зеницу ока. Я же этого не могу сделать, усомнилась я в ней, потеряла истину, как сказали бы в фильмах.       Хотя то, что я чувствую этих чёртовых бабочек, заставляет меня усомниться в моих суждениях. А ещё то, что я чувствую рядом с Димой. Хотела бы найти точный ответ, довериться или нет. Хотя, что это я тут задумываюсь? У нас в любом случае ничего получиться не может. Он - друг моего брата, да и я для него лишь «сестра его друга», он — учитель, я — его ученица, тут и быть ничего не может. Как же это все шаблонно звучит.        —Саша, ты головой думаешь? Или в ней херов космос? - услышала я голос за моей спиной. Обернувшись, я увидела своего учителя, быстро идущего в моё направление.       — Космос тоже полон интересных вещей, — усмехнулась я, разведя руки в стороны.       — Ты бы ещё под дождь вышла, — пробурчал он, снимая с себя пиджак и накидывая на мои плечи. — Что за несносная девчонка?       — Говоришь так, будто старый дед, — хохотнула я, укутываясь в надетую на меня вещь Димы. Снова запах кофе. Снова тепло по телу, непонятно от чего, от самой вещи или же от этого родного аромата. Родной? А когда это он мне стал таковым?       — Морозова, я забочусь о тебе, — сказал он, ближе подходя ко мне и также наблюдая за каплями дождя, разбивающимися о землю. Парень, не так быстро. У меня от одного запаха уже пожар внутри, от касаний ток по телу, а от таких слов, представь, что будет. Да я же тут просто разорвусь от непонятных эмоций. Снова забываю о своих опасениях, снова думаю лишь о человеке, стоящем рядом со мной.       — Я взрослая, сама могу, — хмыкнула я, заполняя паузу и пожимая плечами.       — Я вижу, — недовольно вздохнул он. — А потом заболеешь, а мне тебе бульон таскать? — губы тронула улыбка, которую я уже не могла скрыть, да и не хотела. Вспомнился диалог с Тёмой, когда он говорил, что из-за моего характера только он и будет носить мне бульон, когда я заболею.       — Если хотите, — пожала я плечами, вновь вдыхая запах кофе, подольше задерживая его в лёгких. — Я не против.       — Вот и хорошо, — улыбнулся Дима, что и попытался скрыть от меня, но я не дала, повернувшись к нему и улыбчиво прищурив глаза, давая понять, что всё видела.       — Ладно, пошли, — всё же скрывая улыбку и такой необычный огонек в глазах, протянул он, взяв меня за руку и потянув на улицу.       — Уважаемый, и что вы делаете? — усмехнулась я, всё же шагая за учителем, который так и не отпустил мою руку, что было крайне приятно. От места соприкосновения ладоней шло спасительное тепло, а кожа покрывалась мурашками, такими свойственными для меня каждый раз, когда я сталкивалась с этим человеком.       — Спасаю принцессу от дождя, — легко сказал он, обернувшись ко мне, и я, наконец, увидела нескрываемую ничем яркую и ясную улыбку, обращённую мне.       — Здесь таких не водится, - хмыкнула я, пожав плечами.       — А кого же я держу тогда за руку? — усмехнулся он, продолжая меня тянуть по университетской парковке. Вскоре я увидела знакомую машину и сразу узнала её. Дима открыл мне пассажирскую дверь рядом с местом водителя и галантно подал мне руку, чтобы я села. Конечно, приняла её, как же без этого?       — Ну, что, куда поедем? — с той же открытой улыбкой спросил он, когда сел на водительское сиденье.       — Домой, — пожала плечами я. А куда же ещё?       — Скучная ты, — хмыкнул парень, вытянув губы в виде гримасы обиды.       — А что ты предлагаешь? — хмыкнула я, сев вполоборота к парню.       — Ну, — протянул он, глянув на меня. — Вернём тебе твоё нормальное состояние для начала, а то заебался смотреть на тебя грустную, — улыбнувшись, парень вновь посмотрел на дорогу и резко тронулся с места.       — Вроде бы взрослый человек, а материтесь, — усмехнулась я, смотря на дорогу и представляя, куда меня отвезёт этот человек.