Ах, эти глаза напротив.. (научи меня любить)

Утром я проснулся разбитым. Очень. И непонятно, отчего больше: от похмелья, которое стучало по голове сотней отбойных молотков, или от мыслей, которые зародились в моей голове вчера ночью, когда Егор обхватил ладонями моё лицо и уставился своими невозможными глазами. Я ж ведь хотел, чтобы он.. Блядь! Я сильно зажмурил глаза, отгоняя непрошеные мысли, сразу же жалея об этом, потому что голова заболела ещё сильнее, в висках запульсировало настолько сильно, что захотелось впасть в анабиоз и никогда из этого состояния не выходить. Ни за что, ни за какие коврижки! Когда звенеть более-менее перестало и я смог выдохнуть, немного расслабившись, глаза всё-таки открыть пришлось. Снова я в комнате был один. Все наверняка пошли на завтрак (обед, ужин, просто заебались ждать, когда я восстану, — в зависимости от продолжительности моего сна). Хотя по ощущениям спал я от силы часа полтора-два. Было откровенно хуевато. Тошно. Зато как хорошо было вчера. Я слегка подвигал челюстью. Она у меня, судя по всему, болела от смеха. Интересно, за такое могут выдать официальный больничный? Как бы выглядела справка? Банальное "вывих челюсти"? Или, может, "смещение челюсти ввиду больших и малых многочисленных и быстро следующих один за другим экспираторных толчков дыхательной мускулатуры, совершающихся при напряжении голосовой щели и сопровождающихся своеобразными звуками". Ох, просто жуть какая-то! После такого ко мне никто не подойдёт, подумав о том, что сия напасть пиздецки заразна. А на деле просто от смеха пострадала челюсть. Ну вот, разбавил голову ни к чему не обязывающими мыслями — и даже вроде как легче стало. Да и вообще... Вдруг за дверью начали раздаваться голоса и шаги, которые приближались к комнате. — ... Да не! — крикнул, кажется, Федя и распахнул дверь. За ней показались только двое. — О, Илюх! Ты жив! — заорал как на пожаре Давыденко. Сволочь! Я поморщился. — Чё ж ты так нахуярился, дружище? А главное, как? — тихо поинтересовался Андрей. — Вот Егор намного лучше тебя выглядит. — Я округлил от удивления глаза. — И нехуй так на меня смотреть. Твой дикий смех на весь коридор было слышно, а ещё не менее красноречивые шипения Егора, чтоб ты вёл себя хоть чуть-чуть потише, а то весь этаж перебудишь. Я снова скривился, только на этот раз не от боли, а от стыда за своё невротъебическое поведение, и накрыл ладонями лицо от безысходности. Нахуй так всё происходит? Я ж обычно нормальный даже после крепкого алкоголя в довольно соблазнительных количествах. А вчера я.. употребляя алкоголь, просто отпустил себя. Егор оказался таким приятным в общении человеком, что даже не верилось, что он может таким быть. Мы распивали коньяк прямо из горла и болтали так, будто знакомы тысячу лет, вот так легко и непринуждённо мы вели беседу ни о чём и обо всём одновременно. Даже странно. Я столько раз ловил себя на мысли, что хотел бы сблизиться с ним, а он постоянно так или иначе давал мне от ворот поворот. А тут раз — и мы сидим за спинкой дивана в комнате отдыха и бухаем как друзья. Это было.. приятно? Да, не то слово. От этих тёплых воспоминаний по телу пробежала дрожь, потому что столь трепетно-приятного вечера у меня не было да и не могло быть с человеком, которого я знал от силы несколько месяцев. Но это было. И это меня немного пугает... — Тебе что, настолько плохо? — поинтересовался Федя. — Что? С чего ты так решил? — недоумевал я. — Да ты подвис чё-то, даже моргать перестал, — тихо, но чуть настороженно проговорил парень. — Ой, отстань ты от него, — начал Андрей, — чего к человеку привязался? Мы, кстати, — он посмотрел уже на меня, — вот тебе пару бутербродов и булку прихватили. Чай, извини, отбить у тётенек-буфетчиц не удалось. Я хмыкнул со слегка вымученной улыбкой. Какие же хорошие люди со мной в одной команде. Даже не верится! — Спасибо. Правда, спасибо, — поблагодарил я парней. — Говоришь так, будто есть не собираешься. Я пожал плечами. Да, Андрей угадал, в меня это просто не полезет сейчас. Может, через пару часов, когда похмельный дурман развеется и я смогу мыслить без боли. — Ладно. Как хочешь, — легко сказал Заболотный, ничуть не обидевшись. — Мы в город днём собираемся? Пойдёшь с нами? — Мне бы очень хотелось. Так что, по предварительным данным, да. Хотелось бы увидеть город, украшенный первым снегом, фонари и другие огни, которые освещают город в вечернее время суток. Да и магнитик Мотьке прикупить не мешало бы, иначе он от меня и мокрого места не оставит со своей нудностью и скрупулёзностью, вылюбив весь мой несчастный мозг, который, думается, мне пока ещё нужен. Даже уверен: я точно его ещё буду использовать по назначению! Зашёл Егор. Да, выглядел он поживее меня, конечно, но вот синяки под глазами от недосыпа явно выдавали его с потрохами. Зевнув, он сел на свою кровать. И впился взглядом в меня, заставив тем самым растеряться и почувствовать себя неловко. — Оклемался? — насмешливо. Я покрутил рукой, пытаясь показать всю неоднозначность моего состояния. — Оно и видно. Пить ты не умеешь совсем. Я хотел, очень хотел возмутиться и наговорить ему гадостей с три короба, даже рот раскрыл для сего мероприятия, а потом вдруг понял, что Егор именно этого и добивался. Но только зачем? Что ему от меня надо? Резко перехотелось тешить его самолюбие и себя подставлять, поэтому я, так и не издав ни звука, захлопнул рот обратно. Внутри ощутил что-то наподобие разочарования, что ли. Ну, такое чувство, будто ожидал чего-то хорошего, предвкушал, а по факту получилось как всегда. В глубине души зародилась такая маленькая, прямо размером с рисовое зёрнышко, надежда на то, что всё изменится, что его отношение ко мне поменяет полярность, что мы, если не будем друзьями, то хотя бы переругиваться перестанем. Однако ничего такого не произошло. Тон Егора всё так же насмешлив, ему всё так же срать. А мне бы хотелось, чтобы своё мнение обо мне он поменял, потому что, что бы этот неординарный парень ни делал, ни говорил, мне он интересен как человек, как личность. Егор крайне загадочный. И именно этим он меня и притягивает. Может, не совсем подходящее слово, но, смотря в его глаза, о многом можно забыть. Но раз уж для него вчерашняя ночь с разговорами ничего не значит, тогда для меня она и подавно хуйня на постном масле, в память о которой осталась только головная боль. И ничего больше. *** После того, как я добрался до минералки, ко мне потихонечку начала возвращаться жизнь. Захотелось есть! Но сначала нужно было в душ, чтобы смыть с себя своё "похмельное прошлое". Обратил внимание на то, что забинтованная вчера нижняя конечность была размотана и не болела. И как я умудрился в таком состоянии, ничего не помня и не соображая, уделить время своей лодыжке? Какой я, однако, ответственный человек. Ай да я! Если честно, в душ я шёл с опаской, прекрасно помня о том, чему свидетелем стал совсем недавно. Ещё свежи воспоминания. И это почему-то мне непонятно, ведь из недр меня поднималось что-то горячее, что заставляло дыхание вмиг сбиваться. Я выдохнул и, раздевшись, прошествовал в душ. Сразу же врубил прохладную воду, которая должна была легко справиться с миссией по приведению меня в божеский вид, а то это не дело, конечно. Мытьё прошло без эксцессов, посему я быстро вытерся и отправился обратно в комнату. А там парни уже начали собираться. — Илюх, тебя только в пешее эротическое посылать после такой подставы, честное слово! Где тебя черти носят? — Ребят, вы тоже их видели, да? — расширив глаза в притворном ужасе, зловещим шёпотом сказал я. — Тьфу на тебя, придурок, блядь! Вон Егор себе уже ногти по локти сгрыз, хотел уже было тебя спасать! — задорно улыбаясь, выдал Андрей. Так и хотелось вставить свои пять копеек по поводу его "охуенно смешной, прямо ржу не могу" реплики что-то типа "а он уже", а потом посмотреть на их охуевающие рожи. И особенно на лицо Егора, который и сейчас был, как бы это так помягче выразиться, слегка ошарашен сказанным Андреем. — Идите бодрым строем на хуй, стуча в барабаны и играя на горне! — в стиле пионера высказался я, гордо подняв голову. — Но нам же нужен предводитель, который поведёт нас в светлое будущее. И мы единогласным решением выбираем тебя! — Андрей ткнул в меня пальцем. — Я тебе что, покемон, чтобы меня выбирать? — шутливо возмутился я, уперев руки в боки. — Это что за покем.. — Так, хватит, — вдруг раздался серьёзный голос, который вмиг прервал нашу шуточную баталию, и все взгляды устремились на него. — Что? Опоздаем же! Сейчас уже рано темнеет. С Егором согласились все. Даже я. По-быстрому просушив полотенцем голову, принялся одеваться. — Ребят, мне, если что, нужно в сувенирную лавку, хочу купить магнитик, — тут же, как мы вышли на улицу, оповестил я. — Напоминание, а-ля "после шести не жрать"? Я прыснул. Бляя, если наткнусь на это произведение стёбного искусства, обязательно приобрету, чтобы Матвей меру знал! Ага, как же, только я ему этот шедевр передам из рук в руки, он сразу демонстративно прилепит его на холодильник, откроет его и достанет тазик с салатом, две куриные ножки и кастрюлю с макаронами. А потом всё это ещё и чаем с тортом заест. Я прямо-таки представил эту жесть. Точно не для слабонервных и тех, кто на диете. Они просто в обморок попадали бы от увиденного. И хрен пойми, по какой причине: от шока или зависти! Нет, определённо надо найти такой магнитик! Пусть у меня с нервами сейчас не всё в порядке, но я, блядь, хочу это увидеть! Мы побрели в центр города. Негласно снова разделились на пары. Андрей с Федей шли чуть впереди и говорили о каком-то магазине электроники, а мне пришлось идти рядом с Егором, который, чуть опустив голову, шёл, загребая ногами снег грязь. Он был явно сосредоточен на этом занятии, поглощён даже, абсолютно не обращая на происходящее вокруг никакого внимания. А если б я вдруг нечаянно ёбнулся, Егор бы глянул в мою сторону? Удостоил бы, так сказать, че.. У меня только что перед глазами вся жизнь пронеслась! Я, конечно, догадывался, что мысли материальны и карма всегда всем раздаёт по заслугам. Но я не думал, что эта служба доставки так быстро заказы выполняет, блядь! Я сейчас очень часто дышал и слышал бешеный стук собственного сердца где-то в глотке, глядя в глаза Егору. Может, уже начало, конечно, темнеть, но зрачок у него расширился охуеть как, тем самым затмив почти всю радужку. Вау! Короче, он только что вытянул меня из-под колёс ебучего велосипедиста! Или, как будет более правильно и справедливо в данной ситуации, ведосипиздиста! Вот ведь народ ебанутый! Чё этому мудаку летом на велике не каталось? Разве ещё велосезон не закрыт? Аллё, снег уже как второй день лежит! Ладно я. Шёл и ворон считал, а этот спортсмен что же? Чтоб его негры своими огромными хуями все одновременно выебали в раздербаненное очко в прямом эфире местного телеканала, ёпта! Вот гнида! Остыв, осознал, что Егор всё ещё держал меня. И держал достаточно крепко, но не причиняя боли. Я бы сказал, надёжно. Меня вдруг снова посетило необъяснимое чувство безопасности в его руках. Только сейчас я понял, что неосознанно впился до побелевших пальцев ему плечи. Мы стояли очень близко, я смотрел на него снизу вверх и открыл было рот, чтобы: — Его.. — Блядь, Чуйков! Ты, блядь, под ноги смотреть будешь вообще когда-нибудь? Тебе же легче сманеврировать, нежели этому уебану на двух колёсах! От его резкого тона я почти вздрогнул, ошалело посмотрев на него. Егор за меня переживал? — Эй, вы там чё? — упиздовав уже достаточно далеко, крикнул Давыденко. Мы, как заправские синхронисты, одновременно отскочили друг от друга метра на полтора. И молча направились догонять ребят. Пока шли, я поверить не мог, что Егор.. — Где ж мы будем другого капитана искать, если по тебе велик проедется? — он насмешливо изогнул бровь. Так, я крайне быстро забыл обо всём, о чём только что думал, стёр в пыль и развеял над рекой. У меня внутри всё упало. Я закусил щёку от неясно по какой причине посетившей меня обиды. И ведь было бы на что! Но.. наверное, всё-таки было, раз я это на себе прочувствовал? — Впредь смотри по сторонам! Понял меня? Меня пробила нервная дрожь. Почему я хотел надеться на что-то? Я же его одним своим присутствием вымораживаю! А вчерашняя пьянка — это не повод думать иначе! Совсем не повод! Ему просто нужен был собутыльник, чтобы отметить свой день рождения, из числа тех, кого он знает. И я попался под горячую руку. Блядь! Какое потрясающее совпадение! — Ты понял? — раздался внезапный голос Егора рядом. — А? — отозвался я, дрогнув. — Ты меня понял? — Да пошёл ты! — бросил я и ускорил шаг, догоняя парней. Как тёлка, честное слово. Придумал, накрутил, психанул. Но что ж так скрутило, сдавило-то все внутренности от его слов? *** Я успокоился, прогуливаясь вдоль набережной. И пусть уже было прохладно, а у реки так вообще дубак-дубаком, но очень красиво было. Влажный, пусть и колючий, ветер щекотал щёки, так и норовя скинуть шапку. Да и река спокойствием не отличалась, волны бились о камень набережной, иногда даже заливая дорожки. Но всё-таки лицезрение бушующей стихии привело в порядок мысли, чутка расслабило. Мне перестало быть так скверно, чего я не мог сказать о Егоре. Парень кутался в куртку, пряча нос в вороте, а руки — в карманах, и сам выглядел как-то тоскливо, то и дело поглядывая на старающихся гордо вышагивать под сильным ветром чаек. Такой дорогой мы добрались до лавки-палатки с сувенирной продукцией. К сожалению, желаемого магнита, который бы намекал, что пора бы Моте прекратить все свои гастрономические извращения, или, если обычным языком говорить, прекратить столько жрать, я так и не смог найти, что доказывало один простой и очень любопытный факт: Мотькин жор не остановить! Зато купил ему очень симпатичный магнитик с изображением залитой солнцем набережной и названием города. Совершив все покупки, мы вновь собрались вместе. — Ну, что, мы с Федькой в магаз. Вы как, с нами? — Не, я спать, — сразу же ответил я. Пусть похмелюга уже и изжила себя, это не означало, что я выспался. А перед финалом надо быть в форме. Как в прямом, так и в переносном смысле. — А ты? — Андрей обратился к Егору. — Я тож в кроватку. — Вот пенсионеры! — Федя расхохотался. — Иди ты в.. магазин! — добил я, показав язык. Мы разошлись в разные стороны. Молчаливо и единогласно было принято решение идти через парк. Хотя мне было абсолютно всё равно, каким путём доберётся до дома Егор. Но не суть. Как же там было красиво! Снег не таял, а ложился и покрывал ветки, кустики и землю, давно усыпанную опавшими листьями. Стояла тишина. Но не пугающая, а умиротворяющая и дарующая спокойствие. Вдруг раздался жалобный писк. Я тут же обернулся и заметил встревоженный взгляд Егора, который, очевидно, тоже услышал этот звук. Парень кивнул мне головой, чтобы я шёл вперёд к этому самому писку. Чем ближе мы подходили, тем громче и протяжнее это становилось. А потом перешло в беспрерывный скулёж. Я мельком посмотрел на Егора. Его лицо было очень серьёзным, ни намёка на весёлость или насмешливость. Мы зашли вглубь, там, под деревом, лежало животное, которое очень часто дышало. Я подошёл ближе. — Ой, это маленькая собачка, — сказал я, глядя, как несчастный щенок смотрел в одну точку. — Бедный! — выдохнул я. — Не, это не собака, — как-то хмуро сказал Егор. — Да ну! А кто? Выдра, что ли? — Это волк, — чрезвычайно спокойно ответил он. — Волк? В обычном парке? Ты уверен? — пребывая в шоке, заштамповал вопросы я. — Абсолютно. И поскольку рядом не видно волчицы, а мы ещё не истерзаны её острыми клыками, судя по всему, она мертва и он остался сиротой. Я постарался выдохнуть и сделал шаг вперёд. Сомневаюсь, что этот малыш накинется на меня. Щенок скулил очень жалобно, аж сердце кровью обливалось. Я присел на корточки и оглядел волчонка повнимательнее. — Бляя, он весь в крови! — испуганным голосом прошептал я. — Его в ветеринарку надо! — Согласен, — ответил Егор и чуть согнулся рядом со мной, чтобы посмотреть на щенка. — Надеюсь, выкарабкается. Парень выпрямился. Я уж было подумал, что он сейчас съебётся, оставив на меня всё это дерьмо, но, вместо этого, Егор стянул с головы шапку, тут же заменяя её капюшоном, присел на корточки и положил, расправив, шапку на землю. Я следил за всеми его действиями с замиранием сердца, даже и не думая его останавливать. Хоть и не знал наверняка, что было у него на уме. Но верил, что он делает всё правильно. Егор аккуратно поднял животное и положил его в шапку. Волчонок оказался, конечно, больше, но так его можно было хотя бы нести и не бояться, что от страха за свою жизнь он начнёт вырываться и выпустит когти. Когда щенок оказался надёжно укутан, я выдохнул с облегчением. Мне кажется, я переживал даже больше, чем Егор, который, собственно, и проводил спасательную операцию. — Готово. Теперь можно идти. Загугли, где ближайшая ветеринарная клиника. Я кивнул и полез в телефон. Пару минут я искал. — О, тут недалеко! — воскликнул я и показал карту Егору. — Ш-ш-ш, — убаюкивающе сказал парень, укачивая волчонка, когда тот, отреагировав на громкий звук, начал дёргаться. — Отлично, тогда пошли. Весь путь до больницы я не сводил с Егора глаз. Он выглядел таким сосредоточенным. За всё это время он не сказал мне ни одной гадости. Не, не думаю, конечно, что это какое-то особое достижение, просто я чувствовал, что ему не всё равно. И это охренеть как грело душу. Егор держал молодого волка так, чтобы не причинять ему лишнего дискомфорта, посему тот даже скулить стал реже, только пищать. Парень перевёл взгляд на меня. Я попытался ободряюще улыбнуться, забывая о том, что было. Почему-то такое трепетное отношение к беззащитному существу напрочь смыло все негативные эмоции. Егор чуть кивнул в знак того, что понял меня. *** Зайдя в клинику, я охуел! По-другому и не скажешь, честное слово. Народу было тьма-тьмущая! Как в человеческой поликлинике, где бабки всегда лезут без очереди, потому что "им только спросить". Кого там только не было: и попугай в огромной клетке, и кошки в переносках и просто на руках, и пёсики, и хомяки, и даже крокодил один был. Он был длинный и зелёный, на нём был намордник. Это какая-то жесть! Только плётки не хватало. Я не понимал, почему сегодня столько народу! Сегодня ж даже не выходной. Я не хочу думать о плохом. Это не должно значить, что все животные разом заболели. Блин, как же это грустно! — Не спи, — Егор толкнул меня локтем. — Я посмотрю, к кому нам надо. Встанешь в очередь? — Да, конечно. Я встал в очередь в регистратуру. Только сейчас я прислушался к какофонии, что была здесь. Все пищали, мяукали, шипели, лаяли. На любой вкус. Но эти звуки меня не раздражали. Это ж питомцы, почти члены семьи, как их можно не любить? Да и я всегда животных любил. Очень хотел в детстве завести себе кого-нибудь. Но мать была непреклонна. У нас даже рыбок не было, хотя, как по мне, более неприхотливых существ найти просто невозможно. Однако у меня не было даже их. В этом смысле я по-доброму завидую Егору и Алине. Вот кому-кому, а им точно скучно не бывает. Это ж так круто, когда по квартире шастает кошечка или хомяки постоянно врезаются в стены в своих пластмассовых шарах. Блин! — Нам на первичный осмотр надо, — над ухом раздался голос, из-за чего я вздрогнул, схватившись за грудь. — Я тебя напугал? Извини, не хотел так подкрадываться, — искренне ответил Егор. — Да. Ничего страшного, — ответил я, а сам думал, пойдёт ли мне седина в столь юном возрасте? — Добрый вечер! Чем могу помочь? — любезно отозвалась девушка за стойкой регистрации. В смысле, "вечер"? Как это? Только что же был "день"! Я обернулся. За окном сгущались сумерки. Ну, капец как быстро время пролетело. Даже не заметил. — Да, здравствуйте! Мы в парке раненого волчонка нашли. Он дышит очень часто, ему помощь нужна, — вмиг обрисовав ситуацию, рассказал Егор. — Конечно, — как будто механически ответила девушка и начала клацать по клавишах, — через полтора часа врач вас примет. Я еле сдержался, чтобы не присвистнуть. Долго ждать. Боюсь, наш малыш столько не протянет. — Девушка, извините, — я подошёл и кротко улыбнулся, — а Вы не могли бы внимательнее посмотреть? Может, Вы случайно пропустили время на пораньше? Просто щенок очень серьёзно пострадал. Помогите, пожалуйста! — попросил я. Девушка закусила губу и перевела взгляд на волчонка в шапке. — Хорошо. Надеюсь, меня за это не уволят, — буркнула она себе под нос и вновь заклацала. — Через полчаса. Раньше нет ничего, — извиняющимся тоном произнесла она, но и эта маленькая победа вселила в меня оптимизм. — Спасибо! Спасибо Вам большое! — начал благодарить я. — Спасибо, — рядом раздался тихий голос Егора. — Идите уже, — махнула нам девушка в сторону лавок. Я метнулся на пустую, занимая её для наших нужд. Егор сел рядом. Щеночек тявкнул. — Спасибо, — снова голос Егора. — За что? Этот малыш ни в чём не виноват, чтобы умирать так просто. Я обязан был хотя бы что-то сделать. На это Егор только кивнул. А я откинул голову на стену и прикрыл глаза. Почему этот парень такой неоднозначный? Ещё днём я думал, что он последний ублюдок, а сейчас — что не видел никого настолько внимательного и надёжного? Может, у него раздвоение личности? Или у него есть двойник? Ну, типа злобный брат-близнец, который всю малину портит. Хотелось бы, чтобы был только настоящий Егор, а не его злобные копии. Я улыбнулся своим мыслям, медленно погружаясь в сон. *** — Эй, вставай, — нежный шёпот на ухо заставил мои ресницы затрепетать. Я продолжал сидеть на лавочке, да вот только голова моя была склонена набок и лежала на чём-то более мягком, чем стена. Да, наверное, всё мягче, чем стена. Я, потянувшись, открыл глаза. — А? Что? — я поднял голову и осоловело посмотрел на человека рядом. Егор. Я причмокнул губами и потёр глаза. Так, стоп! Я спал у него на плече? И до сих пор не получил пизды? Ой, люди, что ж это делается-то? Короче, я так и застыл. — Чего замер-то? — Эээ. Да, красноречие — мой конёк. Конёк-горбунок. Парень с сине-зелёными глазами усмехнулся. — А русский язык так и не вспомнил, да? — Ты странный, — вдруг выпалил я и только потом дал себе виртуальный поджопник, когда понял, что сказал. — Чт-что? — дрогнувшим голосом переспросил Егор, озабоченно и как-то тоскливо посмотрев на меня. — Ничего. Пошли уже, ты ж для этого меня разбудил?! — Да, но.. — Некогда. Нам завтра рано вставать, — я поднялся на ноги и размял шею. Моя поза (да-а, поза; Матвей, ну ёб твою мать, блядь!) была не самая удобная, но и не прямо-таки пиздец, было, одним словом, сносно. Да и чуть поспал, что тоже несомненный плюс. — Кстати, как там наш волк? Наш. Это слово прозвучало как-то тепло, по-домашнему, будто у нас с Егором есть что-то общее, одно на двоих. — Нормально всё с ним. Ой, то есть с ней. Это самочка. Сказали, что немного повреждена шкурка на спинке, от того и кровь, собственно, уши загноились и сама слишком истощённая для её возраста. Долго, видать, сама по себе без еды шаталась. Я внимательно слушал Егора. Он так об этом рассказывал, что становилось понятно, что он по-настоящему переживал за судьбу этого живого существа. Да что ж он такой разный-то? Если б он был последней мразью, его бы было проще ненавидеть, но он каждый раз делает что-то такое, что заставляет сердце биться чаще, что заставляет думать о нём хорошо, а иногда даже восхищаться. Да, вот так просто! — Хорошо. А что с ней будет дальше? — Говорят, сначала на передержку, а потом, может, в зоопарк или в заповедник какой-нибудь. Вряд ли будут так просто на волю отпускать. Она ж людей совсем не боится, — с грустью констатировал Егор, вздохнув. Блядь, я не знал, что и сказать даже. Хотелось его как-то приободрить, но и грань дозволенного переходить не хотелось. Эх, тяжела и неказиста жизнь простого мазохиста... Который будет думать, думать, думать, загоняться, накручивать себя до состояния тремора, а потом будет удивляться, а чё это ему курение расслабиться не помогает?! — Думаю, что с ней, — я повторно закусил щёку, однако сейчас испытывал противоположные эмоции, раздумывая, а потом, согласившись с самим собой, положил руку ему на плечо, сжав, — всё хорошо будет. Она одна несколько дней прожила, а сейчас за ней присматривать будут. — Да, наверное, ты прав, — он провёл ладонью по волосам. Нервничал, видимо. Да и напрягся весь почему-то. Хотя старался этого не показывать. С волчонком же всё нормально, что ж он так волновался? — Так, ладно, — я вмиг ощутил неловкость этой нелепой сцены и порывисто отпустил парня, на что услышал шумный выдох через нос. — Пошли тогда. *** — Где вы, блядь, пропадали? Раньше нас ушли, а вернулись только сейчас? — накинулся на нас Андрей. А мы даже ещё порога не переступили, а тут сразу претензии навалились. Обидно, знаете ли. — Где-где! К ветеринару ходили, — ответил я. — Что? Не, я, конечно, знал, что вы козлы редкостные, что нас не предупредили о своих похождениях, но чтобы настолько всё было, это, безусловно, очень неожиданно. Я закатил глаза, принявшись расстёгивать куртку. — Мы волчонка раненого нашли в парке. И мимо пройти не смогли, — выдохнул Егор, разуваясь. — Оуу, — ошарашенно протянул Федя, — и как же, ну.. и.. вот.. — Всё обошлось. Ну, более-менее. Сильно истощена, но жизни ничего не угрожает, — поспешил обрадовать Егор. — Не, я не об этом. Вы не испугались? Он же мог напасть! — Она бы не смогла, — вступился я. — Мама её погибла, а сама она была очень слаба, — серьёзно сказал я. Да так, что после этого никто меня больше об этом не спрашивал. Ура! Поэтому я мирно прошествовал к своей постели, чтобы вылезти из уличной одежды и облачиться во что-то более удобное. *** Оставшийся вечер прошёл ровно. Мы сходили на ужин. Хорошо, что со своими похождениями хотя бы на него успели, потому как ложиться спать на голодный желудок — это отстой. И я знаю, о чём говорю. Я, бывало, засыпал таким образом. Мне всю ночь гамбургеры и сладкая газировка снились, а наутро вся подушка была в слюне. Посчитав, что просто обязан поделиться с Мотькой рассказом о своих приключениях, я зашёл в Вотсапп.

А мы сегодня волчонка спасли)) (20:34)

Где ж вы его нашли? (20:41) Если ты пробрался в зоопарк, я тебя покрывать не буду. Так и знай! (20:41) :Р (20:41)

Я чист перед законом! В парке мы его нашли! В парке! (20:42)

Допустим, я сделаю вид, что поверю. А кто эти загадочные "мы"? (20:42) Решил особо не шхериться, но и всех карт сразу не вскрывать.

Я был с тем же, с кем вчера праздновал ДР в компании бутылки коньяка (20:43)

И это тот, кого нельзя называть? (20:44) Быстро он догадался. Хотя, думаю, вариантов особо и не было.

Тяпун тебе на язык! Только не Воландеморт! (20:46)

Шутник! (20:46) Но чтоб ты знал, не смешно. Вообще (20:46)

(((((( (20:47)

А если честно, как тебя угораздило-то? (20:47) Я выдохнул и начал писать, как меня угораздило. В который, нахуй, раз. *** Ну и пиздец! То есть он просто так тебя позвал бухнуть, и ты пошёл? (21:01)

А что такого? Ты не был там. Он так просил... (21:02)

И потом тебя унесло, и тебе захотелось большего (21:03)

Ключевое слово "унесло"! (21:03)

А мне кажется, что ключевое слово "большего". Знаешь же, что у трезвого в голове, то пьяный уже сделал (21:04)

Не согласен (21:05)

По пьяни можно какую угодно хуету творить (21:05)

Конечно, можно. Но не думаю я, что у тебя на это безлимит. К тому же ты и по трезвяку хуйню творишь (21:06)

Ты на что-то намекаешь? (21:08)

Что ты, абсолютно ни на что! Может, просто кое-кто к Егору испытывает симпатию? (21:09)

Дружескую? (21:10)

Хуюжескую! (21:11) Надеюсь, правильно написал) (21:11) Ты вот не думал о том, что твоя дружеская симпатия имеет несколько другой фундамент? (21:12)

Бля, я давно не скрываю того факта, что хотел бы сблизиться с Егором. Подружиться, в конце концов (21:14)

Может, и есть симпатия, а может, просто банальный интерес, ведь Егор слишком непредсказуем (21:15)

Я нервно выдохнул. Переписка по моим ощущениям скатывалась куда-то не туда. А то, что сердце у тебя как бешеное стучит, когда он рядом? (21:16)

Да с ним это вообще никак не связано! И я могу этого доказать! (21:18)

Я отправил данное сообщение, ощущая, как взмокли ладошки. Мне отчего-то стало страшно. Доказательства в студию! (21:18) Блядь!

Взять хотя бы сегодняшний день (21:19)

Меня, между прочим, чуть велосипедист не сбил, а Егор меня просто поймал (21:20)

То, что он оказался рядом в этот момент, просто совпадение, банальная случайность (21:21)

Сам-то ты в это веришь? (21:22)

Это ведь так и было! (21:23)

Ну-ну! (21:23)

Блядь, Моть! (21:23)

Я молчу (21:24)

Ну, Моть((( (21:25)

Ладно, забей. Не хочу к тебе в голову настолько глубоко залезать, особенно перед финалом. А то ещё поругаемся. Просто знай, что, если что, я рядом! (21:27) Я перечитал данное сообщение несколько раз. Но думать я не мог, мысли заглушал стук сердца, которое утихомирить почему-то не получалось.

Хорошо, я понял. И спасибо тебе, Моть. Что б я без тебя делал? (21:29)

Не знаю, почему, но представил, что Матвей, прочитав это моё сообщение, как-то удручённо покачал головой. Да, наверное, необходимо разобраться в себе. Ведь неспроста после того, как Егор поймал меня и съязвил в своей обычной манере, меня немного накрыло обидой... Так, нет, не сейчас. Сейчас я не хочу думать об этом, боясь прийти к ужасающим для себя выводам. Расскажи лучше, ты готов всех завтра порвать? (21:33) Прочитав внезапно пришедшее сообщение, я улыбнулся. Что же я сделал в прошлой жизни, чтобы иметь в этой такого замечательного и понимающего друга?