Глава 7. По кругу
2 марта 2019 г., 10:36
Sugababes - Round Round
В течение следующих нескольких месяцев Энди оказывалась в офисе Миранды всего несколько раз. Найти время в расписании Миранды оказалось так же сложно, как и ожидалось. Тем не менее, за это время Миранда обновила свои черновики глав и прислушалась к советам Энди по нескольким пунктам, но не по всем. – Маленькими шажками, – подумала Энди однажды вечером, закатив глаза на ноутбук, когда обнаружила, что Миранда проигнорировала все ее предложения по рукописи с предыдущего вечера. Отметки времени на правках Миранды были хаотичными, и Энди понятия не имела, как женщина функционирует изо дня в день. Она, казалось, не спала всю ночь. К счастью, рукопись действительно приобретала форму. Сейчас там было больше цвета, чем раньше, и было похоже, что Нью-Йорк семидесятых и восьмидесятых годов, наконец, ожил на страницах первых главах. Хотела бы Энди уметь быть такой внимательной к деталям как Миранда. Она могла описать офис, улицу или платье так, что ты мог видеть его в своем воображении таким же, каким оно было в тот момент в истории. Ее описание встречи с первым мужем Сэмюэлем в захудалом баре в Нижнем Истсайде, когда она работала ассистентом в Vogue, очаровало Энди, и картина Миранды, когда она была моложе, наконец, начала проявляться. Сосредоточенная, да, но готовая распустить волосы, чтобы выпить дешевого пива и допустить ухаживания лихого студента Колумбийского университета. Тем не менее, в воспоминаниях все еще был один вопиющий пробел: детство Миранды. Не было никакого упоминания о том, где она родилась, где выросла или кто ее вырастил. На самом деле, во всей рукописи не было ни одного упоминания о другом члене семьи Пристли, кроме ее дочерей и бывших мужей. Как будто Миранды Пристли не существовало до 1975 года. Энди не нужно было поднимать эту тему, чтобы понять, что Миранда не хотела это обсуждать. Однако она знала, что не сможет избегать этого вечно. В какой-то момент им придется затронуть эту тему. Несмотря на то, что она позволила Энди прочесть ее черновики, Миранда так и не «открылась» ни на их первой встрече, ни на последующих. Им удалось установить комфортной ритм работы вместе, но все же большинство их обсуждений, было похоже на Энди тыкающую в Миранду, пытаясь заставить ту добавить детали, которых явно не хватало. Это было похоже на попытку выдавить кровь из камня, и Энди знала, что это надо менять, если они собираются двигаться вперед и добиться реального прогресса. Ей нужно забраться в ее голову. Хотя у нее не было сомнений в том, что она знала Миранду в профессиональном смысле, у нее было очень мало информации о женщине скрывающейся за фасадом главного редактора «Подиума». Энди обдумывала эту проблему, пока поднималась на лифте в «Подиум». Из всех дней это был понедельник. Не самое лучшее время недели для решения сложных задач. Войдя в офис, она с удивлением заметила, что один из помощников Миранды все еще сидел за своим столом. Миранда задерживала своих помощников допоздна, что неудивительно, но два миньона, которые обычно охраняли ее офис, отсутствовали в каждом предыдущем случае. Женщина выглядела скучающей, и Энди подумала, выглядела ли она так же молодо, когда занимала то же самое место. – У вас назначена встреча? – потребовала ассистентка, когда она подошла, сразу же сев по стойке «смирно». Энди узнала в ней ту самую ассистентку, которая чуть не сбила ее с ног в фойе Элиас-Кларк. – Миранда ждет меня. Андреа Сакс. – Вас нет в ее календаре, – ответила она, осматривая Энди с ног до головы и, по-видимому не находя, того что хотела. Энди закатила глаза и перевела взгляд на женщину, сидевшую за ее столом в нескольких футах от нее, и наблюдавшую за всем происходящим обменом с намеком на веселье. – Не могла бы отозвать свою сторожевую собаку пожалуйста? – крикнула Энди. – Сесиль, – сказала Миранда, едва повышая голос, – в следующий раз я предлагаю тебе выяснить, с кем ты разговариваешь, прежде чем открывать свой идиотский рот. Пропусти Андреа и убирайся отсюда, прежде чем я начну пересматривать твое место здесь, – сказала она, ее тон ясно подразумевал угрозу. Энди увидела, как побледнело лицо Сесиль. – Да, Миранда, – пискнула та. Энди знала, что она переживала здесь, но не могла заставить себя пожалеть ее. Когда Сесиль выбежала, Энди прошла в кабинет Миранды. – Ты задержала ее здесь еще на два часа, чтобы она терроризировала меня по пути сюда? – На самом деле, да – сказала Миранда, поднимаясь на ноги и махнув Энди в сторону левой части кабинета, где на просторном кофейном столике уже лежал ее ноутбук и распечатка рукописи. Энди вздохнула с облегчением, когда вошла в уютное пространство, окруженное парой роскошных диванов. Все полностью зависело от того, в какой день Миранда решала, что хочет работать. Дни, когда она была резкой или раздраженной, она выбирала свой стол. Дни, когда она была более расслабленной или уставшей, они заканчивали здесь. Энди это нравилось. Казалось, в эти дни у них получалось больше, Миранда была более восприимчива к ее подталкиванию. – Я держала ее здесь, – продолжила Миранда, присаживаясь, и Энди присоединилась к ней, – потому, что только за сегодняшнее утро я услышала два замечания по поводу ее поведения. Она позволила должности вскружить ей голову, но теперь эта проблема решена. – Ты как всегда изобретательна. – Уроки, которые я преподаю, редко забываются, ты согласна? – Да, ужас, с которым они привиты, как правило, гарантирует, что шансов когда-нибудь их забыть очень мало. Я думаю, что история лазурного цвета до сих пор все еще очень ясна в моей памяти. Миранда на мгновение задумалась, прежде чем что-то щелкнуло, и она с удивлением оглянулась назад. – Что случилось с тем ужасным свитером? – Я отдала его бездомному по дороге домой в тот день. – Я удивлена, что он не вернул его назад, – насмешливо сказала Миранда, расслабленно откинувшись на спинку дивана, чувствуя, как тяжелый рабочий день подошел к концу. Как всегда, это немного сбило Энди с толку. Каждый раз, когда такое случалось, она была уверена, что они делают какой-то прогресс, что Миранда начинает доверять ей больше, но только немного. Она улыбнулась в ответ. – С чего начнем сегодня? – С цифровой версии, если ты не возражаешь, – сказала Миранда, наклоняясь, чтобы открыть ноутбук и пододвинуть кофейный столик ближе. По мере того как мирно шел вечер, они переделывали фрагменты первых глав. Энди оставила повествование открытым таким образом, чтобы можно было добавить одну или две дополнительные главы или пролог, с минимальными затратами. Миранда либо не заметила этого, либо решила проигнорировать. Она подозревала последнее. Через пару часов ее спина начала протестовать, поэтому она соскользнула на пол, чтобы вытянуть ноги под кофейным столиком и продолжила указывать Миранде на исправления. – Тебе нужно сходить к мануальному терапевту, – рассеянно сказала Миранда, перепечатывая предложение. – Он мало что сможет сделать, это старая травма от верховой езды. Я просто не могу долго находиться в одном положении. – Купи стол для работы стоя. Энди в ужасе уставилась на нее. – Ты такой ребенок, – сказала Миранда, отрываясь от экрана. – Хочешь поработать за столом? Энди покачала головой. – Нет, здесь комфортнее. К тому же, твои стулья возле стола слишком низкие, я заканчиваю тем, что наклоняюсь еще сильнее. Миранда выглядела так, будто собиралась согласиться с Энди, а потом вдруг поймала себя на этом. Энди увидела, как изменилось ее лицо, как будто она только что поняла, что сотрудник сидит на полу ее офиса и дружелюбно болтает с ней. – Мне кажется, ты начинаешь слишком расслабляться в моем присутствии, – сказала Миранда, ее тон был более сдержанным, чем несколько мгновений назад. Энди внутренне вздохнула. С такой скоростью скорее ад замерзнет, чем Миранда опустит эти стены, которые так старательно возвела. Каждый раз, когда она думала, что у них что-то получается, они каким-то образом возвращались туда, откуда начинали. – Я редактирую книгу, Миранда; результат один и тот же, делаю я это на полу или за столом. Если ты недовольна нашим прогрессом, я с радостью расскажу, что именно нас тормозит. Глаза Миранды опасно вспыхнули. Энди выбрала глупую позицию, чтобы начать драку с одной из самых опасных женщин в нью-йоркском издательском мире, ее задница буквально находилась на полу, но она устала избегать эту проблему. – Продолжай, – сказала Миранда тоном, который ясно говорил, что лучше всего было бы поступить иначе. – Мы пытаемся закончить рукопись о твоей жизни, Миранда, – сказала Энди, позволяя раздражению просочиться в ее голос, – однако ты, кажется, совершенно не хочешь говорить о себе, как на бумаге, так и здесь лично. – Как ты думала это будет, Андреа? Что мы будем сидеть здесь, заплетать друг другу косички, и я расскажу тебе все свои самые сокровенные, самые темные секреты? Мы не друзья. Ты здесь, чтобы делать работу и ничего более. – И я не смогу ее сделать, если ты мне не доверяешь. – Если бы я тебе не доверяла, тебя бы здесь не было. – Хорошо, тогда скажи мне, есть ли какая-то особая причина, по которой ты до сих пор ничего не сказала о своем детстве? Спина Миранды напряглась, лицо закрылось так быстро, что Энди почувствовала, будто ее ударили. Возможно, она просчиталась. – Я рекомендую тебе сосредоточиться на содержании рукописи, а не копаться в вещах, которые тебя не касаются, – резко сказала Миранда. Она была зла. Энди не была уверена как сильно, однако такого выражения на ее лице, она никогда раньше не видела, и не была уверена, что сможет выбраться из этой ситуации. – На самом деле, – продолжила Миранда, вставая на ноги. – Убирайся. Энди поднялась на ноги. – Мира... – Я сказала, убирайся. Миранда наняла ее, потому что она будет давить на нее, будет стоять на своем, но яростной дрожи в голосе Миранды было достаточно, чтобы Энди поняла, что она должна была прислушаться ко всем предупреждающим знакам об этой проблеме и держаться от нее подальше. Их глаза были прикованы друг к другу, когда они обе стояли перед диваном, на котором сидели весь вечер. – Ты позволишь мне сказать? – тихо спросила Энди, вместо того чтобы прислушаться к голосу разума и просто уйти. – Я думаю, что сегодня вечером ты сказала более чем достаточно, – сказала Миранда, не уступая ни на дюйм. – Слушай, я прошу прощения. Я пересекла черту. – Это то, что ты делаешь, не так ли? Пересекаешь. Всегда лезешь туда, куда не следует. Ты не должна была здесь работать, но работала. Ты не должна была вмешиваться со Стивеном на банкете, но вмешалась. Всегда позволяешь себе вольности, всегда слишком вовлечена в дела других людей. Вот почему ты здесь, не так ли? Чтобы узнать историю, узнать все, что вызывало у тебя любопытство, что заставляло тебя держаться так близко, пока ты была здесь. – Яростно бросила обвинения Миранда. – Ты наняла меня, – ответила Энди. – Да, и это было ошибкой. О чем я только думала? Нанять женщину, которая не доводит дело до конца, даже если это в ее интересах, которая бросает все ради мужчины. Энди резко вздохнула. Она не обсуждала это с Мирандой. Никогда его не упоминала. Эта информация пришла откуда-то еще. Тем не менее, независимо от того, откуда она это узнала, Энди почувствовала. Это ударило в каждую неуверенность, которая была у нее за последний год. Но Миранда ведь именно это и хотела, верно? Она коллекционировала слабые места людей, как карты, чтобы играть ими против всех, и она уверена, что у нее остался еще один козырь против нее. Энди сделала шаг назад. Миранда торжествовала, зная, что задела за живое. Энди узнала этот взгляд, ее память услужливо подкинула ей образы всего отвратительного, что она видела здесь много лет назад. Она наклонилась и молча подняла сумку. – Ах, и теперь она уходит, – сказала Миранда знающим тоном, как будто Энди только что подтвердила то, что от нее ожидали. – Убегаешь, опять. Энди не потрудилась что-либо ответить на это, прежде чем ушла.***
Миранда тяжело опустилась на стул, когда Андреа скрылась за углом. Это произошло слишком быстро. Все это время ее прошлое было словно призрак позади нее. Вещи, которые она заперла много лет назад, требовали внимания. Один толчок в правильном направлении, и все ее страхи вернутся, набросившись на нее с ужасной точностью. Этому не хватает контроля. Еще один неудачный побочный эффект от ее маленького эпизода в прошлом году. Она уставилась на экземпляр рукописи Андреа, оставленный на столе. Послание было четким. Она наклонилась и подняла ее, рассеянно листая страницы, перелистывая заметки, которые Андреа любила оставлять на полях разными цветными ручками. Спросить Миранду, как она жонглировала материнством и работой. Эмоционально. Страхи? Чувства после развода – свобода? Одиночество? Откуда взялась эта страсть? «Vogue»? Еще раньше? «Подиум»? Примечание: Найджел Страницы и страницы вопросов. Страницы и страницы, показывающие интерес к ее жизни. Ее помощники знали, лучше не задавать ей вопросов. На самом деле, все знали, что лучше не задавать ей вопросов. Но, Андреа? Нет, она просто продолжала давить. Если она отвечала на один вопрос, Андреа задавала другой. Два года в дрянной газете сослужили ей хорошую службу. Она продолжала листать, отмечая, что рукопись была явно внимательно прочитана. Где-то в последней половине рукописи была отмечена конкретная страница. Миранда быстро просмотрела текст, сразу узнавая его. В тот вечер, когда она это писала, у нее было особенно грустное настроение. Девочки недавно уехали после Дня Благодарения и Рождества, чтобы вернуться в колледж, и она отчаянно пыталась описать опустошение, которое пришло с их отъездом, с тем, что они так далеко. Она намеревалась удалить это, но не успела еще ничего написать на замену. В нижней части страницы каракули Андреа были четкими, и это заставило ее задуматься. Это Миранда.
