Jn2

В машине Джон закрывает глаза, не намереваясь разговаривать с Шерлоком до того момента, как они не вернутся в Лондон и не закроют дверь уже их квартиры на Бейкер-стрит, но тот не даёт ему такой возможности отрешиться и уйти в свои мысли. — Джон. Джон, мы никуда не поедем, пока не поговорим. Посмотри на меня, — требует тот. Киборг поворачивает голову в сторону Шерлока и молча смотрит прямо в глаза. Смотрит спокойно, без вызова и обиды, но от этого взгляда Холмс дёргается, как от пощёчины, а на его лице проступает отчаяние. — Вернись ко мне. Вернись, пожалуйста. Ты мне нужен тот, живой и цельный. Джон несколько искусственно улыбается и отрицательно качает головой, удивляясь про себя поведению человека. Почему он так настаивает на ненужном и лишнем? — Зачем? Так будет проще для нас обоих. У тебя ведь нет друзей, а тот я считал тебя своим другом, забыв о том, кто я на самом деле такой. Больше подобных проблем, причиняющих неудобства нам обоим, не будет. — Ты мне нужен, — упрямится Шерлок, нервно кусая пухлые губы и чувствуя себя явно некомфортно. Киборг ловит себя на мысли о том, что тот прошлый он, которым он чувствовал себя до отключения эмоционального фона, непременно завис бы на несколько мгновений, желая поцеловать невозможный чувственный рот, и эти запретные мысли привели бы к невозможности думать о чём-то другом, накрепко закоротив его мыслительные способности. Нет, он точно поступил правильно, устранив причины собственного раздрая и невозможности выполнять свои обязанности. К тому же Шерлоку это не нужно. Не с ним, тем, кто не является человеком. Да ещё и закон о запрете сексуальной связи между человеком и киборгом — не просто бумажка. — Я рядом, Шерлок. Телохранитель, сосед, нянька. Разве этого мало? — У меня нет друзей, Джон. И никогда не было. Ты мне точно не друг, хотя бы потому, что друзей не хотят, а я хочу тебя себе. Навсегда. — Шерлок тянется вперёд, кладёт ладонь Джону на щёку и целует того в губы. Целует нежно, сладко, почти робко, но совершенно не сомневаясь в допустимости и нужности этого действия. А после смотрит в лазурные глаза киборга и просит, выдыхая во влажные от слюны губы: — Пожалуйста, Джон. И Джон сдаётся. Он согласно кивает, видит несмелую улыбку на пухлых губах и закрывает глаза, думая о том, что его личный Холмс сейчас ведёт себя с ним предельно осторожно, словно ступивший на тонкий лёд, который от любого неосторожного шага может треснуть и утянуть под себя неосторожного человека. Решиться на обратную перестройку мышления сложно, но Джон прекрасно помнит, каким счастливым он был рядом с гениальным горе-детективом, пока не отключил свои эмоции. И каким несчастным — тоже помнит. Шанс. Это их шанс. Вот только шанс на что? На любовь? На право быть вместе? Нет у них такого права: человек и киборг не должны быть парой — это противоестественно, запрещено законом, и общество никогда не простит Шерлоку такую причуду, как желание быть с киборгом. А ещё он нестабилен… Страшно. Страх — первая вернувшаяся эмоция — заставляет Джона испытать недоумение. Почему так? Он очень редко когда за свою жизнь испытывал такой острый страх, как сейчас, поставив на карту всё. Вслед за страхом хлынула лавина других сильных эмоций — надежда, отчаянное желание рискнуть и обрести большее, чем дружба, неверие и нежность. Он с шумом втягивает носом воздух, пытаясь успокоиться, крепко зажмуривается, перед тем как открыть глаза и посмотреть на завороженно и с неприкрытой надеждой наблюдающего за ним Шерлока. — Мисс Адлер говорила, что мы пара. Странно, что в такой момент Джон вспоминает об этой женщине, к которой до сих пор жутко ревнует своего гения, хоть и знает, что между ними не было ничего, кроме восхищения и увлечения новой загадкой со стороны Шерлока и желания поставить гордеца на колени со стороны доминантки. Именно желание поставить его на колени и увидеть признание её превосходства в марсианских глазах руководили этой великолепной женщиной, а не любовь. Любить гениев всегда сложно. Шерлок облегчённо улыбается, целует Джона в губы и, уткнувшись носом в шею киборга, выдыхает. — Она права. Мой? — Твой. — И больше чтобы никаких свиданий с кем бы то ни было. Я ужасный собственник и ревнив, как сто Отелло. — Ясно. Молитвы на ночь мне не помогут, — смеётся Джон, вспоминая, как во время затишья в Афганистане несколько лет назад прочитал всего Шекспира и, как то ни странно, Достоевского, собрание произведений которого каким-то чудом оказалось на английской базе. С книгами на войне было туго, а развлечений мало. Детектив возмущается, не отрывая носа от его шеи. — Джон! — Я за него. Поехали домой, солнце, пока я не начал раздевать тебя прямо в машине посреди дороги. Вряд ли это закончится чем-то хорошим. — Мотель не вариант? — спрашивает Шерлок, требовательно глядя невозможными раскосыми глазами. Джон отрицательно качает головой. — Нет, любимый, домой. — Домой так домой. Джон, у тебя зрачки отсвечивают алым. Это нормально? Киборг улыбается и согласно кивает. — В данной ситуации да. Поехали? *** Почему-то всегда, когда Джон, стоило только ему поддаться собственному неправильному желанию и начать фантазировать, думал о невозможной близости с детективом, то он был уверен, что принимающим в их паре будет он. Не то чтобы ему сильно понравилось ощущение члена в заднице, когда он экспериментировал со своими товарищами в армии, но здесь Шерлок, а ради Шерлока он готов согласиться почти на что угодно. Главное — быть с ним. Главное — любить и позволить себе быть любимым. Но стоило им переступить порог собственной квартиры, выслушав миссис Хадсон, желающую поговорить, и выпроводив её, оставшись, наконец, одним, как детектив целует его крепко в губы и скрывается в ванной, не оставив Джону времени для сомнений и предложений другого развития событий. — Ты только там не слишком усердствуй! — кричит киборг перед закрытой дверью, ставит чайник — чай его всегда успокаивал — и принимается разбирать их вещи. Ему всё ещё непривычно страшно и дискомфортно, и он отчаянно боится всё испортить, сделав что-то не то, где-то ошибиться. Шерлок — самое дорогое, что у него есть, и он заслуживает только самое лучшее. Целиком погрузиться в самокопание и сомнения человек ему не даёт, выходя из ванной в одном полотенце и тесно прижимаясь к Джону со спины худым и гибким телом. — На тебе всё ещё слишком много одежды, — мурлычет Шерлок, игриво прикусывая мочку уха. Джон поглаживает его по рукам и говорит: — Мне тоже нужно принять душ. В душ хотелось только вместе с Шерлоком: намылить его соблазнительное тело, огладить во всех, даже в самых интимных местах, смыть пену, пахнущую хвоей и цитрусом, а потом опуститься перед ним на колени и взять в рот поднявшуюся налитую плоть. Если же детектива в душе не будет, то хотелось пропустить водные процедуры, чтобы не отрываться от своего запретного, невозможного счастья, но Джон пытается сопротивляться желаниям, договориться с собственным телом и выскользнуть из родных объятий, чтобы пойти в ванную. Шерлок его не пускает, жарко целует и оплетает руками. — После. Пока можешь пропустить водные процедуры. Хорошо? — Да. Пожалуй, да. Шерлок, мы совершенно не обязаны делать всё сразу. Ну, ты понимаешь, о чём я говорю. О… Э-э… — О сексе с проникновением, — усмехается Шерлок, согласно кивая и серьёзно, так открыто, что от этого становится страшно за него, смотрит марсианскими, сейчас почти прозрачными глазами прямо в душу. — Да, понимаю. Но я сам хочу этого Джон. Давно хочу. Пошли в спальню, и лучше в мою. — Постой, — останавливает его Джон, поглаживая по чуть влажным плечам и спине. — Есть ещё что-то, о чём мне следует знать? «Я не хочу тебе навредить, любимый. Пожалуйста!» — говорит взгляд киборга, и Холмс сдаётся, говорит, неуверенно улыбаясь: — У меня почти десять лет никого не было. С тех самых пор, как я завязал с наркотиками. Но это неважно, Джон, я точно знаю, что с тобой мне будет хорошо. Джон целует этого невозможного человека, вкладывая в поцелуй всю свою признательность и любовь, и клянётся себе сделать всё, что в его силах, чтобы оправдать доверие Шерлока. Потому что они этого заслуживают оба, преступая закон о правилах взаимодействия человека и киборга, запрещающий секс. Но к чертям собачьим все законы в мире! У них любовь, а любовь, как издавна известно, окупает всё. Шерлок загадочно и многообещающе улыбается и тянет его в спальню, и Джон с радостью принимает приглашение своего человека. Его выбранный. Его жизнь…