Ах, эти глаза напротив.. (научи меня любить)

Я даже не сопротивлялся. Не убегал, не отбивался, только подливал масла в огонь своими едкими комментариями по поводу их умственных способностей, а точнее, их отсутствия. Гопари распалялись всё больше. А мне только этого и надо было. Повалив меня на асфальт, начали бить уже основательно. Удары хаотично покрывали моё тело. Невозможно было предугадать, где вспыхнет боль в очередной раз. Эти ребята своё дело знали чётко. Лупили меня от души. А мне, хоть и было больно, было хорошо. Я думал только о том, как каждый новый удар встряхивал тело, как каждый новый удар со временем превратится в налитый сине-фиолетовым синяк. Хоть я нарвался и сам, я не конченый, поэтому инстинктивно группировался, подсознательно прикрывая жизненно необходимые органы и лицо, однако по нему тоже пару раз прилетело. И весьма ощутимо. — Эй, вы что там делаете?? — вдруг раздался голос, который выбил из меня весь воздух. Или это просто очередной удар под дых постарался? Короче, дышать стало чуть сложнее. — Бляяя, мужики, валим, это тот пидор без башки, — бить стали реже. — Он как медведь дерётся, вообще жалости не знает! — выдал один из избивавших меня. — Да ну! Нас четверо, а он один, чё он нам сделает? — ответил другой, более уверенный голос, тот, который без обмена любезностями хотел мне навалять. — Ой, ребятки, я бы, на вашем месте, съебался отсюда по-быстрому. Но раз уж вы такие тугодумы и сразу не понимаете, потом не жалуйтесь. Меня от этого стального голоса пробрала нехилая такая дрожь. Интересно, стал бы он вступаться, если б знал, кого бьют? — Мужики, чё-то этот парнишка много на себя берёт. Давайте объясним ему популярно, как нужно разговаривать со взрослыми дядями, — тот самоуверенный никак не затыкался. И, судя по всему, сумел убедить эту свору пересмотреть свои приоритеты и обратить внимание на более интересный экземпляр. Ко мне они всегда вернуться успеют. Я вряд ли смогу далеко уйти. Даже отползти вряд ли смогу. Бить меня они перестали. Так я и лежал на холодной земле, дыша через раз. Но холода я не чувствовал, только боль. Она была звездой этой ночи. Специально приглашённой звездой, прихода которой я захотел сам. Интересно, а смог бы я обойтись без неё? Пфф, да на раз. Но, как говорится, умная мысля приходит опосля! Эх, ну не идиот ли? — Илья! — вдруг позвали меня, мигом отвлекая от невесёлых мыслей. Что? У меня, что же, галлюцинации от боли? Егор только что назвал меня по имени? — Ты живой? — явно отбиваясь, так как голос был слегка запыхавшимся, спросил он. Он интересуется? Я что, в параллельной вселенной? Можно, я останусь тут подольше? Неужели для того, чтобы попасть сюда, меня должны были избить до "полуготовности"? — Да, — прохрипел я, переведя дыхание, и всё-таки попытался аккуратно сесть, уперевшись копчиком в бордюр. Получилось. Со второго раза. Надо же! И невольно я очутился в первом ряду, где созерцал, как Егор пиздил (другого слова просто было не подобрать, вот правда) гопников. В одиночку. Голыми руками. Без подручных средств. Охренеть! Его движения были отточены до автоматизма. Они завораживали, гипнотизировали. Мне кажется, он смог бы отхуячить этих говномесов с закрытыми глазами. Он точно знал, что нужно делать. Может, это от ударов тяжёлыми армейскими сапогами по моему многострадальному тельцу, но я не мог оторвать глаз от этого зрелища. Это было волшебно, как бы дико это ни звучало. По-особенному. Словно для меня. Нет, не так. Словно ради меня. Бред, да? Определённо, бред. Наверняка опять сотрясение. Но на этот раз такое удивительное... Егор с виду такой худощавый, определённо не силач с грудой мышц, а дрался так, будто вырос на улице, где всё решают только кулаки. И у кого они проворнее, тот на коне. А Егор как раз за счёт своего жилистого телосложения и выглядел проворнее, живее, сосредоточеннее. Парень очень быстро разделался с тремя, которые, очевидно, знали его в лицо раньше. И оставался тот, который всю эту кашу мордобойную заварил по отношению к Егору. Ему он врезал по лицу, потом в живот. И когда гопник согнулся пополам, добавил щепотку "удара коленом по подбородку". Оставалось только мизинчиком толкнуть этого убогого — и он рухнул бы с жутким "бдыщ". Когда Егор закончил раздавать пиздюлин жаждающим, он обратил внимание на меня. Я сидел на асфальте, периодически отплёвываясь от крови, что скапливалась во рту. — Ты как? — Егор подошёл и склонился надо мной. — Сойдёт, — хрипло ответил я. — Бывало и хуже, — махнул рукой я. — Давай хотя бы на лавку сядешь, а то простынешь ещё. Это прозвучало.. заботливо? Наверное, показалось, конечно, но мне понравилось. Всё-таки я хочу задержаться в этой параллельной вселенной. Тут классно. И Егор такой.. такой.. охуенный, короче! На его просьбу я кивнул и постарался встать самостоятельно. Только я хотел принять вертикальное положение, как ноги задрожали, но крепкая рука, что мгновенно легла мне на предплечье, не дала добить мою физиономию окончательно. — Осторожнее.. — предупредил Егор и повёл к скамейке. Он меня усадил, а сам встал рядом и закурил. Дым шёл прямо на меня и манил. Захотелось тоже. — Егор, дай тоже затянуться, а? — попросил я. Парень перевёл на меня задумчивый взгляд своих умопомрачительных глаз и передал свою сигарету. Я чуть подрагивающей, испачканной в крови рукой взял её и зажал меж пальцев. Сначала посмотрел на фильтр, потом попытался в морозной ночи разглядеть губы человека, державшие пару секунд назад этот самый фильтр. И жадно затянулся. Настолько, что закашлялся. А всё почему? Захотелось почувствовать вкус его губ во второй раз. Да, по-детски. Но я вдруг поверил, что этот фильтр может сохранить всю сладость, всю дерзость этих тонких, но таких желанных губ. И, кажется, даже ощутил. И ещё я, кажется, схожу с ума, раз занимаюсь подобной хуйнёй. — Да куда ты так спешишь? — Егор выбил из моих слабых пальцев почти что окурок, в который превратилась сигарета после двух затяжек. — Очень хочу.. курить, — ответил я. — Не замечал, чтобы ты так раньше делал, — он усмехнулся. Я улыбнулся в ответ. Не говорить же ему, что я помешался на нём, что думаю только о нём. И чтобы быть к нему ближе, я докурил эту несчастную сигарету до фильтра. Ну, то есть докурил бы, если б Егор не вышиб её у меня из руки. — Стресс и все дела, — пожал я плечами, скрывая истинные мотивы своих действий. — Понятно, — протянул Егор, перекатываясь с пяток на носки. — Пойдём, может? — Куда? — я кинул на него вопросительный взгляд. — Домой. — Нет, — ответил я, чуть покачав, на пробу, головой, — я домой не пойду. Да и не пустят, — и вздохнул. — Ко мне домой. Я тебе обработаю твои боевые ранения, а то жалко смотреть. — Я.. — поверить не мог своим ушам, это очень приятно, хоть и странно, — .. не могу, — я опустил голову, разглядывая свои сбитые костяшки. — Не хочу тебя напрягать и стеснять твою семью. — Хуйни не неси, а! — вдруг вскинулся парень. — Мама на работе, Алина у бабушки сегодня ночует. Я ничего не понимаю. Может, я сплю? Или у меня галлюцинации всё-таки? Что происходит вообще? Егор зовёт меня к себе. И вступился, когда меня мудохали те отморозки. — Ай, сука, больно, — тихо прошипел я, ущипнув себя за бедро. Нет, это не сон. Тогда что? Может, крыша помахала ручкой? — Ну, так, что ты решил? — поинтересовался Егор, сев рядом со мной. — Идём? Я нахмурился, но кивнул. Парень поднялся на ноги и протянул мне руку, за которую я тотчас же ухватился, из-за чего почувствовал лёгкое волнение внизу живота. Егор крепко, но не причиняя мне дискомфорта, обхватил мою руку и положил себе на плечо. Я аккуратно встал, и мы пошли. Точнее, поплелись. Потому что мы то и дело останавливались, чтобы я мог передохнуть. И ударение в этом слове исключительно на букву "у". И никак иначе, блядь! Мы всю дорогу молчали, но мне и не нужны были слова. Я просто таял от прикосновений и новых чувств. Так близко на такой длительный период времени Егор ко мне ещё не был. Он осторожно придерживал меня, будто боясь, что станет хуже. Хотя, думаю, это моя бурная фантазия разыгралась. Но я был готов прикинуться ещё более слабым, лишь бы Егор не отпускал меня. Я ебанутый! *** Мы зашли в его квартиру. Нам навстречу из кухни выбежала Плюша, которая тут же юркнула в комнату. Егор сразу же посадил меня на табуретку, которая стояла в прихожей. Я неосознанно прижался затылком к стене и прикрыл глаза. Меня всего колотило. Можно было соврать себе и сказать, что причина мне не известна, но я знал её, как никто. Это всё Егор. Его близость, его взгляды и ничего не значащие прикосновения. Он действует на меня удивительным образом, заставляя всё внутри трепетать. Я раньше не испытывал ничего подобного. Я чувствую. И даже не знаю, рад я этому или нет. Ведь раньше я запирал все эмоции в самый прочный сейф где-то очень глубоко внутри себя, не давая думать ни о чём, что заставило бы меня реагировать. А сейчас.. такое ощущение, что Егор подобрал код к этому сейфу, открыл его и выпустил наружу все чувства, что я так долго копил и не давал им выхода. Но ведь должна же быть причина у всего этого? Ведь даже сегодня он мог просто пройти мимо и не обращать внимания на хрен пойми кого. Почему он это сделал? Вдруг я резко открыл глаза и посмотрел на Егора. — Зачем? — хрипло вырвалось у меня. Я хотел знать! — Что "зачем"? — машинально уточнил парень, развязывая шнурки на моей обуви. — Зачем ты вступился? Ты же меня ненавидишь! — Я? Тебя? Ненавижу? — он так искренне недоумевал, что хотелось в это верить. — С чего ты взял? — Егор присел передо мной на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне. Я снова чуть было не задохнулся от этих прекраснейших глаз, что смотрели на меня в упор. Никогда не видел чего-то более красивого. Они удивительные. — А как же все эти мерзкие слова в мой адрес? — я пошёл ва-банк. — Внимание привлекал, — просто ответил Егор. — Но зач.. — Давай потом об этом поговорим, ладно? Иди в душ. Справишься самостоятельно? Ответом послужил кивок. Вручив мне футболку и шорты и сообщив, где взять полотенце, Егор проводил меня в ванную, где оставил одного. Ну, как одного. Со своими мыслями, от которых мне не скрыться. "Мои мысли — мои скакуны", блядь! Я упёрся руками в края раковины и уставился на своё отражение. Ну, как я уже говорил, бывало и хуже, конечно. К тому же шрамы украшают мужчину. В моём случае, ссадины, синяки и кровоподтёки. Хотя мой внешний вид волновал меня в последнюю очередь. Тот, из-за кого я в буквальном смысле весь трясся, находился совсем рядом со мной, а именно, в этой квартире, в которую сам же и притащил. И я не мог поверить в это. Всё-таки решив помыться, я быстро разделся, попутно закинув вещи в стиральную машинку, чтобы постирать, потому как их вид оставлял желать явно лучшего, и аккуратно, чтоб не наебнуться ещё и здесь, залез в ванну. Желая унять внутреннюю дрожь, я сделал воду намеренно горячей (пусть щиплет, похуй) и встал под душ. Закрыл глаза и попытался выбросить все мысли из головы. Но как назло думал только о Егоре. Думал о том, что бы было, если бы он ворвался сейчас ко мне и увидел голым. Засмущался бы? Или, может, наоборот, ухмыльнулся бы? Или вообще не заметил бы? Я слегка прикоснулся к налившемуся на ребре синяку и зашипел. Сука, больно-то как! Потом ко второму, затем на бедре. Наверное, завтра я не смогу элементарно встать, но сейчас... Наверное, это всё адреналин из-за встречи с Егором. Я удивлён, я шокирован. Но, кажется, рад. Неожиданный стук в дверь заставил вздрогнуть. — Ты там нормально? — спросил Егор. — Д-да! — заикнулся я. — Да, всё в порядке! — прокричал я. — Ладно. Кажется, Егор ушёл. Мне нужно помыться, а не думать. Мысли уносят меня далеко от реальности, поэтому я обязан перестать. Выдохнув, я потянулся рукой к полочке со всякими бутылочками. Чего там только ни было! Много всяких разноцветных флакончиков, на которых изображены всякие принцессы, животные. А также средства для снятия макияжа, для его нанесения, скрабы, пенки, тоники, шампуни против секущихся концов, для роста волос. У моей матери я такого разнообразия не замечал никогда. Или просто не хотел. Но где всё-таки хоть что-то мужское? Не может же Егор мыть голову женским шампунем? Вот я бы не стал. Оглядывая всё это многообразие, наткнулся на детский шампунь с банановым запахом, который гласил "Не вызывает слёз". Мне подходит. Я открыл его и вдохнул. Каеф! Налив себе на ладошку немного, принялся намыливать голову. Аромат быстро распространился по помещению вперемешку с паром. Гель для душа даже искать не стал, так как мой фаворит был обнаружен в виде маленькой жёлтенькой бутылочки с динозавриком. Я старался аккуратно промыть все ссадины, но то и дело матерился под нос от не самых радужных ощущений. Через несколько минут я закончил. Достав с полки полотенце, я принялся вытираться, после чего надел выданную мне одежду. И посмотрел на себя в зеркало. Губа немного кровила и начала распухать, бровь рассечена, на скуле синяк. Ничего не скажешь, просто красавец! Футболка была слегка великовата из-за нашей разницы в росте, поэтому открывала вид на ключицы и грудь. Быстро промелькнула мысль о том, что в таком виде я мог бы попытаться соблазнить Егора, но задушил её в зародыше. Нет, это не правильно. Поэтому поспешил на выход и сразу же прошёл на кухню, где горел свет. — Я думал, что ты там того, — хмыкнул парень. Егор стоял ко мне спиной и что-то нарезал. Сам он тоже переоделся в домашнее. Облегающая майка и шорты. Я сглотнул. — Чего "того"? — я попытался вернуть себе самообладание. — Ну, утонул, — ответил на вопрос Егор и повернулся ко мне. — Аа, понятно, — совсем растерялся я. Мне становилось душно от близости парня. А он ещё и подошёл ко мне на расстояние вытянутой руки. А потом ещё взял и улыбнулся. Блядь, у меня чуть ноги не подкосились, когда я увидел, как из-за улыбки зажглись его глаза, а миру явились супер-обаятельные ямочки на его щеках. — Что? — недоверчиво спросил я, сделав шаг назад. — Да бананом от тебя пахнет. Алинкиным шампунем, — пояснил парень, лукаво глядя на меня. — Я просто ничего другого не нашёл. Ты вообще чем моешься-то? — Я-то? Хах, если бы ты повернул голову, то обязательно заметил бы мой уголок со всякими "мужскими штуками", — он, показав пальцами кавычки, снова шагнул ко мне. — Понятно. — Есть будешь? — он приблизился ко мне вплотную, а я учуял запах алкоголя. — Ты пил, — я не спрашивал, я констатировал факт. — Да, подумал, что грех не отметить второй день рождения. Я ж ведь не успел тебя поблагодарить за своё спасение, — это он говорил, прямо глядя в мои глаза, вызывая мурашки по всему телу. — Так благодари, — прошептал я, сглотнув. Я вернул должок Егору. Ведь именно так он мне сказал, когда мы всей дружной братией ходили к директору на поклон ещё в ноябре. Правда, у меня это получилось ну очень сладко, отнюдь не нахально, как у него тогда. — Спасибо, Илья, — так же шёпотом, но только более томно, что ли, сказал Егор, заставив дёрнуться и опустить глаза. Он снова назвал меня по имени. Меня. По имени. Это странно. Но очень приятно. Я вновь почувствовал, что начал хмелеть. Но от чего? От горячего душа или от близости этого горячего парня? — Так ты есть будешь? — Я? Нет, я не хочу есть, — я отрицательно замотал головой, снова отходя от него. — Ладно. Тогда, может, я тебе раны обработаю, ты не против? Я закивал, потом замотал головой, потом снова закивал. Короче, запутался. — Не против, — в итоге ответил я и сел на кухонный диванчик. Егор полез в навесной шкафчик и тут же вынул всё необходимое: ватные диски и палочки, перекись, пластырь, какую-то мазь, йод и ещё что-то, что я идентифицировать не смог. Я удобнее разместился на диване, Егор встал надо мной. — Если больно будет, скажи, ок? — Ага, — словно завороженный, ответил я и смотрел снизу вверх на красивые черты лица. Почему он такой? И почему занятой? — Давай, наверное, с живота начнём. Я думаю, там синяков у тебя предостаточно. — Ладно, — согласился я и стянул через голову выданную мне футболку. — Ох, — ошеломлённо выдохнул Егор, — за что ж тебя так? — У нас оказались явно разные взгляды на курение. — Ясно. Блин, перчатки забыл. Секунду подожди, — сказал Егор и ушёл куда-то вглубь квартиры. Только он вышел из кухни, как пискнул мой телефон. Это было сообщение от Матвея. Сволочь, ты где, блядь? Ты хоть живой? (23:45)

Всё хорошо. Я у друга (23:47)

Я намеренно не стал говорить своих точных координат, потому что, во-первых, ещё не был готов видеть Матвея и обсуждать то, что произошло, а во-вторых, хотелось побыть с Егором подольше, настолько долго, насколько он сам мне позволит. У какого, нахуй, друга? Ты там совсем ебанулся?! Слушай ты, гнида, я тебя по айпи вычислю, ясно тебе? (23:48)

Моть, всё реально нормально. Я завтра обо всём тебе расскажу. Просто сейчас немного занят (23:49)

Ты меня пугаешь! Особенно после того, что случилось сегодня. Ты почему сбежал? (23:49)

Матвей, завтра, всё завтра (23:50)

Я тебя прибью, если ты мне врёшь и с тобой что-то случилось! (23:51)

И я тебя люблю, мой милый (23:51)

*неприличный жест* (23:51)

:*** (23:52)

Я убрал телефон, а через пару минут вернулся Егор. — Ты это, — он уже знакомым мне жестом зарылся рукой в волосы на затылке, — извини, перчаток одноразовых нет. Закончились. Если ты не против, я могу нанести мазь голыми руками, а если против, сбегаю ща в круглосуточную аптеку. Я смотрел на него и просто не мог поверить своим глазам. Ему было неловко?! — Нет, всё нормально. Можно и без перчаток, — я поспешил успокоить Егора. Даже лучше без них, чтобы я имел возможность ощутить прикосновение его горячих пальцев к своей коже. Парень кивнул и взял в руки тюбик, тут же выдавив себе небольшое количество мази на ладонь. — Слушай, а ты не проверишь рёбра на перелом? — вдруг спросил я. — Побаливают что-то, — мне было неудобно просить, но я реально волновался. — Ой! Да, конечно, что это я, — он шлёпнул себя по лбу и пошёл к раковине, чтобы руки помыть. А потом принялся ловко перебирать пальцами по рёбрам. — Так, вроде всё нормально. Отёк есть, но не более. А, тебя ж не тошнит, голова не кружится, в сон не клонит? — он заставил меня посмотреть на свет и проверил зрачки. Я покачал головой. Ничего из перечисленного я не ощущал. — Значит, сотрясения нет, — обрадовался он. — Поэтому давай всё-таки продолжим. — Да, конечно. Спасибо. Егор снова выдавил мазь себе на ладонь. — Сначала может быть неприятно. Она холодная, — предупредил он. — Слушай, может, ты встанешь? А то с моим ростом немного неудобно будет, — чуть смущённо произнёс Егор, а меня ебашило не по-детски от такого его поведения. Я повиновался и встал перед ним. Он, чуть склонившись, начал массирующими движениями втирать мазь. Так аккуратно, нежно, но очень тщательно. И постоянно следил за моей реакцией, чтобы не было больно. Я плавился от этих касаний, тайком закатывая глаза и концентрируясь на ощущениях. Это было незабываемо! — Ммм, — я не смог сдержать стона. — Блядь, прости. Сильно надавил, да? Я резко открыл глаза и глянул на виноватое лицо Егора расфокусированным взглядом. — Нет, всё хорошо, — облизав губы, прошептал я. — Продолжай. И он вновь принялся втирать в кожу заживляющую мазь. Я прикрыл глаза, стараясь расслабиться и расслабить кое-кого, кто упорно наливался кровью, набухая. А тем временем изящные пальцы перешли к соскам, которые вмиг встали торчком. Блядь, я мужик или где? Сжав руки в кулаки, принялся думать о самых противных существах — о грибах. — Что, больно? — прошептал он мне в ухо. — Нет, — вторил я в том же тоне. Егор прочистил горло и снова прикоснулся. Пальцы начали ласкать ключицы. Кажется, у меня там никаких ссадин не было, но это и не важно. Может, просто не заметил, пока мылся. Пальцы поползли вверх, к шее, начали гладить кадык, который, предатель, начал нервно дёргаться каждый раз. Да что ж ты будешь делать? — Егор.. — Здесь я закончил, — перебил он меня, поэтому говорить я ничего не стал. — Теперь лицо. А вот сейчас всё-таки лучше сесть. Я согласился и умостил свою задницу на диван. Намочив ватку, Егор начал промакивать ссадину на скуле. Чувствовалось тепло и лёгкое пощипывание — перекись пенилась при контакте с кровью. Я перевёл глаза на сосредоточенного парня. Отчего-то вспомнилась та ситуация в Red’s, захотелось повторить, тем более что Егор смотрел на меня каким-то затуманенным взглядом, водя ваткой по скуле. После этого он взял ушную палочку и смочил её перекисью, чтобы обработать мою бровь. Я перевёл взгляд на его руку, что держала ватную палочку. Заметил, что она слегка подрагивала. Интересно, из-за чего? До того я задумался об этом, что не заметил, как его рука соскочила и эта несчастная палочка чуть не зарядила мне в глаз. В последний момент я совершеннейшим чудом умудрился отклониться назад. — Блин, прости! Прости, пожалуйста. Просто нервничаю немного. Давай я лучше салфеткой пройдусь. Я согласно кивнул, хоть и испугался, однако решил всё-таки довериться парню. Егор вынул спиртовую салфетку из упаковки и, обхватив ладонью меня за шею, задрал голову к потолку. Он начал кончиком касаться ранки. Скрывать не буду — щипало сильно, но я терпел, ибо сам виноват, да и не хотел Егора пугать, напрягать и далее по списку. Потом он достал пластырь и наклеил сверху на бровь. — Осталась только губа, — будто самому себе сказал Егор. Достал новую салфетку. Егор занялся ранкой на губе, аккуратно и очень усердно промакивая. Я следил за парнем с каким-то извращённым удовольствием. Так он сексуально выглядел, занимаясь этим, что хотелось коснуться его. Что, собственно, я и сделал, положив ладонь ему на запястье. Егор вздрогнул и посмотрел на меня. — Ты чего? — шёпотом. — Я.. Он отбросил салфетку. — Ты знаешь, какие обо мне по университету слухи ходят? — Егор, поддев двумя пальцами мой подбородок, провёл большим, чуть помассировав, по нему, тем самым заставив посмотреть прямо в глаза. Я сглотнул, но сохранил остатки самообладания и вспомнил о том, как ещё в сентябре Матвей упомянул кое о чём: — Конечно.. ты сатанист. Егор усмехнулся. Но было это как-то слишком горячо. — Нет, — он склонился надо мной, — не угадал, — выдохнул он мне прямо в губы, — я гей. — Ммм, как интересно, — томно прошептал я, и Егор решительно накрыл мои губы своими. Я от неожиданности вдохнул и обнял его. Егор зарылся рукой в мои волосы на затылке, становясь ко мне ещё теснее. Он ласкал мои губы так нежно, так возбуждающе кротко, что хотелось, безумно хотелось углубить поцелуй, сделать его более страстным. И плевать было на ранку, она только добавляла остроты ощущениям. Я приоткрыл губы, намекая на то, что совсем не прочь познакомиться с его языком поближе. Егор очень правильно меня понял. Он провёл языком по верхнему ряду моих зубов, а после коснулся моего. Меня как будто прошибло молнией насквозь. Удивительные ощущения. Я, оглаживая его крепкую спину, притянул парня к себе, заставив себя оседлать. Он забрался на меня и, не прекращая поцелуя, невесомо провёл свободной рукой по моей шее. — А-ах, — с наслаждением выдохнул я ему прямо в рот и спустился руками к его пояснице. — Какой же ты.. горячий, — прошептал он. — Пошли в мою комнату.. пожалуйста. Егор слез с меня и поддержал под руку, пока я поднимался на ноги, а после повёл в свою комнату. Я как привязанный следовал за ним, желая продолжить начатое. — Егор, — умоляющее протянул я. — Сейчас, сейчас, подожди немного. Мы зашли в комнату, в которой я никогда не был, но разглядеть что-либо было невозможно, потому что, во-первых, было темно, а во-вторых, ощущение тёплых пальцев не давало сосредоточиться на чём-то ином. Егор усадил меня на свою кровать, а сам упал передо мной на колени. — Хочу тебе отсосать. Можно, а? — не дождавшись от меня никакого внятного ответа, он принялся стягивать выданные им же шорты. В голове промелькнула мысль о том, что всё, что Егор мне дал из вещей, так или иначе сам же заставлял снять. Он покорно смотрел на меня снизу вверх, а мне резко вспомнился первый эротический сон с Егором, где он на коленях просил у меня прощения. И у меня мгновенно засосало под ложечкой от страха. Нет, я не готов к такому. Слишком всё быстро. — Стой, — я притормозил действия парня. — Не надо. — Что? Почему? — отстранившись, спросил он. — Я.. — Ты же хочешь, — он накрыл рукой мой пах. — Да, но.. я.. в моём состоянии я вряд ли оценю всё это, — я постарался улыбнуться. Я не мог сказать, что элементарно боялся этого, было не по себе. — Блин! Ты прав. Прости, я не подумал. Тогда, может, ляжем спать? — Да, давай, — согласился и задумался. — Только можно мне мои вещи принести? Я их стирать закладывал, — вдруг почему-то вспомнилось мне. Мы тут только что такое делать собирались, а я о своих шмотках думал! Но тем не менее Егор спорить не стал и через пару минут вернулся с моей полувлажной одеждой, которую тут же развесил на батарее в комнате. *** Кое-как мы улеглись. Вдвоём. На одной кровати. Егор засопел практически сразу, а я не мог. Смотрел в тёмный потолок и пытался понять, как я оказался здесь и что мне делать дальше? Ведь у Егора вроде как есть парень, а он со мной целовался. А ещё он пил и, возможно, себя контролировал мало, если вообще контролировал. Я вздохнул. Егор, зашевелившись, повернулся на бок и положил руку мне на грудь. Тут же сердце заколотилось как сумасшедшее. Да так громко, что я боялся Егора разбудить этим стуком. Я слышал, как он сопел практически мне в шею, но не хотел убирать его руку и вообще хотя бы как-то отодвигать парня от себя. Просто не хотел. И всё. Дверь скрипнула, на кровать что-то прыгнуло. Я думал, что у меня сердце от страха остановится. А это оказалась Плюша. Она легла у нас в ногах и замурлыкала как трактор. Прислушиваясь к этому приятному, успокаивающему звуку, начал расслабляться и незаметно уснул. *** Утром я просыпался от ощущения тяжести. Открыл глаза и увидел спящего Егора. Очень близко. Непозволительно близко. Губы, нос, ресницы. Так близко, но одновременно так далеко, потому что я не имел права к нему даже прикоснуться, провести по щеке рукой, чтобы почувствовать лёгкую щетину, провести пальцем по тонким губам, погладить по голове и зарыться в волосы, вдохнуть его запах со сна, просто быть рядом. Егор лежал у меня на груди, ногу закинул мне на бедро, а рукой обвил талию. А ещё я ощущал свой нехилый такой стояк, который в любой момент мог показать себя, если б парень начал на мне ёрзать. Я не хотел смотреть ему в глаза после вчерашнего. Я просто поддался моменту, который буду хранить в памяти очень долго. Но у Егора есть этот дрыщ, который за него искренне переживает, любит. Я не могу пойти на такое за спиной того парня. Ведь сам измен не приемлю, поэтому не позволю так поступать с человеком, который так трепетно относится к Егору. Тёплое дыхание щекотало мою шею. До чего ж это приятно. Так хотелось обнять и притянуть ближе, чтобы поцеловать сонного, но такого прекрасного парня в самые сладкие губы, в самую изящную шею. Зачем я об этом только подумал? Чем больше я представлял всё это, тем больше мой член реагировал на это. Фак, такими темпами я самым позорным образом кончу, даже к себе не прикоснувшись, всего лишь ощущая желанное тело на себе. Хотя это не так уж и мало... Понял, что надо выбираться. Но как же мне не хотелось тревожить сон парня! И словно услышав мои мысли, Егор зашевелился и перекатился на другой бок, причмокнув губами. Я принялся вставать. Как и прогнозировал, болело всё, что только могло и не могло. Тело ломило, наверняка лицо ещё больше опухло. Я что-то не хотел на себя смотреть, уж слишком ожидало меня ужасающее зрелище. Я тихо и аккуратно спустил ноги на пол, поднялся. И наконец-то получил возможность оглядеть интерьер комнаты, в которой жил Егор. На самом деле всё было достаточно лаконично. Ничего лишнего, но и не пусто. Большая кровать и тумбочка, бра над кроватью, стол с лампой, ноутом и тетрадками, стеллаж с книгами, рядом мягкое кресло, тонкий телек на стене и игровая приставка, шкаф с зеркальными створками. Симпатичные тёмно-синие обои и огромное окно с охеренным подоконником. Бля, так и представил, как я на нём сижу и курю, а рядом Егор стоит и недовольно смотрит на меня из-за того, что я снова форточку не открыл. Стало грустно, но делать нечего, поэтому, вздохнув, пошёл одеваться. Проходя мимо шкафа, не смог сдержаться и всё-таки глянул на себя в зеркало. Один сплошной синяк. А на лицо без слёз не взглянешь. Да уж! Я принялся одеваться, присев в кресло. Натянуть носки мне стоило титанических усилий. Я старался не пищать от боли, чтобы не разбудить Егора. Я то и дело смотрел в его сторону, глядя на фигуру спящего парня. Надев футболку и застегнув джинсы, я прихватил с тумбочки телефон и пошёл на выход. Открывал дверь очень тихо, чтобы не скрипнула, и точно так же закрывал. Только я подумал, что беда миновала, открылась входная дверь. С работы вернулась мама Егора и, завидев меня, удивлённо замерла. — Здравствуйте, Евгения Павловна! Вы меня, наверное, не помните. Я друг Егора, меня зовут.. — Илюшенька! — воскликнула она. — Конечно, я тебя помню. Почему раньше не заходил? — женщина, хоть и была уставшей, искренне заулыбалась и принялась расстёгивать пальто. — Да я.. — я уставился в пол. В очень такой занимательный пол. — Да не стесняйся, Илюшенька, кушать будешь? — Мне идти надо, — я показал рукой себе за спину. — Да? Жаль, — женщина снимала сапоги, — думала, разделишь со мной чашку чая, пока Егорушка спит. Но раз тебе идти надо, то.. — Ой, Евгения Павловна, — перебил я её, — а Вы знаете, на чашку чая время я найду, — я улыбнулся. — Правда? Илюшенька, я так рада! — женщина меня обняла. Так тепло, по-матерински. Я закрыл глаза и тоже крепко обнял женщину. — Ты проходи на кухню. Я руки только помою. Я кивнул и отправился в помещение. Сел на тот самый диванчик и сглотнул. Так самозабвенно мы целовались с Егором на этом самом диване всего несколько часов назад. Мне стало очень жарко, поэтому я решил пересесть на табуретку у стены. Евгения Павловна зашла на кухню и сразу же, наполнив чайник водой, поставила на плиту. — Илюшенька, это, конечно, не моё дело, но что с твоим лицом? Блин! Я совсем забыл об этом. — Я.. я упал.. на льду поскользнулся и больно ударился. — Ох, с тобой всё в порядке? Как ты себя чувствуешь? — женщина села рядом со мной. — Да. Уже да. Егор меня к себе пригласил и осмотрел, раны обработал. — Егорушка может, — улыбнулась она. — Может, ты чего-нибудь посущественнее хочешь? Супа или каши? — вдруг предложила женщина и подошла к холодильнику. — Евгения Павловна.. — Называй меня, пожалуйста, тётя Женя, а то неловко как-то. Меня по имени-отчеству на работе называют, а ты ж не на приёме, а друг моего сына. Она меня как родного приняла. Я потёр лицо, чтобы скрыть смущение. — Спасибо, тётя Женя. — Не стоит благодарности. Так что ты будешь кушать? Может, жаркое? Егорка готовил. Егор? Готовит? Вау! Блядь, ну, почему? Он мало того, что красивый и умный, так ещё и хозяйственный! Даже, блядь, Маша меня таким не потчевала. Да она меня вообще никаким не потчевала. — Буду. Буду жаркое, — решительно сказал я. — Отлично. *** — Спасибо. Всё было очень вкусно! — сказал я. И я не врал. Именно так и было. Жаркое было потрясающим. Егор охуенно готовит. Пальчики оближешь. А потом меня тётя Женя угостила пирогом с вишней собственного приготовления. Обалдеть! Я чуть не разрыдался. Обо мне мать так не заботилась, как заботились практически чужие люди. Хотя, думаю, что за один этот день они стали мне ближе, чем мать за двадцать лет моей жизни. — Тёть Жень, я, наверное, домой уже пойду. — Может, подождёшь, пока Егорушка проснётся? Хотя после возвращения Гриши вряд ли он раньше обеда проснётся. Внутри всё упало. Блядь! Лучше б она этого не говорила, а я не слышал ничего. Вчера Егор проводил время с этим Гришей после своего чудесного спасения. Егор был с ним, а потом, возвращаясь, мне должок вернул, отбив у гопников. Хотя глупо на что-то надеяться. Я сам всё проебал. — Не, спасибо. Я пойду уже, — я поспешил встать с табуретки. — Тем более Вы со смены, Вам отдыхать нужно. А тут я, — я развёл руки в стороны. — Ну, как хочешь, — она тоже поднялась. — Давай тогда провожу хотя бы. Я кое-как обулся, застегнул куртку. — Спасибо. — Да не за что. Почаще заходи. Егорушка, знаешь, как рад будет, — она снова меня обняла и даже в щёку поцеловала. А я зажмурился от её слов. Будет рад, как же! Гришке этому ебучему он рад будет, а не мне. Вообще не понимаю, почему Егор за меня заступился, а потом ещё и к себе пустил. А потом поцеловал... Зачем он это сделал? Почему-то кажется, что, выпив вместе с этим Гришкой, просто поддался атмосфере. Блядь! Я отстранился от женщины. — Ну, ладно, пойду я. До свидания. — Хорошо. Пока. Только я повернулся к двери и прихватил свою сумку, из комнаты вышел Егор. — Егорушка, а Илюшенька вот уходит. — Илья, подожди, — серьёзно попросил Егор, но я не хотел ничего слышать. "Всё, что случилось вчера, ошибка и бла-бла-бла." Не-а, не упёрлось мне такое счастье. Поэтому только быстрее начал поворачивать замок, чтобы выйти отсюда, и выбежал, закрыв за собой дверь. Стремительно помчался к лифту и усиленно нажимал на кнопку вызова, а потом ещё и подгонял кабину. Когда дверцы распахнулись, я быстро зашёл и поехал вниз. Напоследок уловил, как открылась входная дверь и раздалось "Илья, да постой же. Поговорить надо!". Да щас прям! А мне вот не надо. Не хочу ничего забывать, для меня это не ошибка, пусть и не повторится это больше никогда. Очутившись на улице, я рванул куда глаза глядят. Подальше от Егора. Наверное, нужно домой, а то Мишка волноваться будет. Поэтому я свернул к себе, благо, совсем рядом, блядь! Оказавшись дома, я понял, что один. Все остальные кто в школе, кто на работе. Хорошо, что мне в универ не надо было. Ну я и завалился спать. Слишком измотали меня события прошедшей ночи и утра.