Ах, эти глаза напротив.. (научи меня любить)

Утром я проснулся чересчур бодрым. Мышцы так приятно ломило после вчерашнего времяпрепровождения. Ммм, никогда б раньше не подумал, что заниматься сексом можно не только ради удовлетворения своих естественных потребностей, но ещё и потому что хочется быть с любимым человеком как можно ближе, стать с ним единым целым. Пусть и ненадолго, но и так тоже очень даже хорошо, безумно сладко. Я бы даже сказал, о-ху-и-тель-но! Я скосил глаза и только сейчас понял, что Егор ещё спал. Он прижался к моему тёплому боку, губами касаясь оголённого плеча, одна рука лежала на подушке, а вторая слегла приобнимала меня, покоясь на талии. Мой парень спокойно сопел, дыша мне всё в то же плечо. От его дыхания было тепло и щекотно. Мне безумно захотелось порадовать его с утра пораньше, поэтому, аккуратно высвободившись из объятий Егора, я слез с кровати и оделся. А перед тем, как выйти из комнаты, склонился над парнем и нежно поцеловал его в щёку. Сначала я зашёл в ванную, чтобы элементарно умыться. Не то чтобы я был особенно грязным со вчера, ведь перед сном мы мылись очень тщательно. Настолько, что я словил ещё один оргазм, а Егор — вообще два, ведь я ему отсосал так, как хотелось. И мне, и ему. В удовольствии мы друг другу не отказывали. От воспоминаний об этом дрожь возбуждения прошибла тело, я сглотнул ком, который почему-то рухнул вниз живота, заставив охнуть, однако я поспешил тут же отвлечься, ибо сначала дела и только потом всякие такие удовольствия. К тому же Егор ещё спал, а один на один с самим собой я наслаждаться не хотел. Зашёл на кухню и закрыл дверь, чтобы не шуметь и ненароком не разбудить своего парня. Решил пожарить омлет. Благо всё, что надо для этого, я отыскал. Правда, всё шло не так гладко, как бы хотелось. В мышцах я до сих пор ощущал слабость, и это нехило так влияло на координацию: я пролил молоко сначала на пол, потом мимо чашки, где собирался замешивать основу для омлета. Потом филигранно (просто, блядь, глаз-алмаз) разбил яйца. Ни одной скорлупки даром не пропало — всё оказалось точно в ёмкости под омлет. Ну так, а хули, кальций же! В ту же секунду ощутил себя заправским баскетболистом, который фигачит трёхочковые только так. Конечно, раздражению моему не было предела. Я зарычал и вылил всю эту препротивную жижу в унитаз. Бля, меня вообще нельзя на кухню пускать, только если в качестве едока. И то под большим таким вопросом, как в мультике про мышонка, который пел про ".. какой чудесный день, какой чудесный пень, какой чудесный я и песенка моя..". Там ещё сорока не всех кормить хотела. И кое-кому не дала. *** — Блядь! Нахуй всё сгорело! — в сердцах бросил я, подхватывая сковородку и торжественно скидывая "шикарный" (я уже сбился по счёту какой именно) завтрак в мусорное ведро. Вдруг за спиной скрипнула дверь и раздалось хихикание. Я посмотрел в сторону звука. Прислонившись к косяку двери плечом, стоял Егор в одних трусах и улыбался. С волос капала вода, очевидно, уже успел побывать у душе. Он выглядел таким по-домашнему уютным и по-дикому сексуальным. Так и хотелось его всего затискать, зацеловать, затрах.. хмм, затратить на него свои силы. Все свои силы. Без остатка. — Что? — я всё равно возмутился, так и не разогнувшись. — Не, ничего, продолжай, пожалуйста. Слышал одну присказку? — Какую? — заинтересовался я. — Повар без мата как борщ без томата. — Да ну тебя, — я махнул рукой и, положив сковороду в раковину, залил водой, чтобы отмокала, а то засрал я её конкретно. — Не обижайся, — он подплыл ко мне и обнял со спины. — Давай вместе что-нибудь приготовим, а? Что думаешь? Я развернулся в его объятиях к нему лицом. — Отличная идея, — прошептал я Егору в самые губы, а после накрыл их своими. Чего добру-то пропадать?! *** — Охренеть, как это вкусно! — восхищался я, чуть ли не облизывая вилку. — Да ладно тебе, — отмахнулся Егор. Мы сидели за столом и ели хлеб, обжаренный в наболтанной жиже из молока и яиц. Вроде бы суть, как и у омлета, та же, а вкус намного круче. — Ты слишком скромный, Егор. А эта еда великолепна и так проста, что диву даёшься! — я жевал и, восхваляя кулинарные способности своего ненаглядного, улыбался. — Я просто пришёл к тебе на помощь, пока ты мне всю бабушкину кухню не превратил в угольки. Думаешь, я не слышал, как ты рычал и причитал? — Разбудил, да? — расстроился я, досадливо нахмурив брови. — Да, но такое пробуждение мне очень даже по душе пришлось. — Я недоуменно уставился на парня. — Здрасьте, уже совсем склероз замучил? Кто меня поцеловал с утра пораньше? — Ааа, — протянул я, наконец догнав, — и ты от такого невесомого касания проснулся? — Ну, нет, просто пусто стало на постели без тебя и одиноко. Только я хотел уже рукой шарить, чтоб найти свою пропажу, как она меня целуют и уматывает на кухню. Пока ты умывался, я пошёл на пробежку. А когда вернулся, ты тут уже весь вне себя был, — раскинул руки он. — И крушил всё в радиусе метра, — хихикнул Егор. — Завали своё хлебало. — Халк ты мой любименький, — послал мне воздушный поцелуй. Я засмущался. Поэтому тупо продолжил есть. *** — Егор? — Да, — отозвался мой парень. — Я тут подумал кое о чём. Скажи, ты специально дверь не закрыл вчера, чтобы твой отец нас застукал? Эта мысль не давала мне покоя вот уже полчаса, а это значит, что я должен был добраться до правды. Тот его поцелуй в шею, глядя на Андрея Семёновича, как по мне, был слишком красноречив. — Хмм, ну, и да, и нет, — неопределённо ответил он. — И как это понимать? — я посмотрел на парня исподлобья. — Я был на взводе, поэтому забыл о двери, а когда уже вспомнил, поймал себя на мысли, что хочу, чтобы отец нас застал вместе. — А ты не думал, что нам могло достаться? — я изогнул бровь. — В доме, полном гостей? Пфф, да не смеши ты мои уши, солнце. Мой папа — военный, его выдержке позавидует самый спокойный и уравновешенный человек в мире. К тому же нас с Алиной всегда воспитывали словами и никогда не били. — Бля, то есть могло и до рукоприкладства дойти? — я был шокирован. — Илюш, ты меня совсем не слушаешь, — Егор покачал головой. — Он бы нас не тронул. В особенности тебя. Я бы не позволил. Уж поверь, я за нас обоих смогу постоять. — Чувствую себя не в своей тарелке, — вздохнул я, потерев лоб. — Что? Это ещё почему? — вскинул руки мой парень. — Я тоже могу за себя и за тебя постоять. А ты как будто бы этого не видишь, не знаешь, не замечаешь и так далее. — Вообще-то всё я прекрасно вижу. Просто мне хочется, чтобы ты хотя бы на время расслабился и перестал жить в постоянном напряжении из-за семьи, из-за мыслей о матери, из-за этого странного мудака, который ходит за тобой по пятам. Я просто люблю тебя и хочу, чтобы ты был счастлив рядом со мной и ни в чём не нуждался. Просто таким способом, ограждая от проблем, я показываю тебе свою любовь. Позволь мне заботиться о тебе. Я понимаю, что ты к такому не привык и тебе кажется, что твои права как мужчины ущемляют, но на самом деле это далеко не так. Мы в наших отношениях с тобой на равных. Я ни в коем случае не думаю, что ты слабый, что ты беспомощный, что ты ничего сам сделать не можешь, просто.. я не хочу, чтобы ты думал, что, даже встречаясь со мной, всё равно один против всего этого мира. Я с тобой, теперь у тебя есть я. И этого ничего не изменит, поверь мне. Я слушал его исповедь и тёр пальцы, чтобы успокоиться. Потому что никто и никогда не говорил мне такого. Да, он абсолютно прав, я привык полагаться исключительно на себя и Матвея, к которому прикипел всей душой. И просто не подумал, что наконец-то "в нашем полку прибыло", теперь у меня есть Егор, который для меня самый замечательный, самый добрый и ласковый, самый горячий и отзывчивый, самый внимательный и любимый. Он — мой человек. И я действительно не догнал, что он таким образом заботится, именно так выражает всю свою искренность по отношению ко мне. А я, такой слепой дебил, этого в упор не вижу. Надо срочно исправляться, а то это не дело, конечно. Я встал из-за стола и подошёл к сидящему в ожидании моего ответа Егора. — Прости меня, — я обнял его со спины и поцеловал в шею. — Я дурной у тебя. И, кажется, ещё до сих пор не понял, в чём суть отношений. И ты совершенно прав во всём. Я не привык, я всё воспринимаю в штыки, я чувствую себя слабым. Потому что раньше не было рядом тебя. Егор перехватил меня и усадил к себе на колени. — Никогда во мне не сомневайся. Если я и делаю что-то, это только ради нашего общего блага и твоего в частности. — Я буду стараться, родной, — и обвил руками его шею. — О! Уже второй раз! — обрадованно отрапортовал Егор. — А? — чуть отстранился я. — На! Родным ты меня второй раз уже назвал. — Первый был вчера, — догадался я. — В яблочко, солнышко моё. — Тогда, я думаю, это следует отметить, — и прильнул к его губам. Егор прижал меня к себе плотнее, крепче обняв. В его руках чувствовалась сила, которая была мне по душе. Хватит уже всё тянуть на своей хребтине, я не слабый, но и мне не помешает поддержка любимого человека. *** Близилось время обеда. Егор по-быстрому сваргинал куриный супчик и настрогал салат. — Прошу, — он поставил тарелку передо мной, — Вашему вниманию предлагается суп из семи залуп. — Аа, понял, — протянул я, — шесть покрошили, а одну так положили? Парень прыснул, чуть не выронив ложку. — У этой присказки и продолжение есть? — Пфф, конечно. Я раньше полный список блюд знал, которые подают в ресторане "Еды с елды", а сейчас только про залупу помню. Но есть и хорошая новость: всё знает Мотька. Позвоним? — Давай. Я набрал другу. — Алло? Хули ты так рано глазёнки-то продрал, — прямо после второго же гудка. — Вообще-то ты на громкой, — недовольно буркнул я. — А я знаю, — и начал ржать. — Привет, Егор! — Привет, Матвей, — ответил мой парень. — Что-то случилось? — поинтересовался Мотя. — Ну, нужны твои энциклопедические знания в области кулинарии. — Это ты, конечно, загнул, но спрашивай, так уж и быть. Не могу же я бросить друга в беде. — Как благородно, — заценил Егор. — Егор, Моть! — возмутился я. — Да что? — ответит за двоих Матвей. — Говори уже. — Короче, мне нужно полное меню ресторана "Еды с елды". Сначала по ту сторону прыснули, а потом и вовсе расхохотались. — Бля, Илюх, ты просто шикарен, — сказал Матвей. — Мне даже любопытно, о чём таком вы разговаривали, что дошли до мыслей об этом. — Егор приготовил суп из семи залуп. — М, класс! Егор, я лично никогда не сомневался в твоих кулинарных способностях. — Благодарю, — улыбчиво ответил он. — Так что? — нетерпеливо поторопил я. — Ща, дай вспомнить хотя бы, — попросил Мотя. — А, короче! «В ресторане "Еды с елды" сегодня подают: 1. Суп "Из семи залуп" — шесть покрошили, одну так положили. 2. Суп "Рататуй" — вместо мяса, кладут хуй. 3. Суп "Кандей" из бычьих мудей. На второе предлагают: 1. Тефтели, что с пизды летели. 2. Хуй в соку да пизда в чесноку. 3. Пирожки горячие, на хую стоячие. А на десерт бисквит на вате и хуй на лопате.» Ну, как, довольны ассортиментом блюд? — Мотька, супер! — хохотал я. — Блядь, а я и забыл, как хорошо то меню. — Ещё бы. Есть ещё вопросы? — Не, спасибо, ты очень помог. — Отлично, пойду и пожру, что ли, а то из-за всех этих наших-ваших разговоров о еде аппетит разыгрался. — Приятного, — пожелал Егор. — Спасибо. И вам, ребятки-котятки. Чао-какао! — Ага, пока, Моть. И вызов я скинул. — Блин, ну, это ж жесть, — Егор покачал головой. — Больше других слов нет, как это ещё охарактеризовать можно. — Да ладно тебе, смешно же, — я взялся за ложку. — Смешно-то смешно, но где у вас обоих всё это хранится в голове, чтобы в любой момент выдать. — Так мы ж ебанутые, — просто выдал я. — Это многое объясняет, — согласился Егор, за что получил огурчиком по лбу. *** — Слушай, а чё мы будем делать дальше? — спросил я, сидя напротив Егора, и попутно загребал ложкой остатки салата. Вкуснятина! — Дальше? — отозвался Егор. — Встречаться, любить друг друга и просто быть рядом. Поддерживать и помогать. — Я, замерев, сидел с раскрытым ртом. — Ну, — стушевался Егор, потерев затылок, — если ты со мной этого всего хочешь, конечно. Я перевёл взгляд на стену и представил всё перечисленное лишь на мгновение. И стало так тепло. — Хочу, Егор, очень хочу, — быстро, а потому чрезвычайно сбивчиво, ответил я. — С тобой хочу. Но вообще-то я имел в виду, что мы будем делать после обеда? — пояснил я, чуть смутившись. Не мог я подумать, что мой вопрос можно было трактовать настолько двояко. Хотя Егоров ответ мне очень понравился. Даже больше, я был в восторге! — Хех, неувязочка, — он пожал плечами, впрочем, ничуть не раскаиваясь. — Давай тогда готовиться к сессии! — радостно предложил мой парень, щёлкнув пальцами. Я его настроя не разделил совершенно. Мой скептически недовольный взгляд был тому доказательством. — Вообще-то, к твоему сведению, до сессии, — я прикинул в уме, — ещё месяца три, блядь! Поэтому не надо мне тут! — Надо, Чуйков, надо! — качая головой, ответил Егор. — Иди в жопу! — запротестовал я. — Прям так сразу? — удивился Егор. — Тебе мало вчерашнего было? Ну ты и террорист, — и наигранно поражённо покачал головой, прислонив ладонь к щеке. — Ой, нахуй иди, — отмахнулся я, стремительно краснея. Потому что, во-первых, мне всегда его мало, а во-вторых, тема уж больно щепетильная и возбуждающая. — Слушай, ты уж определись, будь так добр. Мне на что настраиваться-то?! А главное, когда, — мой парень призывно поиграл бровями. — Ой, всё! Сиди молча и жри, — рыкнул я, красный как помидор. — Но к экзаменам мы всё равно готовиться будем. Хочешь ты того или нет. — Зануда и ботан! — возмутился я. — С великолепным телом, — дополнил Егор. — Это да, но ты всё равно бесишь, — я не сдавался. — Да на то мы и пара. К тому же ты сам захотел, чтобы я ежедневно ебал тебе мозг, — он напомнил мне мою же фразу несколькомесячной давности, когда мы сидели у него в комнате и обсуждали, сколько же всего было перед тем, как я понял, что влюблён в него. — Знаешь, слишком уж провокационной получилась фраза, особенно если без слова "мозг". — Я знаю. Даже больше скажу: я так и хотел. А если ещё и предпоследнее слово употребить в родительном падеже, то такое будет, ух! — Я закусил губу. — Прекрати думать об этом! — вдруг вскрикнул Егор. — Это ещё почему? — не догнал я. — Потому что такой твой развратно-невинный взгляд слишком многое во мне зажигает. Накинусь же! — Вообще-то я не против, — ответил я, встретив охуевший взгляд своего парня. — Но, так уж и быть, постараюсь тебя лишний раз не провоцировать, чтобы не давать ложных сигналов. — Хорошо. Тогда и я пойду на уступки. Пошли гулять? — мило улыбнулся Егор. — Совсем ведь другое дело. Можешь же, когда захочешь. — А когда захочу — и не такое могу! Будет желание — всё получится. Всю ночь будет получаться и не одну, кстати, — и облизнул губы. — Да я уж знаю, — лукаво сверкнул глазами я, усмехнувшись. *** — А на этой детской площадке я впервые сломал руку. Мне было пять. Папа был в шоке, очень боялся, что мама ему такую взбучку устроит, что недоглядел. Он, хоть и суровый мужчина, моряк-подводник, с мамой всегда ласков и обходителен. Цветы дарит по поводу и без, целует каждый раз, обнимает. А когда понял, что из-за него сын покалечился, чуть с ума не сошёл. Но благо, бабушка взяла на себя вину. А мама свою свекровь, как ты понимаешь, просто обожает, поэтому ей всё с рук сошло. А папа вышел сухим из воды. Ну, правда, ровно до тех пор пока мне не наложили гипс, потому что я сам всё и рассказал. — Я начал хохотать. — Ага, папа бегал от мамы, которая гоняла его веником по всему отделению. — Весёлое у тебя детство было, — кивнул я, идя рядом с парнем. — Обычное, — он пожал плечами. — И баловался, и наказывали частенько, и в углу стоял, и, бывало, ранился, падал, за что потом лишался сладкого на неделю или телека. Эти наказания были самыми жёсткими, — хохотнул мой парень. — А я мало что из детства своего помню, — вздохнул я. — Больше то, что было уже после. Когда Мишка родился, когда с Матвеем подружился. — Илья, если тебе неприятна эта тема, не начинай, пожалуйста, — Егор вытащил сигарету и поджёг подаренной мной (мной!) зажигалкой. — Будешь? — он предложил мне, на что я согласно кивнул. — Да чего уж там, — я затянулся, — всё равно уже всё случилось. Но я так и не понял, хочу ли я узнать причины её такого отношения ко мне или нет. Пусть я почти месяц не живу дома, до сих пор боюсь узнать, что это именно я всё-таки виноват в чём-то перед ней. Хотя за собой ничего такого не припоминаю. — Мне грустно за тебя, — выдохнул вместе с дымом парень. — Почему? — Ты почти сирота, хоть и есть семья. — Да уж. Семья-то есть, но вот я в ней чужой. Чужой среди своих, — отнюдь не весело сказал я и снова прикоснулся губами к сигарете. — Ладно, давай не будем о грустном. Пошли в кино? — Давай. Я не против. — Отлично. *** — Пошли на боевик, — предложил я, рассматривая различные яркие афиши. — Давай, мне пофиг под что тебе минет делать, — пожал плечами Егор. — Ай, да больно же, — зашипел он. — За что? — За слишком длинный язык. — Поверь, для тебя это большущий плюс, между прочим, — и высунул его, как сказать, демонстрируя товар лицом. — Прекрати, — вскинулся я. — Я вот пообещал не провоцировать, а ты что ж? — А я никаких обещаний не давал, солнце. — Вот насажу тебя на себя, будешь знать. — А я, блядь, может, действительно хочу знать. И одного раза мне мало! — Ты меня хочешь прямо здесь? — шёпотом спросил я. — Мне без разницы. — Бля, Егор, — нервно хохотнул я. — Ой, да ладно тебе, Илья, — он хлопнул меня по плечу. — Я тебя ни к чему не принуждаю, так что перестань как девственница краснеть, а то я себя развратителем чувствую. Я ж шучу. Но помни, что в шутке лишь только доля шутки. — Ладно, я тебя понял, — сказал я, приведя дыхание в порядок лишь частично. Уж больно неожиданным было его заявление. — Поэтому пошли на боевик. — Воу-воу, полегче, хотя.. так даже интереснее. Пошли. Я закатил глаза. Он неисправим. *** Как бы Егор ни сокрушался, зал был забит под завязку, поэтому сорвался не только минет, но и просто ряд "для поцелуев". Мы сидели посередине и смотрели фильм. То есть фактически делали именно то, для чего люди и ходят в кинотеатры. На экране мужик мылся в душе, а потом в его дверь позвонили и ему пришлось открывать, выключая воду и оборачивая нижнюю часть тела в полотенце. — Слушай, а я видел порнуху, которая начиналась точно так же, — шёпот вызвал приятную дрожь. — Блин, Егор, такое ощущение, что ты всё порно мира пересмотрел. — Я же должен был хотя бы как-то себя отвлекать, пока не встретил самого прекрасного, самого любимого, самого.. — Вот вроде и комплимент, а всё равно как-то не так. Может, вы на пару с Мотькой меня гейской порнухой терроризировали? Отбирали самую сочную, чтобы я плевался дальше, чем видел?! — Чёрт, нас раскрыли!— громко раздалось с экрана. И я начал смеяться. Егор тоже. — Молодые люди, вы мешаете, — меня в спину ткнула бабка. Хули она вообще забыла на этом сеансе? Не, я, конечно, знал, что этот актёр привлекателен для женщин, но я не думал, что до такой степени! Или у него нет верхнего предела возрастного ценза? — Извините, — отозвался Егор, а потом наклонился ко мне. — И кто её надоумил на этот фильм прийти? — Не поверишь, сам только что задался тем же вопросом, — хихикнул я. — Может, внуки? — В таком случае её внуки — суки, — на грани слышимости ответил мой парень. Я снова захихикал. — Молодые люди, — снова она, вот ведь цербер в платочке в цветочек, — если не интересно, то выйдите и не отрывайте других от просмотра. Мы с Егором переглянулись и, кивнув друг дружке, замолкли. Парень коснулся моих пальцев своими и чуть прихватил, так мы и сидели в темноте со сцепленными руками. Как стало понятно, смысл фильма до меня стал доходить с перебоями, если вообще доходить, хотя до этого мне он даже нравился. *** Мы вышли из кинотеатра. Как же хорошо, что наступает весна. День длиннее, солнце ярче, птички-истерички глотки надрывают, теплеет прямо на глазах. Одним словом, красота! — Ну, куда теперь? — спросил Егор, встав передо мной и идя спиной вперёд. — А может, погуляем? Смотри, погодка так и шепчет. — Что шепчет? Шепчет: "прогуляй завтра универ"? — Не исключено, — я улыбнулся. — Пошли уже, — усмехнувшись, он потянул меня за рукав куртки вглубь парка. *** Мы надышались свежим воздухом на год вперёд. Белок видели, синиц. Егор рассказывал, что в этом парке его учили кататься на велосипеде. Не забыл упомянуть, что падал с него бесчисленное множество раз, на что я пообещал зацеловать все его былые раны. Мой парень очень обрадовался. А потом мы спрятались в беседке, чтобы подкрепить романтическую атмосферу сладкими поцелуями. Увлеклись настолько, что очнулись только когда к нам подскочила белка и уставилась на нас своими глазками-бусинками, попутно что-то грызя. Решив, что это такой жирный намёк, пошли обратно, к тому же завтра понедельник, а это значило, что надо было немного подготовиться к завтрашнему дню. Например, незаметно проникнуть к Егору домой и взять необходимые книжки-тетрадки, которые вчера мы с ним как-то не додумалось прихватить. Для этого мой парень позвонил тёте Жене и попросил оставить квартиру пустой хотя бы на пару часов. Не, со стороны выглядело так, будто он выпроваживал родителей, чтобы провести со мной время в пустой хате. И почему-то эти мысли, как ни странно, меня возбуждали. *** — Плюша, ну, прости меня, я тоже по тебе соскучился, — собрав всё необходимое, Егор присел перед кошкой, что начала тереться об его ноги. — Илья, — с мольбой в глазах. — Мы должны идти уже. Судя по подсчётам, твои родители вернутся через полчаса. Егору взгрустнулось. — Плюшенька, — он взял её на руки, она начала лизать всё, до чего доберётся, — я вернусь, обещаю тебе. — Блядь, никогда не думал, что можно ревновать парня к кошке. — Знаешь, что, солнце, когда она приняла тебя, я, между прочим, был рад. А ты? — А я тебе говорю в сотый раз, что пора сваливать. — Блин, ладно. Плюша, веди себя прилично. И вышли из квартиры, не оставив следов присутствия. Поэтому можно считать операцию по спасению канцтоваров успешной. Дома никого не было. И спокойной душой мы с Егором пошли обратно. *** — Заходи давай, что встал-то, не пойму? Как не родной, честное слово. — Ну, Егор! — возмутился я. — Шевели булками, солнце, — и шлёпнул меня по заднице, кинув ключи на тумбочку. Я повернулся к нему, распахнув глаза. — Что? — Я закусил губу. — Нет, Илья, только не сейчас. Я прикрыл глаза, начав возбуждаться. Блядь! У меня аж ноги начали подкашиваться. — Хочу тебя, — прошептал и расстегнул молнию на куртке. Егор рыкнул, моментально подскочив, и оказался передо мной. — Так не честно, солнце! — прошептал он, ведя по подбородку язык. — А кому сейчас легко? — Это точно, — прорычал и стащил с меня куртку. На кровати мы оказались в считанные секунды. Я даже моргнуть не успел, как уже лежал на кровати с голым торсом. — Илья, — Егор подарил сладкий поцелуй в губы, перейдя на шею, что заставило меня выгнуться. — Да, — я потащил вверх любезно обтянувшую его шикарное тело кофту. А потом, оттолкнув, принялся снимать свои джинсы. Возбуждение било изо всех щелей. Пальцы мелко подрагивали от предвкушения. Егор же тоже не стоял столбом, раздевшись до носков. Его хуй соблазнительно стоял и сверкал поблёскивающей головкой. — Носки снимай тоже, — вздрочнув себе, выстонал я. — Да с удовольствием. Оказавшись полностью нагим, он встал передо мной на колени и куснул верхнюю плоть. — Не могу больше. Егор! Пожалуйста! — Солнышко, — ласково проговорил он, вскрывая упаковку от презика. Потом быстро смазал мой вход и вошёл одним слитным движением. — Ох ты ж блядь, да! — выгнулся я, после чего хлопнул Егора по плечу, разрешив двигаться. Он сразу же задал быстрый темп. Я скрестил ноги на его пояснице, буквально вжимая в себя. — Егор-Егор-Егор, — вскрикивал я, мотая головой из стороны в сторону, и ловил кайф, когда меня грубо втрахивали в кровать. Его стояк врывался в меня мощными и сильными толчками, каждый раз выбивая из глотки стоны, а из головы — всякие мысли, кроме имени своего парня. Трахая меня, Егор попутно покрывал мою грудь засосами, втягивая кожу, после чего тут же извиняюще проходился языком по каждому наверняка уже к вечеру налившемуся синячку. — Солнце, я сейчас, — через какое-то время выдохнул Егор мне в губы. Я кивнул и обхватил свой член, начав дрочить в такт его движениям во мне. Я, начав изливаваться в руку, сжал анальными мышцами Егоров крепкий ствол, отчего мой парень, прикусив мою нижнюю губу, тяжело задышал и бурно кончил, извергнув сперму в презерватив мощной струёй. После оргазма я распластался под Егором, часто дыша и блаженно улыбаясь. — Это было.. хорошо, — скользнул языком по пересохшим губам. — Не то слово, солнце, — и начал меня целовать, а я в ответ — работать тазом, толкаясь навстречу снова твердеющей во мне плоти. *** — Алло? — Привет, Моть. Ещё раз, — я решил покурить в чердаке, когда Егор, вымотавшись, уснул, и позвонил Матвею. — Привет, что на этот раз ты хочешь узнать? Я как раз новые блюда придумал. "В щи хуй полощи", а также "Суп "Свежий" — в нём хуй медвежий". — Неплохо. Но я думаю, что мне больше по вкусу придётся "Пиздец на холодец", — и выдохнул дым. — Что случилось? — Матвей посерьёзнел. — Вчера отец Егора вернулся из плавания.. — и начал рассказывать. — Ну, — после моего эмоционального рассказа начал Мотя, — думаю, что всё нормально будет. — Да, я тоже так считаю. Просто понимаешь, я себя так странно чувствую. — Что, думаешь, таким образом отбираешь Егора у его семьи?! — Я угукнул. — Брось ты. Он же тебя любит. К тому же ты сам говорил, что он и тебя считает своей семьёй, а это дорогого стоит, между прочим. И означает, что ты стал неотъемлемой частью Калинковых. Когда-нибудь породнитесь, поженитесь, я буду нести твой шлейф и утирать слёзы счастья платочком. — Иди ты в лес и потеряйся в нём, — ответил я, расслабляясь. — Опа-на, это что-то новенькое! — засмеялся друг. — А ты как хотел, — усмехнулся я. — Не парься, Илюх, всё хорошо будет, — всё-таки серьёзно добавил он. *** Ещё с вечера я предупредил Матвея, чтобы нас не ждал, потому что временно мы передислоцировались в квартиру к бабушке Егора, а идти оттуда до нашего места означало делать огромный крюк. — Привет, Мотька, — я издалека помахал рукой, на что Мотя ответил каким-то слишком вялым кивком. Что это с ним? А подойдя ближе, очень посредственно ответил на рукопожатие. Это показалось мне не просто странным, а очень странным. Прямо подозрительным. Первая пара у нас была семинарская, поэтому с Егором пришлось разделиться. И поскольку до начала было ещё хуй пойми сколько времени, а аудитория была полупустой, я понял, что лучшего времени для разговора просто не найти. Читай: доебаться до лучшего друга. — Чё это у тебя лицо такое недовольное, как будто тебя три года не ебали? — я присел рядом. — Да иди ты в пень! — и реально хотел взять вещи и свинтить. — Моть, постой, — я схватил его за предплечье. — Извини. Что с тобой случилось? Он реально выглядел как-то не так. Расстроенный какой-то. Разочарованный, что ли. — Да блядь, — выдохнул он и провёл рукой по щеке. — Ты почти угадал, — как-то убито произнёс он. — То есть ты трахался и.. — И мне не принесло это ожидаемого кайфа, — закончил мой друг. — Матвей, — я сочувственно положил руку ему на плечо. — Ага, вроде всё охеренно было. И парень классный, и стояло у меня по стойке смирно, и даже кончил феерично, а не вставило совсем. То ли меня окружают одни брёвна неэмоциональные, то ли я совсем ебаться разучился. Пиздец, короче. — Да с чего ты взял, что разучился-то, ну? Ерунды не городи. Ты классно трахаешь, — шепнул я, чтобы чутка поднять другу настроение. — Да отвали, — Мотя немного, но позволил себе улыбнуться. — И я не горожу ерунды. — Стоп! Ты сказал, что все вокруг неожиданно стали брёвнами? То есть это ощущение у тебя не в первый раз? — Когда Мотя поднял на меня взгляд своих карих глаз, я понял, что попал в яблочко. Я оказался прав. — И как давно? — Уже месяца полтора как начал замечать. А по факту может, и того больше. — Может, устал? Нервы, стресс и всякое такое? — Да в том-то и дело, Илюх. С оргазмом у меня нет проблем. И партнёры также громко стонут подо мной. В этом плане всё нормально, ничего не изменилось, но с другой стороны — как будто изменилось всё. Я не понимаю, что происходит, — он покачал головой. — Словно удовольствие от секса пропало. Словно в одно мгновение я потерял интерес к ебле, хотя по-прежнему точно так же возбуждаюсь, ебу, кончаю и от моего хуя так же ярко кончают. — Не волнуйся, это временно. Ты ж молодой, крепкий парень. Просто ты зациклился на том, что перестал получать наслаждение от секса, поэтому накручиваешь себя, боясь облажаться. Поверь, максимум, что может быть, — это стресс, из-за которого ты немного потерял краски восприятия секса. Ну, или на крайняк, какое-нибудь эмоциональное потрясение, эмоциональный всплеск. Случалось ли с тобой что-то подобное? — Не припомню, — Матвей как-то резко передёрнул плечами. — Значит, стресс, — резюмировал я. — Это пройдёт. Надо просто расслабиться и, как бы это ни звучало, получать удовольствие. Всё наладится, вот увидишь, — я похлопал друга по плечу. — Хорошо, спасибо тебе большое, Илья. После своих же слов Матвей ощутимо расслабился, выдохнув. Надеюсь, этот разговор ему хотя бы немного помог. Если честно, его признание застало врасплох, потому что ничего, кроме банальной усталости, на ум не пришло. Уверен, так оно и есть. *** Матвей повеселел. Правда, не совсем уверен, что случилось это после нашего разговора, так как настало время обеда. Мы втроём сидели за столом и обсуждали, что совсем вот-вот возобновится чемпионат по футболу после зимнего перерыва. А то что-то соскучились мы по этому делу. — Кто станет чемпионом в этом году, никакой интриги не представляет, — высказался Мотя. — Не согласен. Наметились два явных лидера, поэтому, думаю, между ними и будет под конец сезона самое мясо, — вполне резонно парировал я. — Бля, Илюх, ну, семь очков разница. Это вообще-то очень много! — вскинулся друг. — Матвей, — подключился Егор, — не забывай, что в декабре лидер подсдал, что позволило его догнать, так что нас ждёт увлекательная концовка, не хуже бразильского сериала. — Хах, — я усмехнулся от такого сравнения, — по-любому кто-то кому-то в конце разлучённой ещё в младенчестве сестрой придётся. — Егор согласно кивнул, улыбнувшись. — Да вы чё, репетируете, чтобы иметь абсолютно одинаковую точку зрения? — уставился на нас Мотька. — Вообще-то.. — начал было я, но отвлёкся, поймав на себе чей-то взгляд. Обратив внимание, понял, что сверлил глазами меня именно Вагин. Я кивнул ему снизу вверх, мол, хули вылупился, мудак? На что он презрительно хмыкнул и показал "фак". — Придурок неуравновешенный, — фыркнул я, взяв со стола стакан компота, — сам же мечтал меня сместить, а теперь ещё и обиженку из себя строит. — Да забей, — Матвей повернул голову в ту сторону, где сидела королева вагин. — Просто подумай о том, что ему наверняка сейчас несладко в команде. Капитан, который так рьяно отстаивал их права, ушёл, оставив после себя этого дебила. — Ну, знаешь, с таким же успехом они могут ненавидеть и меня. — Я ж тебе говорил, — встрял Егор, — что это не так. Вот то, что я ушёл, вполне могло их задеть, а насчёт тебя — точно нет. — Ладно, похуй. Мои нервы мне дороже. — Отличный тост, давайте же бахнем за это? — предложил Матвей. *** Пары на сегодня подошли к концу. Я со спокойной душой пошёл в сторону раздевалки. Мотька и Егор шли рядом. — Алло? — позади раздался голос Егора, на который я незамедлительно повернулся. — Да, привет, папа, — сказал звонившему мой парень, отчего уши-то я навострил. — Пошли, нечего подслушивать чужие разговоры, — Матвей потянул меня к гардеробу. — Но.. — Он сам тебе всё расскажет, угомонись. — Ты прав, — вздохнул я и больше не сопротивлялся. Мы с Мотей даже вышли на улицу покурить, чтобы моё любопытство не свело меня с ума. — Всё-таки я волнуюсь. — Да не ссы! — выдохнул друг вместе с дымом. — Судя по твоему вчерашнему рассказу, помирятся они. И будет у них всё шоколадно. — А у нас? — как-то неспокойно было. — И у вас, — утвердительно ответил Мотька. — Как резко ты забыл, что Егор тебя любит вообще-то. И вряд ли послушает отца, если вдруг тот будет против. — Да я и сам всё понимаю, но это ебучее ожидание и неизвестность меня просто убивают, — затянулся я. — Успокойся, — Матвей зажал сигарету губами и похлопал меня по плечу. Через пару минут в курилке появился Егор. — Ну, что там?? — встрепенулся я, потушив окурок. — Кажется, хорошо. Зовёт обсудить один на один всё, — улыбнулся Егор. У меня от его милой улыбки отлегло от сердца. Значит, реально всё хорошо. — Сходи тогда. Я тебя подожду в квартире. — Не обидишься? — Да на что? Поверь, я там точно третий лишний. — Ооооо, — протянул Матвей, — просто ми-ми-ми! На вас смотреть одно удовольствие, — прыснул он. — Ну тебя, — отмахнулся я. — Иди, Егор. Если что, звони. — Конечно, — и пожал Моте руку. — Ээ, а я? — не понял я. — Бля, солнце, как ты себе представляешь, что я тебя засосу возле универа? Я покраснел, а на фоне Матвей начал ржать. Уф, сволочь! — Я ж говорю, милые, пиздец какой-то, — заумилялся лучший друг. — Всё, я ушёл, — и пошёл к воротам на выход из универа. — И что ты меня стебёшь? — Не обижайся, я ж любя кидал кирпичики в тебя, — мурлыкнул мой лучший друг. — Всё равно ты скотобаза! — и показал язык. — А ты свиноматка! — А ты пчелиная королева. — А ты жопа муравьиной королевы. Кисленькая, наверное, — захихикал Матвей. — Да ты..! Тогда ты.. ты.. крот из.. сказки.. "Гламурный крот"! — Блядь, Илюх, нет такой сказки, — начал хохотать Мотя. — Однако твоим стремлением меня оскорбить я просто восхищаюсь. Поэтому согласен на ничью. Как тебе? — Ладно, — и сам усмехнулся. Мы двинулись по домам. ***

Ну, шо? (19:57)

Я решил прощупать почву на предмет настроения, в котором Егор вернётся после разговора с отцом. Не, я, безусловно, был настроен крайне позитивно, но нельзя же исключать и того, что разговор мог завернуть не туда. Пуся, ч тебя луюлю))) (20:03) Я прочёл и усмехнулся. Всё хорошо. И кто-то сегодня домой придёт пьяненьким. Я хихикнул своим мыслям.

Через сколько будешь? (20:04)

Толтко выилш с папоц (20:06)

Тебя встретить? (20:07)

Не надо, ч на такси)) (20:08) Целуб (20:09) Солнышко моё (20:09)

И я тебя, родной! Жду) (20:10)

*** Входная дверь распахнулась через сорок пять минут. — Солнце, — прямо с порога закричал Егор. — Илья, ты где? Я был на кухне и пил чай в ожидании своего ненаглядного. — Тут я, — вышел в коридор. — Илюшка мой, иди ко мне, а? — и потянул ко мне руки. Я подошёл и обнял парня. — Ты мой самый любимый, — и пьяно улыбался, являя миру восхитительные ямочки на румяных щеках. — А мы с папой всё выяснили — и больше никаких вопросов и разногласий у нас с ним не осталось. И он очень жаждет с тобой познакомиться. Только теперь официально. Не как с другом его сына, а как с парнем его сына. — Хорошо, я согласен. Давай я помогу тебе раздеться. — Ого! — и навалился на меня, прижав к противоположной стене. — А может, ну.. — и, склонившись, поцеловал. Я незамедлительно ответил, прикрыв глаза, а пальцами попытался нащупать собачку на его куртке. Ухватив, смело потянул вниз. — Солнышко, счастье моё, — он оторвался от моих губ и принялся осыпать поцелуями моё лицо. — Сладость, радость моя. — И ты для меня самый замечательный. Давай снимем с тебя куртку. — Егор разрешил. — И ботинки. — Он не протестовал. — А теперь пошли в спальню. Я затащил его в комнату и принялся раздевать. Сначала через голову снял кофту, потом расстегнул пуговицу на джинсах и стащил до щиколоток. И уставился на Егора, мол, дальше сам. — Не хочу, — он замотал головой. — Тебя хочу, — ответил мой парень. — Я с тобой, пока ты одет, сексом заниматься не буду, — и показательно скрестил руки на груди. — Ну, Илья! А любовью будешь? — заканючил он. Я усмехнулся, вот ведь жук, но потом снова принял грозное выражение. — Нет. Раздевайся. — Ладно, прокав.. прокрав.. тьфу, провокатор, блядь! Егор наклонился, чтобы снять штаны, но передумал и упал спиной на кровать. — Охуительно ты придумал, — я развёл руки в стороны. — Ну так, — самодовольно заявил мой парень. — Иди ко мне, — тон изменился. — Позволишь снять с тебя джинсы? — Для тебя всё, что пожелаешь, — ответили мне. Сомнительное, конечно, преимущество. Но да ладно. Я стащил штаны, носки и уложил Егора на кровать, а после ещё и одеялом накрыл. — А как же ты? — надулся парень. — А я сейчас кружку помою и вернусь. — Я дождусь. Я вышел и нежно улыбнулся. Такой он милый оказывается, когда подшофе. Нет, Егор и трезвый потрясающий, но алкоголь добавляет ему шарма какого-то. Я быстро сполоснул чашку и пошёл обратно. Егор уже сопел, лёжа на спине. Я лёг рядом и погладил его по голове. Парень тут же зашевелился и, поворочавшись, устроился у меня на груди. — Я тебя люблю, — пробубнил он сквозь сон, даже не проснувшись. — И я тебя люблю, Егор, — чуть приобняв, сказал я и прикрыл глаза. А потом резко их распахнул.