Ах, эти глаза напротив.. (научи меня любить)

Просыпался я под звуки явно не своего будильника. — Бля, вырубите кто-нибудь эту хуйню, — простонал я, забираясь головой под подушку. — Рано ж ещё! Ну, я расценивал это так, потому что своей мелодии я не слышал, а значит, спать мне ещё и спать. И не ебёт! — Илюх, блядь! — в меня кинули подушку. — Да за что? — сонно и вяло возмутился я. — Сука, за то, что это твой телефон! — крикнул Андрей. Я нахмурился и.. блин, действительно, такая мелодия у меня на звонке. — Прошу прощения, парни, — извинился я и потянулся к телефону. — Да? — Илья! — прошипел Андрей. — Понял я, понял, — прикрыв ладонью динамик, извинился я и вышел из комнаты. — Алло? — Здравствуйте! Меня зовут Марина. — Да, здрасьте, — тут же ответил я, потирая глаза. — Мой звонок не является рекламой или продажей товаров. Могу ли я рассказать Вам о своём предложении? — Ладно. — Спасибо. Сегодня и завтра в Вашем городе будет проводиться бесплатная диагностика болезней опорно-двигательного аппарата, органов дыхания и.. — говорила девушка. Ясно-понятно. Как раз-таки реклама. Подумал, что дослушаю и откажусь. — ... Скажите, заинтересовала ли Вас эта информация? — Нет, спасибо. Меня это не интересует, — вежливо ответил я. — Очень хорошо. Сейчас я переведу Вас на оператора для записи на бесплатное обследование, — и тут же пошли гудки. Я мгновенно сбросил. Пиздец. Я разговаривал с ботом. Я стукнул себя по лбу и рассмеялся. Я дебил. Как я не понял, что голос слишком уж механический? Наверное, все звонки записываются, а потом их прослушивают и ржут над людской тупостью. И весь сон улетучился, а на часах только пять минут восьмого. До официального подъёма ещё почти час. Чё за подстава! Я тут же заблокировал данного абонента, ибо нехуй. Вот уроды, откуда номера простых граждан узнают? И нещадно заёбывают рекламой. Ублюдки, сука, ебучие. Уебаны, блядь! Чтоб им всем в два ночи звонили, а сбросить они или отложить телефон в сторону не могли, пока не дослушали бы до конца! О да! М — месть! Поняв, что сон мне больше не грозит, пошёл за щёткой. В дверях столкнулся с заспанным Егором в одних трусах и щёткой в руке. — Привет, Чуйков, — хрипло сказал он, ероша свои волосы. — Ага, доброе утро, — не глядя на него, ответил я, прошмыгнув в комнату. Егор пошёл по коридору, закрыв за собой дверь. Бляя! Я встал у окна (у пародии на окошко) и начал нервно заламывать себе пальцы. Ещё свежи во мне воспоминания. Так, Чуйков, успокойся! Ты просто переволновался из-за всего вчерашнего. Вы очень тесно взаимодействовали с Егором, и это отразилось на твоём эмоциональном настрое, поэтому мерещится всякая ебанятина. Всё хорошо, ничего страшного не случилось. Это абсолютно нормально. Да, блядь, нормально! Очень, сука, нормально.. Вдруг за спиной открылась дверь, я обернулся. Вернулся Егор. — Принца высматриваешь? — насмешливым шёпотом уточнил парень, намекая на мои думы у оконца. — Так вот он я, на меня смотри, — он развёл руки в стороны, а я закатил глаза. — Самомнение у тебя, конечно, — я покачал головой, — и как ты только от такого уровня ЧСВ не захлебнулся до сих пор? — я сделал вид, что задумался, потерев подбородок. — Так я ж прекрасно плаваю, — парировал Егор, уставившись мне в глаза, тем самым будто вызов бросая. — Говно в воде не тонет, — пожал плечами я, будто мне всё равно. На деле же я считывал каждую эмоцию на его лице, чтобы хотя бы просто попытаться понять, о чём он думал в этот самый момент. А Егор просто довольно ухмыльнулся. Он что, глухой? Или где? Я ж только что его говном назвал, а он засиял так, словно клад нашёл, при этом двадцать пять процентов от которого отдавать государству не требовалось. — Да вы заткнётесь сегодня или нет? — злобно процедил сонный голос с кровати, на которой спал Андрей. — Бляя, прости, — поспешил искренне извиниться я, на что из-под одеяла вылезла рука и показала мне средний палец. Егор прыснул и начал собираться на пробежку. Вот сила воли у человека. Для меня лучший вид отдыха — горизонтальный. И как хорошо, что Матвей меня не слышит, потому как перековеркал бы так, как ему удобно, со своим любимым пошлятским подтекстом. Пока я брал пасту с щёткой, Егор уже оделся и на данный момент завязывал кроссовки. Надеюсь, в постели он не такой быстр... Что, нахуй, только что произошло? Я даже уронил футляр со щёткой на пол. Я сейчас серьёзно подумал о том, насколько он вынослив в постели? И я мог бы сколько угодно себя убеждать, что имел в виду длительность сна, но.. — Всё, я пошёл, — для проформы сказал Егор, запихивая в карман безрукавки телефон и всовывая наушники в уши, не давая мне додумать страшную о мысль о.. — Ага, — кивнул я и наклонился, чтобы поднять футляр. Неужели мне настолько секса в жизни не хватает? *** Идя на завтрак, я чувствовал себя лучше. Я выкинул все давящие на меня мысли из своей больной головы. Сейчас главным было иметь правильный настрой на сегодняшнюю игру. Впереди меня шёл Федька, а за мной Андрей и Егор. Он, кстати, вернулся с пробежки чересчур довольным, улыбался, светя зубной эмалью на всю комнату. Такое ощущение складывалось, что он там не бегал, а его посадили на трон, сотня наложниц кормила его виноградом и два раба обмахивали опахалом, чтобы Его Величество не вспрело. — Илья, привет! — подбежал Толик. — О, доброе утро, — обрадовался я. — Я тебе удачи желаю, — наклонился ко мне и доверительно прошептал парень. Я рассмеялся. — Спасибо, — так же близко. — А где Лёша? — изогнул бровь я. — Боишься? — насмешливо поинтересовался Толя. — Ну, как сказать.. — протянул я, подмигнув. — Да чё вы встали на проходе? — за спиной раздался раздражённый голос. Никогда этот человек не поменяется. — Проходи, пожалуйста, Егор. Егор насупился, но ничего не сказал. Прошёл мимо и специально задел плечом. Небольно, просто показал своё недовольство. Какой нервный, блин! Толик уставился парню в спину задумчивым взглядом, который я тут же заметил. — Ты чего? — недоуменно спросил я. — А? Не-не, ничего, — он посмотрел на меня. — Что, понравился? — подколол я, положив руку ему на плечо. Возле мармиток раздался звонкий хлопок. Все мгновенно и очень синхронно повернули головы к источнику звука. Егор уронил поднос. А он, оказывается, неуклюжий. Хорошо, что поднос был пустым. Не хватало только, чтобы парень порезался осколками. — Ну, так что? — я вернулся к теме разговора сразу же, как утихли страсти по Егору и его многострадальному подносу. — Ты, блин, ещё громче скажи, чтобы человек за тем столиком, — он показал подбородком мне за спину, — услышал. — Я хохотнул. Да, думается, Алексей мог за считанные секунды оказаться рядом и объяснить всё самым что ни есть популярным образом. — Нет, здесь другое. Такое ощущение странное.. — Ооооо, — перебил я, — не обращай тогда внимания. Я это уже давно понял. — Заметь, я этого не говорил. — А этого и не требуется. Ладно, беги уже к своему благоверному, а то, небось, все локти себе от ревности сгрыз, — я улыбнулся. — Не надо так про Лёшку, — Толик с нежностью произнёс любимое имя, — он очень хороший, — и ушёл. Любить — это прекрасно, это потрясающе, это то, что отличает нас от животных, которыми движут лишь инстинкты, направленные на размножение. Но кто же я? Человек, который никогда не встретит свою любовь, или животное, которому только бы потрахаться? Я тяжело вздохнул, потерев ладонью лоб. Как бы мне хотелось, чтобы ни один из этих вариантов не был верным. *** — ... Вот такая сегодня расстановка на игру. Всем понятно? — поинтересовался Виталий Игоревич, огласив список игроков и кто где будет на поле располагаться. — Мы согласно кивнули. — Молодцы. Теперь тренировка. Чуйков, начинай! — оповестил тренер и куда-то ушёл. Я кивнул, по всей видимости, самому себе и вышел на центр. — Так, давайте начнём с.. — не успел я сказать, как в зал ворвалась Инга Станиславовна. — Всем приветики-пистолетики, — пропищала она, дёргая рукой в приветствии, хотя больше было похоже на конвульсии. Да и лучше б, если б это они и были. — Ребятки, я буду за вас очень болеть! — продолжала она. — И очень надеюсь, что сегодня обойдётся без травм. — Конечно! Тебе ж лучше: меньше работы. И не придётся никому на этот раз всю свою некомпетентность демонстрировать. — Инга Станиславовна, мы можем начинать разминку? — вежливо, но с нотками неприязни спросил я. — И куда ты всё время так торопишься? Вот даже Егор, — она указала на парня, — глаза закатил, — обрадовалась женщина. Я перевёл взгляд на Егора. Он действительно закатил глаза, но, правда, после произнесённых Ингой Станиславовной слов ещё и цокнул. Ай да ты ж моя радость! — Пожалуйста, не мешайте нам. Разминка сама себя не начнёт. — Ты такой невоспитанный капитан. Вот то ли дела Валерка, — замечталась она. Конечно, как ей мог не понравится жополиз восьмидесятого уровня, который вылизывал аж до красноты, блядь, ради собственной выгоды. — Пожалуйста, покиньте зал, — спокойно произнёс я. Женщина фыркнула, но наконец-то услышала меня и мою просьбу. Аллилуйя! — Я думал, она никогда уже не свалит, — прошелестел Андрей. — И не говори, — поддержал его Егор. Я в нём не ошибся. Собственным мыслям я улыбнулся. *** Мы встали в кружок вместе с тренером. — Только посмейте продуть. Головы откручу! — Смотрите-ка, а ставки растут. Вчера были уши, сегодня головы. Как бы к концу соревнований не услышать "укокошу" и "закопаю". Виталий Игоревич покинул нашу "могучую кучку", теперь пришёл мой черёд. — Ребят, не слушайте тренера, мы, прежде всего, команда. И таковой останемся. — Ага, и будем после как курицы безголовые по полю бегать, — пошутил Федя. — Я хочу сказать, что важно то, что у нас есть наша взаимопомощь, — я невольно поймал внимательный взгляд Егора на себе и прочистил горло, — вместе мы сила, а пробить такую броню хуй кому удастся! — объявил я с улыбкой. — Согласны? — спросил я и вытянул руку в центр круга. Все тут же отозвались, шлёпая сверх свои конечности. — Мы команда! — сказал я. — Да! — хором. — Мы справимся! — Да! — Я красавчик! — Да.. ээ, — замешательство на лицах меня повеселило, а потом смысл слов ребятам дал возможность расслабиться. — А капитан у нас — ещё тот остряк, — заявил Андрей. — Сделаем их! — проигнорировал я. — Дааа! Мы разошлись по своим позициям. *** — Давай-давай, Егор! — кричал я, видя, как ловко он пробирался сквозь толпу защитников. — Бей! Парень поднял голову, оценивая остановку, и замахнулся, сделав пас мне. Я прифигел, но, быстро обработав мяч, пробил в дальнюю девятку, пока защитники накрывали Егора. — Да!! — радостно воскликнул Егор, отделываясь от разочарованных футболистов команды соперника. Он подскочил ко мне самым первым и обнял, и только потом навалились все остальные. Пока меня поздравляли, я поймал себя на мысли, что мне оказалась чертовски приятна поддержка именно Егора, с которым у нас, мягко скажем, не самые приятельские отношения. Да вообще никаких отношений нет, если быть уж совсем честным. *** Я подавал очередной угловой. Егор очень активно перемещался по штрафной соперника, явно на что-то намекая. Из-за возни судья остановил игру и провёл разъяснительную работу с футболистами. Я же продолжал стоять, ожидая разрешения на подачу. Потом я заметил, что Егор вышел за пределы штрафной, как бы самоустраняясь. Не знаю, какая мочá мне в голову стукнула, но после свистка главного арбитра я задал мячу траекторию не совсем обычную. Я отдал пас Егору. Со стороны тут же послышался мат нашего тренера. Но я был уверен в том, что делал. Пока все толкались в штрафной, Егор принял мяч и ударил по нему метров с двадцати пяти. Да так сильно, что у дезориентированного вратаря просто не было шанса отразить этот мяч, похожий по силе на пушечный выстрел. С замиранием сердца наблюдал, как голкипер кончиками пальцев коснулся мяча и как этот мяч оказался в сетке ворот. — Блядь, гол! Ура! — крикнул я, проехавшись на коленях от радости по искусственному газону. Отделавшись от сокомандников, Егор бросился ко мне. Упав на колени, он повалил меня на спину и лёг сверху. А я даже сопротивляться не мог. Или не хотел? — Я ж говорил, что из нас получится охуенный тандем, — порывисто выдохнул он мне в лицо, когда оставшиеся ребята уже почти настигли Егора. — Это был потрясающий гол, — с восхищением прошептал я. — Это и твоя заслуга тоже. *** Почти вся команда соперника была на нашей половине. Наши же выстроили стенку, и лишь Егор сторожил центр поля, авось что и обломится. Игроки противника собирались пробить очень опасный штрафной за то, что Федя неаккуратно снёс ко всем хуям их полузащитника в опасной близости от вратарской, за что получил "горчичник"[*]. Соперники задолбали совещаться насчёт того, кто же должен был бить. Даже судья ждать затрахался, поэтому свистнул и показал их капитану карточку жёлтого цвета за затяжку времени. Так ему и надо, ослу этому тормознутому. В итоге, они всё-таки решили. И года, нахуй, не прошло. Судья опять свистнул, оповещая о начале удара. Футболист ударил по мячу и попал в стенку. В меня. Поэтому я, отойдя на шаг, удобно разместил мяч для удара и отхуячил его метров на тридцать пять вперёд, как раз туда, где куковал и ждал своего звёздного часа Егор. Показав мне большой палец в знак одобрения, он побежал вперёд, подгоняемый неожидавшими такой подставы защитниками. Вратарь занервничал и вышел из ворот, расставив руки в стороны. Егору ничего не стоило обманным замахом заставить его прыгнуть в другую сторону, а потом играючи закатить мяч в пустые ворота. Как же я орал! Я, кажется, сорвал себе голос, но я никогда не видел такого гола воочию. Это было просто охеренно! Тут раздался свисток об окончании матча. Мы выиграли со счётом 3:0. Мы в полуфинале. *** После игры к нам подошёл Виталий Игоревич. — А я знал, знал, что мои угрозы возымеют действие! — Я скептически посмотрел на мужчину. Ну да, блядь, остаться без головы — довольно весомый аргумент. — А если серьёзно, я очень рад. Это была великолепная игра. Вы все большие молодцы. — Все смущённо закивали и промямлили "спасибо". — Идите отдыхать, вы заслужили. Только пусть Чуйков и Калинков останутся. Мы с Егором как-то озадаченно переглянулись. — Когда я вчера оставлял вас наедине, я не думал, что сегодня на поле вы покажете такой класс. Да вы друг друга без слов понимали! Как вам обоим это удалось? — Усердные, — нахально начал Егор, закинув руку на моё плечо, — тренировки, Виталий Игоревич. Я почувствовал его напряжение. Что, неужели он боялся, что скину его руку прямо при мужчине, тут же опровергая все его слова? — Вы меня удивили в хорошем смысле этого слова. Все три гола — это высшей степени мастерство. Спасибо вам огромное, что настолько серьёзно отнеслись к моим словам, — сказал физрук и ушёл. Когда я понял, что мужчина из поля зрения скрылся, вот тогда-то я Егорову руку с себя и скинул. Он посмотрел на меня так, будто я его ударил. Или мне это только так показалось? Ведь через пару секунд он привычно закатил глаза и тоже куда-то пошёл. *** После ужина все разбрелись кто куда. Свободное же время, хули! А мне ничего делать не хотелось, поэтому я пошлэндал в комнату. Лёг на кровать и, как уже само собой разумеющееся, разблокировал телефон, спать ведь не хотелось. Написал Матвею смс-ку о том, чтобы слишком сильно меня не ждал, ведь мы уже в полуфинале. И начал бездумно листать ВК. Но вот только почему-то в этот час мне было скучно, хотя заниматься подобной херотенью для скоротания времени мне раньше никогда не надоедало. Да и не надоест, я думал. Решил поиграть в игрушки на телефоне. Включил одну, вторую, третью... Хмм, всё не то. Да ебанись! На секунду в голове промелькнула мысль выкинуть телефон, но, быстро вспомнив, во-первых, о его цене, а во-вторых, о всей моей жизни в нём, которую непременно придётся восстанавливать после незапланированного "телефонокрушения", я передумал и уставился в потолок. А, собственно, чё такого? Такой он тут манящий. Ух, чертовка! Я говорил, что не хочу спать? Кажется, я ошибся. Потому как этот гипнотически белый потолок творил чудеса. Заверните мне таких с собой два, чтобы и дома я мог так же, глядя на него, засыпать. Лучше всякого снотворного. Охуенно! Вдруг дверь скрипнула, кто-то вошёл. Но сила притяжения меня к кровати была намного сильнее, поэтому я даже бровью не повёл, продолжив свой уверенный путь в объятия Морфея. У меня есть все шансы! Вдруг моего запястья коснулось что-то, отчего я вздрогнул, но глаз так и не открыл. — Давай-давай, — от звуков тихого и мягкого голоса побежали мурашки, сердце заколотилось. Предатель ебучий! И из-под меня начали вытягивать одеяло. — Тише-тише. Вытащив, накрыли меня им, на это я благодарно улыбнулся сквозь сон и перевернулся на бок. Напоследок почувствовал нежное прикосновение к собственной шее и шумный выдох, холодок от которого прошёлся по коже. Никогда бы не подумал, что сны могут быть такими реальными... *** Я открыл глаза, проснулся из-за духоты. Было темно, однако по потолку гуляли причудливые тени от веток деревьев за окном. Сколько времени, я вот вообще даже в душé не ебал, вот честно. Правда, по нестройному сопению "коллег" я понимал, что ещё ночь. Но, вместо того, чтобы предаваться этому приятному занятию вместе с ними, я встал и подошёл к окну. Хоть окошко и было крохотным, через него в комнату проникал свет полной луны. Такой большой и красивой, что захватывало дух. Походу, сегодня полнолуние. Интересно, какова вероятность встретить оборотня? Хмм, ну, если только в погонах. Просто кто-то в детстве насмотрелся всякой чепухи и обладает больной фантазией. — Ммм, да, — выдохнули тихо, но с огромным наслаждением сбоку от меня. — Ах! Я, немало удивившись, медленно повернул голову к источнику. Егор выглядел в свете луны просто нереальным. Да ещё и постанывал так сладко, что низ живота приятно потяжелел. Своей реакции я, конечно же, испугался и невольно сделал шаг назад, по-дурацки оступившись. — Ай, сука, — как можно тише ругнулся я, отбив себе весь зад. Я просто молодец! Раздался судорожный всхлип, а потом сверху на меня посмотрел Егор. — Ты чего не спишь-то? — прошептал парень, облизнув губы. А у меня перед глазами стояла картина минутной давности, как Егор, слегка выгибаясь, постанывал от удовольствия. Омагад! Я буквально чувствовал, как наливался кровью мой член, и ничего не мог с этим поделать. Я даже зажмурился, стараясь представить каких-нибудь мерзких опарышей, грибы на их ублюдских ножках с не менее ублюдскими шляпками, но уже ничего не могло остановить этот необратимый процесс. Я начинал стремительно возбуждаться, а хуй твердел со скоростью света. И какого чёрта я проснулся среди ночи? Чего мне, дураку, не спалось? — Я.. — начал неосознанно отползать подальше от сонного парня, — я.. — я сглотнул, возбуждение било по нервным окончаниям, делая меня всё более восприимчивым, — мне.. — Чуйков, ты чего? — Егор сел в кровати, но подниматься на ноги не спешил. Кажется, я догадывался, почему. У нас проблемы, думается, идентичные. Только у него вот всё очень натурально, в отличие от меня. Блядь, вот я попал! — Мне.. мне надо.. — я резко поднялся и встал к парню спиной, словно так и хотел, — мне надо на.. — я безрезультатно перебирал места, в которые мне могло бы быть "надо", но как назло всплывали слова типа "мотоцикл", "карусель", "шашлыки" и "пол", по которому я только что полз, но мне, судя по всему, не хватило, — на кухню, — всё-таки нашёлся я. — На кухню надо мне! — скрылся я за дверью, тихонько, но быстро её закрыв. Оказавшись снаружи, бросился в единственное место, где я мог бы справиться с проблемой неконтролируемой эрекции при виде парня (Егора, блядь!) и звуке его стонов. Я рванул в туалет. Настолько быстро, насколько позволял перемещаться мне мой стояк. Хорошо, что я хотя бы одетым уснул, а то совсем бы был пиздец и сбоку бантик. Забежав в самую дальнюю кабинку и закрывшись на щеколду, спустил до самых лодыжек шорты вместе с бельём. Явил миру свой член. Влажная головка уже блестела от смазки. Но как же я не хотел дрочить здесь, кто бы знал, мать вашу! Как восьмиклассник, честное слово. Да я, даже будучи этим самым восьмиклассником, не делал чего-то подобного в общественных местах. Я старался вдыхать носом, а выдыхать медленно через рот. Грёбаная дыхательная гимнастика не помогала, только распаляя всё больше. И какой идиот её придумал, чтобы успокоиться, если она ну вообще спокойствию не способствует. Зажмурившись, чтобы не видеть всего этого непотребства, я рукой потянулся к стояку. Коснувшись такой чувствительной головки, сразу же блаженно выдохнул. Какой же я долбоёб! Я проклинал себя самыми скверными словами, но начал скользить рукой по члену. Никогда не замечал за собой такого. Мне нравится секс, и оргазм я люблю, но я ещё не возбуждался от стонов. От мужских, прошу заметить, стонов. Но они такими были искренними, приятно обжигающими всё внутри меня, сладкими, что... Закусив ребро ладони, я старался не скулить от пронизывающего меня насквозь наслаждения и продолжал двигать рукой. А потом резко распахнул глаза, испугавшись внезапно посетившей меня мысли. Ведь я уже дрочил после яркого, возбуждающего сна с участием Егора. Лимит исчерпан! Я просто должен кончить, а не представлять, иначе я сойду с ума. Я уставился в выбранную точку на кафельной плитке и дрочил, смотря только туда, даже не моргал. Через некоторое время ощутил тепло, которое стремглав опускалось туда, где моя рука грубо оттягивала крайнюю плоть, обнажая головку. Прислонившись как можно плотнее спиной к стенке, я начал выстреливать спермой, каждый раз содрогаясь всем телом в приступе оргазма. Уперев затылок в стенку и часто дыша, я облизал губы и прикрыл наконец-то глаза. Теперь можно. Когда сердцебиение пришло в норму, а ноги перестали трястись, пришло время заняться уборкой. Конечно, можно было бы, как в рекламе, позвать мистера Пропера, сыграв ему на унитазном бочке его любимую мелодию, но этот лысый мужчина начал халтурить, иначе откуда это:

"Мистер Пропер — пиздобол! Нихуя не моет пол!"

Приведя себя и место своих неожиданных игрищ в порядок, вышел на свет и пошёл к умывальникам. В зеркало смотреть на себя я не хотел, прекрасно понимая, кого там увижу, поэтому просто вымыл руки с мылом и умылся чуть прохладной водой. Всё, пора спать! *** Наутро я проснулся с ужасной головной болью. Башка словно раскалывалась на части. Ощущение было такое, будто я беспробудно пил несколько дней, а на самом деле всего лишь подрочил среди ночи и не выспался. Не думал, что от такого незатейливого "коктейля" может быть так хреново. А сегодня ещё и полуфинал, блядь! Где взять силы, если единственное, чего я сейчас действительно хочу, это уткнуться носом в подушку и уснуть до весны. И больше не вспоминать о том, что во всём этом, пусть и косвенно, виноват Егор. Но выбора у меня особо не было. Я сел на кровати, спустив ноги на пол, и почесал затылок. Спать хотелось просто нещадно! В комнату вошли ребята. Я тут же поймал на себе внимательный взгляд сине-зелёных глаз, который тщательно сканировал меня. — Очень ты не очень выглядишь, — покачал головой Андрей. — Спасибо за комплимент, — я выдавил из себя некое подобие улыбки. — Это ещё почему? — непонимающе уточнил Заболотный. — Потому что чувствую я себя ещё хуже. — А ты случаем не заболел? Парень подсел ко мне и положил ладонь на лоб. — Отстань! Ничего я не заболел, — извернулся я, чтобы Андрей свою клешню от меня убрал. — Лоб у тебя, конечно, холодный, но видок оставляет желать сильно лучшего, — пропустив мимо ушей мои слова, сказал Заболотный. — Егор, у тебя же мама — врач! — обрадовался он. — Сможешь что-нибудь сделать, чтобы подлечить нашего капитана? Егор пожал плечами, но подошёл ближе. Я невольно отклонился назад. Парень тут же нахмурился. Андрей уступил ему место, на которое он сразу же сел. И просто молча вглядывался, будто желая что-то найти в моих глазах. Мне стало не по себе. — Хорошо. Мы тогда вас оставим. Если не появитесь в столовке, принесём чего-нибудь вкусненького, — тихо оповестил Андрей. — Нет, я пойду с вами! — вдруг дёрнулся я, быстро вдевая ноги в тапки. После "ночного рандеву" со своей собственной рукой наедине с Егором оставаться я боялся. Иррациональный страх твердил мне об этом, хотя я и понимал, что ничего этот неоднозначный парень мне не сделает. Ну, наверное. — Ты уверен? — поинтересовался Андрей. — Пфф, конечно, — получилось немного нервно. Я поднялся с кровати, с которой на меня снизу вверх смотрел Егор. И, как мне показалось, до невозможности грустными глазами. Да чё происходит-то? *** Мы сидели в столовой и завтракали. Я оглядывал помещение с особым подозрением, будто ожидая от кого-нибудь подвоха. — Блин, Илья, а ты точно в порядке? — взволнованно спросил Андрей. — Естественно, — ответил я, прищурившись. — Хорошо бы, а то ты своим поведением пугаешь, просто пиздец! — Ой ли.. Вдруг у Егора зазвонил телефон. Я даже замолк, не закончив своей фразы, и уставился на парня. Он пожал плечами и встал из-за стола. — Я сейчас. Надо ответить. — Так вот, — продолжил я, когда Егор потерялся из вида, — со мной всё нормально. — Ну-ну, — протянул наш голкипер, зачерпывая ложкой кашу. Через пару минут вернулся Егор. Он, хоть и не улыбался, выглядел счастливым. Хмм, а ему идёт. — Кто звонил? — намазывая масло на хлеб, спросил Федя. — Мама и сестра, — лаконично ответил парень, поднося кружку к губам, и глянул почему-то на меня. — Чё хотели? — не отставал Давыденко. — Соскучились, — ответил Егор. А мне показалось, что он что-то скрыл. Ну, бывает такое ощущение, когда кажется, что не договаривают. Я быстро в себе это любопытство придушил в зародыше, потому что мне было не до этого. Хотя, скрывать не буду, было интересно. *** — Чуйков, ты чего такой бледный? — начал Виталий Игоревич прямо с порога, когда мы ещё даже не зашли в зал. — Нормально всё. Просто не выспался, — ответил я. — Точно? А ты в обморок не грохнешься? — с подозрением поинтересовался тренер. — Нет, не беспокойтесь, со мной всё нормально. — Ну, смотри мне, Чуйков, если из-за тебя мы проиграем, пеняй на себя. — Виталий Игоревич, может быть, хватит? — раздался голос Егора. Меня насквозь прошибла нехилая дрожь. И не менее охуевающий взгляд был послан в его сторону. — Калинков, ты оборзел? Я сам знаю, когда хватит! А ну, марш в строй. — Но ведь разминаться надо! — не унимался Егор. — Я сказал, чтобы встал в строй. А ты, Чуйков, на центр. Виталий Игоревич сразу рассказал об установке на игру и разрешил приступить к разминке, которая плавно перетечёт в тренировку перед полуфиналом. *** — Итак, по традиции я вам вырву руки, если вы их по стенке не размажете. Ясно? Хороший у нас тренер, душевный и добрый. Ему бы тамадой на свадьбах работать. Чтобы все смотрели на него и восхищались: какой хороший тамада, какие конкурсы интересные. А в это время свидетеля со стороны жениха на носилках забирала скорая из-за того, что был конкурс "Кто дольше пробегает с подожжённой спиной", и он, к счастью или к сожалению, в нём победил. Тренер снова отошёл от нас, чтобы мы могли поймать правильный настрой на эту игру. — Всё хорошо будет. Соперник сильный, но не может такого быть, чтобы он был непобедимым. Такого не бывает. Мы справимся! Ведь мы.. — я выкинул руку в центр ладонью вниз. — Команда! — крикнули все, последуя моему примеру. — Я не расслышал. Кто мы? — Команда! — Мы справимся? — Да! — У нас всё получится? — Да! — И предвещая твой дальнейший вопрос, отвечу сразу, — начал Андрей, — красавчик ты, красавчик! Я усмехнулся, все ребята засмеялись. — Всю малину мне обломал! *** Игра началась. Я старался абстрагироваться от всего и сосредоточиться на игре. Но выходило скверно. Я терял мяч, спотыкался и промахивался. Виталий Игоревич орал на меня так, будто сейчас сам на поле выйдет и покажет, как надо, а потом отлупит по почкам. Грозился даже заменить. Но это были только слова. Как правило, капитана меняют только в самых крайних случаях. Например, травма или.. — Блядь! — разочарованно плюнул Андрей, пнув штангу ворот. — Сука, чуть-чуть же не дотянулся, — рыкнул парень. .. или гол. Да, нам забили в самом начале. И виноват был я. Зазевался и пропустил игрока соперника, который слишком близко подошёл к нашим воротам. Как результат — ебучий гол. Мы старались атаковать. Но игра не шла. Даже Егор вёл себя не как обычно. Хотя вот он всегда сама стабильность. Я начинал нервничать и совершать очень уж грубые ошибки. — Бля, да за что? — подбежал я к судье, который показал мне жёлтую за снос игрока в центре поля. — Срыв атаки, — спокойно ответил мужчина, делая запись в своём блокноте. — Да я же в мяч играл! — Ещё слово — покажу вторую. И пойдёте отдыхать до конца матча. Вот ведь сука! — Пошли. Всё по делу было, — меня потащили подальше от этого гандона в жёлтой кофте. У жены слямзил, что ли? — Блядь, ну.. как же так, блядь, — я от безысходности зарылся в волосы пальцами. — Успокойся. Слышишь, мы справимся. Ты сам нам говорил. Неужели забыл? — изогнув бровь, спросил Давыденко. — Ладно. Да. Да, я постараюсь. Во всём разобравшись, судья разрешил совершить удар. Соперники пробили штрафной. И снова гол. 0:2. Ебануться! Раздался свисток на перерыв. Я сел задницей на газон и склонил голову. Я вообще ни на что не способен. Из-за моих переживаний команда страдает. Они же чувствуют, что со мной не всё хорошо. Пусть меня меняют, я ж придурок! И вряд ли смогу помочь хотя бы как-то выправить ситуацию. С такими удручающими мыслями я пошёл в раздевалку. Там уже все сидели и отдыхали, рассуждая, что же делать дальше, чтобы не просирать в сухую. Виталий Игоревич рисовал на доске какие-то стрелочки, которые типа должны были как-то зажечь в нас мотивацию. Никогда не понимал этого захода в фильмах. Что, от вдохновляющей речи все сразу встрепенутся и пойдут забивать налево-направо. Так ведь не бывает в реальной жизни. — Пацаны, вы должны.. — отложив фломастер в сторону, начал физрук. О, всё, я пошёл, мне надо подышать. Прихватив с собой бутылку воды, я вышел из раздевалки. Встав возле окна, я отвинтил крышку. — Что, сдаёшься, да, Чуйков? — Ох уж этот надменный тон. Я резко повернулся. За спиной стоял Егор, скрестив руки на груди. — Даже если и так, что с того? Мы, блядь, проигрываем, а я даже никак команду поддержать не могу! Какой из меня капитан, нахуй, а? — взревел я от безысходности. — Самый обыкновенный. Ты ж тоже человек, Чуйков. Да, не выспался. Да, настроение плохое. Но почему ты так расклеился? Знаешь, почему я тогда выдвинул именно твою кандидатуру? — Чтобы поиздеваться? — скептически предположил я. — Не-а. Это было бы слишком банально. Я просто верю в тебя. Верю в тебя как в капитана, который может повести за собой людей, который может брать ответственность на себя за ошибки и поражения, который не будет убегать подальше, поджав хвост, как крыса с тонущего корабля, как только столкнётся с первой неприятностью. Я слушал Егора очень внимательно, практически рот раскрыв от удивления. Неужели он серьёзно видел во мне такого человека, которого только что описал. — Ну.. я.. — я вздохнул. — И не смей у тренера замены просить. — Рот я всё-таки открыл. Как он догадался? — Я, блядь, не для этого тебя предлагал, чтобы разочаровываться, — и быстро ушёл. Я остался стоять и думать о словах Егора. Я не знал, что он настолько доверяет мне как капитану. Почему-то ни на миг не возникло мысли о том, что сказанное им ложь. Эта речь отрезвила меня, приведя в чувства. Ведь правда! Как я могу бросить команду? Я, чёрт возьми, капитан, поэтому все обязательства на мне. И только я способен реанимировать игроков и вселить в них надежду на то, что ещё не всё потеряно, что мы никакие-то там уебаны, которые просто приехали сюда потусить. Мы, блядь, их сделаем. И выйдем, сука, в финал! Сжав руки в кулаки, я стремительно ринулся в раздевалку. Судя по всему, Виталий Игоревич махнул рукой на наш проход в финал и съебался. Хотя я и сам хотел поступить так же. И мне очень стыдно за эту минутную слабость, которую я так опрометчиво себе позволил. Я глядел на членов своей команды и не понимал, как мог опустить руки? Мы ж, блядь, и в не таких ситуациях бывали. — Ребят, — начал я немного несмело, — два мяча отыграть несложно! — Ну да, конечно, — с сарказмом ответили мне. — Простите, что разнервничался и потерял нить игры. Но ещё не всё потеряно! Я реально так считаю. Помните, как однажды наш автобус посреди трассы сломался, нам могли влепить техническое поражение. Но мы успели. Хотя размяться не имели никакой возможности. И победили. И сейчас победим. Отстоим честь! Даже не университета, а свою собственную. Ни за что не поверю, что вас всех устраивает такой расклад. Не вешайте носы! Это ж полуфинал. Мы покажем сопернику, что тоже кое-что умеем. И у нас прекрасно это получится, потому что они думают, что мы сдались, что нам нечем их удивить. Да вот только они ой как ошибаются, — заговорщически произнёс я и взял в руку фломастер. — Значит, так... Я высказал свою мысль о том, кто где должен располагаться и что делать, каждый раз ловя на себя одобрительные кивки Егора, что меня ещё больше подстёгивало. Не хотелось мне упасть лицом в грязь перед ним. Не хотелось бросать дело на полпути, осознавая, что для победы у нас есть все ресурсы, остался только правильный настрой. — Мы их, блядь, порвём! — я прямо готов был на себе футболку разорвать, так меня переполняли эмоции, которые уже не терпелось выплеснуть на поле. И мы вышли, мотивированно настроенные на игру. Как я и говорил, забивать налево-направо после красивых речей во время перерыва прокатывает только в фильмах. Нам тут же забили третий. Фак! Но я не хотел больше показывать своего состояния парням, поэтому: — Похуй, мужики, похуй! Забудьте про счёт. Его нет. Давайте просто насладимся игрой, давайте просто отдадим этому полуфиналу все свои эмоции, чтобы ещё долго воспоминали о нашей скромной команде. Реально, ну, и что будет, если мы проиграем? В конце концов, ещё матч за третье место будет. А бронза тоже неплохо. А то, что мы ещё повоюем, я не сомневался. *** Егор нёсся по полю к воротам, глядя по сторонам. Я бежал следом. Он, не оглядываясь, отдал мне, забирая на себя всех защитников, красивый пас пяткой, который я с удовольствием принял и внутренней поверхностью стопы затолкал в ворота. Улыбнувшись, я ему кивнул, благодаря за такой подарочек. Праздновать бурно мы не стали, и понятно, почему. Хотя определённо уверенности это нам придало. Через пару минут из-за повышенной активности нашей команды противник начал действовать порывисто, часто совершая необдуманные подкаты. Один из таких пришёлся очень кстати. Я, находясь на левом фланге, близко к штрафной, пытался обыграть сразу двоих, которые скакали у меня перед носом, блокируя и не давая сделать пас. Я пытался финтить, прикрывая собой мяч, чтобы не дать им возможности убежать в контратаку. И тут ощутил резкую боль в лодыжке. Да пизда, им там всем мёдом намазано, что ли? Почему всегда именно в одно и то же место? — Ай! Сука, — я рухнул на газон, прижимая к себе свою конечность. Над головой раздался свисток и карточка. Не мне. А за подкат. Провинившийся игрок даже спорить не стал, потому как мяч я от себя немного, но отпустил. Назначили штрафной. Все сразу начали суетиться и выстраивать стенку повнушительнее. Арбитр отодвинул сие сооружение на положенное по правилам расстояние, а я собирался пробивать. Очень старался не прихрамывать, ожидая, пока заморозка, любезно выданная мне Ингой Станиславовной, подействует и эта дикая боль утихнет. Я, разбежавшись, ударил. Мяч перелетел стенку и приземлился на поле. Егор подобрал и ударил. Вратарь выставил руки. Он не смог мяч в своих руках зафиксировать, однако отбить ему удалось. Но попал мяч в Федю, который своего не упустил. Воспользовавшись неразберихой во вратарской, он запустил мяч между ног голкипера. Судья тут же свистнул и показал на центр поля. 2:3. Битва продолжается. *** Тайм подходил к концу. Мы носились по полю как угорелые, чтобы забить третий мяч и подвести игру к серии пенальти. Овертаймы ещё с самого начала было оговорено не проводить из-за того, что матчи каждый день, а времени на восстановление как кот наплакал. Назначили угловой в нашу сторону. Андрей суетливо раздавал указания, подсказывая защите, куда лучше встать, чтобы и ему не мешать, и прикрывать тылы. Раздался свисток. Самый предприимчивый игрок соперника, что находился ближе всего к Андрею, выпрыгнул и зафигачил головой в ворота мяч. Блядь! Я опустил голову, схватившись за переносицу. Но потом понял, что никакой радости со стороны противоборствующей команды не разобрал. Подняв голову, я понял, что ещё не всё потеряно. Офсайд! Еблысь, офсайд! Поверить не могу, у нас ещё есть шанс! Этот гол им не засчитали, потому что во время паса этот предприимчивый сделал шаг вперёд, оставляя всех наших защитников за спиной. А это нарушение! Ха-ха, лузер! Андрей установил мяч. По его действиям было понятно, что предстоял дальний удар. Разбежался и как ебанул. Мяч перелетел две трети поля и угодил в полузащитника соперника, которого Федя тут же обезвредил, отобрав мяч. Сделав шагов пять, упал, напоследок успев сделать пас Егору. Пробросив мяч себе на ход, он разогнался. Я встрепенулся и тотчас же рванул параллельно ему. Пнув мяч в мою сторону, Егор врезался во встречавших его защитников, которые тут же переключились на меня, уроды. Проникнув в штрафную, я пытался ударить, но никто мне не давал этого сделать. Тогда я краем глаза приметил набегавшего сбоку Егора, которому и отдал пас. Он просто подставил ногу под мяч, который, отскочив, оказался в воротах. 3:3. Я, не ведая, что творю, налетел на него со спины и запрыгнул верхом. Покатай меня на закорках, а, Егор? — Егор, блядь, это гол! Ты понимаешь, это гол! — я орал ему на ухо, в то время как сам парень придерживал меня под коленями, чтоб я ненароком не ёбнулся с такой высоты. После того, как соперник разыграл мяч в центре поля, раздался свисток главного арбитра. Второй тайм окончен. Пришёл черёд серии пенальти.