Earl Grey

Бесследно день под дождем на кладбище, конечно же, не прошел. У Намджуна поднялась температура, и начался насморк. Слава Осирису, что еще кашель не замучил. Оставшейся вечер его лечил Ван, но за вечер вылечится, окончательно не получилось. Он все равно поперся на работу полубольной. Его простуда заботила не так сильно, как свадьба Джина. К черту болезнь! Главное узнать про свадьбу, что собственно Ким и собирается сделать. Весь день он собирается выловить секретаря, но безрезультатно: то он занят, то его нет на месте, то вообще в открытую говорит «я занят». Короче говоря, Джин его избегает. Но Джун не Намджун, если не сменит тактику подхода. В селектор (переговорное устройство) начальник молвит: «Принеси мне чай без сахара, и побыстрее» в ответ: «Да, конечно». Джун был удивлен т.к. секретарь ответил ему на удивление быстро. Он на быструю руку пудрит покрасневший нос, и выпивает горсть жаропонижающего. К вечеру он стал чувствовать себя еще хуже, но терзающий вопрос просто заставил его, мучится сегодня, поэтому он здесь, в офисе. Ким делает последние штрихи: заправляет рубашку в штаны, приводит волосы в порядок, и натягивает сковывающий пиджак его действия. Джун вовремя закончил, секретарь стучит в дверь. Начальник быстренько встал поодаль от двери, чтобы секретарь его не заметил. — Я вхожу, — кричит Джин, стоя за стеклянной дверью. Брюнет одной рукой придерживает дверь, а другой аккуратненько держит поднос с чаем. Он шагает до стола заказчика, и весь его взгляд сосредоточен на черной жидкости для того, чтобы ее не пролить. Он даже не замечает пустой кабинет, и спрятавшегося начальника. — Шеф, ваш чай, — молвит Джин, и ставит поднос перед пустым офисным креслом. Джуна вся эта ситуация забавит, и злит одновременно. Секретарь не заметил даже его отсутствия. — Нахуй чай, — посылает к черту всю вежливость начальник, и закрывает дверь на ключ. Секретарь от неожиданности вздрагивает и глазеет нечитаемым взглядом на Кима с мыслью в голове: «Зачем ты спрятался?» — Не хочешь объяснить про спонтанную свадьбу? Все это время ты мне клялся в любви, а потом вдруг собираешься замуж. Объясни? Или все, что ты мне говорил, было ложью для того, чтобы я тоже подписал венчурный контракт? — Ким все также стоит у двери и выговаривает все, что у него накипело. Джин сокращает расстояние между начальником, затем Джуну прилетает грубая пощечина. У Кима покраснела щека, но его взгляд даже не дрогнул. — Не смей так говорить! Все те признания в любви были правдивы, и искренне от всего сердца. В сговоре с братом я непричастен. Также я говорил, что ждать тебя, когда ты переступишь через себя, я долго не собираюсь. Ну, этот момент настал. Мне нужен мужчина, который не боится своих чувств, и который готов ради меня на все. О каких поступках может идти речь, если ты не можешь переступить через свои принципы. Ты постоянно напоминаешь мне о моем возрасте, и том, что я развратный. Я приставал к тебе, потому, что я просто не знал, как еще привлечь твое внимание. Разве так можно? Я устал, ясно. Скажи еще спасибо, что тебя пригласили на свадьбу. После всего, что ты сделал, я мог вообще этого не делать. Сейчас, как ты и хотел между нами только деловые отношения, — после всех горьких слов, что сказал Джин, он становиться в плотную к начальнику и целует его влажно, как только он может. Его руки расположены в позе кабедон (действия, когда один человек прижимает к стене другого и блокирует его одной или двумя руками). В процессе поцелуя Джун уже хочет протянуть руки, обнять его, ответить на поцелуй, но он не успел. Брюнет отстраняется и шепчет в самые губы Кима с прикрытыми глазами от наслаждения: — Это был мой прощальный поцелуй. Теперь я всего лишь твой секретарь, а ты мой начальник. Прощай, любимый Джун. Здравствуй, господин Ким, — брюнет трется своим носиком об нос Джуна, и смахивает пальчиками бегущую слезу, затем хватает начальника за черный галстук, и отшвыривает его от закрытой двери. Он поворачивает встроенный замок и выбегает из «логова дракона», тем самым захлопывая за собой дверь. У Кима разрыв шаблона. Он думал, что в этой перепалке он будет тем, кто обижен и расстроен, но ситуация приняла другой оборот. В итоге: он свинья, и дьявол. Он никогда не видел, когда Джину больно, но эта слеза дала осознать все — Джин абсолютно прав. Что за он мужик такой, который не может бороться за свои чувства. Он его любит, и больше скрывать это не намерен. Сидя на ворсистом ковре, начальник шепчет в закрытую дверь: « Я люблю тебя, Ким Сок Джин». Чай уже остыл, но не чувства Намджуна. После жаркой ночи и утреннего времени, Чимин черпает ложкой полезный недозавтрак, и ждет, когда Юнги вернется из аптеки. Чимин сорвал все голосовые связки и ему очень больно говорить, поэтому мастер побежал в аптеку за каким-то травяным чаем + еще за мазью от болевых ощущений в заднем проходе. Перед этим он еще долго извинялся, что сделал ему больно. Пак даже не может спину разогнуть. Вот и сидит чуть ли не в позе эмбриона и ловит в супе зернышки риса. Если не обращать внимания на последствия любовных утех, то ему в принципе все понравилось. — Персик, я вернулся, — слышится звук закрывающейся входной двери, и шорканье черничных тапок, которые он видел ранее. Массажист заходит на кухню и раскладывает покупки на свои места. — Тебе еще больно? — беспокоиться хозяин квартиры, и заваривает душистый чай. — Ты уже раз двадцать спросил, если не больше, — кряхтит Пак, и убирает грязную тарелку из-под супа в посудомойку. — Т-с-с-с, — тянет Мин и чмокает парня в губки, — у тебя болит горлышко, так что помолчи. Позволь массажисту о тебе позаботиться, — мужчина подхватывает на ручки Пака и несет его в уже их спальню. У блондина, будто снова дежавю. Мин снова укладывает его на постельное белье, но только на этот раз поменянное, и укрывает тепленьким одеялом. Наверное, у Чимина тает сердце от такой заботы. Такой мужчина ему однозначно нравится. — Ляг на животик, пожалуйста, — просит Юн, и достает из джинсового кармана мазь. Блондин выполняет просьбу. Мин приспускает с парня боксерки, тем самым открывая доступ на аппетитные ягодички. Он выдавливает на свои пальцы обезболивающую мазь, затем смазывает нежно внутренний проход мальчика. Чимин от знакомых ощущений вздрагивает и зарывается лицом в мягкую подушку. Юнги замечает реакцию блондина, и дует на колечко мышц для того, чтобы уменьшить боль. Закончив с процедурой обмазывания, мужчина напоследок целует упругие половинки персика, и натягивает обратно нижние белье. Пак скрыто улыбается в подушку, ему нравится эти действия массажиста. Он снова принимает сидячие положения и опирается спиной на белоснежную подушку. — Пей, — всучивает в пухленькие пальчики заваренный чай, который ждал хозяина на прикроватной тумбочки. Блондин принимает горячительный напиток и попивает его маленькими глоточками. — Легче? — задает вопрос Мин, и снова укрывает свое сокровище одеялом. Парень кивает головой и снова делает глоток травянистой жидкости. — Чимин, давай, когда у тебя выздоровеет горлышко, ты меня познакомишь со своим отцом? Если бы мастер об этом говорил первый раз, то Чимин бы поперхнулся, но он уже это слышал так, что он кивает головой в знак согласия. — Спасибо, что доверился мне, — принимает из рук пустую чашку, и ставит ее обратно, откуда взял. Мастер пристраивается рядом с Паком в их общую кровать, затем обнимает его крепко и нежно целует за ушком. Так они засыпают вместе.