Ах, эти глаза напротив.. (научи меня любить)

+7(925)18...890 Доброй ночи! (21:47) Вот что первое я увидел, проснувшись утром. Какая-то странная смс-ка с пожеланием от неизвестного абонента, контакт которого у меня в телефоне отсутствует. Обычно я на такие вещи внимания не обращаю, потому как вполне могли ошибиться номером или это могли быть какие-нибудь мошенники, которые разводят лохов на бабки. Ну, типа ответишь — и хуй на-ны, "тыще" на телефоне можно ручкой помахать, больше вы с ней никогда не встретитесь, зато останется задолженность, которую в срочном порядке необходимо будет погасить в указанные сроки, иначе ко всем херам обрубят связь с внешним миром. Мне иногда кажется, что это какой-то заговор. Ну, типа операторы выдают инфу о пользователях, а "наебатели" уже окучивают "грядки". Собственно, поэтому и сейчас я просто проигнорировал данное сообщение. Если вдруг, в чём я лично о-очень сильно сомневаюсь, это реально адресовывалось мне, напишут ещё раз или перезвонят. Не облезут. Не обломятся. А вообще, ничего, вообще никакая мелочь, нахрен, не сможет мне испортить настроение, потому что сегодня в расписании стоит первая в этом семестре (но не первой парой, что безумно меня радует) физкультура, что ознаменовывает начало тренировок по футболу. Ну, типа не первая по списку, но первая по значению. Ура!! Наконец-то! Честное слово, я не мог дождаться этого. Я весь извёлся в ожидании. Теперь будет куда девать лишнюю энергию и.. ненужные мысли. Не всё же курить, чтобы от них избавиться. А то иногда такое ощущение складывается, что они настолько сильно наполняют голову, что совершенно не понятно, как они там все, сука, помещаются?! И законно ли вообще их пребывание на данной территории, которая по всем документам принадлежит Илье Чуйкову? Ведь я, будучи в здравом уме и трезвой памяти, никого к себе в голову не подселял. Кажется... Но не буду хотя бы сегодня себе голову всякой поеботиной забивать. Это отличный день, который можно сделать ещё лучше! Я даже с удовольствием позавтракал. Кофе и несколько бутеров. Какой же каеф! И с матерью ни разу не пересёкся, чтобы насытиться её презрительным взглядом прямо с самого утра. День сегодня определённо будет прекрасным! *** — Мотька, привет! — радостно поздоровался я. — Ого-го-го! — протянул друг, почти присвистнув. — Иго-го-го, нахуй, — я рассмеялся. Матвей крепко пожал мне руку, удивлённо изогнув бровь. — Где мой лучший друг? Отвечай, мерзкий клон! — он прищурился. — Да ну тебя! Просто настроение хорошее, — улыбка не сходила с моего лица. — Вот это-то и настораживает. Ты даже после секса таким бодрым не бываешь. Так что Машка точно отпадает, да и не может она тебя настолько сильно осчастливить. Тут что-то другое, — задумчиво протянул Матвей, потерев подбородок. — Но что? Что же? Что? Я бы не удивился, если б он сейчас вознёс руки к небу, задавая эти риторические вопросы уже ему. — Придурок, — фыркнул я, — пошли давай, а то на пару опоздаем. *** — Знаешь, глядя на твою светящуюся рожу, я начинаю думать, что ты накурился. Я прав? — предположил Матвей. Мы стояли в большом зале на первом этаже. Мимо нас шастали туда-сюда студенты, однако нам пока торопиться не хотелось. Всё успеется! И даже не один раз. — Не-а. — Накатил? — Мотя не сдавался. — Не-а. — Блядь! — Хочешь подсказку? — я предложил помощь. — Да, хочу. Что же ты скрываешь, коварное чудовище? — в который раз он прищурился. — А не пойти бы тебе на хуй? — игриво уточнил я. — Хмм, — он задумался, — какая-то очень запутанная подсказка. Всё равно ничего в голову не идёт. Или это ты собрался в пешее эротическое — и так намекаешь? — поиграл бровями Матвей. Только об этом и думает. И что с ним делать? — Ты тупой или да? — Третий вариант, — важно ответил Мотька и улыбнулся, видя, что у меня от всех этих мыслительных процессов уже начал дёргаться глаз. С — сложно! — Ай, короче, посмотри в сторону стенда с расписанием и всё поймёшь сразу! — взревел я. Мотя перевёл взгляд, куда послал я, и после этого удивлённо уставился на меня, склонив голову чуть вбок. — Ты рад, что Егор сегодня пришёл и у нас пары общие? — немного несмело выдал мой лучший друг. — Чего? — недоуменно спросил я и повернул голову в сторону стенда. И обомлел. Там как назло стоял Егор и смотрел расписание. И откуда он только взялся? Как материализовался? А главное, зачем? С того расстояния, на котором я находился, мне виден был его сосредоточенный профиль, а значит, только один глаз. Но и этого, как бы странно это ни было, мне хватило, чтобы ощутить какую-то непонятную дрожь во всём теле. — Ты из-за него, да? От этого вопроса я вернулся в реальность. И понял, что сам загнал себя в очередную задницу долгим молчанием и нелепым проёбом. И почему я не додумался первым посмотреть в сторону стенда и только потом туда же направить взгляд Матвея? Надо было срочно как-то себя реабилитировать, ведь на такой тупорылый исход я не рассчитывал. — Ты дебил, Моть, реально де-бил! — наехал на друга я, чтобы окончательно прийти в себя. Это ж надо! Как он додумался только до такого? — Да не стесняйся ты так, — по-доброму произнёс друг, чем ввёл меня в ещё больший ступор. — Да он тут причём? Я вообще имел в виду, что сегодня физкультура будет. В футбик погоняю наконец-то. Брови у Моти поползли вверх. — Мда, неловко вышло, — он пожал плечами, почесав затылок. — Я реально тупой, раз сразу не догнал, из-за чего ты такой радостный с утра был. — Ага, вот именно! — сказал я и ещё раз повернулся к стенду. Зачем, не знаю, но отметил про себя, что Егора там уже не было. И на кой чёрт мне эта информация? — Ладно, пойдём уже. *** День прошёл легко и непринуждённо. Преподаватели сильно не наседали, никаких самостоялок или контрольных не намечалось. Круто же, ну! Даже на один миг грешным делом промелькнула мысль о том, что не может быть всё так сладко да гладко. Но я тут же решительно пресёк её в зародыше, чтобы не накручивать себя и не думать о чём-то таком, чего в принципе не может быть ни при каких обстоятельствах. Я вообще старался не напрягаться. Даже Егор так часто не мелькал передо мной своей тёмной макушкой. Короче, я просто наслаждался и предвкушал долгожданную пару. *** Впереди оставалась только физ-ра. Но поскольку у Матвея сколиоз второй степени, повышенные физические нагрузки ему противопоказаны, поэтому он ходит в группу оздоровительной гимнастики, чтобы укрепить мышцы спины, но не навредить позвоночнику ещё больше. И из-за этого пришло время прощаться. — Пиши мне, звони, присылай посылки и бандероли, — распинался Матвей, театрально утирая несуществующие слёзы. — А может, лучше силами почтовых голубей обойдёмся? — предложил я. — А что? Романтично. Я согласен, — он кивнул, а я рассмеялся. — Давай я тебя благословлю. Пожалуйста, — и запрещённый приём: выпяченная нижняя губа и заискивающий взгляд. Сам дьявол! — Ладно, валяй! — махнул рукой я. — Ну, слушай тогда мой наказ: не пей, не кури, пиздой не торгуй! Я прыснул. И что это за человек? — Особенно последнее наставление нравится. Но, к сожалению, даже при всём желании пойти наперекор — не смог бы. Нечем! — я пожал плечами. — Ой, можно подумать, — он взмахнул руками. — Всё, пора уже. Вечером наберу. — Ага, давай! Мы пожали друг другу руки и разбежались в разные стороны коридора. *** Я зашёл в раздевалку и начал переодеваться, попутно переговариваясь с остальными ребятами, которые были в таком же приподнятом настроении по поводу начала тренировок. Облачившись в форму, мы пошли в зал, где выстроились в линию, как в школе. По-дебильному так, по росту. Всегда бесил это принцип. Не знаю, как по мне, это слишком тупо. — Итак, — физрук свистнул в свисток, — кто до сих пор в танке и не в курсе спортивной жизни нашего учебного заведения, через восемь недель намечаются выездные соревнования по футболу в соседнем городе. — Я чуть не завизжал от восторга. — Будем отстаивать честь города и родного университета, в частности. Поэтому нужно готовиться. Но, сука, Бердников подложил нам всем огромную свинью, заимев четыре долга за предыдущие семестры. В общем, его отчислили. — Иван Бердников — это первоклассный нападающий нашей университетской команды по футболу. Ну, судя по возмущённому голосу физрука, уже бывший нападающий. Я обычно играл с ним в связке. За это время мы неплохо сыгрались, настолько, что прекрасно понимали друг друга с полужеста, с полуслова. Обычно я ему ассистировал, пасуя и отвлекая соперников на себя. И что теперь делать, я не понимал, к тому же на настоящий момент у нас не было чистого нападающего, ведь я, хоть и забивал, играл в полузащите. — Но, к счастью, — продолжил физрук, — среди студентов я отыскал одного хорошего нападающего, у которого есть все шансы заменить Бердникова на этом поприще. — Все выдохнули с облегчением, потому как никому из нас не хотелось вот так вот глупо сливаться с соревнований. — Ну, где ты там? Мы все повернули головы в сторону каморки физрука (он называет это помещеньице кабинетом, ещё б резиденцией обозвал). А оттуда, сверкая глазами и чеканя мяч, вышел Егор. Нет, этого не может быть! Мои глаза грозились выпасть наружу, как у пекинесов (я, когда впервые увидел, как у этой породы собак глазки выпадают, чуть сам не выпал, между прочим, в осадок; я был в таком шоке, что после этого находился в прострации ещё несколько часов, выглядело крипово; но, как оказалось, это для них абсолютно нормально и естественно, достаточно просто чистыми руками запихнуть глазки обратно; подумаешь, блядь), и поскакать, словно этот самый мяч, по полу. — Калинков учился в спортивной школе, поэтому, думаю, он идеальный кандидат на замену. Я скривился. Да уж. Появление на постоянной основе в нашей команде Егора — это ещё бóльшая подстава, чем отчисленный Бердников. Мы с ним не сыграемся. Как пить дать, не сыграемся! Победы нам не видать, как своих собственных ушей. Я резко почувствовал себя втулкой от туалетной бумаги — просто смойте меня в унитаз, потому что игра у нас не пойдёт. И я не захотел с этим мириться. — Виталий Игоревич, можно Вас? — громко, чтобы услышали все, в особенности Егор, который лишь нахально усмехнулся, на мгновение зафиксировав мяч на спине, спустил его на пол и забил гол в пустые ворота. Все захлопали, я же только закатил глаза. Хвастун такой! Пфф! — Чего тебе, Чуйков? — устало протянул физрук, зайдя в свой типа кабинет. Ну, то есть в каморку со спортинвентарём, конечно же. — Егору тут не место. Он не справится. Мы не сыграемся! — завопил я. — Чуйков, да откуда тебе знать?! Ты с ним даже на поле не выходил ни разу, а такие вещи говоришь. Он профессионал, и я его видел в деле. Всё, иди отсюда, пока не вывел меня окончательно. Я прорычал и вышел. — Что, блядь, не удалось меня выгнать? — едко прожужжал Егор прямо над ухом. — Хуй ты от меня избавишься так просто. Из команды сам я не уйду. — Пошёл ты! — я слегка оттолкнул его и прошёл к остальным игрокам команды, среди которых был и наш "всеми, сука, любимый" капитан Валера Вагин, что смотрел на нас с нескрываемым любопытством. Сука! Потом ещё как бабка базарная слухи распустит на весь универ! Вот неприятный он. Все в команде его не любят, однако ж упорно делают вид, что это далеко не так. Я же просто стараюсь игнорировать, потому что ругаться не хочу. Было бы круто, если б Валеры в команде не было, но ему благоволит физрук, на что нам с ребятами крыть нечем. И фамилия у него самая идиотская в мире! Вагин, блядь! И мама у него работает гинекологом, а ещё она взяла после свадьбы фамилию мужа, то есть доктор Вáгина разглядывает ваги́ны. Как же я ржал, когда осознал это. Просто пищал. Как, блин, пеликан, честное слово. Но это лишь малая плата за то, что он такой придурок. Он очень отстойный капитан. В нём нет стержня, он не может сплотить команду. Иногда я просто поражаюсь, за каким хуем Валера вообще нужен нам? Он бесполезен, он туповат. Да он даже выполняет самую простую функцию (ха, воду подаёт или мяч там, если закатится куда-нибудь — ладно, шутка). Он в полузащите стоит и в носу ковыряет. Мы его даже не замечаем, потому что он никакой роли не играет. Да из меня капитан получился бы гораздо лучше, чем из него! И я себе цену не набиваю. Я стопудово бы лучше справился с этим. Ведь Валера просто никакущий. Но он типа капитан, а значит, мы обязаны его слушать, эх... *** Минут через пять после лёгкой разминки, проведённой Вагиным, Виталий Игоревич вышел из своей каморки и объявил: — Сейчас поиграем! Пять на пять. Чуйков обязательно в паре с Калинковым. Надо нарабатывать взаимодействие. Поехали, — он хлопнул в ладоши. Я прикрыл глаза и постарался выдохнуть. Я отвлёкся на размышления о нашем недоделанном капитане, поэтому на настоящий момент был спокоен. На провокации я не поведусь и сам ничего такого делать не буду. Я справлюсь. По крайней мере, очень надеюсь на это. Потому что рядом с Егором вся моя выдержка летит в тартарары! Он совершенно нестандартно влияет на меня, его присутствие рядом сбивает с толку, и я попросту забываю о самоконтроле. Физрук свистнул, и мы разыграли мяч. Я сразу же отобрал его у названного соперника и побежал к чужим воротам. Параллельно мне бежал Егор. И.. я без всяких промедлений отдал ему пас, потому что меня уже накрывали. Он забил гол и просто кивнул мне. Второй гол был забит головой и практически сразу после первого. Я навесил, а Егор как зафигачил со всей дури в дальнюю девятку. Неплохо! Со стороны смотрелось очень зрелищно. Как по телеку. Я был удивлён. Но не всё было так хорошо. Когда я был открыт, Егор пасовать мне наотрез отказывался, в итоге, банальная потеря мяча. — Сам-то ты, может, и не уйдёшь. Но за жадность тебя в команде никто держать не будет, — скалясь, сказал я, когда в очередной раз, находясь в более выгодном положении, не получил шанса забить в ворота соперника. — За собой смотри! — огрызнулся мой новоиспечённый коллега. Вся игра прошла именно в таком ключе. Егор забивает или теряет мяч перед воротами соперника, а я закатываю глаза и бегу на подмогу к нашим воротам. Но наша пятёрка всё равно выиграла. И выиграла разгромно. 7:2. Через час с копейками знакомство с Егором как с футболистом подошло к концу. Физрук решил подвести итоги: — Мяч чувствуешь хорошо, но нужно делиться. Калинков, вы все — команда. И результат у вас общий. Если не забил ты, значит, не забила команда. У Чуйкова была куча моментов, которые он не реализовал, потому что ты зажал пас. Не надо так. На будущее: будь не сам по себе, не будь единоличником. Понял? — Егор кивнул. — Окей, а теперь в душ! После сказанных тренером слов все, как один, встрепенулись и пошли в раздевалку. Естественно, кроме меня. Мне надо было спустить пар, привести мысли в порядок, потому что немного выводило из себя то, что Егор — собственник, что считает себя такой охуительной звездой-пиздой, которая может обособленно существовать и прекрасно играть в футбол самостоятельно, без посторонней помощи. Вот только хрена лысого это правда! Даже тренер отметил, что он жадничает, что он не видит своей команды. Он нацелен только на ворота. Да, с одной стороны, это хорошо. Задача нападающего — идти на ворота всегда и при любых обстоятельствах, но.. блядь! Настроение, таким трудом взращённое, стремилось к отметке "ниже нуля". Сука! Я со всей злостью, что была во мне, пнул мяч, который быстро отскочил от стены и вернулся обратно к моим ногам. Вот не понимаю, чего я так раздражаюсь? Меня прямо трясёт от одной мысли об этом неоднозначном человеке. Его рост, длинные, изящные пальцы и глаза. Аааааа! Почему я не могу перестать думать об этом и хотя бы немного расслабиться? Я ударил по мячу ещё раз. В этот раз он, отскочив от стены, прокатился мимо меня. — Сука, — буркнул я и направился за ним. Подошёл, но подбирать не стал, а снова шлёпнул по нему ногой. — Ха, а кто это у нас нынче такой злой? Прошмандовка твоя тебе не даёт? Или ты уже брать не хочешь? — послышалось за спиной. — И теперь от недотраха бесишься, — констатировал голос. Я закрыл глаза и сильно сжал руки в кулаки, до боли вдавливая ногти в ладони, чтобы не сорваться. Потому что очень боялся потерять контроль, боялся разбить ему рожу его надменную. Снова. Блин, почему его так много стало в моей жизни? Придя в относительную норму, я повернулся к нему. Егор стоял, прислонившись к косяку двери, и сверкал своими глазами. Я отметил для себя, что он уже переоделся в свою обычную одежду и стоял с сумкой, готовый в любой момент покинуть университет. Но тут на его пути встретился я, поэтому пока с уходом Егор, судя по всему, решил повременить. А жаль... — Знаешь, меня, в отличие от некоторых, хотят. И с кем мне спать, я решаю сам. Опять же в отличие от некоторых, — с лёгкой улыбкой на губах ответил я. На весь зал раздалось хмыкание. — Зубки отросли? Покусаться захотел? — А ты давно по морде не получал? — парировал я, но вмиг пожалел о своих словах, потому что не хочу я его бить и не буду больше. Я искренне сожалею о содеянном. Он ни разу и пальцем ко мне не прикоснулся, я же сплю и вижу, как бы мне кулаки об его личико почесать. И это неправильно. Я всегда позиционировал себя как человека спокойного и уравновешенного, местами даже скучного. Только Матвей знает меня настоящего. Всё, что творится в моей голове и бушует в душе. Но то, как я веду себя с Егором, даже для меня открытие. А Мотька так вообще сознание потеряет от таких неожиданных новостей. Не, ну, может, и не потеряет, конечно, но пальцем у виска крутить по-любому начнёт. — Может быть... — он пожал плечами. Хуев провокатор! Я не поведусь. Поэтому отправился на выход, здесь он всё равно от меня не отстанет. Почему Егор вообще нарывается? Для меня это такая загадка, что она кажется мне сложнее, чем самые страшные тайны человечества. — Чё, Чуйков, струсил? — спросил Егор, когда я проходил мимо него. — Егор.. — тихо и одновременно грозно начал было я, но резко передумал что-либо говорить. Поэтому захлопнул рот и продолжил путь до раздевалки. Пока шёл, хмурился и думал о том, что я вообще хотел ему сказать? Меня с толку сбил его внимательный взгляд, которым он посмотрел на меня, когда я назвал его по имени. И я совершенно забыл все слова, которые собирался высказать в адрес Егора. Меня словно помутнение какое-то накрыло. Херня какая-то! Мыться я не стал, так как было очень лень, а может, просто захотелось побыстрее съебаться домой. Но сначала покурить, потому что.. потому что так надо. И я оправдываться за свои желания не обязан! *** Сделав три глубокие затяжки, я почувствовал, что начало отпускать. Прислонился к стене нашей своеобразной университетской курилки и прикрыл глаза. Снова поднёс сигарету к губам. Мягко обхватив фильтр, я ещё раз вдохнул едкий дым в себя и выпустил его изо рта небольшими колечками. Мысли приходили в норму, дёрганность и нервозность же, наоборот, уступали место спокойствию. Теперь можно было идти домой. *** Дойдя до дома, я окончательно очухался и понял, что ничего такого не произошло. Я просто перенервничал из-за неожиданного появления в нашей команде нового игрока и к тому же с непривычки очень утомился на тренировке. Но на всякий случай решил пригласить Машку на неделе погулять. Это будет полезно нам обоим. Для сексуального здоровья полезно. Очень полезно. — Я пришёл! — оповестил чисто для проформы домочадцев, которым, за редким исключением, на меня насрать, и начал снимать ветровку. — Илюша, Илюша! — раздалось из комнаты Мишки, а потом уже и сам брат показался в прихожей. — Привет, малыш, — я присел на корточки, чтобы ребёнок смог попасть в мои объятия. — А знаешь, Алина сегодня в школу пришла, — счастливо выдал он. — Ты рад? — Очень. У неё же сегодня день рождения. Она нас всех конфетами угощала. — Правда? — Миша кивнул. — Тогда, если будешь ей звонить, поздравь от меня. — Хорошо. А ещё Алина просила напомнить, что мы в субботу встречаемся в десять часов у школы. Ты же меня проводишь? — несмело уточнил братишка. — Малыш, ты чего? Конечно, — пообещал я. — Даже и не думай, что я тебя брошу. — Спасибо, — маленькие ручки сильнее обняли меня. — А ты уроки сделал? — лукаво протянул я, чуть отстранившись и посмотрев Мишке в глаза. — Ну, ээ.. почти, — пожал плечами брат, чуть отведя взгляд. — Это как? — надавил я. — Нам только устные задали! — очевидно, это было его последним аргументом. — Миш, меня не проведёшь, — я покачал головой, из-за чего он скорчил грустную рожицу. — Марш уроки делать! Через два часа приду и проверю. — Ну, Илюш, — захныкал братик. — Не-а, меня не подкупить. Иди, читай своё природоведение и русский с математикой делай. — От-откуда ты знаешь? — Миша настолько сильно удивился, что аж ротик открыл. — Секрет фирмы, — я щёлкнул брата по носу. — Иди уже. Мишка по-детски мило нахмурился, показал мне язык, а потом всё равно улыбнулся и убежал. Какой же он хороший у меня! Не ребёнок, а золото, честное слово. Так, мне надо перекусить и самомý тоже поделать что-нибудь, а то Миша может обидеться на брата-бездельника. *** Тётя Мотя Чё?? (20:47) Вот какое содержательное сообщение появилось у меня на экране блокировки. Я усмехнулся и разблокировал телефон, сразу же заходя в Вотсапп.

Шланг через плечо (20:50)

Не горячо? (20:51)

Пока не очень. Что делаешь? (20:53)

Ем (20:54) Одно слово, две буквы... А сколько смысла!

Опять? Ты хочешь, чтобы твоя жопа стала шире, чем мои четыре? XDD (20:56)

Юмор — твоё второе имя (это сарказм, если ты не понял)! И твоё сравнение не очень-то и уместно, у меня отличный обмен веществ! Мне это не грозит)) (20:58)

Как у утки, что ли? Типа жрёшь — и тут же срёшь??! (21:01)

После того, как напротив моего сообщения появились две синие галочки, телефон в руках сразу же зазвонил. — Алло, — постарался серьёзно начать разговор я, но ржач сдерживать было крайне сложно. Практически нереально. — Слышишь ты, харе ржать, кусок придурка! — заорал Матвей с набитым ртом. А меня пробило на "ха-ха", и я просто завыл в трубку от смеха. — Моть, ты просто лучший! — Я это и без Ваших соплей знаю, — уже более довольный, но всё ещё жующий друг ответил мне. — Ты ж обещал позвонить! — Обещал, — подтвердил я, — но замотался и забыл. — Что бы ты без меня делал?! Видишь, я сам тебе звоню, поэтому рассказывай! — Давай сначала ты, — выдохнул я, мне нужно было собраться с мыслями, которые за время моего пребывания дома разбежались по углам и перестали докучать. — Ладно, — согласился Мотька. — Но на самом деле ничего интересного. Сначала мы занимались минут двадцать кардиотренировкой. Я выбрал для этого беговую дорожку. Прошёлся почти пешком, быстрее нам не разрешают. Боятся, что плохо станет и кто-то грохнется в обморок. Потом мы измерили пульс и взяли коврики, — это слово Матвей произнёс до невозможности брезгливо, и я знаю, почему. — Фу, Илюх, прикинь, у нас физ-ры три месяца почти не было, а никто этих вонючек помыть не удосужился. Блядь, меня всего передёргивает от отвращения, когда я смотрю на эту зелёную мерзость. На них чьи-то волосы, причём их километры. Я не устаю повторять, что, если собрать всю эту волосню, можно состряпать ещё одну бабу. — Я всегда очень громко смеюсь, слушая об очередной паре Физической культуры у Моти, потому что это жесть как весело. Ну, мне, конечно же. Ему — не очень. — Легли мы, значится, на них. Я с недовольным ебалом, естественно. И начали выполнить эти дебильные упражнения из пилатеса. Сука, как же я его ненавижу! Почему я, парень, должен заниматься этой женской хуйнёй на палке? Все эти "собачка мордой вниз", "кошечка жопкой вверх", "прогнись", "не сутулься". Бесит! И сегодня как назло у нас появилось новое упражнение... — Так-так-так! Хочу знать во всех подробностях. Как, где, сколько раз?! — заинтересованно произнёс я. — Мудак ты, Илья, — тяжко вздохнул мой лучший друг. — Нет бы посочувствовать! — А я и сочувствую. Просто мне нужно знать всё, чтобы правильно тебя поддержать. Ну, чтобы слова нужные подобрать, понимаешь? — Ну, ничего, Илюшка, я дорасскажу, а потом над твоей тренировкой посмеюсь, — позлорадствовал он, а у меня смех словно отшибло, ведь я понял, о чём придётся говорить. — Что, испугался, да? То-то же! — Я промолчал. — Илюх? — насторожился Мотя. — Егор теперь со мной в связке будет играть, — с ходу рубанул я правду-матку, не желая тянуть. — Реально? И как ты? — обеспокоенно спросил Матвей. — Средне, — я пожал плечами, пусть лучший друг этого жеста и не увидит. — Погрызлись до, погрызлись после — и разошлись. — Ммм, ну и дела! Как хоть играет? — Охуенно! — недовольно выпалил я. — Я же серьёзно спрашиваю. — А я и не шучу. Ты бы видел, как он головой забивает, бляя. Я охуел, честное слово. АПЛ[*] отдыхает просто. Я такую технику только по телеку видел. — Да ты пиздишь! — удивился Мотька. — Нихуя подобного. Я абсолютно серьёзно. Сам, нахуй, в таком шоке! Но всё-таки есть за ним один грешок, — я усмехнулся. — Чё, жопится?? — предположил друг. — Ага, либо сам бьёт, либо никто. — Хуёво, — констатировал Матвей. — А ты как отреагировал на его появление? — А вот догадайся! — съехидничал я. — Встал на дыбы, ныл, топал ножками, бил кулачками тренеру в грудь, упал на пол и начал извиваться в приступе истерики, а потом... — Харе, — прервал я. — Я не такой. — Ой, вот не надо. Наверняка поговнился же. — Да, с этим спорить не буду, — я рассмеялся. — Тренер меня даже слушать особо не стал. Типа я ведь даже не играл с ним ни секунды, а уже против. — Так-то он прав. — Да похуй вообще! — отмахнулся я. — Какой ты весь из себя категоричный. — Ну, блин! Я вот поступился принципами, чтобы интересы команды не пострадали, а он жадничает. — Он человек новый, поэтому ему простительно. — Ты его защищаешь, что ли? — возмутился я. — Он про меня гадости всякие говорит, а ты его защищаешь?! Друг ещё называется! Обидно как-то, знаешь. — Я просто сторонний наблюдатель. И вы оба друг друга стоите. — Ой, вот заткнись, а? Не ровняй меня с ним. — И в мыслях не было. Не кипятись. Давай-ка я тебе лучше расскажу о позе "змеи", которую мы сегодня вытворяли на вонючих ковриках?! — зазывно проговорил Матвей. — Ёбаный пилатес! — буркнул он, не изменяя себе. — Умеешь же ты интриговать! — протянул я, отвлекаясь от разговора о Егоре. — Вещай! — Ну, так вот...