Если ты не Третьякова, значит всё не так хуёво
5 мая 2019 г., 22:54
Кирилл смотрит в зеркало и кулаки непроизвольно сжимаются. Так и тянет разбить стекло, но он лишь прерывисто выдыхает и ерошит мерзотно-малиновые волосы.
Виной всему — одна отвратительная девчонка, которая наверняка специально выбрала такую краску, которую хрен чем смоешь.
Есения Третьякова.
Мстительная сука с миленькой внешностью. Любимица учителей. Стерва, что постоянно мешает ему жить. Чистое зло во плоти.
Всего один год, когда этой заразы ещё не было в его жизни, он даже не помнил. Зато он помнил, как в детстве усаживал её на шкаф, зная, что она боится высоты, и всё что ей оставалось — судорожно прижимать колени к себе, смотреть не мигая вниз и молча плакать, а он лишь с упоением наблюдал за этим. Помнил, как таскал её за волосы, заставляя визжать от боли на всю квартиру, как дёргал за косички. Как запирал её в тёмном шкафу и без зазрения совести садился с друзьями играть в приставку на семь, на восемь часов, в то время как она кричала и билась в дверцы шкафа, подпёртые стулом.
Рождены в одном роддоме, записаны в одну группу в детском саду, вместе пошли в первый класс, а затем и в десятый, как назло, попали тоже вместе. Казалось, Еся всегда была рядом и всегда будет. Казалось, что это вселенная наказывает его за какие-то грехи в прошлой жизни, посылая вновь и вновь злой рок в лице Есении Третьяковой.
Бесило так же и то, что все вокруг почему-то не видели её подлинную натуру и прощали ей всё за красивые глаза. Учителя завышали оценки, все её проступки сходили ей с рук, а вот Кира обвиняли во всех смертных грехах, даже если он ничего не делал.
Даже когда его мать вышла замуж за отца Яны и у Кира появилась сестра-одногодка, которая в скором времени стала ему как родная, даже та каким-то непостижимым ему образом подружилась с Есей.
И что все нашли в ней?.. Коротышка, чуть ли не на две головы ниже Кирилла. Постоянно меняющие цвет волосы. Вечно смеющиеся карие глаза. Кольцо на крыле носа, по нескольку проколов на ушах. Пара-тройка татуировок. Как по мнению Кира, совсем не ангельская внешность.
И хотя они оба давно выросли, Кирилл порой мечтал, как раньше, закинуть мелкую заразу на шкаф и смотреть, как слёзы безысходности скатываются по её щекам.
К сожалению, к тринадцати, Еся, благодаря ему, перестала бояться высоты совсем и теперь запросто могла разгуливать по крышам многоэтажек, шагая по краю. В этот раз он придумал кое-что другое, чтобы отомстить. Ему даже не нужно было прилагать особых усилий для осуществления своего плана — отвратительный характер Третьяковой сделает всё за него.
Ухмыльнувшись своим мыслям, Кир закинул пачку сигарет в карман джинс, натянул капюшон толстовки пониже и, присвистывая, начал зашнуровывать кеды.
— Яныч, хата свободна, гуляй. — Прокричал Кирилл из коридора. — Можешь даже свою ебанутую подругу позвать, мне все равно.
— Ты куда-то намылился? — Поинтересовалась Яна, высовываясь из кухни.
— К Ленке из параллельного. — Улыбнулся Исаев. — Ты знаешь, она так ахуенно…
— Прошу, избавь меня от этих подробностей! — Воскликнула девушка, прежде чем он успел продолжить.
— Ладно-ладно, я пошел. Коньяк в моей комнате не трогать! — Предупредил Кирилл, прежде чем хлопнуть входной дверью квартиры.
Не теряя времени, Яна схватила телефон и набрала подругу.
И мы опять играем в любимых
Эпичный выход.
— Третьякова, ты не перестаешь удивлять!.. — Конечно же просто промолчать и не привлекать к не находившей себе места Есе ещё больше внимания — не в стиле физрука. — Кто это так тебя?
— Да вы посмотрите только на её внешний вид! — И тут Кирилл не упустил возможности вклиниться и докопаться до неё. — Где готовность к уроку?! Совсем страх потеряла!
— У-у-у, маечка супер, ходи так почаще! — Озабоченные одноклассники подливали масло в огонь.
— Что же тут у нас написано... — Физрук вознамерился внимательно осмотреть ученицу, даже надел свои очки на верёвочке. — «Я выпила коньяк Кирилла Исаева, мне очень стыдно, я так больше не буду». М-да, Есения, спасибо за чистосердечное признание. Боже, остальное даже вслух читать стыдно... Надо же, какие интимные подробности личной жизни учеников можно узнать, просто посмотрев на их наколки! Нынешнее поколение!..
Дедуля расплылся в язвительной улыбке, он будто самоутверждался перед кучкой подростков, и можно предположить, что весьма успешно, ведь учеников буквально сложило пополам от смеха.
— Третьякова уже не знает, как привлечь к себе внимание, — Одноклассницы в открытую обсуждали её, намеренно повышая голос, — А эта майка... Она так и кричит «Посмотрите, я шлюха»!
Бедная Еся не могла спустить с рук такое отношение к себе, но и не знала, что делать в такой безвыходной ситуации. Оставалось лишь одно: ни в коем случае не сдаваться и позориться до конца.
— Королева бала, я в рот вас ебала. — Огрызнулась Еся, скрестив руки на груди.
— Разговоры! — Физрук быстро пресёк зарождающуюся схватку старшеклассниц. — Посмеялись и хватит. Двадцать кругов бегом!
— Подождите-подождите, мы же ещё не сфоткали! — Одноклассники синхронно достали свои телефоны и направили камеры прямо на Третьякову.
Преподаватель смиренно сделал вид, что ничего не заметил, видимо, не находя ничего противоестественного в издевательстве группы парней над девушкой. Кирилл всё это время торжественно восседал на лавочке в конце зала, увлечённо следя за развитием событий и наслаждаясь страданиями Еси.
Это было выше её сил, и Третьякова, как настоящий борец, вспомнила все приёмы из детства, когда она дралась с Киром, и набросилась на одноклассника, оказавшегося к ней ближе остальных.
Теперь видео с мастер-классом по рукоприкладству от Есении Третьяковой ещё долго будет гулять в беседе класса.
***
— Ну что, Янка, разнесём эту хибару? — Весело хмыкнула Еся, появляясь на пороге квартиры. — А где твой братец-ебанат? — Свалил к Ленке. — Н-да, вкус у него, конечно, такой себе. — Цокнула языком Третьякова, расшнуровывая побитые жизнью кеды. — Что, с малиновыми волосами ему больше никто не даёт? — Ты знаешь, наоборот, смена имиджа пошла ему на пользу. Теперь количество его поклонниц растёт в геометрической прогрессии: присоединились анимешницы и к-поперы. Решив воспользоваться редким шансом, когда Кира нет дома, первым делом Еся завалилась в обитель своего злейшего врага. — Давно я не была в комнате твоего брата… Знаешь, я ожидала увидеть что-то вроде моей фотографии с воткнутыми дротиками… Никакой фантазии у человека. Оценивая обстановку, она медленно переводила взгляд с одного предмета на другой, пока не уставилась в одну точку. — А что такая прелесть забыла в этом гадюшнике? — Удивлённо присвистнула Третьякова, обратив внимание на стоящую посреди стола бутылку коллекционного коньяка. Услышав из коридора слова Еси, Яна сразу поняла, о чем речь. Девушка метнулась в комнату, чтобы хотя бы попытаться спасти драгоценность брата. Увидев пляшущих чертиков в глазах подруги, та догадалась, что коньяк уже обречен. Как и Яна по возвращению Кира. — Сегодня будут танцы! — Провозгласила Еся, любовно прижимая к себе бутылку. — Даже не думай! Кир меня убьёт, если с его коньяком что-то случится! — Не ссы, мы туда чаю нальём. Я думаю, этот сосунок даже разницы не почувствует. — Та история, когда его унесло с одного бокала вина, была очень давно! Это было до того, как он начал активно пропивать свою печень. — Пожалуй, ты права. Разбавим чай спиртом! — О боже, нет, Сеня, нет, ничем хорошим это не кончится! — Что за жизнь без приключений! — Задорно провозгласила Еся, откупоривая бутылку. После того, как алкоголь ударил в голову, она стала ещё более буйной, чем обычно, захотела танцевать до потери пульса. Третьякова умоляла Филатову пойти в клуб, чтобы выгнать всех пьяных демонов из головы, но неприязнь подруги к подобным заведениям была непоколебима — тусовщице пришлось умерить свой пыл и ограничиться орущими на весь дом колонками с гирляндой, мигание которой было способно вызвать нервный тик. Градус коньяка оказался слишком высоким даже для такой бывалой алкоголички, как Есения Третьякова, так что импровизированная вечеринка длилась недолго. Но даже за такой короткий промежуток между трезвостью и состоянием овоща, девушки смогли разгромить всю квартиру, танцуя как эпилептики в припадке. Конечно же, Еся, занимаясь вандализмом, уделяла наибольшее внимание комнате Кира.***
По расчетам Кирилла, враг был уже обезврежен. Теперь можно было приступать к самой интересной части плана. Стараясь как можно более бесшумно поворачивать ключ, он проник в квартиру и тут же чуть не ослеп — парень рывком выдернул гирлянду из розетки, но даже секундного взаимодействия с ней хватило, чтобы перед глазами ещё некоторое время все рябило. Рыская по квартире в поисках Третьяковой, Исаев чуть не запнулся о распластавшуюся на полу в позе морской звезды сестру: та, по всей видимости, не дойдя до кухни совсем немного, рухнула навзничь и тут же уснула невинным сном младенца. Вздохнув, Кир взвалил Яну на плечо и донес до её комнаты, бережно уложив на кровать и накрыв одеялом. Наконец, враг был обнаружен. Еся, крайне увлечённая просмотром детских мультиков по телевизору, развалилась в кресле гостиной, закинув ноги на спинку и любовно прижав к груди пустую бутылку коньяка. И без того короткие шорты задрались, открывая стройные ноги, сквозь тонкую майку проступили очертания талии, сползшая лямочка оголила плечо. Кирилл невольно засмотрелся, прислонившись виском к дверному косяку. — Кирю-ю-юша! — Радостно протянула Третьякова, заметив присутствие Исаева, и скинула ноги со спинки, усаживаясь как положено. «А фигурка ничего так. — промелькнуло у него в голове. — Да и на лицо не такая уж она и страшненькая… Хотя… это дело поправимое.» Парень наконец оторвался от дверного косяка, вальяжно прошёлся до девушки и присел на пол перед ней, сложив руки на подлокотниках и упершись подбородком в ладони. — Что, выпила мой коньяк на пару с Янкой, да? — Ласково, как с ребёнком, уточнил Кир, глядя снизу вверх. — Ага-а. — Хмыкнув, довольно протянула Еся. — И как? Вкусно? — Терпеливо продолжал он. — Ну, с конфетами зашло. — Конфеты тоже у меня стырили? — Где ж ещё. — Те, что в столе были? — Да, я такие не люблю, в следующий раз бери «Метелицу». — А как вы ящик открыли? — Отвёрткой. — То есть ты сломала мой стол ради конфет? — Уточнил Исаев. — Да мне самой обидно! Старалась, рисковала своим маникюром, а там мало того, что ничего интересного, так ещё и конфеты невкусные. — Тогда зачем вы их съели? — А что я, зря что ли отвёрткой в столе столько времени ковырялась? — Логично. — Согласился Кир. — А ты чего такой спокойный?.. Какой-то ты скучный после секса. — Зеленка, ты меня разочаровала. — Весело хмыкнул он и потянулся к карману джинс. — Сработала точно по плану. Ты такая предсказуемая, что даже как-то неинтересно. Как у ребёнка конфетку отжал. — Сам ты ребёнок. — Обиженно пробормотала девушка, замедленно соображая из-за коньяка. — Иногда. — Согласился парень, открывая чёрный маркер. — Но с твоей стороны действительно было глупо пить тот коньяк. Кирилл придвинулся ближе и, аккуратно придерживая Есю за подбородок, начал писать на её шее. — Что ты делаешь? — Поинтересовалась она, почувствовав что-то неладное. — Пишу правду. Оценишь, как протрезвеешь. — И ты надеешься, что я буду так просто сидеть и позволять тебе самовыражаться на моей шее? — Во-первых, не только на шее, во-вторых — да, по моим расчетам ты не будешь сопротивляться. Ты слишком пьяна, чтобы нормально соображать. Утром ты даже не вспомнишь наш милый разговор. Ты явно переоцениваешь свои возможности, наивно полагая, что умеешь пить. — Кто не умеет пить? Я не умею пить?! Да я выросла на спирту, родной! — С жаром воскликнула Еся. — Ага, совсем как самогон. — Хмыкнул Кир. — И как тебе вообще кто-то даёт с такими шутками? — Цитирую: «природное обаяние, харизма и внешность греческого бога». Впрочем, плесени вроде тебя этого не понять. — Ты такой мудила… — Выдохнула Еся. — Спасибо за комплимент. — Я тебя ненавижу… — Прошептала девушка, слабо пихая парня ладонью в грудь. — Искренне на это надеюсь. — Улыбнулся тот, переходя на лицо. Спустя некоторое время на лбу Третьяковой появилась огромная жирная надпись «Дитя Сатаны», на шее — «Я выпила коньяк Кирилла Исаева, мне очень стыдно, я так больше не буду»; «семнадцать лет, сисек нет» растянулось по ключицам, и, словно в довершение всего остального мракобесия на её теле, «Если ты не Третьякова…» на правой и «…значит всё не так хуёво!» на левой руках. Разумеется, помимо старательно придуманных Кириллом обзывательств, смешных и не очень шуток, кожу девушки покрыли неприличные рисунки и слова.***
Утром Еся проснулась от грохота с кухни — Яна готовила завтрак. — Доброе утро. — Прохрипела подруга, потирая виски и морщась от звона упавшей сковородки, продолжавшего гудеть в голове. — Почему мне так плохо? — Простонала Третьякова, медленно сползая с кресла. — Разрешите умереть. Не услышав никакого ответа, она какое-то время приходила в себя, пытаясь унять головокружение, пока не пришла к выводу, что кроме холодного душа и аспирина ей уже ничего в этой жизни не поможет. — Ян, я в душ. — Сонно пробормотала Еся и поплелась на поиски ванной. Бурная пьяная ночь довольно сильно отразилась на ней: голова раскалывалась, всё тело ныло после всех безумных телодвижений, которые назвать танцем даже язык не поворачивается. Третьякова чувствовала себя максимально херово. Так она думала, пока не посмотрела в зеркало. Секунда ступора, и крик, переходящий на ультразвук. Да, теперь, определенно, максимально херово. — Доброе утро, солнышко! — Счастливо пропел невесть откуда взявшийся Кир, улыбаясь во все тридцать два. — Нет будильника лучше, чем вопль ужаса ненавистного тебе человека! Девушка все еще не могла отойти от шока. Пытаясь осознать произошедшее, Еся переводила взгляд с зеркала на Кирилла, застыв в немом крике. — Фотографию на память! Черт, я поставлю это на обои. — Возбуждённо воскликнул он, рассматривая получившийся снимок. — Исаев, блять! Ты — конченный изврат! — Вспышка камеры телефона заставила её вернуться к реальности и в который раз поразиться, каким же всё-таки продуманным мудаком является брат её подруги. — Да выйди ты отсюда, придурок! — Прошипела Еся, выталкивая Кира из ванной. — Я неодета. — Ой, да было бы на что смотреть! — Отмахнулся он. — Ты что опять натворил? — Проворчала Яна, придя на крики. — Имей совесть, я же не ору на всю квартиру, когда ты с похмелья. — Да я-то что?! — Возмутился Кирилл. — Разоралась Зеленка, а виноват как всегда я. Никакой справедливости в этом мире! — Боже, Исаев, она тебя когда-нибудь придушит. — Вздохнула Филатова и отодвинула брата, чтобы оценить масштабы трагедии. — Тащи весь спирт, что у тебя есть. — Послышалось из-за двери. — Ты решила уйти в запой? — Недоуменно спросила Яна и приоткрыла ванную. — А это вариант! — Истерически усмехнулась Еся. — Вот это тебя жизнь помотала… — Удивлённо присвистнула подруга, осматривая «татуировки». — Ага. — Невесело хмыкнула Третьякова. — Ты посмотри, он мне там купола на спине не нарисовал случаем?.. — Черт, а я всё думал, чего не хватает! — Расстроенно пробормотал Исаев, проходя мимо. Филатова закатила глаза, пнула брата и начала рыскать по квартире в поисках всего мало-мальски похожего на медицинский спирт. Помимо искомого, заботливая подруга приволокла в ванную гору антисептиков, жидкость для снятия лака, макияжа, ацетон и остатки спиртного со вчерашнего дня. Но всё оказалось безрезультатно. И вот, Третьякова сидит на кафельном полу, пьет вино из горла, рассеянно смотря в стену и осознавая всю безысходность ситуации. — Какого черта он даже спиртом не стирается, блять?! — Взвыла Еся. — Он этот маркер у оборонки спиздил или что?! Яна только вздыхает, успокаивающе поглаживая подругу по волосам. — Мне теперь что, до конца своих дней дома сидеть? — Обречённо простонала пострадавшая, лежа на её коленях. — У нас завтра контрольная по физике. Не придёшь — и все, лови аттестат из окна школы. — Тихо произнесла Яна. — За-е-бись. Атмосферу безвыходности и депрессии прервал голос, от которого у Еси появилось непреодолимое желание вцепиться в глотку кое-кому конкретному. — Вы долго тут ещё? — Высунулся Кир из-за двери. — Я, если это кого-то волнует, тоже в душ собирался. — Ой, да не до тебя сейчас, сгинь с глаз моих! — Воскликнула Яна, кидая в брата первым попавшимся шампунем. — Да ладно-ладно! У вас у обоих ПМС или что? Можно и повежливее. — Исаев, уйди по-братски, если жизнь дорога! — Крикнула Филатова вслед. Спустя минуту тишины Третьякова протяжно простонала и завыла по новой. — И что теперь с этим делать?.. — Плотная тоналка, очки как у Кайли Дженнер и закрытая одежда. — С видом знающего человека заявила Яна.***
Наступил тот самый злополучный день, когда Третьякова предстала перед народом в новом образе: безразмерная толстовка с красноречивой надписью «fuck you», простые джинсы, солнцезащитные очки на пол-лица, чтобы хоть как-то скрыть последствия пьянки и надпись «больше не пью» под глазами. — Н-да, с таким видом и образом жизни мне уже пора начинать записывать треки… — Протянула Еся, осматривая себя через фронтальную камеру телефона. — MC Сеня, как тебе? — Довольно неплохо, я считаю. — Улыбнулась Яна. — Стиль а-ля Face от непревзойдённого стилиста современности Кирилла Исаева. Вон, смотри какую лыбу давит! — Злобно процедила Третьякова, кивая в сторону самодовольно ухмыляющегося Исаева. — Лыбься, пока есть зубы, урод. Она одарила вошедшего таким взглядом, что, будь на его месте кто-нибудь другой — тотчас бы собирал шмотки и валил из страны, не оглядываясь. Кира же, в необоснованном бесстрашии и безбашенности которого могла сравнится разве что Еся, это развеселило ещё больше. Парень небрежно бросил рюкзак и плюхнулся на стул, закинув ноги на парту. — Что, Третьякова, жаркая ночка выдалась или подралась с кем? — Нагло ухмыльнулся Кирилл, играя бровями. — Твой искромётный юмор ослепляет, Исаев. — Натянуто улыбнулась Еся. — Наконец-то ты поняла, что с твоей внешностью тебе только такой стиль и светит. Хотя, паранджа бы тебе тоже подошла. — Это какая же у меня внешность?! — Огрызнулась Третьякова. Исаев, не ожидавший подобного вопроса, на секунду завис. Перед его глазами невольно всплыл недавний образ подвыпившей Еси. Как бы парень не пытался, в голову как назло не приходило ничего оскорбительного. — Если есть глаза и рот, значит баба не урод… — Задумчиво пробормотал Кирилл. Еся вопросительно подняла брови, не понимая, почему же человек, который в их перепалках за словом в карман не лезет, вдруг выглядит таким потерянным. Только она собиралась выдать очередную ядовитую фразу, как прозвенел звонок, оповещая о том, что разборки придется отложить до следующей перемены. Впрочем, швырнуть в парня учебником и показать язык до прихода учителя она всё же успела.***
Первая половина дня прошла на удивление спокойно, большую часть времени Исаева не было видно поблизости. Третьякова уже потихоньку начала расслабляться. В расписании стояли два последних урока физкультуры. Разумеется, Еся бы, как и всегда, предпочла беззаботно прогулять уроки, тем более при таком плачевном состоянии внешнего вида, но, когда на горизонте замаячила перспектива получить неаттестацию за полугодие, её приоритеты волшебным образом переменились. И вот она уже послушно завязывает шнурки своих любимых поношенных кед, как главная фитоняшка параллели. — Нет, Зеленка, мне даже обидно как-то, что ты настолько меня недооцениваешь. — Хмыкнул Кир, совершенно внезапно нависая над Есей. — А что такое? Ты ещё более мудаковат, чем я думала? — Невозмутимо уточнила та. — Ты действительно думала, что так легко отделаешься? Хочешь сказать, тоналкой замазала и все? Губы Исаева расползлись в счастливой улыбке ребенка, добившегося желаемого, плавно превращаясь в зловещую ухмылку. В такие моменты Третьякова почти физически чувствовала исходящую опасность и лишний раз убеждалась в дьявольской сущности своего врага. — Исаев?.. — Еся вопросительно подняла глаза на Кирилла, чувствуя подвох. Кир ухмыльнулся, нахально глядя ей прямо в глаза, и в следующую секунду резко стащил толстовку. — ИСАЕВ БЛЯТЬ! — Завопила Третьякова, пытаясь прикрыть исписанное маркером тело. — О-о-о, а ты всё также в той секси-маечке! — Расхохотался Исаев. — Слушай ты… — Грозно начала Еся, вскинувшись. — О боже, как страшно, гномы наступают… — Ехидно усмехнулся Кир, поднимая и заводя за спину руку с толстовкой. Третьякова стиснула челюсти и шумно вздохнула, делая шаг навстречу в попытке вырвать свою одежду. — Исаев, отдай. — А то что? — Вопросительно повёл бровью парень. — Позовёшь своих друзей-карапузов? Закопаете меня в песочнице?.. Еся продолжила молча метаться, пытаясь вырвать толстовку и всё ещё надеясь на чудо. — Твои угрозы на меня не подействуют, малыш. — Нахально прошептал Кирилл, наклонив голову. — Может попробуешь попросить повежливее? — Пожалуйста… — Едва слышно пробормотала она. — Я не расслышал. Пожалуйста, что?.. — Кирилл… пожалуйста, верни толстовку. — С трудом проговорила Еся, опуская глаза. — Не-а, не убедила. — Ухмыльнулся Кир и отступил назад. — Оставлю себе. Кирилл громко расхохотался на весь коридор, привлекая своим заливистым смехом внимание окружающих, и резко сорвался с места, стремительно удаляясь вместе со спасительной толстовкой. Еся взвыла и устремилась за психом-одноклассником. — Что, ноги короткие, догнать не можешь? — Рассмеялся он, останавлияваясь. Наконец нагнав похитителя, Третьякова прижала Исаева к стене и попыталась достать толстовку, подпрыгивая из-за разницы в росте. Кирилл лишь нагло усмехнулся, глядя на её тщетные попытки. — О нет, хоббит хочет меня убить… — Прошептал Кир, обдавая щеку Еси горячим дыханием. — Да пошёл ты… — Процедила та, разворачиваясь и уходя. — И что это всё? Так легко сдаешься? — Мучитель догнал свою жертву. — Я тут у Янки кое-что одолжил, сейчас и потестим. Еся автоматически повернулась, заранее зная, что ничего хорошего от Кира нельзя ожидать, и в тот же момент её щедро орасило знакомо пахнущей ледяной водой из пульверизатора. А ведь ей только начало казаться, что хуже сегодня уже просто не может быть. Чёртов Исаев с его извращённой изобретательностью обрызгал её мицеляркой как какое-то растение или кошку. Третьякова буквально чувствовала, как тоналка стекает с её кожи, а вместе с ней и надежда на спасение от изобилия идей этого дьявола. — Ебать как качественно, этот продукт полностью оправдывает свою себестоимость, ставлю пять звёзд. — Глаза Кирилла смеялись над конкретно выпавшей в осадок Еси, недооценившей интеллект противника, а его губы исказились в самодовольной ухмылке. — Ну ты и урод, Исаев. — Прошипела Третьякова, бросив в его сторону взгляд, полный злобы и ненависти, и решительно зашагала к раздевалке. Рывками собрав все свои вещи, Еся со всей силы хлопнула дверью и уже практически взялась за турникет, чтобы закончить этот ад, как её остановил рёв физрука, от которого она буквально подпрыгнула. — Третьякова! Куда собралась?! Быстро в зал! Нет, видимо, этот день никогда не закончится. Еся взвыла от досады и поплелась обратно, мысленно готовясь к расстрелу и припоминая все известные ей ругательства. Прозвенел звонок, спортзал постепенно заполнялся. Почему-то именно сегодня все отпетые прогульщики разом соизволили посетить урок, как-будто заведомо зная о предстоящем позоре Есении Третьяковой, и просто не могли себе позволить пропустить такое событие. Итак, вдох, выдох…
