Magnus frater

***

18:00

Франкенштейн не подвёл. По праву можно сказать, что пунктуальность – его второе имя. Он появился на пороге ровно в шесть часов вечера, как и обычно. Однако на этот раз его появление не сопровождалось присутствием Рейзела, что сразу вызвало у меня подозрения. Я сидел на диване в гостиной, притворяясь, что сосредоточен на телевизоре, но на самом деле был настороже. Виктор, казалось, пребывал в необычном для себя состоянии – на его лице играла лёгкая полуулыбка, а взгляд был настолько расслабленным, что это почти не соответствовало той напряжённой атмосфере, которую я ожидал увидеть. Исходя из всех рассказов и нашей недавней встречи в кабинете, я ожидал, что Виктор, как верный слуга, будет сопровождать своего «Мастера» хотя бы первое время, особенно учитывая обстоятельства его внезапного появления. Но тут такая беспечность… Это выглядело более чем странно. — Мой брат решил вернуться на родину в Лукедонию? Какая жалость, — как бы невзначай поинтересовался я, оставаясь на диване и непринуждённо смотря телевизор. При этом я изящно вертел в руке фужер с морковным соком, изучая, как свет преломляется в оранжевой жидкости. Рядом со мной стояла тарелка чесночных чипсов, купленных вместе с индейкой в супермаркете. Пройдя мимо них на кассе, я не смог устоять перед соблазном добавить что-то к своему ужину, хотя сочетание морковного сока и чипсов казалось странным даже для меня. Однако первый же пробный кусочек показал, что такое гастрономическое приключение стоило того. Я уже поужинал и оставил часть основного блюда томиться в духовке, чтобы сохранить его в нужной температуре до прихода остальных. В отличие от традиции многих людей, я не привык разделять трапезу – приготовил, съел, и точка. Редкий случай, когда я завтракал вместе с Виктором, но в основном я предпочитал одиночество за столом. — К счастью, это совсем не так, — мягко улыбнулся Виктор, проходя по залу и бросая мимолётные взгляды то на кухню, то на меня. — Мастер уже успел сдружиться с некоторыми учениками академии и сейчас они гуляют по городу... Хм, как я вижу, твой кулинарный кризис прошёл, и по дому вновь витают невероятные ароматы. Это радует. — Ты весьма наблюдателен, — усмехнулся я, продолжая изучать телевизор, но не упуская ни одного движения Виктора. Он как-то особенно мягко ступал, словно пытаясь не потревожить окружающую атмосферу, будто бы боялся, что одно неосторожное движение разрушит хрупкую гармонию вечера. Я покачал рукой с фужером, наблюдая, как морковный сок неспешно колышется в стекле, после чего сделал небольшой глоток. Это, конечно, не изысканный коктейль в модном баре, но тоже вполне себе неплохо. Обычный вечерний ритуал, который я себе позволяю. — В духовке всё стоит, чтобы не остыло, но видимо ужин придётся отложить. — Надеюсь, это не сильно отразится на вкусе блюда, — ответил Виктор, на мгновение останавливаясь и оборачиваясь ко мне. В его голосе сквозила искренняя забота, но также и нотка сомнения, словно он действительно беспокоился, что долгожданный ужин может потерять своё очарование из-за задержки Рейзела. — Надейся, — с лёгкой улыбкой кивнул я. — Всё будет зависеть от моего брата. Чем дольше индейка стоит в духовке, тем больше она становится похожей на ту, которую продают в магазинах. Сухая, безвкусная, со странным запахом… — Кхм, прошу, не стоит продолжать, — Виктор поморщился, словно эти слова испортили ему аппетит. — Я верю в рассудительность своего Мастера. Он не станет ходить по городу до глубокой ночи. Его тон выдал смутное беспокойство, которое он, вероятно, сам себе не хотел признавать. Внутренняя борьба отражалась в каждом его движении – сначала он направился к кухне, но, как оказалось, путь его лежал не к духовке, хотя в её сторону он поглядывал с завидной регулярностью. Виктор медленно подошёл к шкафчикам, где хранился дорогой алкоголь и другие напитки, и стал тщательно искать какой-то определённый сорт чая в одном из нижних ящиков. Его движения были механическими, как будто он выполнял ритуал, который должен был помочь ему отвлечься от беспокойства. Я не фанат чая, но изредка туда всё же заглядываю, поэтому знал, что ассортимент там действительно впечатляющий. Дорогие сорта, которые он привозил откуда-то из-за границы, соседствовали с более простыми, но всё равно изысканными вариациями. — И ты ему даже не запретил? — я, не удержавшись, задал вопрос, наблюдая за его поисками. Ответ я, конечно, знал заранее, но это было лишь началом игры. Настроение у меня под вечер стало заметно лучше. Лёгкая полуулыбка не сползала с лица, и в глазах появилось что-то живое, искрящееся. Вероятно, после дня, наполненного стрессом и нервозностью, во мне проснулась некая эйфория, желание поддразнить Виктора, который казался таким уверенным в себе. — Как?.. Я бы не посмел о таком даже подумать! — воскликнул он, резко оборачиваясь, держа в руках серые металлические коробочки с листовым чаем. Его ответ был настолько предсказуемым, что я едва удержался от смешка. — Мастер волен делать всё, что ему заблагорассудится. Я же его во всём поддержу, как следует верному слуге, и не посмею мешать. Его слова звучали как мантра, как будто он повторял это не только мне, но и самому себе, убеждая в том, что всё идёт по плану, что всё под контролем. Но взгляд его говорил о другом. Он был неспокойным, его движения были чуть более резкими, чем обычно. Это не ускользнуло от моего внимания. — А если люди «Союза» решат помешать их прогулке? — небрежно бросил я, опираясь локтем о подлокотник дивана и вытягивая руку с бокалом. — Мастеру не составит труда разобраться с ними. Даже с учётом всех имеющихся факторов, в силах господина Рейзела я уверен, — Виктор ухмыльнулся, но это была скорее попытка сохранить фасад, нежели выражение истинного спокойствия. Он снова повернулся к шкафу и продолжил искать чай, хотя его руки уже не были так уверены, как прежде. Моя подколка попала в цель. — А в моих силах ты был не слишком-то и уверен, — напомнил я, протягивая руку к тарелке с чипсами, аккуратно захватил один из них и с хрустом откусил половину. — Ты лучше скажи, наш с тобой уговор более не имеет силы? Брата ты нашёл, а значит, и ограничивать меня ты больше не должен. Верно? Виктор замедлил свои движения, обдумывая мои слова. Он аккуратно перетаскивал из шкафчика на стол чайный сервис, явно пытаясь сконцентрироваться на этом простом действии, чтобы не выдать своего внутреннего волнения. — Разумеется, — кивнул он, ненадолго засмотревшись на экран телевизора, словно ожидая, что там появится что-то, отвлекающее от разговора. — Я тебя более не держу, ведь конечная цель была достигнута. У меня вопросов не имеется к твоей персоне. — Однако они могут иметься у Рейзела, — с лёгкой улыбкой добавил я, не упуская случая подлить масла в огонь. Виктор на мгновение замер, затем ответил странной улыбкой, в которой смешались как загадка, так и некое понимание. Он не стал продолжать разговор, предпочтя сосредоточиться на заваривании чая. Я и не заметил, как большой красивый чайник уже стоял на электроплитке, а к нему были поданы фарфоровые чашки с едва заметными узорами. Виктору нравилось создавать такую атмосферу – спокойную, почти ритуальную, где каждый шаг чётко продуман и исполнен с идеальной точностью.

***

20:31

Время неумолимо двигалось к вечеру, стрелки часов на стене уже перевалили за восемь, а блудного братца всё ещё не было. Виктор начинал нервничать. Его непреклонное спокойствие, которое он так старательно демонстрировал, постепенно трещало по швам. Несколько раз он подходил к окну, оглядывая улицу, словно надеясь увидеть на дороге знакомую фигуру своего господина. Его мысли явно были далеко от кухни. Первый заваренный чай, предназначенный для Рейзела, так и остался неиспользованным. В конце концов, Виктор, словно не найдя лучшего применения, предложил его мне. Я, конечно же, согласился. Вкус чая был удивительно насыщенным, ароматным, с лёгкой горчинкой, которую я поначалу не заметил. Наверное, это был один из тех редких сортов, что он хранит для особых случаев. Теперь я сидел на кухне, попивая элитный чай и наблюдая за тем, как Виктор, переодетый в тёмную рубашку с расстёгнутым воротом, нервно ходит туда-сюда, иногда подходя к окну, иногда к часам. Его шаги становились всё более поспешными, а движения резкими. — Всё ещё веришь в рассудительность своего Мастера? — спросил я с едва заметной насмешкой, не в силах удержаться от ещё одного комментария. Виктор на мгновение замер, затем кивнул, хотя в его глазах ясно читалось волнение. Они стали чуть более темными, чем обычно, словно страх и беспокойство наконец-то начали выходить наружу, отражаясь в его поведении и словах. — Конечно, — произнёс он, стараясь звучать уверенно, но напряжение в его голосе выдавало его истинные чувства. Он явно не был готов к такому развитию событий, и хотя старался сохранять самообладание, его душевное спокойствие было под большим вопросом.

***

21:00

Брат прибыл ровно в девять. За пятнадцать минут до этого Франкенштейну неожиданно позвонили по телефону новые друзья Рейзела, чтобы уточнить его новый адрес проживания. Я не покидал кухни, наслаждаясь остатками чая. Виктор, услышав звонок, сразу же принялся за приготовления, заварив новую порцию чая. Этот процесс меня настолько увлёк, что я невольно засмотрелся: он явно знал толк в чаепитии, двигался уверенно и точно. К моему разочарованию, он успел не только подготовить заварочный чайник, но и помыть предыдущий, тем самым лишив меня остатков первого напитка. Когда же брат наконец вошёл в дом, я заметил, как его глаза мельком остановились на мне, пока он шёл к дивану в гостиной. С ним пришли трое школьников. Двое из них были парнями в стандартной школьной форме Ё Ран. Первый, Хан Шинву, энергичный подросток с рыжими волосами и синими глазами, совсем не похожий на типичного корейца, шёл слева от Рейзела, удивлённо осматривая владения Франкенштейна. Его нос украшал белый пластырь, который невольно привлекал к себе внимание. Второй, Ву Икхан, выглядел более неприметно – невысокий, с аккуратной причёской каре и очками в овальной оправе. Слышал о нём немного, когда обсуждались различные олимпиады в учительской. Он шёл чуть позади, тоже оглядываясь по сторонам с любопытством. Последней из гостей оказалась Су Юна – дружелюбная и рассудительная девушка с длинными русыми волосами, которая была моим тайным агентом. Её реакция на окружающее была куда сдержаннее, пока её взгляд не наткнулся на меня, сидящего в кухне. Поймав её удивлённый взгляд, я решил ненадолго воспользоваться своими способностями и «услышать» её мысли. — «…сколько же стоит эта люстра? Неужели зарплата директора настолько большая? Или он ворует?.. Ой, Дензел-ним!» — мысль завершилась неожиданным изумлением, когда она узнала меня. — Добрый вечер, — сказал я, подняв чашку с горячим чаем, приветствуя вошедших. На столе передо мной стоял чёрный керамический чайник, который Виктор оставил без присмотра. Я решил этим воспользоваться, пока он был занят встречей гостей. Рядом лежал открытый ноутбук, за которым я скрывался, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. — О, учитель Кадис! А я думал, что это просто слухи, что вы живёте вместе с директором, — бодро произнёс Шинву, усаживаясь на один из диванов напротив Рейзела. Я решил промолчать, не чувствуя необходимости участвовать в беседе. Как ни странно, присутствие брата не вызвало во мне тех бурных эмоций, которые я ожидал. Лёгкое волнение, поднявшееся в груди, было почти незаметным. Это был значительный прогресс после нашего последнего разговора. Тем временем, Виктор, собрав чайный набор, ловкими движениями принёс его в гостиную. — Мне придётся это у тебя украсть, — быстро проговорил он, забирая чайник и чашки. — Добрый вечер, — одновременно ответили Икхан и Юна, садясь рядом с Шинву. Франкенштейн заботливо разложил всё на стеклянный столик между диванами, и его слова, обращённые к гостям, были приветливыми: — Я не ждал гостей, так что могу предложить вам только чай. Прошу, чувствуйте себя как дома. Хах, вот ведь жук! Про индейку в духовке даже не обмолвился, хотя птице там уже должно быть очень грустно. — Большое спасибо, — хором поблагодарили школьники, явно расслабившись. Сладковатый аромат свежезаваренного чая распространился по всему дому. Рейзел, сидя с прямой спиной и закинув ногу на ногу, пил чай с элегантностью, которая поразила меня. Его поза и манеры напоминали мои собственные в первые месяцы после того, как я попал в это тело. Только спустя полгода мне удалось позволить себе более расслабленную позу, хотя внутренний стержень и дисциплина часто мешали мне полностью расслабиться. Рейзел же, несмотря на свою молодость, излучал благородство, чего нельзя было сказать о его спутниках. Они старались вести себя вежливо, но до элегантности Рейзела им было далеко. — Фух… Директор Ли, вы теперь живёте с этим чуваком? — внезапно выпалил Шинву, допив свой чай и указывая на Рейзела пальцем. Я сделал вид, что не слышу, и продолжил листать новости на ноутбуке. — А… Ну да, — с заминкой ответил Виктор, явно не ожидавший такого вопроса. — Мы с ним давно знакомы, так что некоторое время он проживает у меня, как и Дензел. — Так вот оно что… — протянул Шинву. — А вы почему не разошлись? — сменил тему Франкенштейн, обращаясь ко всем троим. — Хе-хе, после уроков мы взяли Рея в компьютерное кафе, — застенчиво ответил Икхан, почесав затылок. Идея сходить в компьютерное кафе показалась мне любопытной, и я решил, что стоит это попробовать, хотя мой старый ноутбук вряд ли поддерживает современные игры. — Рея? — удивлённо переспросил Виктор. — Да… Все девушки в школе так его зовут, и мы тоже решили… — неловко объяснила Юна, поглядывая то на Виктора, то на меня. — Рей не возражает. Сам Рейзел, казалось, был полностью поглощён своим чаем, игнорируя разговор. — Понятно, — подытожил Франкенштейн, не спуская глаз с Рейзела. В этот момент Икхан осторожно добавил: — С нами всё нормально, но у Юны были кое-какие неприятности. — Неприятности? — спросил Виктор, слегка нахмурившись. — Да, когда мы втроём шли по улице, то услышали крики. Оказалось, что какой-то мужчина схватил Юну. Шинву первым бросился на помощь и напал на того типа, прежде чем он успел ей что-либо сделать, — продолжал Икхан, его тон был сдержанным, но решительным. — Я думал, что тот мужчина ещё не скоро сможет подняться, потому что Шинву не сдерживался. Он ведь не слабак. — Да, я тоже так думал, но тот мужик всё-таки встал. Более того, на нём не было ни царапины, — подтвердил Шинву, его лицо выражало недоумение. — Может, ты ударил слабовато? — предположил Франкенштейн, но его глаза светились интересом. — Нет, я бил со всей силы… Но он встал, как ни в чём не бывало, — настаивал Шинву. — Его глаза и зубы были как у зверя, кожа бледная, словно у больного… Жуть просто. — Икхан прав, а из глаз у него летели лазеры, — саркастично добавил Шинву, пытаясь разрядить обстановку. — Шинву, хватит уже… — протянула Юна, слегка раздражённая. — К счастью, Юна не пострадала, и мы сбежали, когда Шинву сбил того типа с ног, — подытожил Икхан. Ненадолго повисла тишина. Их рассказ был настораживающим, особенно на фоне моих мыслей о «Союзе», о котором ранее упоминал Виктор. Неожиданно Шинву снова заговорил: — Директор Ли! — его тон был настойчивым. — Хочешь что-то добавить, Шинву? — спокойно спросил Виктор. — Да, пожалуйста, позаботьтесь, чтобы у этого парня были деньги на обед. Вы же живёте вместе, — заявил Шинву, указывая на Рейзела. — Обед? — растерянно переспросил Виктор, явно не сразу поняв, о чём речь. — Хотя сегодня был короткий день, мне всё равно пришлось купить ему еду… — обвинительным тоном добавил Шинву, скрестив руки на груди. Франкенштейн осознал, что забыл дать карманные деньги «школьнику». Шок на его лице был явным, и даже с кухни я заметил, как несколько капель пота прокатились по его лицу. Интересно, это страх перед Рейзелом или что-то другое? — Я и без того на нуле… Директор? Вы меня слушаете?

***

21:22

Ребята пробыли у нас не так уж и долго. Посидев ещё немного за чаем, они казались расслабленными, забыв о произошедшем, пока Шинву рассказывал о забавной ситуации, которая заставила их смеяться. Когда настало время уходить, Виктор, проявив заботу, вызвал машину с водителем, чтобы развезти их по домам. Когда дети ушли, наступила тишина, и я остался наедине с Рейзелом. Чувствуя, что сейчас подходящий момент для разговора, я решил перебороть свои внутренние барьеры и заговорить первым. — Ты не особо разговорчив, хотя видел намного больше, чем ребята, — начал я, чувствуя, как голос звучит чуть тише, чем обычно. Поднявшись из-за стола, я с чашкой чая в руке подошёл к дивану и сел напротив брата. Наши взгляды пересеклись на мгновение, прежде чем я отвёл глаза и начал наливать чай. Сердце на мгновение неприятно сжалось, но руки не дрожали, что уже было неплохим результатом. — Разговоры – не моя сильная сторона, — ответил Рейзел с лёгкой улыбкой. Он сидел расслабленно, скрестив руки на груди, и смотрел на меня изучающим взглядом, без намёка на агрессию или недовольство. — Это я уже заметил, но днём ты был более разговорчив, — продолжил я, наливая ему чаю. Хоть это и казалось незначительным, но подобный жест мог помочь наладить контакт. Рейзел поблагодарил меня кивком и взял чашку в руки. — Был веский повод, — спокойно ответил он, пригубив чай. — Благодарю. После короткой паузы он продолжил: — Я не уверен в том, что видел сегодня. От того существа исходила неудержимая ярость. Я почувствовал такие гнев и голод, каких ещё никогда не ощущал. — И это существо продолжает сейчас где-то шастать? — спросил я, чувствуя лёгкую тревогу. — Не знаю. За ним приглядывают некто неизвестные и держат его на коротком поводке. Я задумался. Возможно, это действительно был знак активности «Союза». Эти мысли прервал Франкенштейн, вернувшийся в дом. Он закрыл за собой дверь и подошёл к нам, остановившись рядом с Рейзелом. — Я попросил водителя отвезти детей домой, — доложил он с лёгким поклоном. Затем, переходя к главной теме, добавил: — Однако, Мастер... В этой истории есть что-то тревожное. Был ли тот, кто напал на Юну... вампиром? Я не могу утверждать этого на основе их рассказа, но это беспокоит меня. Вы же знаете, в прошлом люди постоянно затевали войны, отстаивая свою свободу и выгоды. Он явно готовился поделиться чем-то важным, возможно, тем, чего мне ещё не рассказывал. — Однако, когда у них появилось больше власти, всё преобразилось. Теперь вампиры вынуждены скрываться, им запрещено нападать на людей. Простые граждане не догадываются об их существовании. Если низшие вампиры нарушили закон и напали на человека, особенно в городе, где их легко можно вычислить... — Как я уже сказал Дензелу, я не знаю, — спокойно ответил Рейзел, потягивая чай. — Ясно... — Виктор на мгновение погрузился в мысли, слегка нахмурившись. Нежданно Рейзел сменил тему: — Он угостил меня обедом, — вдруг сказал он, поставив чашку на столик. — Ах. Я... Прошу прощения, я даже не подумал о еде для вас... — Виктор выглядел слегка смущённым, осознав свою оплошность. — Это был ещё один новый опыт, но мне понравилось. — Правда? Я очень рад... — с явным облегчением выдохнул Франкенштейн. — Мне нравится это место, называемое «школа», — продолжил Рейзел, словно размышляя вслух. — О... Да... — Рей... — брат слегка усмехнулся. — Да? — Думаю, отныне моё имя будет «Рей», — заявил он, вновь бросив взгляд в мою сторону. — Интересно, а тебя кто-либо называет «Ден»? Я на мгновение задумался, а затем ответил, пожав плечами: — У меня не так много знакомых, которые могли бы меня так называть, но я не вижу ничего плохого в сокращённом имени. На самом деле, меня иногда называют «Дензел Вашингтон», но это прозвище больше прижилось среди некоторых учеников, и в основном парней. — Вот и хорошо, — кивнул Рей, удовлетворённый моим ответом. Виктор, видимо вспомнив о забытой в духовке индейке, неожиданно задал вопрос: — Мастер, а как называлось то блюдо? Уверен, это было что-то впечатляющее... — Рамен. Я невольно скривился. Рамен – это популярное блюдо, но мне оно никогда особо не нравилось. По сути, это всего лишь более дорогая версия лапши быстрого приготовления, не то, что я бы предпочёл готовить. Виктор отреагировал примерно так же, как и я. — Кха! Рам... Мои глубочайшие извинения, Мастер!..