Ах, эти глаза напротив.. (научи меня любить)

Я, настрочив сообщение, быстро нажал на кнопку "Отправить", чтобы не успеть передумать.

Думаю, что всё-таки Вы в который раз ошиблись номером, однако ж желаю и Вам спокойной ночи)) (00:56)

Я затаился. В тишине и темноте своей комнаты я ощущал, как заколотилось моё сердце в ожидании. В ожидании чего? Я не знал. Но почему-то всё равно неосознанно предвкушал это что-то. Я и не ожидал совсем, что мне придёт ответ. Спасибо! (01:01) Эээ, я в недоумении, если честно. Этот человек (мужского пола, между прочим, либо трансгендер какой-то; хотя вот это уже совсем бред моего нетрезвого мозга) писал в никуда? Как я понимаю, и на ответ он особо не рассчитывал. Никогда не сталкивался с таким, если честно. Как-то не по себе даже стало. Но и молчать я не собирался. Да и не хотел, если честно.

Скажите, а зачем Вы вообще мне писали? Просто я Вас не знаю, по крайней мере, номер уж точно мне не знаком( (01:08)

Я смотрел в экран и ждал ответа. Хотя даже не подозревал, прочитано ли моё сообщение или нет. Ведь переписка велась не через Вотсапп, а через обычные, встроенные во все телефоны старые-добрые смс-сообщения. Не отвечали на том конце долго. Если честно, я уже даже начал носом клевать, когда вдруг мой телефон неожиданно пискнул. Просто писал на этот номер, желая спокойной ночи. Без какой-либо задней мысли. Мне взамен ничего не нужно, честное слово! (01:23) Я, нахмурившись, задумался. Понятнее не стало от слова "совсем". Ладно, допустим, мой номер этот человек нашёл случайно, но для чего тогда вообще всё это делалось? Какова цель?

Но зачем Вы мне писали? (01:24)

Это моё сообщение насквозь было пропитано нешуточной тревогой, ибо как это вообще понять можно? Мне стрёмно становилось буквально с каждой минутой. Тупой разговор какой-то получается! Походу, пора сворачиваться. И как только я начал писать о том, что мне уже пора спать ложиться (не хотелось отвечать грубо, может, он маньяк или заключённый, который хочет меня на бабки развести и в случае чего легко найдёт, а мне, если честно, рисковать не хотелось), в очередной раз телефон оповестил о входящем. Дело в том, что я очень скучаю по одному очень дорогому мне человеку, но, к сожалению, быть рядом или хотя бы как-то иначе контактировать с ним у меня на данный момент нет никакой возможности. Поэтому я стал писать на выбранный номер, чтобы хотя бы так стать к нему ближе. И так мне легче. Но если я как-то мешаю или пугаю, могу больше не писать, чтобы не доставлять дискомфорта (01:27) Прочитав это, я сразу же стёр предполагаемые слова. Потому что написанное тронуло. Очень сильно тронуло. Я понял, что этот человек сто процентов ошибся. Он совершенно рандомно собрал воедино десять цифр, не считая так называемой "восьмёрки". Как я понял, что этот человек просто внушил себе, что пишет он тому, по кому очень сильно скучает? Мой номер ну никак не мог принадлежать кому-то другому, потому что у меня он появился очень давно. Ещё в первом классе. Но что-то остановило меня настаивать на этом. От каждой буковки почему-то веяло искренностью и какой-то всепоглощающей тоской. Я поверил, поэтому поспешил успокоить анонима.

Нет-нет, Вы нисколько мне не мешаете (01:30)

Но и отвечать в дальнейшем вряд ли будешь... (01:32) Я всё понимаю, поэтому и не прошу ничего взамен (01:33) Но как мне кажется, что-то всё-таки заставило тебя... Ты ж не против на "ты" перейти? (01:34)

Нет, совершенно не против)) (01:35)

Спасибо, я очень рад этому) (01:37) Так вот, мне кажется, что тебя что-то волнует. Что-то такое, что позволило тебе наплевать на свои принципы и ответить на моё сообщение. Я прав? (01:39) А вот сейчас я реально напрягся. Откуда этот человек понял, что на душе у меня не всё спокойно, что я ощущаю некий раздрай, который делает из меня кого-то совершенно мне не знакомого, кого я раньше не знал. Кого-то переживающего, волнующегося, чувствующего... Я же постоянно думаю о.. а впрочем, неважно... Однако лукавить я не стал. Я, блин, этого человека никогда не увижу. А ещё я слышал, что откровенничать с незнакомцем намного проще, нежели с кем-то близким. Сам я в этом не был до конца уверен, потому что мне было одинаково сложно обо всём рассказать как Мотьке, так и тому, кто находился на том конце. Но, может, я прорепетирую то, что завтра (ну, то есть уже сегодня) скажу Матвею, потому что он об этом разговоре не забудет ни за что (даже из-за внезапно наметившегося траха не забудет), и мне не будет так тяжко? По крайней мере, попытаюсь.

Правы (01:44)

Ой (01:45)

Прав)) (01:45)

Расскажешь? (01:47)

Думаю, что да... (01:49)

Хорошо. Я рад. И торопить не буду. Как соберёшься с мыслями, начни писать (01:52) И я начал. Я написал о том, что есть в моем окружении такой человек, из-за которого я уже неделю (а может, и намного больше) сам не свой, что я хочу его не замечать, но как назло он везде, а ещё он почему-то молчит, хотя раньше его было не заткнуть, и этим своим действием (точнее, бездействием) вводит меня в жесточайший ступор. Я старался выражаться как можно более обобщённо, чтобы не надо было пояснять каких-то деталей. Я не называл имён и чего-то более конкретного, просто то, что меня волновало настолько, что я не мог думать ни о чём другом. И, кажется, у меня получилось. Спасибо за откровенность. Ты знаешь, я думаю, что этот человек тоже мучается из-за всего произошедшего. Хоть я и не знаю, из-за чего именно. По моему мнению, он весь в себе и замыкается всё больше (02:04) Я перечитывал это сообщение несколько раз. И.. всё. Не понимал ничего. Мыслей в голове не было. Я истощился на них в любом виде. Наконец-то. Думаю, пора спать. Спасибо, что ответил. Доброй ночи! (02:10) Очередное пришедшее сообщение заставило меня вздрогнуть. И отвечать я на него не стал. Хватит. Я выговорился. И мне стало.. легче? Да, стало. Причём ощутимо, хотя я и не надеялся на такой удивительный исход. Я продолжал пялиться в экран, с каждой секундой всё медленнее моргая, всё больше тратя сил на то, чтобы разлепить неподъёмные веки. Да так и уснул... *** Я открыл глаза, чувствуя некоторое недоумение. Я, не побоюсь этого слова, выспался! За окном уже вовсю светило солнце, не было той темноты, которая стала моим извечным спутником на этой неделе. На минуту задумался, а что же такого произошло вчера, что сейчас я ощущал такую лёгкость и в теле, и в мыслях? Ах, да! Пьянка. И таинственный аноним, с которым я переписывался ночью. Почему-то сложилось впечатление, будто и не было ничего: никаких сообщений, никаких выводов. Но это не так. Мысли отпустили. Не знаю, насколько долго это продлится, но сейчас мне намного лучше. Я, зажмурившись, сладко потянулся, но потом резко перестал заниматься такими непотребствами, испугавшись словить судорогу. В детстве у меня по ночам очень сильно сводило ноги от напряжения. Футбол, просто любые физические нагрузки. И я распахивал глаза от боли, задыхаясь и пытаясь унять это ощущение. Наутро я просто ходить не мог нормально, прихрамывая. И так продолжалось до тех пор, пока я не рассказал об этом Мотьке. Я так долго мучился с этим, а оказалось, чтобы предотвратить судорогу, достаточно потянуть ступню на себя. И всё, даже и намёка нет. Так уж случилось, что в то время со своим сколиозом Матвей ходил на плавание в бассейн, где его и научили этому. Как я был ему за эту полезную информацию благодарен. Да и по сей день благодарен. Кстати, о моём лучшем друге. Надо бы закинуть удочку, авось проснулся уже после своих жарких игрищ?! А то, что они имели место быть, это стопудово.

Спишь? (11:52)

Сообщение, "булькнув", отправилось, и буквально через несколько секунд напротив него появились две голубенькие, прямо как мой друг (ох, надеюсь, об этой шутке Мотька никогда не узнает, иначе он защекочет меня до смерти), галочки. Убиваю любопытных... (11:53) Я усмехнулся. Надо же, Матвей, оказывается, в хорошем расположении духа сегодня. Вот что с людьми хороший секс творит. Не боясь того, что он мог быть занят этим Игнатом, я тут же набрал его номер. — Алоэ? — раздался в трубке расслабленный, похуистический голос. Любитель растений, блин! — Здрасьте, — ответил я. — Хуём по пасти, — в рифму ответили мне. Ну, точно в хорошем настроении. — Что, рандеву удалось, судя по твоим внезапно проснувшимся творческим способностям?! — съязвил я. — О да, — протянул Матвей. — Мне понравилось. — Расскажешь? — с надеждой поинтересовался я. Друг хмыкнул. — И с каких это пор тебе интересно, как проходят мои ночи? Ты ж всегда плюёшься и бегаешь от меня, как в жопу ужаленный, уши затыкаешь и кричишь "бе-бе-бе, я ничё не слышу"! — Чего?! Не было такого! — возмутился я. — Мне просто неловко, но.. — Но любопытно. Всё с тобой ясно, мой маленький латентный пидорас, — он хихикнул. Я закатил глаза. Ой, чья бы мычала, Матвеюшка! Ведь он продолжает тешить себя иллюзиями, что бисексуал. Но я ничего говорить не буду. Не моё это дело. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось. — Интересно, а ты увидишь, что я тебе в экран телефона сейчас покажу?! — Мне не нужно видеть. Потому что я и так это знаю, поэтому спрячь свой язычок, — ответил Матвей, когда я, фыркнув, действительно засунул язык обратно в рот, после чего зашёл в диалог с ним и начал слать ему смайлики. — Ой, как по-взрослому! — умилился Мотя. — Факов мне наприсылал, ты ж моя рыбонька. — На хер иди! — сквозь смех выдавил я. — Я ж тебе не раз и не два говорил, что всегда все ходят на мой хер, поэтому давай я лучше расскажу, как это было вчера! — Да давай уже, — ответил я, стараясь звучать как можно более равнодушно, на деле меня просто распирало, потому что.. ну, интересно стало. В кои-то веки. И всё тут. — Ну, раз так. Усаживайся поудобнее и слушай. — Да давай уже! — заныл я. — Прекрати тянуть кота за яйца! — Это что ещё за зоофильная БДСМ-практика такая для домашних животных? Нет, может, человеку это и может прийтись по душе, но точно не коту. Он не поймёт. Нет-нет! — голосом эксперта (наверняка и рожу скорчил соответствующую) вещал он. — Как думаешь, ты бы начал свой рассказ раньше, если б на кону стояли твои собственные яйца, которые ты уже, между прочим, и так тянешь, создавая эту "мнимую" интригу. — Мнимую? — удивился Мотька. — Ну, не знаааю, — специально протянул он, зараза такая! — А вдруг мне бы понравились сие манипуляции с моими "мячиками" настолько, что я бы молчал и ловил от этого кайф?! — Ну, фу! Ну, Моть, за что? За что.. почему.. как так-то?! — запищал я от.. хрен пойми чего. Просто не по себе от таких разговоров. И вроде бы я половозрелый двадцатилетний парень, который давным-давно не девственник и не краснеет от слов "секс", "сперма" и "минет", но когда дело доходит до Матвея и рассказов о его бурной сексуальной жизни я чувствую себя неопытным четырнадцатилеткой. Хотя мне кажется, что даже достаточно известный в узких кругах "лысый из Браззерс" нервно курил бы в сторонке с пунцовыми от смущения щеками, если б ему довелось послушать одну из историй Матвея. — Блин, ты капец какой закомплексованный! Небось с Машкой трахаетесь с выключенным светом да под одеялом. Тебе раскрепоститься бы не помешало, — "эксперт" вернулся. — Ой, отъебись! Всё у меня с этим нормально. Меня всё устраивает! И Машу тоже. — Скажи, хотелось тебе когда-нибудь по-настоящему сделать Маше приятно с помощью языка там, — интонационно выделил он крайнее слово. — По-настоящему — нет, ни разу, — серьёзно и без обмана ответил я. — Что, тебе никогда не хотелось вылизать её "пещерку", чтобы доставить неземное удовольствие? — искренне удивился Мотя. — Блядь, Матвей, что ещё за "пещерка"? Мы ж на инженеров учимся, а не на спелеологов! Где ты таких слов понахватался?! — Но сама-то она минет тебе делает?! — он проигнорировал мои "возбухания". — Это полностью её инициатива, — безапелляционно заявил я. Хотя, вероятно, похоже было больше на оправдание. — Ей я отлизываю очень редко. И вообще, я её удовлетворяю и так. В моём случае и без этого обойтись можно. — А, понял. Типа на свой размерчик намекаешь. И если б с ним были проблемы, то "маленький хуй — язык тренируй", а так нет, ты половой гигант. Но ведь оральные ласки очень важны, этим ты показываешь, как относишься к своему партнёру, — Матвей всеми возможными способами пытался доказать свою правоту. И я знал, что он прав. Знал, но принять этого не мог.. или просто не хотел. — Я не хочу этого настолько сильно делать, понимаешь?! — в ход пошли наиглупейшие аргументы. — Тогда она тебе точно не пара, — тихо констатировал друг. И я всё больше склоняюсь к этому, но: — Это неважно. Я привыкну, должен привыкнуть. Куда ж я денусь?! Вряд ли я смогу найти себе кого-то, кто станет мне близким в плане любовных отношений, кто поможет мне влюбиться и полюбить всем сердцем. Вряд ли... Наступила тишина. На том проводе только изредка вздыхали, потому что Матвей подбирал правильные слова. — Знаешь, — спустя какое-то время начал он, — я всё же уверен, что ты найдёшь того самого человека, который перевернёт твою жизнь, который раскрасит твой мир яркими красками. И можешь даже ничего не говорить, я всё равно останусь при своём мнении. Потом ещё будешь ходить и лыбиться как идиот, когда влюбишься по-настоящему. Друга я переубеждать не стал. Если ему нравится так думать, пусть думает. Но я считаю, что такого счастья мне не светит. Хотя, признаюсь честно, робкая, даже больше мечтательная, улыбка тронула мои губы. Хотелось бы верить... — Так, мне кажется, или мы действительно развели с тобой розовые сопли? Я прыснул. Так и представил, как он подбоченился. — Не, пока только какашки с блёстками и слёзы гуашью. — В тёлок превращаемся, однако! Надо срочно исправлять. Слушай срочно, как прошёл мой вчерашний трах! — Да что ты? Неужели созрел? Я об этом просил минут двадцать назад! Рассказывай уже, заебал, — я рассмеялся. Более лёгкая для обсуждения тема пришла на смену тяжёлой. — Только, очень умоляю, без интимных подробностей! — Чтоооо? — шокированно протянул Матвей. — Это ж самое интересное! Как ты узнаешь, что моя елда благополучно оказалась в нём, если я не расскажу о том, как сначала трахал парня языком, постепенно добавляя один палец, а потом и вовсе, задевая простату, трахал его уже тремя пальцами, заставляя стонать как сучку, что с каждым проникновением ещё больше оттопыривала зад?! — возмутился друг. — Вот об этих подробностях я и говорил, — недовольно пробурчал я. — Пфф, какие мы нежные! К твоему сведению, он охуел от тех ощущений, которые я ему подарил. И это наичистейшая правда, потому что изначально это он хотел меня завалить. Но мои доводы оказались весомее, — лукаво произнёс Мотя. — Он хотел тебя..? — искренне поразился я. — Да ладно?! Ты, получается, у него в том самом смысле первый, что ли? — Походу, да. Минет он пережил спокойно, но задрожал, когда я его вылизывать начал. Его прямо трясло. Не думал, что это произведёт такой фурор. Я его до такого беспамятства довёл, что он сам передо мной ноги раздвинул. И я уже своего не упустил. — Вы так быстро уехали, что я даже не заметил этого. — Да? Если честно, не обратил внимания. Он, когда подсел, сразу флиртовать начал. А потом слово за слово — и мы уже в такси. Мы сели на заднее сидение, он назвал свой адрес. Ну, может, не свой, но поехали мы не ко мне, естественно. Если б мама с папой стали свидетелями картины того, как их любимый сын трахал языком парня в зад, думаю, ты бы сейчас со мной не разговаривал. — Я хрюкнул. — Зря хрюкаешь. Они ж не знают, что я би. — Ага, только не "би", а "ге". Я снова прыснул. — Да харе ржать, уёбок! — Прости, радость моя. Продолжай, пожалуйста, — попросил я. — Ладно, сегодня я добрый.. — И удовлетворённый, — ехидно перебил я. — И это тоже. Но не отвлекай. Так вот, сели в такси, и он сразу решил обозначить свою позицию по отношению ко мне. Придвинулся вплотную и положил руку мне на коленку. Я красноречиво изогнул бровь, на что парень лишь усмехнулся, а его рука поползла вверх, остановившись возле паха, и стала поглаживать внутреннюю поверхность моего бедра, как бы невзначай касаясь моего уже слегка напряжённого органа, который начинал набухать с каждым движением. Я ж, сука, не железный! Мне уже хотелось отъебать его прямо там, в машине. И похуй было на водителя, который то и дело поглядывал на нас в зеркало заднего вида. Вуайерист херов, вот выбесил, мудила блудливый! — Я резко пару раз выдохнул носом. Сейчас это у меня было заместо смеха, чтобы повествования не прерывать. — Но буквально через пару минут такси остановилось. Мы вышли. Я, хоть и был пьян, сумел заценить райончик. Бля, Илюх, я думал, что шею себе сверну, так голову сильно задрал, чтоб посмотреть, когда ж эта высотка закончится. — Получается, мажорик попался? — Ну, по всей видимости, да, — Мотя хмыкнул. — Он, обхватив за запястье, потянул меня в подъезд, где, пройдя мимо будки с цербером в цветастом платке, который откликался на "Вера Ивановна, я сдам на охрану завтра", потащил к лифтам. А там.. — друг сделал паузу, чтобы я понял, что сейчас начнутся "подробности", о которых я ничего слышать не хочу. Ну, не, вообще немного хотел, потому что очень было интересно, что же было дальше, ведь это первый парень, который увёл моего друга, а не сам Матвей это сделал. — .. он прижал меня к стенке лифта. Места было дохуища. Мы же зашли в грузовой. И предвосхищая твои шутейки по этому поводу, сообщу сразу: такой просто приехал первым, а не потому что я перед нашей с тобой встречей чё-то сожрал и обычный не смог нас отвезти на нужный этаж! — Я расхохотался. Этот любитель пожрать мимо холодильника никогда не проходит, не открыв его. Даже если там нет ничего, а мышь, написав завещание, приказала долго жить, законный долг Матвея порыскать взглядом по содержимому. — Закончил? — Я угукнул. — Наконец-то! Я могу продолжать? — Ой, да давай уже, — просмеявшись, ответил я. — Спс! Он зажал меня и хотел было всю шею мне разукрасить, да не тут-то было. Я его сразу же обеими руками за задницу схватил и, сжав половинки, притянул к себе. Меня даже разница в росте не смутила. Он, уперевшись руками в стенку выше моей головы, охнул и совершенно охуевшим взглядом посмотрел на меня, на это я только пошленько улыбнулся, поиграв бровями. Так мы и доехали в тишине и без движения. Выйдя, он пошёл к квартире, постоянно оглядываясь на меня с некой опаской. Кажется, он начинал понимать, что нарвался на прожжённого актива. Но я секса себя лишать не собирался, поэтому, когда он всё-таки смог попасть в замочную скважину ключом и открыть дверь, я рванул к нему, проталкивая внутрь, после чего и сам зашёл, запирая дверь. Парень несмело начал разуваться, смотря на меня как кролик на удава. Я же молча стянул кроссовки и пошёл на него. Вся его дерзость, с которой он подкатывал ко мне в клубе и откровенно лапал в такси, испарилась настолько быстро, что я не мог поверить, что она вообще была. Я загнал его в угол. В прямом смысле. И опустился на колени. Я приподнял его кофту и прошёлся языком по поджарому животу, отчего он откинул голову и томно выдохнул. Он был очень горяч. Я прямо возбудился. А потом дёрнул пуговицу на его джинсах, спуская их вместе с трусами. Как оказалось, член его стоял тоже. И его я обхватил губами, бодро надрачивая, а потом.. — Так, дальше понятно! — перебил я, начиная мощно краснеть. — Блин, какой же ты скучный! Зануда! Прямо ушатать охота! — возмутился мой лучший друг. — Ладно, — вздохнул он, — так уж и быть, опустим подробности. Короче, после растяжки я ему засадил, он остался доволен. Даже больше чем доволен. Анальный оргазм не шутка, а самая реальная реальность. Он после того, как я вытрахал из него всю душу, лежал на спине, глядя в потолок, и очень тяжело дышал, беспрестанно шепча "вау". — Ну ты его и заёб! — удивился я. Довести до анального оргазма в первый же раз — это лихо, конечно. Анальный оргазм — это сильно, крышесносно. Ну, я читал. — Запомни, мой друг, сексом надо заниматься так, будто ешь пельмени. Чтобы потом лежать и еле дышать. Я хмыкнул, а потом подумал, что у меня вот так вот никогда не было. А сравнивать мне есть с чем. Ведь пельмени я люблю и иногда меры вот совсем не знаю. Бывает, что после этой божественной пищи лежу и дышу через раз. Так кайфово! А вот такого секса, чтоб задыхаться от наслаждения и восторгаться партнёром, у меня никогда не было, хотя Маша и умеет делать своё дело хорошо. Но всё равно не то. Наверное, из-за того, что я не чувствую, из-за того, что я с ней только телом. Но не душой. А вот это уже очень и очень печально... Потом Матвей вдруг хохотнул. — Что? — спросил я, тем самым оторвавшись от своих грустных мыслей. — Я тут вспомнил одну вещь. Он сказал, что ему трусы мои понравились. Показались ему простыми такими, но в то же время удобными. Так что, можно сказать, что и ты руку приложил к моему сексу. Спасибо тебе. — Какая честь! Мне так приятно! Прямо даже не знаю, что сказать, — театрально начал говорить я. — А, кстати, ты ща где? У него? Небось сидишь в туалете, да? — Я? Нет, я давно дома. После секса он спросил, не хотел бы я остаться до утра и продолжить общение или повторить, а я сразу же свалил в душ, а когда вернулся, парень уже спал, поэтому я свои шмотки похватал и по-тихому съебался. — Ну, то есть больше вы не будете видеться? — Конечно, нет! Разовый секс — и всё, никаких обязательств. Скрывать не буду, мне с ним понравилось. Хоть он и старше, тело у него такое отзывчивое, чувствительное. От каждого прикосновения вздрагивал и стонал. До сих пор приятно вспоминать, как он дрожал, когда я ему лизал, — Мотька усмехнулся. — Не думал, что бывают ещё и латентные пассивы. Так хотел меня трахнуть, что в итоге сам подставился. — Не знаю даже, что сказать, — как-то бесцветно ответил я, потому что оказался в лёгком таком шоке. — Зато я знаю! — напористо заявил друг, заставив меня встрепенуться. — Ты ж ведь не надеялся, что слезешь со вчерашней темы, а? — Нет, конечно, — ответил я. — Но сейчас я больше готов к этому разговору, нежели ночью. — Почему это? — с величайшим подозрением в голосе поинтересовался Матвей. — Просто, ну.. — я замолк, почему-то было как-то сложно рассказать, что я ночью уже потрепался хер пойми с кем, однако от лучшего друга у меня секретов нет, поэтому собравшись с мыслями, что роились в моей голове, я решил выпалить всё разом, а потом будь, что будет, — короче, я вчера переписывался с каким-то чуваком, который на протяжение нескольких недель желал мне спокойной ночи! — после чего выдохнул, вот я и признался. — Ты чего сделал? Он вообще кто? — Хуй в пальто! Причём я не уверен, что моё определение далеко от истины, — кое-как начал оправдываться я. — Хмм, а почему ты раньше мне не говорил об этом "хуе в пальте"? — Не считал нужным. Думал, что он просто номер ошибался, а вчера решил всё-таки в ответку что-нибудь кинуть. — И как? — Ты ругаться не будешь? — Ничего не обещаю. — Он вынудил меня, ну, то есть подтолкнул, чтобы я рассказал ему кое о чём, — намекнул я. — Дай-ка угадаю: о том, о чём мы должно были с тобой говорить, да? — предположил Мотя. — Угу, — буркнул я, начиная мысленно дрожать. — Прости! Я, честно, не хотел. Просто он каким-то образом догадался, что меня что-то тревожит. И меня это в такой шок повергло, что я и высказал, ну, написал, всё, что было в голове. — Не извиняйся. Я тоже хорош. Оставил тебя одного, хотя и прекрасно понимал, что тебе моя поддержка важнее, чем мой секс. Алкоголь и этот, сука, красавчик напрочь взбудоражили мне все мозги. Затмение какое-то нашло. — Я хохотнул. — Что смешного? Я тут говорю, что накосячил слегка, а ты смеёшься. Знаешь, обидно как-то! — Да я просто подумал, что этот красавчик взбудоражил тебе вовсе не мозги, — лукавым тоном произнёс я. Матвей легко рассмеялся. — Слышишь ты, мыслитель недоделанный, а ну, блядь, рассказал быстро, что с тобой целую ёбаную неделю творилось, иначе пришибу. — Ладно, всё началось ещё в ту субботу, когда я Мишу повёл к Алине на день рождения... *** Когда я закончил свою душещипательную историю, Матвей прошелестел "пум-пум-пум" прямо в трубку. Очевидно, ему нечего было сказать. Пока нечего. — Хочешь вердикт? Хочешь подведу собственный итог по сказанному тобой? — предложил свою помощь Мотя. Я отрицательно покачал головой, прикидывая кое-что в уме. И только потом понял, что я ж, дебил, по телефону разговаривал, поэтому: — Нет, — серьёзно ответил я. — Хочу до всего сам дойти, потому что я должен разобраться в этом самостоятельно. Я сам должен это сделать, понимаешь? — Понимаю и принимаю. Это твоё право. Но если что, я всегда рядом. — Спасибо, — искренне поблагодарил я Матвея. — Знаешь, мне только одного никак не понять. — И чего же? — Как, блядь, ты его в упор не замечал столько лет? — Не забывай о том, что я думал, что он тогда неотложку вызвал. — Это всё поебень! Вы ведь языками зацепились в первый же день. А кто-то даже кулаком второго зацепил, — напомнил мне Мотька. Да, он дело говорит. Я не раз задумывался, почему не видел Егора раньше. Неужели я был настолько весь в себе, что не замечал ничего вокруг. А вокруг ого-го сколько всего творилось, нужно было только глаза поднять! — Что поделать, — пожал плечами я, — всё-таки к окулисту сходить не помешает, наверное. — Тебе не к окулисту, тебе к психологу сходить надо. Тебе ж реально плохо было. И ты ни к кому за помощью не обратился. Даже ко мне. Если бы я не припёр тебя к стенке, ты б мне хуй чё рассказал ведь. — Прости. Я просто.. я не мог собраться и хоть с кем-нибудь это обсудить. — Ладно. Но сейчас же всё хорошо? Я прикрыл глаза, сосредоточиваясь на ощущениях. На душе было спокойно, никто не ковырял едва затянувшиеся ранки, не напоминал о мерзком "мне это нравится". Кажется, да, стало намного лучше. — Да. Сейчас, да. С минуту помолчав, Матвей вдруг заговорил: — Раз уж мы все секреты друг другу выложили на блюдечке с голубой каёмочкой, придёшь сегодня ко мне центральный матч тура РПЛ[*] смотреть? Мама с папой рано утром уехали в гости, а мне одному скучно. Хочешь? Ну, хочешь же? По твоему воодушевлённому сопению слышу, что хочешь! Скажи, что хочешь, пожалуйста! — жалобно просил мой лучший друг. — Да, хочу! — искренне завопил в трубку я. — Отлично! Ну вот и умница. Значится, иди за пивом и чипсами. — Мы, между прочим, меньше суток назад бухали. И опять?! — Не опять, а снова! — Давай что-то менее алкогольное? — Что, например? Квас, что ли? — недоумевающе предположил Матвей. — Зачем же так? Можно кефир купить, там тоже спирт имеется. — И буханку чёрного возьми. И там градус есть. Ох и весело же нам с тобой будет после этого. — Будет как в песне. "Бутылка кефира, полбатона...", — пропев, засмеялся я. — Ладно, понял. Не хочешь пить, давай тогда хоть пожрём. — Кто бы сомневался.. — съехидничал я. — Вот заткнись, а?! Я не хочу на голодный желудок футбол смотреть! — занудел друг. — Тебе что, мама ничего не оставила? Ну, супа какого-нибудь или макарошек с гуляшом? — спросил я. Ну, ни за что не поверю, что тётя Света не оставила бы своему любимому и ненаглядному прожорливому сынульке еды. — Оставила, конечно. — Я ж говорил. — Но как мы, блядь, будем одновременно смотреть футбол и есть суп? — вполне резонно заявил Матвей. — Только, сука, глаза в тарелку опустишь — три паса пропустил! Это тупо! — А ты не пробовал есть до просмотра? — я продолжал закидывать его вопросами. — Ты такой странный! Я не могу вообще ничего делать после обеда! — Да тебя ж никто не просит наедаться как Тузик на помойке, чтобы потом помирать от обжираловки. Вообще, нахуй, не понимаю, почему ты, сука, жрёшь и не толстеешь? — Обмен веществ, — напомнил он. — Это не аргумент. Ни в коем разе, — запротестовал я. — Тогда вот тебе другой: я умею сжигать калории. — И как, позволь спросить? — не веря ни единому слову, уточнил я. — Я ж вроде тебе совсем недавно рассказывал, как.. — намекнул друг в ответ. — Фу, снова твои извращенские штучки, — догадался я. — Вообще-то я просто секс имел в виду. — Ладно, согласен. Неплохой комплекс упражнений, — и хохотнул. — Вот видишь! Ну, как насчёт еды? — с надеждой спросил Мотя. — Хрен с тобой. Пиццу закажем, — смирился я. Да я и не против особо, просто надо было же Мотьку раззадорить немного. — Золотце ты моё, — в трубке раздался звук поцелуя, — наконец-то! Жду тебя к пяти.