Ах, эти глаза напротив.. (научи меня любить)

Спал я себе спокойно и спал, никого не трогал. Но всё это было ровно до тех пор, пока в мою квартиру не начали яростно звонить и долбить со всей дури. Совсем, что ли, с ума посходили? — Блядь! — глянув в потолок, высказался я. — Прощайся с жизнью, человек за дверью. Твои минуты сочтены, гандон! — злобно прошипел я, мысленно расчленяя человека, который потревожил мой сон. Я кое-как встал и голый (в одних трусах) пошёл открывать. На пороге оказался не менее злой Матвей, который, увидев мой внешний вид, слегка так прихуел. — Что? Где? У какого ты, нахуй, друга был? — сразу посыпались вопросы. Вот блядь! Как говорится, "не буди лихо, пока оно тихо", поэтому я по-быстрому дверку-то.. захлопнул со всех дури и отошёл на несколько шагов. Вот вообще не ожидал его увидеть. Да я бы меньше удивился, если бы сюда заявился Егор, но никак не мой лучший друг. — Открывай, скотина! — Матвей не прекращал. — Быстро, блядь! — Иди в пизду, — ответил я и пошёл на кухню. Пусть немного поорёт и успокоится. Но я как всегда не продумал всего. Дверь-то я захлопнул, а кто будет на замок закрывать? Очевидно, кто-то другой и не я, желательно. Короче, ровно через две минуты Мотя вошёл и, причитая на всю квартиру, принялся раздеваться. А я, делая вид, что нихуя не испугался его появления до усрачки, спокойно сидел на кухне и смотрел в окно, сжимая в кулаки чуть подрагивающие руки. — Слышишь, ты! — О, — повернулся я на звук, — Матвей, привет! А ты как здесь? — улыбнулся, растягивая разбитую губу в улыбке. — Дураком решил прикинуться, да? Ладно, — протянул друг и сел рядом. — Илюша, а ты где ночевал, а? — приторно поинтересовался Мотька. — У друга, — ответил я, глядя в одну точку перед собой. — Хорошо. А как зовут этого друга? — Ну.. это неважно, — махнул рукой я. — Допустим. А почему на тебе живого места нет? — допрос набирал обороты, вопросы становились всё более "пикантными". — Поскользнулся, упал. — Ага, "очнулся — гипс". Я тоже видел этот фильм. А теперь, сука, правду мне, ебанат ты! — крикнул Мотя. — Я, блин, полночи не мог уснуть, всё гадал, кто тебя приютил, а потом таким зомбаком пошёл на зачёт, — сказал он, отчего мои глаза вмиг расширились, — который ты, между прочим, уже получил. И нефиг так на меня смотреть. Да, от пожара пострадал только один этаж во втором корпусе, поэтому никто учёбы на отменял. Знаешь, как я мучился?! И не из-за вопросов на зачёте, а из-за тебя, идиота отбитого. Как я вижу, в прямом и переносном смысле "отбитого", да, Илюша? Я слушал Матвея, а внутри меня расползался огромный стыд за себя и своё поведение. — Прости. Матвей, прости меня. Прости, что заставил нервничать, — начал я. — Я над твоим предложением подумаю. Но только в том случае, если ты расскажешь мне правду. — Справедливо, — сказал я и тяжело вздохнул, сцепив пальцы в замок. — Короче... *** — Блядь, я поверить не могу в это! — Матвей накрыл голову руками. — Это случайно получилось, — очень слабенько оправдывался я. Больше для виду. — Ага, и на гопников ты наткнулся неспециально? — вопрос был из разряда риторических, поэтому я промолчал. — Я не знал, что у тебя всё настолько запущенно! Ты меня так бесишь, что я еле держусь, вот прямо из последних сил, сука, чтобы тебя не ударить. Меня останавливает только то, что те ребята хорошо постарались и добавлять не требуется. — Вот спасибо! — Да пожалуйста, блядь! — он аж вскочил на ноги. — Мне что, тебе теперь конвой организовывать, чтобы ты не влипал в истории? Хочешь, чтобы я с тобой даже в туалет пи́сать ходил? Так я тебе это устрою, нахуй! Бегать он от меня удумал, придурок. — Мне было очень хуёво, — проблеял я на грани слышимости и опустил глаза. — Да мне, блядь, срать! А я на что? Я ж твой друг! Или у тебя появился новый? — с издёвкой сказал Матвей. — Нет, не появился, — кисло ответил я. — Прости меня. Я тогда мало что соображал. Просто хотелось побыть одному. — Ага, в компании алкоголя. — Моть, но он мне очень нравится. — Матвей сразу понял, о ком я. — И я не знаю, что с этим делать, — чуть на плача, сказал я. — По-го-во-рить, блядь! Сколько уже можно повторять! Я как автоответчик. "Илья, поговори с Егором после звукового сигнала!", сука! — Я не могу. Не после того, что было. — А что было-то? Он всего лишь поцеловал тебя. Сам. Значит, он хотел этого. — Он был пьян и не отдавал отчёта в своих действиях. — А ты был трезв как стёклышко, — Мотька вскинул руки. — Нет, не был. Но я хотел этого поцелуя. — А он, думаешь, не хотел? Или ты думаешь, что один такой, кто наутро помнит, что по синьке было? — Но у него Гришка этот есть, — проскулил я. — И что? Я всё ещё утверждаю, что это его друг. — А если нет? Если для Егора это всё ошибка? — Блядь, какой ты идиот! Может, ты ему нравишься так же, как и он тебе? — Нет, не верю, — я покачал головой. — Я не заслуживаю этого. — Вот ты сейчас договоришься же! И не будешь заслуживать меня! — Я глянул на него ошарашенным взглядом. — Что, в шоке? То-то же! — Моть.. — Что, Моть? Давай звони ему, пиши ему, быстро, а то по ушам надаю! Я нахмурился, но телефон взял. Который тотчас же разразился звонком. Мы с Матвеем сразу же переглянулись. Звонила староста. — Алло? — О, Чуйков, привет! Сегодня консультация по АТП. Если хочешь нормально сдать этот предмет в период сессии, приходи в четыре дня в университет. Сможешь кому-нибудь передать, а то я уже задолбалась всех обзванивать? — Белкину могу передать, — глядя на Мотю, сказал я, на что он выпучил на меня удивлённые глаза. — Спасибо. А то препод, — продолжала староста, — так неожиданно меня поймал возле деканата и сказал, что хочет до Нового года консультацию провести. А я что? Я человек подневольный, поэтому сижу на первом этаже и всех обзваниваю. — Я понял. Мы будем, — сказал я. — Ок. Пока, — и отключилась. Я отложил телефон в сторонку. — Что ж, моя исповедь откладывается. Препод по АТП ждёт через час на консультацию. — Блядь! Ты как, ходить-то можешь? — вмиг волнение за меня взяло верх над желанием меня ушатать. — Я ж до дома дошёл как-то, — вполне резонно отметил я. — Допустим. Тогда собирайся, горе ты моё луковое, — вышло почти ласково. Похоже, моя казнь откладывалась. И это не могло меня не радовать, вот честно. — Ох, какое есть, какое, Моть, есть. *** Мы подошли, когда до начала оставалось около десяти минут. Поздоровались и встали в сторонке, чтобы на меня и на мою побитую рожу не косился любопытный народ. — Всё складывается просто отлично! — Мотька предвкушающе потёр руки друг об дружку. — Что? Ты о чём? — недоумевал я. — Наверняка и Егор на консультацию придёт. Вы поговорите и потом пойдёте сосаться в туалет. Романтика! — Заткнись, — прошипел я, не желая привлекать ещё больше внимания, и отошёл теперь и от Матвея подальше. Достал телефон и залез в ВК. Да так и охуел. Целых двадцать семь сообщений от Егора. У меня мгновенно затряслись руки. Читать или не читать? Я занервничал. А вдруг там...? — Всем добрый день! — послышалось у входа в аудиторию, что помешало мне додумать. — Заходите, уважаемые студенты. Пришёл преподаватель. И мы, как стадо на водопой, поплелись в кабинет. Чтение сообщений откладывалось на неопределённый срок. Я спрятал телефон в карман. Все пришедшие разместились. — Ждём ещё пять минут и начинаем, — объявил мужчина и вышел. Первым делом я оглядел присутствующих. Среди них Егора не было, хотя и были его одногруппники. Наверняка Гришка ебучий задержал.. в постели. Блядь! Я ударил ладонью по парте. — Тише. Успокойся, он придёт, — уведомил меня Матвей. Вот только бесился я не из-за этого. Точнее, не только из-за этого. За минуту до начала ворвался Егор и бросил на меня взгляд. Я замер с поднятой к шее рукой и смотрел ему в глаза. Он прищурился и сел назад. Куда, узнавать я не собирался, точнее, побоялся. — Итак, больше никого ждать не будем. Начнём с адсорбции этиленгликоля. *** Всю консультацию на лопатках я буквально чувствовал взгляд, уверен на все сто, сине-зелёных глаз. Так и хотелось повернуться и сказать: да не расскажу я никому, что было ночью, успокойся. — ... Экзамен будет десятого для второй группы и шестнадцатого соответственно для первой. Конспектами пользоваться можно. Всё, спасибо, что пришли. Свободны. С Наступающим! Все вразнобой ответили благодарностью и поздравили в ответ, а потом засобирались домой. Егор вышел практически сразу, я же ждал Матвея, которому позвонил кто-то. — ... Да, мам, хорошо... Я понял... Да... Да, понял... Ну, да... Ага, пока. Он выключил телефон. Я уставился на него. — Мама сказала, чтоб я в магаз зашёл, ну, хлеба купить и что-то к чаю. Пойдёшь со мной? — Пойду. Чего нет? — я пожал плечами. — Тогда пошли. Мы спустились вниз и подошли к гардеробщице, которая тут же выдала нам наши куртки. Выйдя наружу, я понял, что на улице капец темно. Хотя чего я хотел-то? Конец декабря, хули! Новый год на носу уже. Мы двинулись к воротам. — Чуйков! Илья, поговорить надо, — подошёл практически вплотную Егор с сигаретой в зубах. Я будто примёрз к асфальту. Матвей тут же повернул голову и расплылся коварной в улыбке. Сволочь! — Эээ, — растерянно протянул я, смотря на Мотю и ища в лучшем друге поддержку. — Илья, я пойду тогда. Потом позвоню, — Мотька решил всё за меня. Помощник ебучий! Блядь. — Хорошо. Давай поговорим, — сдался я. Матвей ушёл, мы с Егором остались вдвоём. Очень близко. Егор откинул сигарету и выдохнул дым в сторону. — Илья, — назвал он меня по имени. Почему из его уст моё имя так сладко звучит? Почему оно вызывает будоражащую дрожь по всему телу? — О чём будем говорить? — как можно более равнодушно поинтересовался я, на деле ощущая себя натянутой от напряжения струной. — О том, что случилось ночью. Так и знал. Ладно, дороги назад всё равно уже нет. — Хорошо. — Слушай.. — Егор, ты идёшь? — вдруг раздался голос за спиной. Гришка. Ну зачем тут он, а? — Да, пять минут подожди, — ответил Егор и снова посмотрел на меня, а мне так больно стало. Прямо невыносимо. — Егор, знаешь, — постарался через силу улыбнуться, — я, наверное, пойду. Потом поговорим. Ты ведь торопишься. Не хочу заставлять парня ждать, — сказал я и, обойдя, пошёл за ворота. Вовремя прикусил себе язык, чтобы не добавить "твоего". — Да стой же ты! — крикнул он, но я только ускорился. Я быстро шёл по дороге, буквально одёргивая себя каждый раз, чтобы не оглянуться. Подумалось, что было бы очень романтично, как в фильмах, чтобы Егор меня догнал, развернул к себе и поцеловал. Но мы ж не в кино. Это жизнь. Поэтому я продолжал идти, не особо глядя по сторонам. Надо бы покурить. Я начал доставать пачку из кармана и одновременно с этим спустился на проезжую часть, чтобы на другую сторону перейти. Когда наконец достал, меня очень знакомо ослепили фары автомобиля, что с высокой скоростью летел прямо на меня. Блядь! Я даже сделать ничего не успел. Просто зажмурился в ожидании удара. Когда по моим меркам до столкновения оставалось метра два, меня сильно тряхнуло и повалило на землю. Если б не моё близкое знакомство с местной гопотой, было бы более-менее терпимо, однако ж синяки дали о себе знать. Меня обдало болью. Я взвыл, чуть прогнувшись в спине. Когда первая волна боли схлынула, я попытался почувствовать своё тело. Было тяжело. Очень сильно надеялся, что меня не прижало автомобилем и я выживу. Почему-то вспомнилось, как сегодня утром я тоже просыпался под тяжестью. Но вот только тяжестью приятной. Тяжестью желанного тела любимого человека. Столько всего за день произошло, даже не верится. Вдруг меня что-то шлёпнуло по щеке. Я, испугавшись, вмиг распахнул глаза и увидел.. — Илья, ты такой мудак, блядь! — запыхавшись, произнёс Егор. — Ты просто идиот. Кто тебя вообще учил дорогу переходить в неположенных местах? Самоубийца, что ли? — он смотрел на меня, лёжа сверху, а я, кажется, медленно, но верно таял от взгляда этих прекрасных глаз. — Ты меня не слушаешь, да? — Что? — хрипло спросил я, облизнув подбитую во вчерашнем бое губу. — Я спрашиваю, ты принципиально по сторонам не смотришь? — Я.. не знаю.. — растерянно прошептал я. — Блядь, если бы тебя и сейчас машина сбила, я бы рухнул на месте. Ты меня так напугал. Не делай так больше, блин! Я с тобой поседею. Да и вряд ли спокойно такое пережить смогу и хладнокровно оказать тебе помощь. Во второй-то раз. — Я нахмурился и часто заморгал. Во второй раз? Я не ослышался? — И нехуй так на меня смотреть. Да, я не оговорился, во второй. — Егор, — мягко произнёс я имя парня, в одно мгновение всё осознав, — я знал, что это был ты. Я знал, — я провёл тыльной стороной холодной ладони по его щеке, отчего Егор потёрся об неё словно кот.

Он подойдёт Неслышно сзади словно кот. Он заберёт Моё достоинство в свой рот. И никогда Уже не будешь ты другим — Мужчина сзади всё окрасит голубым!

Вспомнился припев той самой песни, что заставило меня усмехнуться. — Илья, — он снова назвал меня по имени, но как-то настороженно, — ты точно ничем не ударился? Головой, например? — с искренней улыбкой спросил он. Какой же он красивый, когда улыбается. — Молчи, ничего не говори, — предупредил я и притянул парня к себе, чтобы наконец прикоснуться к его губам своими. Об этих губах мне после того, что было ночью, оставалось только мечтать. С самого своего внезапного побега из его квартиры. А может, и того раньше. Мы лениво целовались, лёжа на снегу. И похуй было, что на улице не май месяц и что начинался снегопад, который покрывал тонким слоем землю. Главным было то, что сейчас Егор был в моих объятиях, что я мог ощущать тепло его тела и горячее дыхание на своих губах, когда он изредка отрывался от меня, давая нам обоим сделать вдох, а потом вновь льнул и целовал так нежно и трепетно, как я никогда ни с кем не целовался. Лишь только с ним одним. Просто я думал, что такое мне не подходит, что вся эта романтика мне неинтересна, а оказалось, что нужно было отыскать именно своего человека, которого мне захочется целовать вот так. Своего. Только дело в том, что Егор не мой. Осознание свалилось на меня внезапно, огорошив и приведя в чувства, которым я, не задумываясь, отдался. Я постарался отстранить от себя парня. — Ты чего? — приподнявшись на руках, спросил Егор. — Не надо, — я покачал головой, стараясь не смотреть на него. — Почему? — Егор так искренне разыгрывал недоумение, что я почти верил. Я верил ему, чёрт возьми! — Ты должен быть рядом со своим парнем, — пояснил я, как по мне, очевидное. — Ты что, только что мне встречаться предложил? — радостно удивился Егор. — Я? Нет, — ответил я. — А тогда о каком парне идёт речь? — спросил Егор. — О твоём. О Гришке, — с большим трудом я смог выдавить из себя это имя. — О моём без пяти минут женатом друге детства? — переспросил Егор. — Друге, — я сглотнул, — детства? — Ну да. Вернулся недавно с армии и собирается жениться на своей любимой девушке. В конце января свадьба, — он улыбнулся. — В январе? — переспросил я. — Угу. Слушай, а ты точно не ударился? А то реакции какие-то уж очень заторможенные. — Я ничего не понимаю, — прошептал я. — Совсем ничего, Егор. — Так для этого есть я. Я тебе всё подробно объясню, о чём бы ты ни спросил меня, — Егор снова улыбнулся. Искренне и тепло. — Но для начала давай с тобой поднимемся на ноги, а то точно заболеешь столько на стылой земле сидеть. С его помощью я встал, всё ещё тупя по-чёрному. — Что ж, теперь пойдём ко мне. — К тебе? Нет-нет, я не могу. Я и так прошлую ночь дома не ночевал. Сегодня надо бы показаться. — Так мы с тобой только поговорим и чаю попьём, а потом я тебя провожу домой. — Ты так разговариваешь со мной, как будто я сумасшедший. — Шутишь уже. Значит, всё хорошо. — Егор, — строго одёрнул я его. — Ладно, прости. Больше не буду. Но всё-таки пошли, нам о многом надо поговорить. — Ладно, пошли. Мы шли к его дому. Я то и дело с подозрением косился на рядом шедшего парня, ещё плохо осознавая, что произошло совсем недавно, и пытался разложить по полочкам свои мысли и чувства. Егор спас меня, вытащив из-под машины. Во второй раз. Я его поцеловал, и он этому офигеть как обрадовался. Гришка — друг детства, который женится в январе. И самое главное, я идиот, Матвей — чёртов гений, а Егор — красавчик. Но почему же всё-таки..? — Егор? — М? — тут же отозвался парень. — Почему ты меня стебал постоянно? Он усмехнулся. И мне на миг показалось, что ничего этого не было: ни поцелуя, ни разговора, ни автомобиля. — Я вчера ещё говорил, чтобы внимание привлечь. Ты ж меня не замечал охуеть сколько времени. И я понял, что пора действовать. Но я не думал, что придётся скорую вызывать, когда тебя машина сбила. — А почему тогда сказал, что никакого отношения к этому не имеешь? — Согласись, этим я подогревал твой интерес к себе. — Подогревал? Да мне прибить тебя хотелось, — рявкнул я. — Знаю. Но это только первое время, ведь да? — Да, — засмущался я. — Правда, я только недавно понял, что ты мне нравишься, — хорошо, что в темноте не было возможности разглядеть моих румяных отнюдь не от холода щёк. — Стоп. Я что, тебе нравлюсь, что ли? — Егор встал как вкопанный и шокированно посмотрел на меня. Я нахмурился, дрогнул и отошёл на несколько шагов. — Я.. я.. видимо, неправильно понял.. прости! Вот я придурок! Напридумывал себя всякого. — А ну стоять! — Егор вцепился в мой пуховик и притянул к себе. Наклонившись, он невесомо коснулся моих губ своими. Я его оттолкнул. — Заебал. Хватит надо мной издеваться. — Я пошутил просто. Да и неожиданно от тебя было услышать это признание. Но я рад, потому что ты мне с первого взгляда понравился. — Реально? — я, блядь, не верил. — Стану я врать, — приблизившись, он прикусил мою здоровую губу. — То есть тогда, когда ты сказал, что моя дружба тебе не нужна, ты имел в виду, что.. — Да, — выдохнул он мне прямо в губы, — что не хотел с тобой просто дружить. — А раньше сказать не мог? — Когда? Ты этого сам раньше не понимал ведь! — Вот блин! — шепнул я. Егор был так прав. — Давай не будем здесь разговаривать, а то не охота нарваться на кого-нибудь, — и потащил за руку к своему дому. *** — Проходи, пожалуйста, — Егор впустил меня в квартиру. — Мам, я пришёл. И не один. — Ты почему не сказал, что тётя Женя дома? — шёпотом возмутился я. — Так ты и не спрашивал, — усмехнулся Егор, расстегнув куртку. — Егорушка, ты вернулся, — женщина появилась в прихожей так неожиданно, что я аж на месте подпрыгнул. Она вытирала руки о полотенце. — О, — удивилась она, — и Илюшенька пришёл. Но удивилась она радостно и сразу же обняла меня. — Здравствуйте, — сказал я, обняв в ответ. Сейчас мне хорошо и спокойно. — Кушать будете? — спросила тётя Женя, когда отстранилась. Егор тут же глянул на меня, давая право выбора. Я незаметно для женщины отрицательно мотнул головой. — Не, мам, мы пойдём в мою комнату. — Хорошо. Если захотите, то идите на кухню, всё на плите. — Спасибо, — поблагодарил я и пошёл за Егором. Как только за мной закрылась дверь, я завалил Егора (блядь, пошлятина-то какая. И кстати о пошлятине, что-то Матвей до сих пор не напомнил о себе) вопросами. — Егор, слушай, а ничего, что мы тут.. — Не переживай по этому поводу. — А что насчёт.. — начал было я. — Всё хорошо, — но Егор снова перебил меня. — А.. — Это вообще не проблема. — Блядь! Ты откуда знаешь, что я спросить хочу? — Ну, вопросы-то стандартные. Хочешь докажу? — Ну, давай, — несмело ответил я. — Первый вопрос о том, что мы пришли и заперлись в комнате. Второй — не будет ли ругаться мама, а третий касался Алинки. Я угадал? Я открыл рот от удивления. — Как? — Ну, подумай, — Егор встал напротив меня, — я узнавал тебя долго и очень тщательно. Но ты не волнуйся, что предсказуемый. Ты неожиданный, поэтому я совершенно не знал, как к тебе подступиться. Вот и появилась эта хрень с язвительностью. Вроде сработало, — он склонил голову набок и улыбнулся. — До сих пор не верю. Да и всё быстро так. Ещё не осознал всего: свою симпатию, тебя рядом. — Я не буду тебя торопить. Я всё прекрасно понимаю. Ведь ещё в начале учебного года ты не обращал на меня внимания и встречался с Машкой-поблядушкой. — Кстати, о ней. Не хочешь рассказать о том, как тебе стало это известно? — предложил я. — А ты хочешь об этом знать? — Не особо. Но почему-то чувствую, что должен. — Ладно. Раз обещал, что отвечу на любой твой вопрос, — Егор вздохнул, — садись на кровать, — сказал он и сел сам, я последовал его примеру. Я сел на краю, не нарушая личного пространства парня, потому что до конца не понимал, как себя надо вести, что говорить и делать. В голове не укладывался тот факт, что Егор чувствует ко мне всё то же, что и я к нему. А может, и похлеще, ведь не первый день его чувства ко мне имели место быть. Блин, как это сложно! Думал, что тяжко было до того, как Егор обо всём узнал, а оказалось, что всё самое интересное только начинается. Вдруг я ощутил прикосновение к своей руке и тут же кинул взгляд туда. Егор немного смущённо взял меня за ладонь и осторожно переплёл наши пальцы. Я от этого жеста чуть не задохнулся. — Егор, — одними губами произнёс я и посмотрел в глаза парню. — Не бойся. Я тебе помогу, — тихо сказал он и наклонился ко мне, чтобы поцеловать. Я не стал сопротивляться. Егор нежно прошёлся по моим губам, и я подался навстречу. Он поцелуй углублять не стал, мы просто ласкали губы друг друга. Мне так было классно, что я прикрыл от удовольствия глаза. — Хмм, — через некоторое время Егор прервал поцелуй, — давай пока продолжать не будем. Думаю, что ты к такому не готов, а я, боюсь, потом остановиться не смогу, — сказал он и напоследок чмокнул меня в нос. А я залился краской. Слышать его слова было одновременно и чертовски мило, и дико возбуждающе, и стыдно до жути. — Что ж, первые подозрения у меня появились зимой, где-то через полгода, как увидел вас вместе в первый раз. Когда узнал, что ты нашёл себе кого-то, вообще чуть не убился. Уж очень ты мило выглядел, когда шёл под ручку с барышней с юрфака. Да даже по моим меркам она очень даже ничего была, блин! Я от этого совсем поник. Не знал, что делать, поэтому принялся просто наблюдать за тобой и твоими отношениями со стороны. Не хотел ничего рушить, не хотел влезать. Если ты счастлив, зачем мешать? Поэтому тупо лицезрел, сука, идиллию. Хотя иногда видел, что ты не шибко был рад этим отношениям, каким иногда неэмоциональным могло быть выражение твоего лица. Иногда казалось, что только рядом с Мишей и Матвеем ты улыбаешься искренне. С Машей, хоть и внимателен и обходителен, не всегда живой да и улыбался натянуто. Или мне просто хотелось так видеть. — Нет, тебе не хотелось так видеть, так было. Потому что с самого начала не было никакой сраной идиллии, — перебил я и опустил глаза, — Маша мне никогда не нравилась. Я был с ней, потому что это было удобно. Не более того. Однако с тобой всё иначе. Меня от тебя кроет, — глядя на наши сцепленные пальцы, смущённо пробормотал я. — Об этом мы поговорим с тобой отдельно, — он чуть крепче сжал мою ладонь, на что я согласно кивнул, так как прекрасно понимал, что без этого не обойтись. А потом он решил продолжить свой рассказ. — Реальная надежда на то, что у вас не всё гладко, появилась после зимней сессии, на Татьянин день. Хоть и несильно я старался себя обнадёживать. Маша полуголая танцевала на стойке в клубе, где мы отмечали успешную сдачу сессии, пьяная в дрова. И это зимой-то! Посылала всем поцелуйчики, водила пальцем по груди, обтянутой полупрозрачным лифчиком (отлично тёмно-розовые соски просвечивались, прямо жесть). Многие себе чуть шеи не посворачивали. Я же просто наблюдал за всем этим в стороне со стаканом виски в руке и неспешно потягивал оттуда. И думал о том, могла ли девушка, будучи в отношениях, так развратно себя вести? Про напиться я молчал, потому что у каждого своя реакция на алкоголь. Но то, как она снимала с себя блузку, наталкивало на определённые мысли. Хотя чего я тебе эти подробности-то рассказываю?! Ты ж был в самой гуще событий и всё видел, — Егор посмотрел на меня. — Да, видел. Правда, не с самого начала. Только отошёл в туалет, а она уже голая ползает и сшибает пустые стопки. Побежал стаскивать и прикрывать её срам, матерясь под нос что-то типа "блядь, Машка, слезай, не позорься, нахуй, и не наебнись вниз головой, пожалуйста", на что Маша размахивала ногами, широко их раздвигая и являя миру свою пизду в кружевных стрингах. Дээ... Думал, что так ей в голову текила ударила, а это любовь к публичности и сексу без обязательств в ней играла. Блядь! — я прикрыл глаза. — Стыдно-то как. Перед тобой стыдно. — Передо мной? Я-то тут причём? — удивился Егор. — Ты ж меня предупреждал ведь. А я как упрямый осёл только шёл вперёд, вообще ничего вокруг не видел. И не верил тебе. — Ну, Илья, знаешь, — он хмыкнул, — может, если б не твоя бурная реакция, мы бы сейчас тут с тобой, держась за руки, не сидели. — Да, кстати, и за это тоже прости, — поникнув, пискнул я. — Ой, нашёл, что вспомнить! Мне даже понравилось. Такой ты, блядь, сексуальный в своём гневе был. Никогда раньше не замечал, чтобы ты так бурно реагировал. — Сам в шоке, если честно, — я усмехнулся и бездумно принялся поглаживать свободной рукой костяшки его пальцев. — Мотька потом чуть не убился. Говорил, что ты можешь на меня донести и меня исключат. — Не, я бы так никогда не сделал. Тем более ведь сам тебя провоцировал. Специально. Потому что хотел вывести на эмоции. — У тебя вышло. Ни у кого до тебя не получалось, а у тебя получилось. — Хах, даже не знаю, радоваться этому или нет. — Радуйся, наверное, — я пожал плечами. — Я так тогда зол был. Как сейчас помню. Только кровь на твоём лице меня отрезвила. — Ладно, давай о Маше. — Угу. — Так вот, во второй раз я увидел то, что окончательно меня убедило, что она тебя за нос водит. Помнишь, у нас веселые старты перед летней сессией на Дне здоровья проводились? — Я кивнул. — Ну, я пошёл покурить перед очередным испытанием. Ты там тоже, кстати, был: курил и Белкину что-то рассказывал, смеясь. — Ах, да, с Мотей мы всегда хуйнёй страдаем. Егор по-доброму прищурился и продолжил: — Вышел я из курилки и чуть нос к носу не столкнулся с Машей и Весниным, пятикурсником с её факультета, мы ещё вместе в баскет за универ гоняли перед моим переводом на футбол. И они целовались. Он держал её за жопу, а она об него тёрлась как заведённая. Маша всё шептала "поехали к тебе, поехали к тебе". Они вели себя слишком однозначно, чтобы иметь возможность трактовать увиденное как-то по-другому. Они явно собирались свалить и заняться сексом. — Вот дрянь! А я всю голову себе сломал, куда она пропала. Думал — обиделась. Я ей весь телефон оборвал, потому что раньше Маша так не сбегала. Она взяла только под вечер и сказала, что плохо себя почувствовала, поэтому ушла домой. Я и не придал этому значения. А надо было! — Да, вот тогда-то я понял, что пора начинать действовать. Попытать всё-таки счастье и постараться как-то обратить твоё внимание на себя. И тогда у меня по крайней мере реальна мотивация появилась. Я захотел показать тебе, какая на самом деле у тебя девушка и что она из себе представляет. — Романтично-то как, блядь! — хохотнул я. — Прынц спас меня от дракона-нимфоманки! — Прынц спас жопу из кустов, — усмехнулся Егор. — Что? Да ты охуел? — Это ещё почему? Ты сам так себя назвал, когда из вредности пил виски. — Я ж хотел тебя задеть! — выкрикнул я, желая справедливости. — И с каких это пор на "прынца" обижаются? — Ах ты! Я высвободил руку из его и, толкнув парня, повалил на кровать, Егор потянул меня за собой. Я упал на него сверху и от неожиданности вцепился ему в плечи. — А тебе лишь бы меня полапать, да? — Егор подмигнул и положил руку мне на поясницу. Я сразу же застыл. — Илья, ты чего? — нахмурился Егор. — Не бойся. Я ничего с тобой не сделаю без твоего согласия. Видишь? — он поднял руки, демонстрируя чистоту своих намерений. — Ага, — немного растерялся я и поднялся, сев Егору на бёдра. — Просто это так неожиданно. Я так испугался, когда ты сказал, что поговорить надо. Типа ночью наш поцелуй был ошибкой и так далее. — Вот оно что. Значит, сообщений в ВК ты так не прочитал. — Не прочитал. Маялся от противоречий. — Понял, — хмыкнул Егор и начал поглаживать мои коленки через джинсу. — Но прочти на досуге всё-таки. Вдруг что-то интересное для себя узнаешь? — подмигнул он, и меня от этого жеста мгновенно бросило в жар. — Прямо сейчас и прочту, — сказал я и, приподнявшись, достал из кармана мобильник. Илья, ты куда убежал? (10:06) Нам надо поговорить о том, что было ночью (10:08) Зайди же и прочитай мои сообщения! (10:12) Для кого я их пишу-то? (10:12) Илья, блин! (10:37) Мы всё равно поговорим! (10:41) И это не угроза, а констатация факта (10:42) Ты теперь никуда от меня не денешь, я просто не отпущу тебя (10:50) Да и вряд ли вообще смогу (10:51) Особенно после того, что случилось этой ночью... (10:53) Я всё помню, если ты вдруг захочешь соскочить! (11:09) Всё помню! (11:31) Каждое твоё слово, каждый твой взгляд и жест (11:32) И мы должны это обсудить (11:35) И поцелуй в особенности... (11:43) Знаешь, твоё молчание очень жестоко! (12:04) Не понимаю, ты спишь, что ли? (12:31) Или тупо игноришь? (12:59) Я не хочу тебя пугать! (13:22) Просто зайди в ВК и прочти мои сообщения (13:23) А потом встретимся и поговорим обо всём (13:24) Что скажешь? (13:24) Мне староста нашей группы позвонил (14:45) Сказал, что в 16:00 ждут на консультацию по АТП (14:46) Я пойду. И ты, уверен, тоже (14:47) Там и встретимся. И поговорим (14:48) Не думал, что буду надеяться на то, что эти сообщения ты не прочитаешь до нашей встречи (15:11) Прочитав всё до последней буковки, я поднял взгляд на Егора. Его глаза лучились лукавством вперемешку с радостью. — Ну, что скажешь? — плутовски спросил он. — Скажу, что, — я прикусил губу, — я идиот слепошарый. — Но-но, не такой уж идиот. — Очень хочется сказать, что, хоть ты и сказал, что я не идиот, но слепошарым ты меня всё-таки считаешь. Однако я понятия не имею, как себя с тобой вести. Егор вмиг сдвинул брови в переносице. — Почему? — с грустью в голосе спросил он. Я стушевался под его взглядом и слез с бёдер, чтобы сесть на кровать. — Сложно осознать сразу, перестроиться. Я ж ещё вчера днём думал, что ты занят и мне хуй чё светит, а сейчас мы сидим в твоей комнате и целуемся даже, — вышло хрипло. — Тогда, может, — он сел тоже, — вот это поможет тебе привыкнуть быстрее? И снова поцеловал. Охренеть! Почему это так возбуждающе сладко и невозможно горячо. Я тут же вплёл пальцы ему в волосы, мгновенно отвечая и прикрывая глаза. Внизу живота тут же скрутился узел, распространивший по телу небывалое тепло. Раз — и я на лопатках, а Егор очутился сверху. Даже не успел заметить, как оказался лежать на кровати. Меня так всё это распаляло, что я практически не контролировал себя. Я сцепил ноги у Егора на пояснице и выгибался, стараясь потереться об него пахом. — Чувствую себя совратителем, — с усмешкой проговорил Егор, чуть отстранившись. — Ага, — задыхаясь, — а я девственницей. — Ну, тож неплохо, — парень чмокнул меня в болячку на губе и слез с меня, заставив захват расцепить. — Ты меня бесишь! — рыкнул я, перекатившись на живот, чтобы не светить стояком. — Думаешь, у меня сейчас в штанах лучше? — Да похуй, — рассмеялся я. — Вот и мне, — прошептал Егор. — А вообще, пожалуйста, не стесняйся меня, а то мне самому́ от своего поведения неловко, будто я тебя к чему-то принуждаю. Ты меня так сильно возбуждаешь, что я периодически забываюсь, но одновременно с этим я бы тебя всего затискал, потому что ты мне очень нравишься, прямо до дрожи. И торопиться я не хочу. — Это самое милое, что я когда-либо слышал, — робко констатировал я. — Снова-здорова, теперь я тебя ещё и смущаю! Что ж я за человек? — Егор потёр лицо, а сам, я почувствовал, следил за моей реакцией. — Ой ли, как будто тебя совесть по этому поводу грызёт! — снисходительно произнёс я. — Не-а, — довольно улыбнулся Егор. — Но я серьёзно волнуюсь из-за твоей реакции на меня. — Ты вёл себя как задница! — возмутился я. — Да ладно! А кто тебе ногу перевязывал? Кто твои синяки мазал? Кто тебя на капитана выдвинул? Кто на тебя смотрел, не отрываясь и не моргая? Кто от твоих случайных прикосновений деревенел и у кого напрягалось всё, что можно и нельзя? Кто стонал от снов с твоим участием? — Кстати об этом. Помнишь, перед финалом я стонал во сне? — Помню, — буркнул Егор, чуть отвернувшись от меня. — А знаешь, что мне снилось? — Явно что-то эротическое, — в том же тоне. — Угу, это само собой. А ещё ты! — я ткнул ему пальцем в плечо. Его удивлённое и одновременно счастливое лицо надо было видеть! Вот я засмотрелся, если честно. — Да если б я знал.. — он снова заулыбался. — Ты очень красивый, — невпопад выдохнул я. — Особенно, когда улыбаешься. У меня от твоих ямочек на щеках ноги подкашиваются. — Мне такого ещё никто не говорил, — вдруг признался Егор. И мы снова уставились друг на друга. Как всегда мы делали до того. Просто сейчас я прекрасно понимал, откуда ноги росли у этого залипания. И так охуительно от этого ощущения. От ощущения нужности, от ощущения симпатии и взаимности. Я придвинулся к Егору чуть ближе и даже губы разомкнул, но вдруг в дверь постучали. Я от неожиданности отпрянул и сел подальше, на что Егор усмехнулся. Вот зараза! — Да! — Егорка, — послышалось за дверью, — можно? — Да, Алин, заходи. Дверь распахнулась, являя нам Алину. — О, дядя Илья, здравствуйте. А то я думаю, чьи это ботинки стоят у входа. — Привет. Вот Егор пригласил в гости. — Давно пора, — чуть тише сказала она, но я всё-таки услышал и прибалдел. — Егор, там бабушка пирожков передала. Будете? Хотите, принесу? Егор тут же метнул на меня взгляд. Я согласно кивнул. — Тащи! — махнул рукой парень, а я рассмеялся.