Сюрприз на Рождество

      — Какую работу? — не понял Альберт и растерянно почесал лоб. — Я точно здоров?       — Точно, — улыбнулся кролик.       Вдруг с кухни донеслась песня «Jingle Bells».       Вескер аж вздрогнул, потому что ничего подобного оттуда доноситься было не должно.       — Это еще что? — снова удивился ученый.       — Музыка Рождества. Оно всегда приходит с песнями, — пояснил Пушистик.       Альберт не выдержал и направился на кухню. Осторожно приоткрыл дверь и с любопытством заглянул в помещение. Веселая песня доносилась из старенького черного радио, которое стояло на подоконнике. Вескер не покупал его, а просто не стал выбрасывать после прежних хозяев в расчете, что может пригодиться, так как прибор выглядел рабочим. А теперь радио играло.       Мужчина подошел и взял приемник в руки. Повертел. В воздух взвился рой пылинок. Вескер попытался его выключить, но выключатель не сработал. Веселая песенка продолжала заполнять помещение.       «Сломался и заело», — решил ученый. Он открыл слот для батареек, вытряхнул четыре цилиндрика на ладонь, ожидая, что пение прекратится. Но этого не произошло!       Озадаченный Вескер вернулся в гостиную. Показал кролику радио и изумленно спросил:       — Как оно работает без батареек?       — А не все ли равно? — шевельнув ушами в такт музыки, отозвался Пушистик. — Послушай, какая песня красивая!       — Да ее крутят каждое Рождество! Надоела уже, — нахмурился Альберт.       Вдруг песня сменилась на другую, которую ученый еще не слышал, но такую же праздничную и веселую.       — Как это? — продолжил удивляться хозяин и обратился к приемнику. — Слушай, ты можешь заткнуться? Без музыки тише и спокойнее.       Но радио не хотело замолкать.       Вескер, даже подумал его разбить, но потом передумал и просто подошел к диванчику, сунул радио под подушку, чтобы не так голосило. Играть стало тише, но праздничное пение не прекратилось. Альберт швырнул батарейки на диван.       — Что за чертовщина творится? — спросил больше себя, чем ожившую игрушку.       — Не чертовщина, а Рождество, — поправил Пушистик. — Оно уже повсюду! Вот-вот постучится и зайдет в гости. А у тебя беспорядок. Давай, наведем чистоту.       — Не буду наводить! — огрызнулся Вескер. — Не собираюсь отмечать Рождество! А сейчас пойду, лягу спать, иначе галлюцинации не хотят заканчиваться.       — А елку нарядить? А гирлянду повесить? А камин украсить? Альберт, я такой маленький, один не справлюсь! — крикнул кролик вслед ученому, который направился к лестнице на второй этаж.       Внезапно во входную дверь постучали.       Вескер уже поставил ногу на первую ступеньку, как резко оглянулся и с испугом посмотрел на дверь.       Снова застучали. Но как-то странно. Удары наносили легко и в нижнюю половину двери. Альберт напрягся и, молча, прошел и взял со столика «беретту».       — Что ты! — осудил Пушистик. — Нельзя встречать гостей с оружием.       — Нужно, — зашептал Вескер, снимая пистолет с предохранителя. — Ни один друг не знает об этом месте.       — Но это невежливо! — всплеснул лапками кроль.       Альберт тихо подошел к двери вдоль стены и прислушался.       Снова постучали. Действительно, звуки доносились откуда-то снизу, будто там стоял ребенок.       Мужчина осторожно выглянул в окно, но из-за морозных узоров толком ничего не рассмотрел.       «Наверняка стучит кто-то низкорослый. Может, правда, ребенок», — подумал он.       — Ты откроешь? — поторопил кролик. — Там же холодно.       — Да, мне плевать! — огрызнулся Альберт, поняв, что прятаться не имеет смысла, обратился к незваным гостям. — Эй, кто там?       — Пинки! Джингл! Чаппи! — сумел разобрать в хоре тонких голосков ученый.       «Точно дети. Только имена странные…»       — Уходите! Сладости я не подаю.       — Мы помочь! — снова раздалось из-за двери.       — Не нужна мне помощь! — огрызнулся Вескер. — Стоп! Там же сугроб по пояс, как вы подошли к двери?!       — Расчистили! — пояснил писклявый выкрик.       — Зачем?       — Помочь!       — Не буду вам открывать. Убирайтесь!       — Конечно, мы можем пройти через дымоход, — неожиданно припугнули хозяина незванные гости, — но зачем взбираться на крышу, если мы стоим у двери? Открывайте, мистер Вескер!       — Они меня знают? — опасливо покосился ученый на Пушистика.       — Конечно, — подмигнул Пушистик. — Открывай дверь.       Альберт, удивляясь сам на себя, все же отпер замок и открыл дверь.       Это были вовсе не дети! На пороге стояло восемь маленьких человечков в зеленых кафтанчиках, подпоясанных черными поясами с золотистыми пряжками. По рукавам и подолу красовалась белая оторочка мехом. На головах оказались красного цвета колпачки с белым меховым помпоном на вершине. На ногах были чулки в красную и зеленую полоску. А на стопах необычные изумрудного цвета туфли с золотыми пряжками и загнутыми вверх носами. Но самое необычное — это были их уши — длинные и заостренные. Они смешно торчали из-под шапочек. На круглых — с первого взгляда похожих на юные лица — играли доброжелательные улыбки.       — Мир этому дому! — пожелал первый коротышка обалдевшему Вескеру. — Можно войти?       — Вы кто такие? — наконец, смог выговорить ученый.       — Я — Элвис! Я — Чаппи! Ник! Пинки! Чуи! Каспер! Лола! — принялись наперебой представляться незваные гости.       — Мне имена ни о чем не говорят! В какой лаборатории вас вывели?       — Мы не из ла-бо-ра-то-ри-и, — с трудом проговорил один из малышей.       — Мы с Северного полюса. Эльфы! — отозвался другой коротышка. — Разве ты не слышал о нас?       — Конечно, нет!       — Мы помощники Санта Клауса!       На этом эльфы нагло приоткрыли дверь и начали протискиваться мимо хозяина в помещение. Все они едва доставали ему до колена.       — Эй, вы куда? — растерялся Вескер. — Что у меня забыли?!       — Прибраться пришли, — важно пояснил один, проходя в гостиную. — Грязно у тебя.       — Санта сразу понял, что такая обленившаяся персона пыль вытирать не захочет, — упрекнул другой карлик писклявым голоском. — Вот и отправил нас помочь.       — А что Санта обо мне так печется? — удивился Вескер, закрывая дверь за последним гостем, чтобы не выпускать тепло из помещения.       На это эльфы не ответили. Просто скинули с плеч красные мешочки-рюкзачки посреди гостиной. Начали извлекать из них маленькие тряпки, щетки, ведра, в которых, как ни странно, уже была вода, но не спешила выплескиваться от неосторожных движений. А потом они дружно запели рождественскую песню. Внезапно радио под подушкой изменило мотив и стало им подыгрывать нужной мелодией. Один из эльфов подбежал к дивану и извлек приемник. Звук сделался громче и заполнил помещение чарующей музыкой. Оставил его на столике.       Пушистик взял с пола свою шапочку, надел, взобрался на спинку кресла и сделал вид, что дирижирует оркестром, размахивая лапками в такт пения. Даже, кажется, огонь в камине танцевал под музыку.       Вооружившись уборочным инвентарем, эльфы принялись стирать пыль с мебели, тереть пол и, даже стены, поднимаясь по ним так, словно они горизонтальны и сила притяжения для них вовсе не существует.       На пораженный взгляд Альберта, проходящий по стене мимо коротышка, пояснил:       — Это все волшебные туфли! Изобретения наших мастеров. Я бы тебе подарил, но на людях не работает. К тому же нужно уметь верить в сказку.       Вескер ничего не ответил, прислонившись к подоконнику. Просто не мог. Пораженно наблюдал за балаганом, не веря, что это реальность.       Эльфы пели и украшали гостиную. Из их бездонных мешочков появилась красивая гирлянда. Она напоминала электрическую, но светилась без включения в розетку. Даже шнура не было. Малыши, ловко бегая по стенам и передавая гирлянду друг другу, прикрепляли ее к стене под потолком. Затем извлеки звездочки из сумок и бросили наверх. Те сами «приклеились» к потолку, мерцая перламутром. На стены эльфы приклеили узорчатые изящные снежинки, словно, большие копии настоящих. Они светились нежно-голубым. Как — Вескер понять не мог и вконец запутался в происходящем.       Мужчина посмотрел на пистолет, который до сих пор сжимал в ладони, но напрочь забыл о его существовании. Оружие смотрелось дико и неуместно в сказочном мерцании гирлянд и золотистых отблесках пламени. Альберту, даже на миг стало неловко, что он мог принять малышей за врагов. Они были странные, но не выглядели опасными. Наоборот, постоянно улыбались и пели.       «Как пациенты психушки. — подумал Вескер, — Коим я непременно стану, если это продлится еще немного».       Мужчина поставил «Беретту» на предохранитель и убрал в кобуру, которую так и не снял с плеч. С оружием ему было спокойнее. Да и пистолет никто не утащит. «Беретта» была с ним уже много лет и Альберт ей очень дорожил.       Один из эльфов вдруг схватил за лямку его сумку, стоящую у стены, и куда-то поволок.       — А, ну, стой! — остановил малыша Вескер, наступив ногой на вторую лямку. — Куда?       — Убрать! Вид портит! — пискнул карлик.       — Сам отнесу, — наклонился и вскинул на плечо сумку хозяин. — Наверх.       Альберт направился к лестнице, стараясь не наткнуться ни на кого из снующих эльфов. Поднялся по ступеням, которые теперь были чисты. Перила и балясины украшали тонкие разноцветные нити мишуры.       «Как безвкусно», — подумал Вескер, поднимаясь на второй этаж.       Здесь тоже все изменилось. Не только в чистую сторону, но и кругом висели звездочки, снежинки, какие-то дурацкие зверюшки-игрушки, елочки, украшения в форме леденцов. Некоторые украшательства свисали прямо с потолка и высокому мужчине приходилось пригибаться, чтобы не наткнуться на них лбом.       Ставя сумку на пол у идеально заправленной постели, — даже плед, кажется, эльфы умудрились выбить, — Альберт с раздражением подумал: «Теперь я стал обитателем пряничного домика. Можно было бы, конечно, завалиться спать в надежде, что поутру сказочный бред рассеется. Но спать совершенно не хотелось. К тому же оставлять дом маленьким вандалам глупо».       Вескер тяжело вздохнул и спустился обратно в гостиную.       Эльфы теперь развешивали на камине красные носочки для подарков в количестве четырех штук. Они были достаточно большие для таких малышей, и они работали парами, чтобы было удобнее.       Из странного радио теперь доносился рождественский хор.       Кролика на кресле не было.       Альберт осмотрелся и увидел Пушистика на подоконнике. Он кому-то жестикулировал и кричал:       — Левее! Нет, не туда! Статую не задень! Дверь там… Правее теперь!       — Что там происходит? — заинтересовался Вескер и уже сделал шаг к двери, как та внезапно распахнулась и в гостиную начала протискиваться ель. Свежая, живая и, видимо, только что срубленная.       — Это еще что?! — возмутился хозяин. — Зачем мне этот мусор?! Обратно его…       — Альберт, это же главный символ праздника! — нравоучительно произнес Пушистик, стоя на подоконнике и строго глядя на ученого. — Без него никак нельзя.       Ель не вплывала сама, ее кто-то втаскивал. Но под раскидистыми лапами почти не было видно эльфов. И это были другие коротышки! Новые.       — Да сколько же вас? — снова изумился Вескер.       — Много! — весело отозвался кто-то из-под ели писклявым голоском.       — Но она же вся в снегу! — сделал еще одну попытку возмутиться хозяин, когда лохматую красавицу втащили в дверь наполовину.       — Зато, какой волшебный дух Рождества в каждой иголке! — заметил Пушистик и улыбнулся.       Ель и, правда, была непростая — густая и красивая. В особняке, где жил маленький Вескер, если и стояли елки, то искусственные. Дорогие и реалистичные, но они никогда не пахли лесом и морозом. И чем-то еще таким приятным, чему нет названия, а можно только ощутить и порадоваться.       Спенсер не любил Рождество — считал глупым и бессмысленным праздником, а елку, если и отдавал распоряжение слугам ставить, то только играя на имидж. Так что по-настоящему Альберт так и не отмечал Рождества.       Эльфы, наконец, полностью втащили ель в гостиную. Закрыли дверь, чтобы не выстужать дом. Но, даже морозный дух с улицы был не колючим, а бодрящим и мягким, словно добрым и праздничным.       Под елкой оказалось еще шесть краснощеких и запыхавшихся эльфов, которые нарядами и видом походили на своих товарищей. Дерево ловко подняли, зацепив тонкими веревками и бросив концы эльфам на стенах. Малыши работали ловко и умело, будто только и занимались тем, что расставляли елки в жилищах людей.       Ель оказалась выше Альберта и почти доставала верхушкой потолка. Рождественский символ установили в углу комнаты напротив окна — место там, словно специально ждало ель. Эльфы работали очень слаженно: укрепили палочками основание, обложили его блестящей, как снег, ватой.       Приборка в комнате оказалась закончена, и трудяги скинули ведра и щетки обратно в свои сумки, что оставили на полу. На вид мешочки казались пустыми. А потом, вдруг, стащили их все в одну кучу под елью… и мешочки на глазах слились в один большой темно-красный мешок! Меньше, чем у Санты, как рисуют на поздравительных открытках, но все равно довольно крупный. А затем перевели взгляд на хозяина домика. Все эльфы теперь стояли у ели.       — Помоги нам, мистер Вескер! — попросил самый рослый коротышка. — Вытащить ящик с игрушками.       При этом мешок под елью выглядел пустым.       Альберт осторожно подошел. Заглянул в раскрытый мешок.       — Но там ничего нет! — изумился он. — Я не вижу.       — Вот же! — указал малыш пальцем. — Крышка виднеется.       — Не вижу! Вы меня дурите, — нахмурился ученый.       — Вовсе нет! — отозвался снова высокий эльф. — Ящик там.       — Он не понимает принципа работы мешков Санты! — догадался другой малыш.       — Не понимает, — вздохнул еще один.       — До Рождества остался всего час! — вдруг выкрикнул Пушистик, сидя на краю подоконника. — А у нас еще елка не наряжена! Не укладываемся в график! Альберт, не тормози процесс!       — Я-то что сделаю? — огрызнулся мужчина. — Они без меня прекрасно справляются!       — Теперь нет, — вздохнул кролик. — Да, объясните ему кто-нибудь, как достать игрушки!       — Надо верить, — сказал ближайший к Альберту эльф, задрав голову и смотря на человека. — Верить, что ящик игрушек там есть. Представить, и тогда мешок Санты сделает его реальным.       — А вы сами не можете, раз умеете? — поинтересовался мужчина.       — Елка большая, ящик большой. Нам не под силу поднять.       — А, если по одной игрушке доставать из мешка? — предложил Вескер вполне логичный вариант на свой взгляд.       — Не получится. Крышка закрыта. Для того, чтобы извлечь игрушки, нужно достать ящик.       — Как у вас все сложно, — вздохнул ученый и присел на корточки рядом с мешком. — Что дальше?       — Опусти туда руки, — подсказал эльф, что стоял напротив, и указал внутрь мешка. — Представь ящик с рождественскими игрушками, а потом достань.       Альберт, чувствуя себя наивным глупцом, которого разыгрывают, опустил руки в мешок. Там ничего не было. Абсолютно. Вескер, даже ощупал его изнутри, придерживая за отворот.       — Там пусто, — пожал плечом мужчина.       — Неверно делаешь просто, — возразил эльф со сдвинутым на лоб колпачком. — Слишком быстро руки вытащил.       — И не представил! — пискнул второй откуда-то из-за спины Вескера.       — Альберт, сосредоточься! — подсказал с подоконника Пушистик. — И не торопись.       Мужчина вздохнул и снова опустил руку в мешок.       — Обе руки туда сунь! Как будто ящик за ручки держишь! Представь! И за ручки берись! А потом поднимай! — наперебой советовали эльфы.       — Хорошо, — сдался ученый. — Только в уши не пищите.       Эльфы затихли. Только из радио лилась негромкая приятная мелодия.       Вескер опустил обе руки в, лежащий на полу, пустой мешок. Сделал вид, что держит там что-то, но прекрасно понимал, что руки пусты.       — А дальше? — спросил Альберт, сознавая, что искомого не появится.       — Представь! — подсказал Пушистик.       — Сейчас.       Вескер попробовал представить ящик, который держит, но все ощущения твердили, что перед ним ничего нет. Вытащил, но ладони были пусты.       — Не получается, — вздохнул ученый. — Что я не так делаю?       — Верь! — подсказали хором малыши.       — Ладно. Верю, — сдался Альберт. — Верю, что держу дурацкий ящик с игрушками, которого не должно быть в пустом мешке.       — Не верь глазам, а только сердцу! Позволь волшебству случиться!       — Я не верю в сказки, — устало вздохнул Вескер.       — А мы? Разве мы не из нее пришли к тебе? Посмотри на комнату, что сияет так празднично и ощути приближение Рождества! — посоветовали эльфы.       Вескер оглядел комнату, которая мерцала волшебными огнями гирлянды, украшениями, что переливались в пламени камина. Электричество не было включено, но в гостиной не казалось сумрачно. Из окон лился лунный свет, но не обычный мертвенно холодный, а белый и искрящийся, как первый выпавший снег. Да и пламя в камине, которое Альберт не кормил дровами ни разу, как начался разговор с игрушкой, плясало живо и ярко. Странные человечки, что обступили Вескера, выглядели так реально, а Пушистик с подоконника отбрасывал на пол вполне настоящую тень.       «Все вокруг реально, — вдруг осознал Альберт. — Или я сошел с ума…»       Но в последнюю мысль верить больше не хотелось. Обычно сумасшествие не бывает настолько праздничным и добрым. Эльфы ободряюще улыбались, гостиная выглядела очень уютно и нарядно. Музыка играла приятную умиротворяющую мелодию. Домик был крепостью. Но здесь больше нет того, кто нападет или захочет обидеть. Неизвестно откуда, но Вескер это знал.       Альберт необъяснимо попал в прекрасное и безопасное место, где возможно все. Невольно сердце мужчины наполнилось каким-то сладким томлением. Спокойствием и одновременно предвкушением чего-то волнующего. Приятного. Загадочного и притягательного. Чего-то, что непременно осчастливит. Праздника? Он никогда не верил в Рождество, но сейчас впервые его почувствовал.       — Просто представить в руках ящик и вытащить его? — переспросил ученый.       Эльфы дружно закивали. А мелодия сменила ритм на более веселый и чарующий.       Вескер понял, что все собравшиеся ждут от него… чуда.       Пришлось забыть про скептицизм. Альберт опустил руки в мешок, закрыл глаза. Представил белый пластиковый короб, в котором обычно хранят медицинские инструменты… Нет. Пусть будет ящик красивый под стать сказочной атмосфере. Как большая черная шкатулка, что он нашел однажды в детстве на чердаке особняка Спенсера. На крышке был нарисован красивый белый конь. Правда, находка была пуста. Но почему бы не вообразить содержимое? Вескер представлял елочные игрушки, которые видел на елках. Пусть это будет большой ларец с елочными украшениями.       Мужчина представил во всех подробностях желанный предмет, затем, как держит его в руках… и вдруг, о, чудо! Он ощутил под пальцами гладкую лаковую поверхность шкатулки. Она должна была быть большой, крупнее той, что видел когда-то, ведь она для елочных игрушек, а не дамских украшений. Альберт провел ладонями по гладкой поверхности. Ухватился за бока и потянул вверх, думая, что будет тяжело. Но шкатулка взмыла вверх из мешка легко, а потом Альберт просто ощутил, как она заполняет мешок.       Мужчина открыл глаза и раскрыл ткань шире. Внутри мешка стоял большой черный ларец. Старинный. Краска на верхней крышке, где был рисунок — изящный конь неизвестного художника, — потрескалась. На лошадке было празднично украшенное седло, а ее обступали дети, явно желая покататься. А на заднем фоне стояла украшенная ель.       — У него получилось! — ахнули радостно эльфы. — Какой сундук! А какой рождественский конь! Почти, как олень Санты! Ему бы рога…       — Рисунок был другой, — заметил Альберт и только потом понял, что сделал невероятное, что объяснить с точки зрения науки невозможно. — Не зимний и без детей.       — Дух Рождества пропитывает все, — пояснил Пушистик, вдруг, оказавшийся рядом на полу. — Ты молодец. Я знал, что у тебя получится. Добрый Вескер получает одно очко. Итого один два. Надежда крепнет.       — Отстань со своими подсчетами, — беззлобно отмахнулся Вескер.       — Открывай крышку! — затараторили эльфы.       Альберт послушался и снял. То, что оказалось внутри, просто не могла родить его фантазия. Елочные игрушки источали собственное разноцветное мерцание, как будто сундук с драгоценностями под лучами солнца. Изящные и необычные настолько, что, даже привыкший к роскоши Вескер, залюбовался.       — Должно быть, стоят состояние! — восхищенно выдохнул мужчина.       — Вовсе нет, — пояснил эльф, присевший с любопытством рядом. — Они порождены фантазией, поэтому бесплатны.       — Моей?       — Твоей и Рождества! — победно улыбнулся Пушистик.       — Но я не смог бы придумать ничего настолько прекрасного! — Вескер вытащил елочную игрушку в виде шара, который состоял из переплетения множества полупрозрачных нитей, внутри которых мерцал золотистый огонек.       — Значит, ты себя плохо знаешь, — усмехнулся кролик, запрыгнув хозяину на плечо. — А, теперь, давайте скорее наряжать!       — Мы не можем, — вдруг отказались эльфы. — Только хозяин жилища вправе это делать.       — Не-не! Я… — запротестовал Альберт. — Не умею.       — Как?! — хором поразился северный народец. — Ты ни разу рождественскую ель не наряжал?!       — Нет. Слуги же есть… — признался мужчина.       — Какой кошмар! Ни разу? Как такое может быть?! — ужаснулись эльфы. — Невозможно! Вот, бедняга! Самая большая несправедливость! Потому он не верит в Рождество…       — Тише вы! Подумаешь, не наряжал! Ну, и что? — вдруг улыбнулся Альберт. — Сейчас попробую. Не так уж это и сложно…       Вескер потянулся к ближайшей лапе ели мимо эльфов, которые тут же расступились, и повесил шарик. Веревочка на шарике возникла сама.       Затем мужчина взял следующую игрушку в форме ракушки. Она была перламутровая и блестящая, покрытая прозрачными лаковыми каплями, будто только что из моря.       Вескер взял еще несколько игрушек, выпрямился и повесил на елку в хаотичном порядке: маленький зайка, корона, автомобиль, доберман.       Украшать ель оказалось просто и увлекательно. Хотя, конечно, глупо. Но зато весело. О глупости происходящего думать Вескеру больше не хотелось.       Эльфы снова начали подпевать песням из радио, которое играло лишь по зову Рождества. Или по зову эльфов. Хотя, какая разница?       Вдруг Вескер случайно выронил елочную игрушку в виде принцессы в пышном платье. Но игрушка не упала, а повисла в воздухе над полом. Удивленный Альберт осторожно снова взял ее.       — Почему она не разбилась? — удивленно спросил он.       — Фантазии не могут разбиться, — пояснил эльф, что стоял рядом. — Это же не простые человеческие украшения, а волшебные. Они из твоего воображения.       Альберт ничего не ответил — порог удивления был почти преодолен — просто продолжил украшать рождественскую ель, любуясь сказочно-красивыми игрушками. Все они были почти невесомые и будто несли всю красоту зимнего совершенства природы. Светились изнутри, переливались в лунном свете. Последним из ларца Альберт извлек навершие для елки в виде сердечка — алого и почти такого же по форме, что было на груди кролика.       — Надо же, как глупо, — вдруг вырвалось у него. — Но красиво.       — Вешай, давай, — поторопил Пушистик.       Альберту пришлось привстать на носочки, чтобы водрузить сердечко на вершину елки. Эльфы радостно зааплодировали. А потом в ладошках каждого возник разноцветный светящийся шарик и они послали его на ель, как воздушный поцелуй. Огоньки подлетели к елке и слились в гирлянду. Обвили лапы, ветки, пропитали волшебным светом.       Вескер восхищенно сделал шаг назад.       В комнате на один источник света стало больше.       Это была самая прекрасная ель, что Альберту доводилось видеть. А еще она была его и для него.       «Рождество — какая глупость… — усмехнулся про себя мужчина. — Неужели, я собрался отмечать?»       Плюс еще одно удивление за сегодня: ответ был положительным.       Эльфы закружились в хороводе под музыку. Пушистик над ухом что-то напевал.       — Санта не зря верил в тебя! — шепнул Вескеру кролик. — Счастливого Рождества!       Гостиная наполнилась волшебной рождественской атмосферой.       Альберт мог бы простоять всю ночь, заворожено глядя на елку, если бы эльфы, вдруг, не отбили последнее «па» и не остановились.       — Ой, нам же надо еще главную Рождественскую ель зажечь! Опаздываем! — затараторили человечки.       Малыши подбежали к мешку, который тут же распался на горку маленьких, а ларец исчез. Эльфы похватали свои пожитки и бросились к двери на выход.       — Счастливого Рождества! — желали они, уходя. — Мистер Вескер, приходите на главную елку города! Там будет Санта!       — По-моему, мне уже хватит сюрпризов, — все еще не до конца веря в происходящее, покачал головой Альберт.       — А, по-моему, они только начинаются, — загадочно произнес Пушистик, сидя на плече хозяина.       Когда последний эльф скрылся за дверью, Вескер, вдруг, произнес, глядя им вслед:       — Счастливого Рождества! — и улыбнулся.       — А, пойдем, погуляем? — предложил Пушистик. — На улице чудо, как хорошо!