Jn2

А потом случается чёртов подрывник, появлению которого предшествует относительно долгое затишье в преступном мире, отчего Шерлок чуть ли на стену не лезет от выматывающей скуки. Стене, впрочем, всё же достаётся — детектив портит её краской и выстрелами. Ярко-жёлтый смайлик с дырами на месте глаз и щербатым ртом является крайне сомнительным украшением гостиной, но Джон, наученный горьким опытом взаимодействия со скучающим Шерлоком, ничего не говорит, только отбирает у великовозрастного ребёнка пистолет и идёт заваривать чай. В эти дни Джон как-то особенно сильно полюбил долгие пешие прогулки на свежем воздухе, не обращая внимания на погоду. Гуляя с зонтом в руке на случай непредсказуемого лондонского дождя, он думал обо всём и ни о чём, ведь по своей сути прогулки скорее были побегом от предающегося отчаянной скуке соседа, который вполне мог решить, что боевой киборг, находящийся всё время рядом, — неплохое поле для экспериментов. Экспериментов над собой Джон не хотел — их в его жизни и без Шерлока было достаточно. Пусть лучше детектив экспериментирует на частях тела, как это делает обычно — Джон не против. Пару раз ему даже удаётся вытащить с собой на прогулку Шерлока, но это оказывается настолько неблагодарным делом, что Джон прекращает свои бесплодные попытки отвлечь скучающего и вывести его в люди, несмотря на то, что ему обычно нравятся наблюдения детектива о незнакомых людях, которыми тот щедро пересыпает их молчание. Киборг смиряется с тем, что ему не удаётся отвлечь Шерлока от скуки, и в дальнейшем следит только за его безопасностью. То, чего не удаётся Джону, отлично получается у неизвестного преступника, использующего людей, как говорящих кукол, для связи с Холмсом. Последнее злит Джона больше всего, хоть он и понимает смысл жестокой игры. Другое дело, что он всегда защищал людей, спасал их — английских солдат — на войне, не раз рискуя собственной жизнью и получая за них свои ранения и шрамы. Да, люди воевали вперемешку с киборгами. Всё-таки боевые киборги — дорогое удовольствие и так и не смогли вытеснить полностью людей на войне. И пусть киборгам доставались более сложные и опасные задания — солдаты тоже рисковали и гибли. Сохранить жизнь человеку всегда было приоритетом для Джона, а тут — игра. Два гения. Когда Шерлок искренне восторгается интеллектом противника, находя его равным себе, Джон скрипит зубами от сдерживаемых эмоций, но следует за ним, слушает, восторгается выводами и злится от бессилия и невозможности всё это остановить. А ещё его отчего-то гложут плохие предчувствия, а своей интуиции Джон привык верить — на войне она не раз спасала ему и его отряду жизни. Впрочем, это можно назвать особенностью модели — у многих Jn2 была превосходная интуиция, что не спасало их от сбоя. И, возможно, у него тоже произошёл сбой. Рядом. Джон всегда рядом с детективом, почти плечом к плечу, чтобы защитить, принять удар на себя, выслушать и восхититься. Но это совсем не мешает ему думать о ситуации, в которую они попали, и злиться, пусть даже без толку. Он на удивление терпелив для второй модели и готов на многое закрыть глаза, но когда Шерлок бросает своё «люди всегда умирают», в нём словно что-то перегорает, и он уходит из дома, по сути сбегает, чтобы не сорваться, потому что слова человека, соседа — друга? — причиняют боль. Люди и в самом деле всегда умирают, и не всех удаётся спасти, как ни старайся. Удивительно хрупкие существа — люди. Вина в глубине светлых глаз детектива, его острое нежелание отпускать от себя Джона, растерянность и неумение признать какие бы то ни было чувства сейчас не способны остановить киборга. Он не должен сорваться на Шерлоке, а это обязательно произойдёт, если он не сбежит подальше с целью остыть. Противостояние с Мориарти пробуждает в Джоне острое желание убивать, чего он не ощущал давно, годы — он всегда стремился быть именно защитником и даже убивал, защищая, а сейчас он снова превращается в убийцу, как тогда, когда его отряд попал в ловушку на перевале. Ему это совсем не нравится, заставляя снова чувствовать, как негативные эмоции поглощают его целиком. Темнота и склонность к гневу — тоже его часть, и никуда от этого не деться. Разве что признать собственные несовершенства и попытаться с ними бороться и контролировать. Он гуляет по улицам Лондона до позднего вечера, споря с самим собой, борясь с эмоциями и чувствами, отрицая и принимая их, остывая и решаясь вернуться. Шерлок один, он ведёт опасную игру с самым настоящим психопатом, которая в любой момент может не очень хорошо закончиться, а значит, Джон должен быть рядом. Принятое решение приносит облегчение, но воплотить его в жизнь не удаётся — в тихом сонном переулке останавливается тёмная неприметная машина, из которой вылезает светловолосый, чем-то знакомый киборгу мужчина возраста Джона. От него буквально веет нечеловеческой скрытой силой. Он как-то намеренно неторопливо приближается к Джону, и тот готов поклясться, что никогда с ним не сталкивался. Так почему не оставляет ощущение знакомства? Хищные повадки, ощущение силы и опасности, хоть незнакомец далеко не качок. Он словно глядится в зеркало годовалой давности. Он сам производил точно такое же впечатление на окружающих до ранения, пока ему не пришлось научиться мимикрировать. Красные искры в глазах? Джон теперь точно знает, с кем имеет дело. Киборг модели Jn2, выбравший свою сторону. Мориарти? Интересно, что могло понадобиться этому пауку от него? Очень интересно… Джон решает отпустить ситуацию и не сражаться в полную силу — не выше человеческих возможностей — если незнакомый киборг решит на него напасть. Он хочет посмотреть, что будет дальше, ведь дело, скорее всего, касается Шерлока. А если так, то он предпочитает быть в центре событий и по возможности контролировать ситуацию. Или иметь по крайней мере хоть тень контроля и возможности спасти бедового детектива. — Прикурить не найдётся? — насмешливо щурится чужак. Слишком самоуверенно щурится для того, кто знает, что имеет дело с равным. Враги думают, что он человек? — Извините, но нет. Не курю. Что-то ещё? Последние слова — это уже откровенный вызов, особенно для того, кто только ищет повод, чтобы завязать драку, и в светлых глазах киборга Мориарти Джон видит чистую ярость. Слишком человечен. Как, впрочем, и он сам. Джон спокойно, доброжелательно, но чуть дерзко улыбается и усилием воли заставляет себя пропустить первый удар, слишком неожиданный для человека. Не реагировать в полную силу оказывается тем ещё испытанием, ибо боевые инстинкты вопят дурниной, требуя сражения, победы над врагом. Дальнейшее вообще похоже на избиение котенка, но, несмотря на болезненность, удары незнакомца малотравматичны — видимо, босс приказал привести к нему живого и неискалеченного соседа Шерлока. Пропустив тяжелый удар по голове, Джон прекращает сопротивляться и позволяет своему сознанию покинуть его. *** Бассейн. Вода бликует на стенах и потолке, резкий запах хлорки и опасности раздражает обоняние и заставляет нервы натянуться струнами, до слуха доносятся тихие мужские голоса и странный треск помех — рация? Наушник? — а на теле ощущается смутно-знакомая тяжесть. Бомба? Подрывник решил, что он подходящая кукла для этого раза? Похоже, возможности хоть как-то повлиять на ситуацию у Джона на этот раз минимальны, и это сильно раздражает. Он встаёт, пошатываясь и буквально отскребая себя от пола. Наркотик? — Приве-ет! — раздаётся радостное восклицание откуда-то слева, и Джон, повернув голову на голос, видит недавних знакомых: Джима из компьютерного отдела и киборга, притащившего его сюда. В голове по-прежнему туман, координация движений слегка нарушена, но он уже приходит в норму — организм киборга борется с отравой, гуляющей в крови. Наркотик? Снотворное? Какая-то экспериментальная гадость? Неважно, решает Джон. Пока неважно. Проанализировать, что ему вкололи, можно и потом, если к тому моменту останется хоть какой-то след, а пока надо сосредоточиться на другом. На враге. Он смотрит на кривляющегося клоуна и понимает, что Мориарти точно под кайфом, судя по блеску в глазах и не совсем адекватному поведению. — Привет, — хрипит Джон. — Мориарти? — И в кого ты такой умный, Джонни-бой? Неужто хозяин натаскал своего верного пёсика? Впрочем, можешь не отвечать — неинтересно. Ты подарок. Сюрприз для Шерлока Холмса! Хорошо я придумал, правда? Передашь мои слова нашему дорогому Шерли, и с тобой ничего не случится. Сыграем? — Джон кивает, соглашаясь, и Джим поощрительно похлопывает его по плечу, отчего киборга почти передёргивает от отвращения. — Вот и славненько! Хороший пёсик, послушный. Это нелепо! Поистине нелепо, но Джон молчит, позволяя себе плыть по течению в надежде на что-то. Может быть, на то, что Шерлок не придёт? Нет, он придёт, обязательно придёт — Джону прекрасно известно, что Мориарти сумел заинтересовать детектива, а значит, любопытство не даст ему пропустить назначенное рандеву. И Шерлок, конечно же, приходит, хоть Джон почти готов молиться, чтобы в этот раз бедовый сосед проявил благоразумие. Глупо. Киборг выходит навстречу из раздевалки в бассейн, смотрит на детектива, почти злясь, и видит, что в светлых, ставших сейчас почти прозрачными глазах Шерлока нет недоумения, подозрения и непонимания ситуации — лишь страх. Самый настоящий ужас от возможности потерять, заставивший Джона в удивлении замереть на месте. Неужели он и в самом деле так много значит для этого невозможного человека, который гордится своей социопатичностью и независимостью от других. Кем он для него стал? — Поздоровайся с дорогим гостем, Джонни, — раздражающе поёт в наушнике голос обдолбанного психопата. Джон облизывает губы и переходит в боевой режим. Цель — спасти Шерлока Холмса. Средства — все доступные. — Привет, Шерлок. Не ожидал? Это почти насмешка, ведь Шерлок и в самом деле не ожидал. А дальше на сцену выходит Мориарти с целью поглумиться, всё скомкивается и летит к чертям под хвост. Беседы равных, двух гениев, на которую так надеялся Джим, не получается, как и признания его заслуг, ума и превосходства над обычной серой массой людей — Шерлок взвинчен до предела и почти готов погибнуть вместе с Джоном здесь, в этом чёртовом бассейне, что киборгу сильно не нравится. Что вообще этот гениальный идиот задумал? Неужели не понимает, что его жизнь стоит намного дороже жизни списанного государством киборга? Джон рвётся вперёд, хватает злодея-консультанта и прижимает его спиной к своей груди, зная, что ему хватит сил как свернуть тому шею, так и вскрыть грудную клетку. Вот только не стоит забывать про ручного киборга Джима. Надо убрать Шерлока как можно дальше отсюда, в безопасность. — Шерлок, беги! Расширившиеся в неподдельном ужасе марсианские глаза и красная точка лазерного прицела снайперской винтовки. — Сюрприз! — скалится довольный Мориарти. Если бы Джон был здесь один — этого обдолбанного психопата гарантированно ничего бы не спасло. И плевать на то, что в таком случае он сам пережил бы того лишь на доли секунд. Но Шерлок — приоритет. Им нельзя рисковать. И Джону приходится выпустить злодея из совсем не нежных объятий. Кажется, это конец и надежды на счастливое разрешение ситуации не осталось, но неожиданно Мориарти звонят, и он уходит, прекращая игру.