Hitting Rewind

POV Гермиона Рождество прошло необычайно весело. Я думала, что буду плакать по ночам из-за того, что родители меня не вспоминают, но как только я вошла в дом, меня охватило такое странное чувство... словно мне вообще на них пофиг. Это чувство несколько пугало, однако я обрадовалась: возможно, я уже мысленно смирилась с тем, что мои родители умерли. Люди-то остались. А вот родители умерли. Это огорчает, но приносит и облегчение. Я уже не нуждалась в их любви. Или просто Джейк был неправ. Я свихнулась. Я чувствую, что что-то во мне меняется. Мое отношение к людям, к вещам, окружающим меня. Тут может быть только два варианта. Или я взрослею, или я схожу с ума. Меня больше устраивал первый вариант. Однако удручало то, что я умудрилась начать взрослеть только тогда, когда родители начали узнавать во мне свою дочь. Хоть они и продолжали называть друг друга Моникой и Венделлом, они теперь вполне меня узнавали. Мама даже делала мои любимые блюда. Я улыбалась им в ответ. Делала из себя хорошую дочь. Но на самом деле мне было пофиг. Все казалось мне неправильным. Единственная вещь, из-за которой я чувствовала, что это Рождество проходит весело, которая заставляла меня улыбаться... Единственная вещь, которая казалась мне правильной во всем этом неправильном мире – переписка с Джейком. Я никогда раньше на рождественских каникулах не переписывалась с Гарри, Роном или Джинни, и мне даже не пришло в голову отправить какое-то письмо Джейку, поэтому переписку начал именно он. Поинтересовался, как у меня с родителями, пожаловался на надоедливых детишек бывших членов стаи. В следующем письме сообщил, что приехали Пол и Рейчел с сыном, а это настоящий кошмар, потому что они остановились в доме Билли. На Рождество он подарил мне самодельный браслет и признался, что кроме браслетов у него ничего не получается. А когда он увидел мой подарок – коробку из Сладкого королевства, посоветовал в следующий раз не дарить ему еду, особенно сладкое, потому что если это не слопают детишки, то сороколетние бывшие члены стаи - точно («Таких обжор надо еще поискать!»). Каждое его письмо словно было пропитано позитивом, каждое его письмо заставляло мое сердце радостно подпрыгивать, когда его приносила сова, а когда я читала его, то представляла его улыбку, и сама не удерживалась от улыбки, а иногда и от смеха. Когда я читала его письма, у меня всегда было такое чувство, что это правильно и очень-очень хорошо. *** В первый же учебный день второго полугодия Хагрид отменил мой урок у него. Гарри с Роном ушли на Защиту от Темных искусств, которую я еще в начале года променяла на УЗМС, и теперь у нас с Джейком был свободный урок. Мы вышли прогуляться и озера, и я твердо решила, что если Джейк сейчас все-таки решится на что-то, то я не стану давать ему пощечины, как в тот день в Хогсмиде. Раньше у озера я гуляла только с Гарри, на четвертом курсе, когда ему нужна была поддержка после ссоры с Роном, но так как мы с Гарри совершенно не испытывали и не испытываем друг к другу романтических чувств, то сейчас знакомый маршрут казался мне новым и незнакомым. И как всегда от близости Джейка у меня кружило голову, а сердце билось как сумасшедшее, тем более, что он держал меня за руку. Наверное, со стороны никто ни за что бы не сказал, что мы просто друзья, но, как ни прискорбно бы это не звучало, это так. Мы просто друзья. Я надеюсь, пока. - Из твоего письма я ничего не понял. – поморщился Джейк. – Как у тебя там с родителями? Ты обратилась за помощью к Министерству? Я помотала головой. - Мне тогда было уже решительно пофиг, – ровным голосом сказала я. – У меня вообще было чувство, что все неправильно. Что я не должна быть там с ними. Что это не мое место. Я не чувствовала, что это мой дом. Джейка ответ явно удовлетворил, но я не стала спрашивать, почему. Мы еще немного погуляли, и Джейк начал рассказывать мне смешные истории, которые с ним случились за то время, которое он провел в Ла-Пуш. Это было то, что просто нельзя написать в письме – так живо это можно описать только вживую. Мы хохотали так, что животы заболели. Потом он заявил, что хочет искупаться. - Джейк, озеро же ледяное! – сквозь хохот сказала я. - От моей температуры тела вода сразу станет горячей! – возразил он, и, вопреки моим слабым попыткам его удержать, полез в озеро. - Ты же потом высушишь мою одежду, правда, Гермиона? – сделал оне мне глазки, как у кота в сапогах. - Подумаю, – неопределенно ответила я, и вновь не смогла удержать приступ необъяснимого хохота. «Словно кто-то Веселящие чары на меня наложил» - улыбнулась я своим мыслям. Хотя, просто присутствие Джейка действует на меня лучше, чем самые мощные в мире Веселящие чары. - Иди сюда, Гермиона, вода действительно стала горячей! – крикнул мне он. Я осторожно приблизилась к воде и коснулась ее рукой. Она действительно была если не горячей, то определенно приятно-теплой. - Я не люблю плавать! – нашла я еще повод отказаться. - Ну, не хочешь по-доброму, будет по-плохому! Не успела я смекнуть, что к чему, как он подоплыл к берегу, взял меня на руки и вновь вошел в воду. Я наконец сообразила, что он намеревается делать, взвизгнула и принялась бешено вырываться. - Джейк, не смей меня отпускать! – взвизгнула я, уже всеми силами стараясь удержаться на нем, и надеясь, что он не слышит, как быстро колотится мое сердце. – Если ты меня отпустишь... Мы уже отплыли достаточно далеко от берега, и Джейк кинул меня в воду. Я вынырнула на поверхность, матерясь как сто злых чертей, что было очень на меня непохоже. Джейк, заливаясь хохотом, пробормотал что-то вроде «Вот это моя Ренесми», но я точно что-то не то услышала. - Джейкоб Блэк, я тебе еще отомщу! – сделав страшные глаза, взвыла я. А этот гад еще смеется! Хотя, впрочем, я вскоре не удержалась и расхохоталась вместе с ним. Я облила его водой, он ответил мне тем же. Так мы дурачились, пока я не решила, что хватит. Когда мы вышли из воды, я все-таки высушила нас обоих, чтобы не простудились. Но потом подумала, что пришло время мести. Пока он еще не сообразил, что я собиралсь делать, я подбежала к его кинутой на берег сумке, взяла оттуда его палочку, положила ее за пазуху. Пока он хлопал глазами, достала свою палочку, направила ее на его лицо, и крикнула: - Агуаменти! Из конца палочки вырвалась струя воды и ударила его прямо в лицо. Он наконец понял, что сейчас ему вновь придется помокнуть, и кинулся бежать. А я, хохоча, побежала за ним, все время обливая его водой из палочки. Потом он, мокрый до ниточки, вновь полез в воду, и на меня обрушилась стена воды. Кашляя и смеясь, я села на берег. Прекращала смеяться только для того, чтобы отплеваться, и наоборот. Кинув Джейку его палочку, которую он ловко поймал, я подняла руки: мол, сдаюсь, и продолжила смеяться, теперь уже на пару с Джейком, который присоединился ко мне. Потом во второй раз за день высушила нас обоих. Однако я продолжала дрожать от холода, поэтому прижалась к Джейку, от которого исходили волны тепла. Ну, не могу же я тоже проявить хоть какую-то инциативу? Мне было так весело и хорошо, что я забыла, что мы в Хогвартсе. Забыла, что у нас занятия. Сейчас я это не только забыла – это вообще казалось мне не таким важным. Главное, что Джейк рядом. Остальное пустяки. И вот тогда-то он меня и поцеловал.