Ах, эти глаза напротив.. (научи меня любить)

В универ я не проснулся, а восстал. В очередной, сука, раз. Мы с Мотькой болтали до глубокой ночи, пока сам Матвей не уснул с трубкой у уха. Я честно пытался до него докричаться, но всё было без толку. Если он уснул, то это уже до утра. Пушкой не разбудишь! Как мне стала известна данная информация? Ха, это безумно любопытная история. Я узнал об этом, когда мы ещё шестнадцатилетними подростками однажды забурились на вписку. Напились мы знатно и решили прилечь на диван и в более-менее относительной тишине потрепаться за жизнь. Ну, Матвей и задремал, а я прихуел от такого поворота. Неожиданно было, просто пиздец. Я его старался растолкать, чтобы всё-таки домой пойти. А он ни в какую. Вообще. Просто спал себе и спал. Как младенчик! Поэтому пришлось тащить его на своём горбу. Не бросать же его в незнакомом доме в таком состоянии. Я просто не мог поступить иначе с лучшим другом. А Мотя таким тяжёлым оказался. Кабан, блин! Еле дотащил это бренное тело до его дома. Да там и сам остался (хорошо, что его родители на дачу укатили, меньше вопросов), потому что сил ещё куда-то идти не было. Я иссяк. Но... Но перед тем, как лечь спать, я немного отомстил любимого другу-подставщику. Надыбав на туалетном столике его мамы ярко-красную помаду и водостойкую(!) синюю тушь, слегка подправил Мотькин имидж. Как мог, накрасил ему ресницы, намеренно испачкав вокруг глаз тоже, и густо намазал губы помадой. Получилась порно-звезда. Ржал я долго: пока красил и ещё минут десять после. А потом со спокойной душой лёг спать. Утром столько óру было! А я спать хотел. Накрывал голову подушкой, отмахивался от назойливого Матвея, который что-то кричал о том, что в отместку продепилирует мне пах или, что, по ему мнению, более действенно, будет по одному волоску вокруг ануса выдёргивать. Да, Матвей уже тогда был слишком изобретателен, если дело касается каких-нибудь оскорблений или угроз. Благо, чаще всего он быстро о своих взрывных речах забывает, поэтому мой пах до сих пор волосат и чувствует себя прекрасно. Эх, было время... Я смачно зевнул и отбросил одеяло к изножью кровати. Пора вставать, а то можно опоздать. *** — Здорóво, Спящая Красавица! — издалека завидев друга, поприветствовал я его. — Отвали, — по-доброму послал Мотька с сигаретой в зубах. — Есть жига? А то свою дома забыл. — Я, кивнув, достал из кармана джинсов пачку, откуда вынул зажигалку. — Спасибо, — Матвей прикурил и затянулся. Кстати, мы с ним курить стали одновременно. Просто однажды договорились попробовать вместе, сначала не понравилось, зато потом, как говорится, "втянулись". Курим на пару и по сей день. — А то, что я уснул, так это ты мне что-то неинтересное рассказывал просто, — усмехнулся друг, когда мы пошли в сторону университета. — Я бы обиделся на твои слова, если бы хотя бы одно из них было правдой, конечно. Ведь ты уснул, замолкнув на полуслове, рассказывая о том, что тебе снились какие-то лежащие на берегу сексуальные тюлени в чёрных чулках с подвязками. И вообще пофиг, что у них даже ног нет, только ласты. Ты просто извращенец. Матвей засмеялся. — Блин, реально? Совсем забыл об этом прекрасном сне, — проговорил он с предыханием. Мечтательно так. — Склеротик! — прыснул я. — От долбоёба слышу. И мы начали смеяться вместе. *** Стоя возле универа с Матвеем, приметил Егора. Он шёл, засунув руки в карманы, чуть сгорбившись, и, видимо, слушал музыку, которая играла в наушниках. И неизменно в чёрном. Вот ни разу не видел рядом с ним кого-нибудь, ну, друга, может, знакомого или хотя бы одногруппника. Егор всегда один, ни с кем не разговаривает, кроме меня, естественно. По крайней мере, я не замечал этого. — Ты куда пыришься? — лучший друг повернулся в ту же сторону, что и я. И как же хорошо, что я задумался на столь долгое время, что Егор уже зашёл в здание. — Да так, задумался просто, — и ведь не соврал же. — О чём это?? — наехал Мотька. Напрягает меня его чуйка. Такое ощущение складывается, что он знает то, о чём я даже в душé не ебу. Ха, а если б ударение было на букву "у", можно было подумать, что у меня никогда не было секса в ванной комнате. Хотя, блядь, это на самом деле так, мать твою! — Думаю вот, культурологию мне или политологию выбрать, — выкрутился я. — Аа, политологию, конечно! — практически не раздумывая, ответил Матвей. — Да ну нахуй этот отстой. Как по мне, предмет под названием "Культурология" интереснее как-то звучит. — То есть ты не со мной пойдёшь? — он выпучил по-страшному глаза. — Да не, шучу я. Куда ж я без тебя? — Действительно, — с улыбкой согласился Мотя. *** Семинар, лекция, ещё один семинар и обед. Долгожданный, любимый, родной. А после две пары предмета по выбору. Итого, пять пар. Мать твою, пять! Я что, по-вашему, ишак, чтобы столько впахивать?! Не, понятно, что мы люди подневольные и никто не будет учитывать наших пожеланий. Спасибо на том, что в этом семестре хотя бы по субботам пар нет. А то учились мы, блядь, в выходной. У меня первое время просто не укладывалось в голове всё это. Я не понимал, как можно учиться в субботу. Это ж выходной, сука, день! Было очень тяжко перестроиться, потому что в школе подобной хуйни не было. Там мы грызли гранит науки железно с понедельника по пятницу. И никак иначе. Зато в универе... И самый прикол был в том, что в пятницу ставили окно. Но на следующий день прогуливать было нельзя. От посещаемости зависел рейтинг и впоследствии "автомат" за экзамен. Мы с Мотей хоть и любим покутить, в пятницу старались не надираться. Хотя очень хотелось расслабиться. — Ёбанная во все щели очередь! — рыкнул Матвей, выглядывая из-за плеча стоящего перед нами парня. — Чё они там все по полчаса выбирают? Неужели у нас в столовке начали подавать какие-то изысканные блюда, вместо слипшихся макарон, картофельных комочков в пюре и костлявых рыбных котлет, что все разом ломанулись на сие изобилие посмотреть, создав толкучку?! Эка невидаль, блядь! — он взмахнул руками в негодовании. Матвей был явно голоден. Потому что всегда очень злился, когда его лишали возможности вкусить хотя бы тарелку супа на обед. — Не ругайся. А то вообще ничего не достанется. Будешь хуй сосать! — Да уж лучше хуй! Если довести дело до логического конца, мне воздастся, хотя бы протеином напитаюсь, сука! — он почти шипел. — Всяко лучше, чем просто стоять и с голода пухнуть. Я треснул себя по лбу. Матвей не может не вставить своё гей.. ой, бийство. Жесть, какое слово ужасное получилось. Если приписать впереди букву "у", смысл кардинально меняется. И тогда получается, что мой лучший друг не извращуга, а маньяк. Ох, жесть... — Да неужели! Булками зашевелили? Обалдеть! Я в шоке! — Я захихикал. — Чё, ты за них, да? Предатель! — Не, просто представил, как они там зашевелили булками. Не задом, а типа выпечкой. Ну, это ж смешно, — я продолжил смеяться. Мотя скептически изогнул бровь и посмотрел на меня как на идиота. — Ой, завались! — я махнул рукой. — Ты просто не понимаешь полёта моей мысли из-за своего голода! — возмутился я. — А ты всегда тупишь. У тебя даже достойного оправдания нет, — и показал язык. — Ах ты так! — я упёр руки в боки. — А ты тогда, ты.. — в помощь с подбором подходящего эпитета для этой скотины я начал смотреть по сторонам. И снова зацепился взглядом за Егора. Он сидел за столом и ел, попутно листая что-то в телефоне. Голову он не поднимал, поэтому физически заметить меня не мог, чему я мысленно обрадовался. Потому как я получил несколько драгоценных мгновений, чтобы... — Язык в задницу засунул? — Я резко повернулся на Матвея, презрительно щурясь. — Слабак, даже обзывательство нормальное придумать не можешь. Мне за тебя стыдно, — он надул губы. — Блядь, Моть, отъебись! — Воу-воу, полегче! Нормально же общались, чего ты?! — Нормально всё, — выдохнул я. — Просто хуйню какую-то несёшь с голодухи. Короче, фильтруй базар, братан! — эту фразу я произнёс легко и с улыбкой, чтобы не было больше вопросов. — Ладно, а то напугал меня, — облегчённо выдохнув, ответил Матвей. Походу, он действительно прихуел от такого развития событий. — Иди уже, пугливый ты наш, очередь подошла, — смешливо ответил я. — Правда? — он повернулся. — Ура! — и поскакал к подносам. Злости как ни бывало. Или, как мне нравится, корова языком слизала. Хех! А я напоследок мельком, не желая того даже, посмотрел на тот стол... Он не пустовал, но Егор уже ушёл. Для чего я отметил это, непонятно, поэтому быстро тряхнул головой и потянулся рукой к салату. К салату из свежих овощей, между прочим. По крайней мере, так гласило меню. *** После обеда мы с Мотей завалились в аудиторию, где собрался уже почти весь поток. Первая пара, на которой решается твоя судьба. Предоставляется выбор. Гонг! Все галдели как на базаре. Кто-то даже умудрялся кидать друг в друга скомканные бумажки. Детский сад просто. Я думал, что третий курс уже умнее по многим аспектам должен быть. Не то чтобы я их осуждал, просто это ну уж слишком по-детски. Я понимаю, когда ещё в школе сатану творят. Это нормально. В школе мало кто думает о своём поведении. Там обычно основной целью является заработать авторитет среди одноклассников. В стенах школы мы с Мотей наблюдали ну очень лютую хуйню, а ещё, бывало, чудили сами. Но здесь, в университете, это, по меньшей мере, глупо, я так считаю. Вот сюда человек точно учиться идёт. И при этом добровольно. Никто не принуждает. Хотя ведь можно преспокойно и в шараге пару лет перекантоваться, чтоб профессию получить. Мы с Матвеем сели за парту. Оставалось буквально пару минут до звонка. Поэтому я решил залезть в телефон, чтобы время, так сказать, скоротать. — Итак, ребята, минутку внимания! — вдруг раздался голос, на который я тут же поднял голову и убрал гаджет в сумку. — Прошу старост сдать списки групп в двойном экземпляре мне на стол. Старосты всех групп потянулись к преподавательскому столу, по очереди кладя на него листы А4 с распечатанным перечнем фамилий. — А теперь объявление. Поскольку всегда все студенты записываются на один и тот же курс, из-за чего группы получаются неравномерными, было принято решение, что мы сами разделим вас поровну. Все сразу загудели. Потому что это пиздец. Как бы нас ни поделили (пополам ли, через одного ли), я ни за что и ни при каких обстоятельствах не буду вместе с Мотей. Белкин Матвей Петрович, который по списку третий, и Чуйков Илья Константинович, который по списку двадцать второй, стопудово пойдут на разные курсы. Блядь! Я удручённо посмотрел на лучшего друга. Он вернул мне грустный взгляд. Ну, блин... — Тишина! Что вы за балаган тут устроили?! — Почему мы не можем выбрать тот курс, куда действительно хотим пойти? — возмутилась какая-то блондинка. — Потому что, во-первых, вы все традиционно идёте на один, а во-вторых, мешаете преподавателю рассказывать тему, ведь все вы со своими друзьями находитесь, а значит, не обращаете внимание на то, что говорят вам у доски. — Но... — Думаю, с деканом факультета разговаривать никто не будет, поэтому наше решение обжалованию не подлежит. Надеюсь, что все вы прекрасно знаете, каким номером в списке стоите, поэтому тех, кто во второй половине, прошу встать и направиться в аудиторию Одиннадцать ноль один. Я со вселенской тоской посмотрел на Матвея и начал вставать. Он попытался на прощание коснуться моей руки и прошептал: — Не уходи, не оставляй меня одного, умоляю тебя. — Прости, но я должен, — гордо вскинув голову, ответил я. Тогда Мотя сложил руки на парте, уткнулся в них и надрывно зарыдал, приговаривая: — Что же теперь будет?! Как же теперь жить? — он содрогался в мнимых рыданиях настолько правдоподобно, что я бы реально мог в это поверить и начать утешать, если б не знал природы этих действий. Я, всеми силами пытаясь сохранять серьёзно выражение лица и не заржать вместе с Мотей, который, судя по хрюканью, был уже весь красный от смеха, произнёс: — Ты должен быть сильным. Ради нас, — и дотронулся до его плеча. Тогда Мотька резко поднял голову и яростно закивал. Величайший актёр! Я преклоняюсь перед его бескрайним талантом. Пока я шёл к выходу, постоянно оглядывался, чтобы запомнить лицо лучшего друга и его печаль, которая то и дело срывалась на яркую полуулыбку. Когда всё-таки аудиторию я покинул, мне на телефон пришла смс-ка, что мгновенно высветилась на экране блокировки. Тётя Мотя Потом всё расскажешь!:Р (14:36) Отвечать я на неё не стал, просто усмехнулся и пошёл в назначенную аудиторию. А я, блин, даже не знаю, какой курс я буду изучать. Просто обалденно! Зайдя в кабинет, я понял, что проебался, решив, что торопиться не стоит. Почти все места были заняты, поэтому я замешкался, разглядывая аудиторию на предмет, куда бы свою драгоценную жопку примостить. — Молодой человек, Вы так и собираетесь тут стоять как истукан? — раздался голос за спиной, на который я, мгновенно среагировав, обернулся. Это была наша преподавательница, причём, судя по недовольному тону, не слишком воспитанная. — Садитесь уже за первую парту. Пара давно идёт! Я фыркнул и бросил свою сумку на указанную парту, рухнув за неё. Не очень-то радостное начало. Я склонился над своей сумкой, скосив взгляд в сторону моего соседа поневоле. Я, кажется, говорил, что начало не очень-то радостное? Я просто не знал реальных масштабов бедствия. Я удостоился сидеть с.. барабанная дробь, которая заставляет томиться в ожидании вердикта, глаз начинает нервно дёргаться, а руки трясутся как у алкаша со стажем... Короче, сидел я с Егором. Та-дам! У него же фамилия Калинков. Почему он оказался во второй части списка? Он обратил внимание на то, что я по-шпионски поглядывал на него, поэтому изогнул бровь типа "ну, чё?". От этого жеста я жесть как (хе-хе, небольшой каламбур получился) стушевался и быстро взгляд отвёл, уставившись на доску, где уже вовсю преподша втирала аудитории какую-то дичь: — ... По окончании курса вы все должны представить презентацию на тему, которую сами выберете и согласуете со мной. Задание это будет парным. И чтобы было интереснее, пары будут сформированы так, как все сейчас сидите. Я закрыл глаза и тяжко вздохнул от всей этой нелепицы, что преследует меня с появлением Егора. Как же так? Я вообще не понимаю, почему его стало настолько много в моей жизни? Он заполняет собой буквально каждую секунду (он и в моих мыслях обитает, и перед глазами маячит, и даже снится, ну, то есть глаза снятся, не весь он целиком, а то вообще был бы пиздец). Я столько со своей девушкой не вижусь, сколько с ним. И снова нам надо что-то делать вместе. Это ж пиздец! Пиздец как странно! Потом Ксения Алексеевна, так представилась женщина, начала рассказывать о введении в культурологию. Вот на какой, оказывается, предмет по выбору я пошёл! И смех, и грех, если честно. Я ж реально больше на культурологию хотел пойти. Сбылась мечта идиота. Я усмехнулся своим мыслям, а потом снова украдкой посмотрел на Егора. Сейчас он выглядел сосредоточенным, что-то записывая в тетрадь. Я, созерцая его профиль, заметил, как он периодически морщил нос и хмурил лоб. И на какое-то мгновение мне показалось это таким интимным, будто я пересёк грань дозволенного и оказался в его зоне комфорта. Вдруг Егор встрепенулся и несильно шлёпнул меня по плечу, возвращая в реальность. — .. здесь? Чуйков? Вы здесь? — судя по всему, не в первый раз вызывали меня. И откуда мою фамилию только узнали? Или я настолько загляделся задумался, что не заметил, как списки групп принесли? Ведь не зря ж их удвоенную порцию попросили. — Это я, — я поднял руку, обозначая своё присутствие. Ксения Алексеевна прищурилась, но промолчала, ставя пометку на листочке, который был любезно сформирован, распечатан и передан нашей старостой. И я постарался больше не отвлекаться. *** На перерыве между сдвоенными парами мне пришло сообщение. Тётя Мотя А нас отпустили))) (15:59) :Р (16:00) Я аж рот раскрыл от негодования. — Сволота, — прошипел я. Вот же ж козлина, который третий по списку! Нет, конечно, глупо злиться на человека только из-за того, с какой буквы начинается его фамилия, просто.. ну, вот Матвей уже домой идёт, а мне ещё целую пару сидеть. Блин! — Ты чего это? — рядом раздался голос. — Да блядь, Мотька написал, что его уже опустили с пары, — надув губы, возмущённо ответил я и только спустя пару секунд понял, кому я только что ответил. Поэтому медленно, не делая резких движений, чтобы не разбудить зверя (хмм, в нём или в себе?), я посмотрел на соседа по парте. Егор уставился на меня, склонив голову чуть вбок. Сине-зелёные глаза наблюдали очень внимательно и будто.. с интересом? Серьёзно? И я даже захотел что-то добавить к своей речи, полной вселенского негодования из-за несправедливости этого мира, как: — Ну, понятно всё, — протянул Егор, — тогда передавай своей "Тёте Моте", — он показал пальцами в воздухе кавычки, — пламенный привет, — и отвернулся к окну. А я ещё больше охренел. Он подсматривал в мой телефон?! — За каким это хуем ты мои смс-ки читаешь? — шепнул я, притиснувшись к нему невероятно близко. Настолько, что уловил запах его парфюма. Сладко-свежий такой. Приятный. Зачем я об этом подумал? — Хочу и читаю, у тебя спросить забыл, — просто ответил Егор, пожав плечами. — Слышишь, ты.. — начал я и схватил его за запястье. Парень повернулся ко мне всем корпусом, отчего я уже не смог ничего сказать или сделать. Глаза его горели так ярко, пылали просто. В них читался вызов, который почему-то хотелось принять... У меня аж дыхание перехватило. Егор был так близко и сверлил меня своими глазищами, что сердце от нехватки кислорода забухало как бешеное. И только звонок на пару вернул мне способность дышать. Я отпустил Егора и отсел на край парты, чтобы вернуться в реальность. Мне непонятно, почему я замер? Почему я не мог контролировать свои слова и действия. Просто хотелось смотреть и молчать, а не отвечать на его колкости и едкие замечания. Я прикрыл глаза. Сука, хочу курить! Но вот незадача: уже слегка поздновато, пара-то началась. Тётя Мотя Я пошутил)) (16:06) Тётя Мотя Встретимся в холле после пары) (16:07) Я увидел это послание и разозлился ещё больше. Из-за этого шутника хуева я сейчас пребывал в хер пойми каких чувствах. Это всё из-за него случилось. Я открыл диалог.

Если б ты только знал, как мне сейчас хочется тебе врезать... (16:10)

Что? Почему? (16:11) Но отвечать я не стал. Обойдётся! Ау!! (16:15) Ты там уснул, что ли? (16:23) Я просто сосредоточился на паре. Больше не на чем было, хотя мысли и были категорически против этого. Но я гнал их от себя, искренне стараясь понять, как великие умы человечества объединялись и основывали школы, которые отстаивали конкретные идеи исследования культуры с точки зрения целостной структуры. *** Пара всё-таки подошла к концу, чему я был несказанно рад, ведь курить хотелось по-дикому. И шлёпнуть по ушам Мотьку. И, кстати, я бы поспорил на тему того, чего бы мне на данный момент хотелось больше. Я поскакал по ступенькам в холл, где меня должно было ждать это исчадие ада. Я так хотел ему вломить, что совсем забыл о том, что у меня с Егором на паре приключилось и что он теперь постоянно перед глазами будет маячить. Точнее, ещё чаще, чем постоянно. Хотя казалось бы... — Матвей, уёбок ты эдакий! — прошипел я, приблизившись к Мотьке на расстояние миролюбиво протянутой мне руки, а после, сократив эти никчёмные сантиметры, треснул по ней, сцепив зубы. — И тебе привет, мой добрый и уравновешенный друг, — звонко проговорил он и просиял, как новогодняя ёлка, на которую спустя три часа распутывания проводов и матов-перематов нацепили сраную гирлянду. — Пошли курить, не могу уже терпеть больше! — я схватил его за рукав и силком потащил к выходу из университета. — Да погоди ты! — упёрся Мотька, отчего я уставился на друга ужасным и жуть каким нетерпеливым взглядом. — Ломанулся он, видите ли! — запричитал он. — Надо куртку взять же! Я резко почувствовал себя ослом, но говорить ничего не стал, просто молча начал рыться в сумке в поисках номерка. — Я хочу свою куртку, — заговорщически прошептал я гардеробщице. Она уставилась на меня как на идиота. Но поскольку это было частью моего грандиозного спектакля (мне просто жизненно необходимо было восстановить свой статус в глазах друга), я даже и не думал возмущаться, поэтому: — Может, это сможет освежить Вашу память? — загадочно протянул я, пододвигая двумя пальцами к ней номерок. За спиной хрюкнул Мотька, а женщина закатила глаза, взяв жетончик. И, прежде чем скрыться в рядах вешалок, буркнула что-то типа "лучше б реально денег дал". Я прыснул, покачав головой. Надев куртку, я повернулся к Матвею, покрутившись перед ним. — Теперь мы можем идти? — Теперь можем, я доволен. — Мамочка довольна. Как же я рад! — я заулюлюкал. — Пошли уже, папочка. А то кто-то так курить хотел, что готов был на стену лезть каких-то пять минут назад! Ты случаем не знаешь, кто это мог быть? — как бы мимоходом уточнил Мотя. — Хмм, — нахмурился я, но через секунд десять уже рванул к выходу. — Да куда ты, ну как дитё малое, честное слово! — кинули мне вслед. — Догоняй, мамочка! — крикнул я, выбегая на улицу. Оказавшись на крыльце, я остановился и вдохнул вечерний воздух. Наверное, это единственный плюс того, что сегодня в расписании было целых пять пар. Появилась удивительная возможность насладиться закатным солнцем, таким красивым, что словами не передать. Только жаль, что это лишь до поры до времени, ведь день стремительно идёт на убыль. Ещё немного, и будем мы с Мотькой в потьмах по домам разбредаться. Да и приходить в это страшное заведение тоже. Эх... Вдруг за спиной открылась дверь. — Хорошо-то как, правда? — спросил я, не поворачиваясь. — Наверное, — ответили мне. Но голос был не Матвея, а.. — Ты, блядь, что, меня преследуешь? — развернулся я лицом к Егору, вытаращив глаза. — Какие у тебя интересные понятия о слежке! — он аж руки в стороны развёл. — Пара кончилась, можно идти домой. Выход из университета только один. И как раз через него я и вышел. А поскольку я столкнулся именно с тобой и именно здесь, значит, это ты меня пасёшь, — изрёк Егор, посмотрев исподлобья. — Пасу? Ничего я тебя не пасу. И вообще, ты что, козлик? — я улыбнулся. — Ладно, некогда мне тут с тобой светские беседы вести, пойду-ка я домой, — засунув руки в карманы джинсов, Егор спустился по ступенькам и лёгкой походочкой пошёл по дороге. — Козлик! — крикнул я вдогонку, на что получил самый узнаваемый жест из одного оттопыренного пальца, который показал мне парень, даже не соизволив повернуться лицом. Придурок какой-то! — Ну, чё, вы уже закончили? — словно из засады, Матвей высунул голову из-за двери, когда Егор уже скрылся из виду. — Блядь, — выдохнул я, — тебя там что, пытали или черти унесли? Ты где потерялся? Почему ты сразу же не вышел за мной? — А я тебе не мамка, чтобы за тобой бегать, — отбрил меня Мотя. Вот ведь завернул, так завернул. — Но где ты был? — недоумевал я. — Прятался, — пожал плечами Мотька. — Что? От кого? — я впал в ступор. — От ваших с Егором разборок. — Ой, да пошёл ты! Какую-то хуйню несёшь. — Ещё скажи, что вы сейчас ни о чём не говорили, — кажется, друг меня провоцировал. Но на что? — Говорили. — И как тебе? — Что "как" мне? — Вот ты тупорылый, конечно, — как-то очень обречённо вздохнул Мотька, покачав головой. — Пошли уже. *** Пока шли, я всё-таки рассказал Матвею, во что вляпался с этой совместной презентацией. И как несложно догадаться, мой друг, вместо того, чтобы поддержать, начал ржать и называть "победителем по жизни". На это я только хмурился. Ещё друг называется! *** Перед сном мне снова пришла смс-ка всё от того же неизвестного контакта. +7(925)18...890 Надеюсь, твой день прошёл хорошо (22:47) Я прочитал данное сообщение и хмыкнул. Если б я рассказал этому анониму о своём дне, после этого он бы точно начал по несколько десятков раз перепроверять номер, куда отправляет свои пожелания. Может, у него даже бы развилась паранойя или какой-нибудь невроз там, синдром навязчивых состояний. Он бы начал шарахаться без причины, бояться всего и вся. Но, так уж и быть, сегодня шокировать я его не стал, потому как утомился, поэтому отложил телефон и лёг спать.