Имаго

Мир наш – гигантская вселенная, каждый из нас – отдельная галактика в нем. Мои звезды давно мертвы, но сияют, как и прежде, может, даже чуть ярче, чем следовало бы. Посмертный свет всегда ослепительнее, неистовее того, что пропитан жизнью. Он несет собой неминуемую смерть, порождая позже новую жизнь. Планеты в галактике «Билл», как и звезды в ней, понесли гибель. Все, кроме одной. Я все еще верю в то, что нужен своей семье. Вытащу маму из больницы, найду Мишель, найду, где бы она ни была. Но сначала выберусь из черной дыры, сидящей по левую руку от меня. Я сидел молчаливо на пассажирском сиденье, брюнет же выкуривал уже вторую по счету сигарету, сжимая пальцами одной руки руль автомобиля. Несся, как ошпаренный, по трассе, а я, вжимаясь нервно в спинку сиденья, время от времени поглядывал на спидометр и жалел, что подо мной нет педали «тормоз». Зато под этим ненормальным есть, но ему явно по душе противоположная по функциям педаль - «газ». На миг меня посетила мысль о том, что было бы неплохо повернуть руль, к примеру, вправо и съехать к черту на куличках прямо вниз с моста. В таком случае погибнем оба. И, возможно, кто-нибудь рогатый там, в адской бездне, скажет мне спасибо за доставку очерненной души ублюдка, заодно и моей тоже. Глубоко вздохнув, я мотнул головой, дабы избавиться от лишних мыслей, как вдруг заговорил Том, словно почуял, что я мысленно ему уже уготовил пару вариантов его смерти и знакомства с Сатаной: - Если блеванешь прямо в салоне, я тебя заставлю вылизать все до последней капли, - не без нахальной ухмылки на губах произнес он, мимолетно одарил меня насмешливым взглядом и вновь заострил внимание на дороге. Вероятно, я действительно выгляжу хреново, раз уж он не удержался и нарушил молчание, либо ему просто нравится наблюдать за моей реакцией на его наиглупейшие реплики. Потому что, как только я услышал сказанное, я непонимающе нахмурился, затем зачем-то раздраженно хмыкнул и отвернулся к окну. - Ты бледный, как поганка, вот-вот ведь вывернет, - все настаивал он. Я же ждал, когда заткнется, но в итоге и сам не выдержал. - Ничего меня не вывернет, за дорогой следи лучше, а не за мной, - тихо огрызнулся я, после снова поспешил отвести взгляд в сторону. Наблюдать за мелькающими перед глазами улицами куда приятнее, чем за его довольной физиономией с богатой мимикой. С сегодняшнего дня я должен беспрекословно выполнять все, что он скажет, а если промолчит, то следовать по принципу «угоди клиенту любой ценой, ибо молчание – тоже приказ». Любимая фразочка Рейчел, она произносила ее слишком часто, чтобы не запомнить. Билли - актер погорелого театра без какого-либо намека на присутствие и малейшей доли актерского таланта. Его просто нет. Как сыграть в чувства, если ни разу не любил? Я наблюдал однажды за влюбленными парочками. Люди любят безрассудно, бездумно, словно одержимые, идут за любовью туда, где заканчиваются границы реальности и начинаются новые измерения. Тоскливо, что я так и не испытал всего того, что испытывают люди, находясь в нежном водовороте правильных эмоций. Именно правильных. И вряд ли когда-нибудь испытаю… А ведь и правда, я не был влюблен, не дарил никому цветы, не писал стихи, не страдал от безответной любви, как все нормальные подростки лет так в пятнадцать. Я был вынужден выживать, пока другие жили. Да и вообще... с чего я вдруг задумался о любви и светлых чувствах? Подонок вовсе не этого требует от меня, ему необходимо идеальное послушание и наличие иллюзии того, что он желанен. Не более. Я надеюсь. Но насчет идеальности я все же решил уточнить, даже повернулся вполоборота к брюнету прежде, чем задать вопрос. - Что значит для тебя «идеально»? Отсасывать по самое основание, а не наполовину? На что он внезапно рассмеялся, а я от неожиданности даже вздрогнул, словно меня ткнули острием ножа куда-то меж восстанавливающихся ребер, после облегченно выдохнул и снова напрягся, когда пара темных глаз устремились в мою сторону. - Эй, не разочаровывай меня. Мысли шире, сладкий, - лукаво усмехнулся брюнет и круто повернул руль влево. Мы почти подъехали, а я и не заметил. Настаивать на ответе и задавать очередные вопросы я не стал, ни к чему нарываться. Сейчас ему нравится играть роль добродушного папочки, а спустя секунду, не дай Бог, может вспыхнуть вулкан, и пиши «пропало». Первым салон автомобиля покинул мистер VIP-задница, следом вышел я, правда, несколько нехотя. Складывалось ощущение, словно меня перевозят из одной клетки в другую и наоборот. Впрочем, все так и есть, если смотреть суровой реальности в глаза. Из мыслей меня выдернул легкий толчок в спину. - Шагай, чего встал? Он захлопнул багажник, подхватил пакеты с вещами и выжидающе взглянул на меня. На лице моем, наверное, написано было «сама Обреченность», так как брюнет снова издал непринужденный смешок. Заставлять себя ждать я не стал, поспешно направился в дом, уже наизусть зная дорогу к своей злополучной «обители», а точнее, к той каморке, где меня все это время держал подонок. Добредя до порога комнаты, я все же повернулся к нему лицом и решил спросить: - Откуда такая страсть к чужим страданиям? Том затормозил прямо передо мной и небрежно опустил пакеты на пол, задумчиво поджал губы, он делает так не часто, лишь тогда, когда ответить нечего, после чуть заметно кивнул, словно дал согласие на безмолвный вопрос, о котором я понятия не имею, и пихнул один из пакетов ногой. - Разберешь позже, отдыхай сейчас, - подмигнул и, уходя, даже дверь не запер. Какого черта? Нет, я, конечно, не безумец, чтобы орать вслед «ты забыл запереть дверь, закрой меня, будь так добр», но до чертиков язык зачесался, не поверите. Разве пленного не положено запирать? - Ты ничего не забыл? Он снова появился в дверном проеме, постучал ладонью по двери и игриво подмигнул. - Поверь, я ничего не забываю. Гуляй, где вздумается. Решишь побег устроить – найду и от тебя даже мокрого места не оставлю. Сделка в силе, - так приторно проурчал, черт его дери, что даже на миг показалось, что передо мной сам дьявол сладкие речи заводит.