Take Me To the River / Отведи меня к реке

Denmark & Winter – Every Breath You Take

Прошло почти два месяца, и Энди освоилась в «Начале» лучше, чем ожидала. Она не совсем приспособилась к свободному расписанию и схемам работы своих младших редакторов, но она начала принимать их. В ближайшие дни у них намечался концерт на стороне. Это не было тем, что так уж нравилось ее команде в Чикаго, но тут у нее был один дополнительный фактор: ди-джей и коллега-писатель в одном лице в ее команде. Жизнь не начиналась и не заканчивалась для нее в офисе, и эта свобода дала Энди пространство, чтобы она посвящала по крайней мере два часа в день письму. Отсутствие необходимости отвечать кому-либо еще или работать по их графику очень помогала, и она почувствовала растущую привязанность к своему новому образу жизни. Она быстро вернулась к написанию статей. Это было что-то, что пришло естественно, и без ограничения темой репортажа она смогла привнести в это свой собственный стиль. Ее команда советовала ей разные веб-сайты, которые принимали материалы для печати, и Нина, стажер, которая опубликовалась в «Слейт» пару месяцев назад, была счастлива показать ей лучшие возможности. Она была в застое в Чикаго, это было очевидно. Возможности всегда были, если бы она не была так закрыта для них. Она не зарабатывала деньги, нет, но чувствовала, как жизнь снова возвращается к ней, занимаясь тем, что она любила – это было что-то, что невозможно было купить ни за какие деньги. – Мультипотенциальность, – однажды утром сказала Кейтлин за кофе. – Что? – Это новое модное словечко. Мастер на все руки, к чему бы он ни прикасался. Я не вижу никакой пользы концертов на стороне, на самом деле это просто здоровая доза истощения, но, похоже, что они все еще живы. – Это потому, что ты главный редактор, – сказала Энди, потягивая свой молочный кофе. – И ты нашла свое призвание. – И ты редактор, причем блестящий. Всего два месяца, а эти дети уже начинают выглядеть как настоящие редакторы, не говоря уже о том, что ты утащила Лию с собой. Я не думала, что ты способна на переманивание. – Я не переманивала, – поправила Энди, – Лия просто предпочитает работать со мной. Они получат от нее еще одну книгу, прежде чем она перейдет. Думаю, Тим все еще надеется, что сможет убедить ее не делать этого. – Как скажешь, Энди. Но я продолжаю думать о тебе как об акуле, только одетой в дорогую одежду. Энди пожала плечами: – Я хороша в том, что делаю, но не думаю, что это нравится мне так же, как и тебе. – О нет, – простонала Кейтлин, глядя на нее с легким раздражением. – Теперь все встало на свои места. «Зеркало», журналистика... но не писатель. Боже мой. Ты так и не отказалась от своей мечты, не так ли? Энди почувствовала, как румянец появился на ее щеках. Кейтлин закатила глаза, но на лице появилась улыбка. – Послушай, что я тебе сейчас скажу. Ты подготовишь рукопись, которую стоит опубликовать, и я опубликую ее для тебя. Тогда ты можешь выкинуть это из своей головы и остаться здесь со мной, чтобы мы могли захватить издательский мир. У меня есть еще три издательства, которые я планирую уничтожить в этом году, и это только начало. Энди усмехнулась хищному взгляду Кейтлин. Очевидно, как день, почему Кейтлин так быстро поднялась наверх. Она была блестящим редактором, но и способной деловой женщиной. Ее работа была ее жизнью. Энди подумала, что это ее судьба – работать на женщин, рожденных для одного и того же. Они были заняты обсуждением маркетинга своего последнего релиза, когда Зейнаб, их администратор, высунула голову из-за угла. – Эй, Энди? – Да, Зи? Что такое? – Ты знаешь кого-нибудь из «Подиума»? С тобой хотят поговорить. Тот кто звонил, не представился, только оставил распоряжение перезвонить «когда будешь готова» и обратный номер. Передаю дословно . Это было странно. Энди почувствовала, как ее сердце ухнуло вниз. – «Подиум»? – Спросила Кейтлин, уставившись на Энди. – Это стало бы хорошей рекламой, если бы мы могли показать там одно из наших изданий. Ты проводила какие-то дополнительные переговоры за моей спиной, о которых я не знаю? – Не совсем, – слабо сказала Энди. Она была такой глупой. Миранда позволила ей устроиться поудобнее, прежде чем опустила гильотину. Элиас-Кларк был ее владениями, и Энди должна была знать это лучше, прежде чем поверить, что она может вернуться назад, не заплатив за входной билет. – Энди, с тобой все в порядке? – спросила Кейтлин. – Ты побледнела. Зейнаб тоже уставилась на нее. Их команда была небольшой и состояла из двенадцати человек, но они делились абсолютно всем между собой, и вскоре после начала работы, Энди поняла, что это скорее девиз их команды. Профессиональный вид был только за пределами их уютного офиса с кресло-мешками, бильярдным столом и чрезвычайно дорогой кофеваркой. – Возможно, я забыла указать кое-что в своем резюме... – начала Энди. – Не может быть, – выдохнула Кейтлин. Зейнаб уставилась на нее с недоверием. – Я не верю в это, – продолжила Кейтлин. – Это невозможно. Ты? Ну, это объясняет одежду, но, мать твою, я не могу в это поверить. –Я гуглила тебя, – сказала Зейнаб. – С «Подиумом» ничего не было. – Я тогда еще не редактировала, это было, когда я только приехала в Нью-Йорк, – объяснила Энди. – Мне нужна была работа, и эта подошла. В качестве ассистента. – У кого? – потребовала Кейтлин. – У Миранды Пристли,– призналась она, опустив голову на руки. Зейнаб издала тихий свист удивления. – Ты же не думаешь, что это Миранда Пристли звонила по телефону? – спросила Кейтлин в ужасе. Энди покачала головой. – Вероятнее всего ассистент, – сказала она, еще не готовая принять эту реальность. – Но есть еще один человек, которого я знаю с «Подиума», кроме Миранды, который мог оставить мне подобное сообщение, но сейчас он работает у Александра Маккуина, в Лондоне. Кейтлин застонала. – Я не могу позволить себе потерять тебя, Сакс. Как, черт возьми, тебе удалось оказаться не на той стороне с самой ужасной женщиной в Нью-Йорке? У меня яйца больше, чем у тебя, но я стараюсь держаться как можно дальше от Миранды и ее прихвостней. Зейнаб пододвинула стул и села, все еще не веря своим глазам, она уставилась на Энди. – Я изо всех сил пытаюсь представить тебя одной из этих стерв с «Подиума». – Я и не была одной из них, думаю, поэтому меня и наняли. Но я уверена, что Миранда не совершит одну и ту же ошибку дважды. – Что ты сделала? – спросила Зейнаб. – Это очень длинная история, и она заканчивается тем, что я каким-то образом оказываюсь там, где начинала, просто в другом офисном помещении. –Ну, это было до ужаса расплывчато, – сказала Кейтлин закатывая глаза. – Мне нужно больше, но а пока, что ты собираешься делать? – Единственное, что мне осталось. Перезвонить ей.

***

Двадцать минут спустя Энди все еще смотрела на стикер, лежащий на ее столе. В действительности не было необходимости смотреть на числа чтобы понимать, что это был прямой номер Миранды, который, по-видимому, не изменился за более чем десятилетие. Миранда, возможно, любила быть непредсказуемой по отношению к окружающим, но она всегда испытывала определенную неприязнь к переменам. Был конец рабочего дня, и в их офисе все заканчивали. Она подумала, что сейчас такое же хорошее время, как и любое другое, чтобы совершить этот звонок. Откладывать это дальше - это делать себя еще более нервной. Она размяла свою шею и подняла трубку своего рабочего телефона, чтобы набрать номер, напоминая себе в процессе, что она взрослая женщина, а не неуклюжая двадцатилетняя девчонка. Она была успешным профессионалом и имела полное право быть здесь. – Андреа, – сказал знакомый голос вместо приветствия. Энди про себя застонала, когда поняла, что звонила с личного рабочего телефона. Миранда знала, что это она, еще до того, как подняла трубку. – Здравствуй, Миранда, – ответила она как можно более нейтрально. – Ах, так это все же ты, – сказала Миранда. Это было фальшивое удивление, наполненное сарказмом, и Энди могла сказать, что Миранда только разогревается. И она не была разочарована. – Теперь представь мое удивление, – начала Миранда, – когда всего несколько недель назад при входе в свое здание мне показалось, что я видела Андреа Сакс, бесстрашного репортера, слоняющегося снаружи. Я подумала про себя: «Что, черт возьми, Андреа Сакс будет делать в Элиас-Кларк? Должно быть, я ошиблась». Очень неприятное чувство начало формироваться в животе Энди и подниматься вверх. Это не было незнакомым. Фактически, это было именно то чувство, которое Миранда давала ей почти каждый день, когда она работала с ней: здоровая смесь ужаса и тревоги, которая смешивалась в ее желудке и вызывала у нее чувство, что ее вырвет в любой момент. Она научилась жить в состоянии постоянной бдительности, когда находилась в «Подиуме», и ее тело питалось адреналином, но сейчас она не была к этому готова. Она попыталась проглотить спазм, и почувствовала, как ее ладони начинают потеть. – И потом буквально на прошлой неделе, – продолжила Миранда, не подозревая о надвигающемся на Энди эмоциональном кризисе, – у меня была приятная беседа с руководителем подразделения цифровой печати, и он просто не мог не восхититься тем поворотом, который «Начало» совершил с тех пор, как к ним присоединился новый редактор по имени Энди. Тогда это все показалось мне одним большим совпадением. Тем не менее, я все еще была уверена, что, должно быть, неправильно его расслышала, потому что Андреа Сакс, которую я знала, не была заинтересована в том, чтобы редактировать книги, особенно в дочерней компании Элиас-Кларк. На самом деле, в последний раз, когда ее нанимал Элиас-Кларк, она думала, что уйти с работы во время заграничного мероприятия это приемлемо. Так что, я подумала, для удовлетворения своего любопытства, я позвоню и получу подтверждение, что новый старший редактор «Начала» не Андреа Сакс, которую я знаю, потому что это означало бы, что Андреа Сакс думала, что она может беспечно вернуться в это здание без моего ведома, и конечно, она знает меня намного лучше, чтобы не верить в это. Энди опустилась на стул и сглотнула. Она была так взвинчена. Она сильно переоценила свою способность справляться с Мирандой. Ей будто снова двадцать три года, поскольку она чувствовала, как начинает разваливаться под завуалированными угрозами, исходящими именно этим мягким угрожающим тоном. – В чем именно состоял твой план, Андреа? – надавила Миранда. – Молиться о том, чтобы оставаться настолько незначительной, чтобы я никогда не обратила на тебя свое внимание? Энди провела дрожащей ладонью по лбу прежде чем ответить. – Честно говоря, Миранда, я думала, что вряд ли мы когда-нибудь пересечемся. Это большое здание, – сказала она, изо всех сил стараясь, чтобы ее голос был ровным, так как в этот момент она представляла себе различные способы, которыми Миранда могла ее уволить. – Тебе известно, что отдел кадров хранит копии всех личных дел сотрудников и что, когда ты вернулась в систему, они связались со мной, поскольку в файле не было ни одного заявления об увольнении, как и не была указана причина увольнения. Она действительно не подумала об этом, вообще. Хотя ей было интересно, почему они сначала не связались с Кейтлин. Честно говоря, может, они ей и звонили, но Кейтлин имела тенденцию избегать отдел кадров как чумы, поскольку их звонки обычно включали обязательное обучение персонала, которое она не хотела посещать. – Раньше ты была умнее, если я правильно помню, – сказала Миранда, и Энди поклялась, что в ее голосе прозвучала нотка веселья. Миранда наслаждалась этим. Энди выпрямилась в своем кресле, внутренне убеждая себя, не поддаваться. Миранда не была ее боссом. Миранда не имела никакого права уволить ее. Если бы она хотела этого, то ее бы уже здесь не было. Нет, Миранда просто издевалась над ней. Да, она понятия не имела зачем, но женщине всегда доставляло удовольствие наблюдать за тем, как ее слова и действия повергают окружающих в панику. Ну, не сегодня, Сатана. – Я просто предположила, что тебе будет все равно, Миранда, – ответила Энди ровным голосом. – В конце концов я была всего лишь твоим ассистентом. Едва ли стоящим упоминания, если я правильно помню. Это дало ей минутную паузу. За этим последовал легкий хриплый смешок. – Ты так возмущена, Андреа. Я просто сделала наблюдение. "Наблюдение, тоже мне", – подумала Энди. – Мои четыре тридцать только что закончились, – сказала Миранда, и прежде чем Энди смогла прийти в себя достаточно, чтобы ответить продолжила. – Пусть твой ассистент позвонит моему и назначит встречу в течение следующих двух недель. Я хотела бы обсудить с тобой кое-что. – У меня нет ассист… Линия оборвалась. Энди отвела телефон от уха и уставилась на него. Она оказалась совершенно не готовой, когда дело касалось урагана, который был жизнью Миранды. Она была вымотана. В течение пяти минут она перешла от ужаса быть уволенной из Элиас-Кларк к ужасу остаться. Миранда хотела встречи. С ней. Это не имело никакого смысла. Если только она не хотела заставить Энди страдать в неизвестности в течение следующих нескольких недель, пока она не найдет способ уволить ее. Это было вполне возможно. Миранда может быть невероятно мелочной, когда захочет. Энди положила трубку и глубоко вздохнула. Она пережила первый раунд. Она сможет сделать это. Ей нужно относиться к Миранде, как и ко всем остальным боссам, показывающим свою власть, и продолжать стоять на своем. Она снова подняла трубку и набрала номер «Подиума». – Привет, это Энди Сакс из издательства «Начало» с двенадцатого этажа. Мне необходимо встретиться с Мирандой в ближайшие две недели, она ждет этой встречи.