Проигранная битва. Выигранная война

      Эта ночь стала для Сорен самой кошмарной. Морально раздавленная, униженная и выплакавшая все слезы, несчастная пленница смогла заснуть только под утро, когда силы окончательно покинули ее организм, измученный очередным стрессом. Пришлось лежать прямо на полу, так как длина цепи не позволяла добраться до стоявшего чуть поодаль большого кресла. В этой комнате было довольно прохладно, в воздухе витал слабый, но не ставший менее тошнотворным, запах мертвечины из аквариумов. Девушке было по-настоящему страшно – ей казалось, что в полутьме отрубленные головы ходячих и убитых людей неусыпно следили за каждым ее движением, и если бы не стеклянные клетки, то они бы набросились на нее и разорвали на части. Она изо всех сил старалась не задерживать на них взгляд, особенно на аквариуме с включенной подсветкой, но не получалось. Наоборот, Сорен как загипнотизированная смотрела в остекленевшие глаза отрубленной головы любимого человека, на его сломанный нос, полуоткрытый рот и пулевое отверстие на лбу. Она созерцала страшную картину, пока не устала плакать, а затем тихонько сползла на пол и забылась тяжелым сном…       Из-за того, что окна в комнате были завешены тёмными плотными шторами и заставлены стеллажом с помещенными на его полки аквариумами, не получалось понять какое наступило время суток. Маленькой подсказкой служила крошечная полоска света под дверью. Сорен, открыв глаза, первым делом увидела ее и предположила, что сейчас было либо позднее утро, либо середина дня. Окончательно проснувшись, она присела, прислонившись спиной к стене, и напрягла слух, но в течение нескольких минут не уловила каких-либо звуков – стало быть, Губернатор на данный момент отсутствовал в квартире. Наверняка опять ушел решать какие-то важные вопросы… или творить что-то похуже. После того, что он вчера сделал, у Сорен отпали все сомнения в том, что в этом человеке осталась хоть капля адекватности и сострадания.       Сосредоточив в своих руках власть, умело манипулируя и применяя дар убеждения, Филип Блэйк считал себя чуть ли не всемогущим вершителем чужих судеб. Завышенное самомнение, нездоровый эгоизм, патологическая ревность, собственничество, мстительность и кровожадность делали его настоящим воплощением зла. После недавно прошедших событий в памяти Сорен безвозвратно пропали воспоминания полугодичной давности, когда она еще считала Филипа добрым и отзывчивым человеком, спасшим ее от смерти, и надежным лидером, которого уважали и любили все горожане. Для мирных жителей Вудбери он и по сей день оставался таким, но не для нее. Его внутренняя тьма обрушилась на девушку подобно пожару, охватившему своим пламенем беззащитный лес.       После успешного рейда на тюрьму Губернатор похитил ее, чтобы отомстить за все – за то, что не отвечала ему взаимностью, не поддерживала беседы, не касавшиеся работы, искала любую возможность не находиться рядом с ним, а потом, в конце концов, сбежала в тюрьму к людям, за которыми, благодаря его проникновенным речам, прочно закрепилось клеймо террористов. А когда Филип получил шанс преподать неблагодарной девчонке урок, то захотел сломать ее, воспользовавшись своим знанием ее слабых мест и страхов. Сначала он убил Мерла, затем выставил ее на посмешище, заставив показаться в красном платье перед жителями Вудбери, причинял физическую боль, давя на незажившую после пыток спину, постоянно угрожал, потом на глазах у всех объявил своей женщиной и поцеловал, хотя прекрасно знал, что ответной любви ему никогда не получить и что своей жестокостью он только отдалял Сорен от себя.       И теперь она мало того, что в очередной раз заперта в темноте без еды и воды неизвестно на сколько времени, да еще и прикована как рабыня. В памяти тут же мелькнули мысли о Мерле – а ведь почти полтора года назад Райс впервые встретила его почти в таком же состоянии – изможденного, прикованного к трубе и всеми брошенного… «Мерл, как же я скучаю по тебе. Как же люблю тебя… Я не должна была отпускать тебя… Не должна…» – Сорен сквозь всхлипы повторяла эти фразы как мантру. Она все больше склонялась к мысли, что не может так жить и что лучше умереть, чем быть игрушкой в руках у лишившегося рассудка эгоиста и лжеца, который будет изводить ее, пока не наиграется и не убьет собственноручно, ведь терять все равно нечего.       Райан, Рик и остальная группа, скорее всего, не выжили, поскольку им запросто могли заблокировать все пути к отступлению как толпы ходячих, так и отправленные в погоню бойцы Губернатора. Мерл уже находился на небесах, так как погиб мученической смертью... Так какой смысл ей, Сорен, оставаться в мире, полном жестокости как со стороны людей, так и живых мертвецов, чей переродившийся мозг запрограммирован лишь на убийства? Единственным утешением для нее стало бы то, что Губернатор мог напоследок увидеть ее уход из жизни и тоже поплакать, как плакала она, прижимая к своей груди руку Мерла и прося у него прощения за то, что из-за нее он стал пешкой в кровавой игре.       Отчаявшаяся пленница начала лихорадочно искать способ осуществить задуманное, но как назло в голову не приходило ни одной дельной мысли. Как же свести счеты с жизнью, не имея под рукой ни острого предмета, ни пистолета? Цепь, противно звякавшая об пол, в качестве удавки явно не сгодится, до стоявшей у кресла тумбочки, в ящиках которой наверняка имелось что-то подходящее, никак не дотянуться, а значит оставалось только одно. Сорен обреченно вздохнула, когда устремила взор на прятавшиеся в полутьме аквариумы. Ее затея была более чем безумной, но несколько часов адской боли от укуса и мучительной лихорадки она была готова вытерпеть, а вознаграждением за это ей будет вечный покой. Губернатору придется избавить ее от превращения в ходячую милосердным выстрелом в голову, так как другого пути у него не останется.       Райс, насколько позволяла цепь, потянулась свободной рукой к ближайшему аквариуму, чтобы опрокинуть его на пол и разбить, но ей не хватало каких-то десяти сантиметров, чтобы схватиться за него. Ей пришлось провозиться около получаса, даже натереть до крови запястье, скованное наручником. Несколько раз она делала короткие передышки, а потом тянулась к стеклянной ёмкости то рукой, то ногой. Наконец, ей удалось наполовину сдвинуть увесистый аквариум с места и даже другой, стоявший чуть выше, сильно покосился, и через несколько мгновений раздался оглушительный звон разбитого стекла, плеск растекшейся по полу жидкости и тихие хрипы вывалившихся голов, клацавших челюстями. Сорен какое-то время сидела в оцепенении и учащенно дышала.       Однако ее действия не остались незамеченными. Губернатор очень вовремя вернулся в свои апартаменты и только переступил их порог, как услышал шум в запертой комнате. Он тут же бросился туда, зажег свет и в ужасе вытаращился на царивший в помещении разгром. Не успел он сказать и слова, как Сорен схватила лежавшую недалеко от нее голову мертвяка и приставила ее двигавшимися челюстями к плечу.       - Только подойди, и я убью себя! – кричала она. – Я превращусь в ходячую и не достанусь тебе!       - Сорен, положи, – попросил Филип, пытаясь успокоить впавшую в безумие девушку, но та крепче сжала в ладонях голову и поднесла к себе еще ближе. – Я не трону тебя, обещаю. Мы сейчас выйдем отсюда и поговорим. Только положи голову в сторону медленно и аккуратно.       Сорен, в гневе поджав губы, не спешила внимать словам мужчины и лишь молча смотрела на него полыхавшими от ненависти глазами, но и он следил за каждым ее движением. Блэйк отлично помнил, что девушка не могла долго выдерживать его пристальный взгляд, и как только она прервала зрительный контакт, то молниеносно подскочил к ней, выбил голову из ее рук, а затем, схватив неудавшуюся самоубийцу за локоть, освободил от наручника и вывел из комнаты, не забыв запереть дверь на ключ.       - Идиотка! – рассердился он, подойдя к Сорен. – Ты могла себя убить!       - Именно этого я и хотела! – не понижая тона, парировала она и отошла на пару шагов назад. – Какой смысл мне жить, если все, кто мне дорог, мертвы?! Ты и так всех у меня отнял, а теперь лишил возможности воссоединиться с ними! Я так больше не могу!       - Как раз об этом я и хотел с тобой поговорить, – Губернатор положил руки на пояс и снова приблизился к ней. – Мои люди настигли группу Рика и сейчас следуют за ними по пятам. Они ждут лишь моего приказа открыть по ним огонь на поражение, и только ты можешь сохранить своим друзьям жизнь.       - Что ты хочешь этим сказать?! С какой стати я должна тебе верить?! – девушка была твердо уверена, что он в очередной раз врал ей, чтобы подорвать ее моральный дух.       - Мне докладывают обстановку каждые полчаса. Я получаю самые актуальные и достоверные сведения и сверяюсь с картой. Конкретно сейчас у сбежавших разбит временный лагерь в одном очень уютном местечке неподалеку от большого водоема – водохранилища Коул, если быть точным. Самое то, чтобы организовать там засаду, ведь с одной стороны твои друзья отрезаны водой, а с другой мои люди перекроют им все возможные пути отхода, – с едкой иронией сообщил собеседник. – Что, думаешь, это тоже мои выдумки?       - Они и не из таких ситуаций выпутывались. Скорее они устроят засаду твоим головорезам и прикончат их, – уверяла она. – Им приходилось выживать снаружи месяцами, почти без припасов, в то время как многие жители Вудбери еще не знали как правильно держать в руках пистолет до того момента, как ты решил отправить их на абсолютно бессмысленную войну.       - Твои друзья и сейчас находятся в самом невыгодном положении, так что чем слабее они станут, тем лучше для меня. Кстати, об оружии! Помимо того, что мои люди нашли группу Рика, я еще во время штурма тюрьмы заметил несколько нюансов, – вспомнил Губернатор и вскинул брови. – У них был военный транспорт и большое количество довольно мощного оружия, которое я кое-где уже видел. Пока ты, дорогая, приходила в себя, отсиживаясь в дальней комнате, мне пришлось бросить текущие дела и прокатиться в одно место, чтобы кое-что проверить. И я опять оказался прав! Один из моих тайников неподалеку от Форсайта оказался подчистую разграблен. Я сразу понял, что это ты рассказала Рику об этом месте, чтобы он смог подготовиться к ответному удару. А как я обо всем догадался? Благодаря этому!       Закончив фразу, мужчина вынул из ящика и бросил на стол записную книжечку Сорен, которая, видимо, выпала из рюкзака, когда его перенесли в квартиру главы Вудбери. У девушки невольно залились краской щеки, но она похвалила себя за хорошую память, ведь помимо того тайника ей удалось поделиться с Риком информацией о еще двух других местах, и если ему удастся добраться до них и опередить Губернатора, то группе долго не придется беспокоиться о пополнении ресурсов.       - Я посмотрел твои записи – датированы прошлым годом. В то время ты еще работала на меня. Зачем ты их делала? – задал вопрос он.       - Я… записывала разную информацию, когда еще была твоей помощницей, все верно… – тут девушка нисколько не врала. – На всякий случай, чтобы ничего не потерялось, хотя не была уверена, что мои записи пригодятся, ведь Милтон тоже все документировал…       - Какая ты умница! Такие знания сделали тебя очень ценным человеком, ведь благодаря этому шансы конкурирующей со мной группы выиграть войну почти уравнялись, только я все равно победил – лишил их убежища. Интересно, о каких еще тайниках они знают, а? У тебя хорошая память, раз ты рассказала все так, что они без труда нашли тот конвой и все забрали, – Филип так близко подошел к Райс, что чуть ли не дышал ей в лицо. – Что еще ты им рассказала, пока пряталась там? Впрочем, неважно, этим террористам осталось жить недолго и, в конце концов, я заберу назад то, что принадлежит мне.       - Ты Рика за дурака не держи, – огрызнулась Сорен. – Он умнее, чем ты думаешь. Он и его друзья найдут способ выкрутиться и оторваться от погони. Они хорошие бойцы и просто так не сдадутся.       - Неужели? – с ядом в голосе переспросил Блэйк. – Моих людей в два раза больше, у них достаточно припасов, топлива и патронов, которых при умеренном расходе хватит для длительной поездки. Они будут преследовать этих неудачников, пока не изморят их. Также им на руку играет фактор неожиданности, ведь взятые на прицел жертвы даже не подозревают о том, что их жизнь может прерваться в любую секунду. Более того, у беглецов серьезные проблемы – они не все боеспособны, три человека точно. А еще грудной ребенок, привлекающий своим плачем мертвецов со всей округи… Оборону от ходячих никто не отменял, так что отстреляться и от моих бойцов без потерь они не смогут. Я держу Рика и его группу на коротком поводке, то даря им иллюзию свободы и позволяя продвинуться дальше, то заставляя посреди ночи уносить ноги под градом выстрелов. Даже прямо сейчас я могу связаться с моей группой и отдать приказ… – мужчина уже потянулся к рации, но Сорен остановила его.       - Нет! – не удержавшись от слез, крикнула она и рефлекторно дотронулась до его руки. – Прошу, не надо. Не делай этого…       - Тогда послушай меня, – сейчас Филип говорил тем тоном, которого девушка больше всего боялась. – Для начала прекрати показывать характер, пытаясь шантажировать меня самоубийством, истериками и прочими идиотскими выходками, за которые я буду наказывать тебя каждый раз самым унизительным способом. Твое упрямство мне надоело. Я предлагаю тебе выбор, – он взял в одну руку рацию, а другой вынул из кобуры «беретту». – Или ты начинаешь новую счастливую жизнь в Вудбери вместе со мной, или я уничтожу твоих друзей прямо сейчас. Всего один приказ, и они мертвы. Я принесу голову Рика и всех членов его группы, включая твоего брата, который, кстати, до сих пор жив, а также этих проклятых предателей Андреа и Милтона. Ты будешь сидеть в той комнате и смотреть на них каждый день, и винить прежде всего себя за смерть своих близких, на которую обречешь их, если проявишь глупость. Выбирай.       Губернатор положил на стол настроенную на нужную частоту рацию и свой пистолет, показывая, как Сорен должна сделать выбор. У несчастной уже в который раз перед глазами всплыла мутная пелена, а руки задрожали. На этот раз Филип окончательно загнал ее в угол. Если не принять взвешенное решение сейчас, то он поступит по своему усмотрению, а этого Сорен не могла допустить. Однако когда она услышала слова о том, что Рику и остальным удалось спастись и что сейчас они находились в каком-то лагере, то робкий проблеск радости промелькнул в ее душе. А поскольку и Райан с ними, то ему нечего бояться. Райс была уверена, что с друзьями Рика брат будет в безопасности, и его всегда поддержат, ведь он наверняка в этот самый момент вспоминал о ней.       Сорен сделала глубокий вдох, собираясь с духом и стараясь вернуть ясность мышлению. Мерла уже не вернуть, но пусть хотя бы оставшиеся в живых члены группы, которая не сразу, но приняла ее и помогла влиться в их атмосферу, а потом позаботилась о ней после спасения из плена, продолжат свой путь уже без нее. Пусть она больше никогда не обнимет брата и не увидит людей, которых мало-помалу считала своими друзьями, но уверенность в том, что они живы и строят свое будущее, будет греть ей душу. Райс не сомневалась, что и Рик, усвоивший суровый урок, учтет прошлые ошибки и приложит все усилия для того, чтобы дорогие ему люди как можно дольше находились рядом.       Губернатор, тем временем, ждал ответа и не сводил взгляда с девушки. Хоть ему не нравилось, что Сорен слишком долго думала и проявляла сантименты, но он не спешил торопить ее, так как понимал, что сделать по-своему всегда успеет, а сейчас самое время дать ей шанс доказать, что она понимала серьезность его намерений. Ее выражение лица успело несколько раз измениться – с испуганного на сердитое и с мрачного и печального на умиротворенно-радостное. Значит, Сорен была близка к принятию решения.       - Так что ты решила? – прервал затянувшуюся паузу Филип.       Тяжело сглотнув и вытерев дорожки слез со щек, девушка слегка дрожавшей рукой указала на рацию. В этот же момент мужчина взял ее и связался с главарем группы преследователей.       - Стив? – назвал Блэйк имя своего подчиненного. – Докладывай.       - Люди в лагере, Губернатор, – отчитывался тот. – В полном составе. Прикажете открыть огонь?       - Нет, – выдержав паузу, мрачно и как будто нехотя проговорил он, все так же не отрывая взгляда от затаившей дыхание Сорен. – Я отменяю приказ. Собирай отряд, и возвращайтесь в Вудбери. На обратном пути обнесите все места, где могут остаться припасы.       - Сэр? Они сейчас как на ладони и не подозревают, что за ними следят, момент то, что надо… – начал возражать Стив.       - Я сказал – отмена! – с плохо скрываемым раздражением перебил его Губернатор, сжав в руке переговорное устройство. – Прекратить преследование сейчас же!       - Вас понял. Будем на месте приблизительно через три-четыре часа, – прозвучал после короткого молчания ответ на другом конце линии.       Сорен не верила своим ушам. Губернатор действительно сдержал слово и отозвал своих людей, а это означало, что у Рика и его друзей появился шанс уехать так далеко, что даже если он опять захочет искать их, то ему придется очень постараться. У Райс от волнения подкосились ноги, закружилась голова, и она начала оседать на пол. Если бы Филип не подхватил ее, то она бы потеряла сознание и упала.       - Эй, эй, ну что с тобой? – он привлек дрожавшую девушку к себе, заглянул в ее блестевшие от слез глаза и погладил по волосам. – Все хорошо.       - Ты пощадил их? – все еще не верила она.       - Благодаря тебе они сейчас живы. Ты попросила сохранить им жизнь, я выполнил твою просьбу. Хотя… Если не я, то ходячие сделают свое дело. У твоих друзей мало шансов выжить, ведь скоро зима, а у них почти нет запасов еды, топлива и патронов, а крыши над головой тем более, – мужчина улыбнулся, однако через мгновение его лицо опять посуровело. – А вот с тобой еще придется поработать. Пока что я не могу доверять тебе…       - Я и так сделала то, что ты просил, что еще от меня нужно? Я не выдержу еще сутки в этой комнате! Или в пыльной каморке, где я чуть не задохнулась! – запаниковала Сорен.       - Ты не окажешься там, если проявишь благоразумие. Я же знаю, что ты умная девушка, – Филип ни на минуту не позволял ей забывать о том, что ее судьба теперь полностью зависела от него. – Ты будешь жить в этой квартире, но когда я буду отсутствовать, дверь будет заперта на ключ. Я договорюсь с человеком, который будет три раза в день носить тебе еду. Если заболеешь, позову доктора Стивенс. Нуждаться ты ни в чем не будешь. Выходить отсюда сможешь только в моем сопровождении. Лишь от тебя зависит, насколько быстро ты заработаешь мое доверие и из пленницы станешь, как обычно говорят, первой леди. Тем более, что у тебя полно дел – успеешь обжиться, а также подумать над своим поведением и принять свою новую жизнь.       - Я буду сидеть взаперти? Опять?! Я тебе не игрушка! Как ты можешь так обращаться со мной?! Да как после всего содеянного ты смеешь заявлять, да еще и прилюдно, что любишь меня?! Ты безумец и лжец! – она опять не смогла сдержаться и наговорила лишнего. На лице Филипа отразилась ярость после услышанных последних реплик.       - Хочешь обратно в тёмную комнату? Я могу оставить тебя там на целую неделю и держать на хлебе и воде. Даже дам тебе теплые вещи, ведь по ночам холодно. Нельзя, чтобы ты заболела или, не дай Бог, умерла. Думаю, такого срока в полной изоляции и темноте вполне достаточно, чтобы твои мозги встали на место, – отчеканил Губернатор. – Так что, хочешь повторить урок? Или провести еще пару ночей там, откуда только что вышла?       - Нет… – опешила Райс.       - Не слышу ответа! – мужчина повысил голос, от чего девушка невольно съёжилась.       - Я не хочу там оказаться, – еле сдерживая новый приступ слез, выдавила она. – А в той комнате тем более…       - Тогда поумней, наконец, – продолжил он таким же жестким тоном. – Если еще раз нарвешься на наказание, то винить в этом будешь только себя.

*      *      *

      За прошедшие пять дней после вынужденной эвакуации из тюрьмы группа Рика Граймса сменила уже два места, где разбивала временный лагерь. Первым оказался небольшой город Пичтри Сити, где выжившие, найдя на окраине более-менее подходивший для ночевки дом, способный вместить четырнадцать человек, зачистили его от ходячих и разместились на ночлег. Они договорились, что с рассветом два-три человека отправятся в город поискать в соседних домах и ближайших магазинах какие-нибудь припасы, а после продолжат маршрут. Судьба оказалась к ним благосклонна – вернувшиеся с вылазки Гленн, Мэгги и Андреа принесли по две коробки консервированных овощей и мяса, питьевую воду, карманные фонарики и батарейки к ним, а также месячный запас детской смеси и памперсов для маленькой Джудит. Поскольку трое в силу некоторых обстоятельств вернулись ближе к закату, то было решено остаться в Пичтри Сити до следующего утра.       Они старались не задерживаться на одном месте, чтобы не только не привлекать ходячих, но и оторваться от вооруженных людей Губернатора, которых он наверняка послал вдогонку. Рик, Мишонн, Хершел и Дэрил, изучив карту, пришли к выводу, что от Вудбери и прилегавших к нему окрестностей нужно уехать как минимум за пятьдесят, а то и сто километров, чтобы преследователи окончательно потеряли их след. Близилась зима, и главным приоритетом было найти надежное убежище с крепкими стенами, чтобы пережить холода и набраться сил, а до этого надо озаботиться пополнением запасов на долгий период, ведь из-за ледяных дождей и прочих природных нюансов ездить по скользким дорогам будет практически невозможно. Рик вовремя вспомнил про принадлежавшие Губернатору тайники с оружием и пришел к выводу, что надо поехать в Локуст Гроув, где, по словам Сорен, находился большой брошенный военный лагерь. Если его не разграбили мародеры или сам Губернатор не наведался, чтобы забрать все, что там осталось, то удастся пополнить арсенал чуть ли не на год вперед, а поскольку имевшихся запасов топлива хватало для такой поездки, то выжившие, закончив сборы, разместились в грузовике и поехали дальше.       Однако не все было так идеально. Маршрут приходилось без конца перестраивать, потому что возникали проблемы из-за толп ходячих, сквозь которые невозможно пройти тараном, а также брошенные машины, поваленные деревья и мусор на дорогах, блокировавшие проезд. Помимо этого ситуацию осложняло состояние здоровья Мерла, который из-за кровопотери после огнестрела, большую часть времени лежал в полузабытьи сначала в первом временном убежище, а потом в кузове грузовика, служившего группе относительно удобным местом для ночлега, когда они находились в дороге. На ночь створки кузова плотно закрывались, так как в опасной близости от транспорта ходили группки мертвяков. От них приходилось затаиваться всякий раз, когда не удавалось уехать, и выжившие, стараясь не шуметь, терпеливо выжидали по несколько часов, чтобы удостовериться, что ходячие разбрелись по сторонам и не мешали продолжать путь.       На третий день Мерл чувствовал себя значительно лучше. Благодаря имевшимся в запасе медикаментам Хершелу удалось остановить кровотечение и зашить рану, но какое-то время он велел Диксону ждать, когда его состояние стабилизируется и по минимуму нагружать раненую ногу. К счастью, брат Дэрила обладал крепким здоровьем и после небольшого пассивного отдыха активно включался в работу. Он, превозмогая боль, совершал недолгие обходы, пока остальные члены группы во время коротких стоянок занимались то проверкой исправностей двигателя в грузовике и машине, то рассчитывали количество топлива, то жарили на костре белок, которых приносил с охоты Дэрил. И если с Мерлом все постепенно становилось лучше, то малышка Джудит из-за своего плача невольно добавляла проблем, вынуждая хвататься за оружие и отстреливать слишком близко подошедших ходячих, привлеченным шумом, а то и экстренно сворачивать лагерь и уезжать от большого скопления зомби.       На четвертую ночь выжившие проснулись от того, что несшие вахту Дэрил и Мишонн растолкали спавших друзей и сообщили о погоне из Вудбери. В том, что за ними следили люди Губернатора, сомневаться не приходилось. Рик с группой уехали не так далеко от этой общины, что и позволило головорезам врага быстро найти и открыть по ничего не подозревавшим выжившим стрельбу. В ночи бывшим жителям тюрьмы пришлось в спешке собирать разложенные для просушки вещи, тушить почти погасший костер и ехать чуть ли не вслепую, чтобы сбросить хвост, а также объезжать очередную большую группу ходячих, заблокировавших дорогу. На утро, когда все удостоверились в том, что обстановка более-менее нормализовалась, лидер группы и его друзья сверились с картой. Им удалось отдалиться от Вудбери еще примерно на пятнадцать километров.       Во время уже третьей по счету стоянки Рик, изучив карту, решил ехать к тайнику у Локуст Гроув максимально коротким путем и по возможности без остановок на ночь, так как его все еще не покидало ощущение, что люди Губернатора с небольшим отрывом догоняли их. Порядком уставшие спать вповалку в тесном для четырнадцати человек кузове и замерзшие члены группы поддержали эту идею, потому что после пополнения арсенала и запасов им хотелось найти такой же дом как в Пичтри Сити, укрепить и обустроить его и осесть там до конца зимы. Более того – максимально удаленное от потенциально опасной зоны убежище позволило бы им спокойно спать по ночам, а не вполглаза и в обнимку с винтовкой, поэтому было важно уехать как можно дальше как от прилегавших к Вудбери территорий в радиусе тридцати километров, так и от тайников, куда в любой момент мог приехать Губернатор вместе со своими вооруженными помощниками. Не исключено, что он мог выставить там охрану, с которой придется повозиться. Единогласно было решено, что в Локуст Гроув задержек и стоянок не будет – группа при любом раскладе забирает все, что можно, и в темпе уезжает. Мерл, участвовавший в обсуждении дальнейших перспектив, тоже был согласен насчет поиска убежища наподобие фермы или тюрьмы, но больше всего его мысли занимала Сорен.       Все эти дни Диксон думал только о ней и винил себя в том, что предложил разделиться, чтобы спастись от ходячих. Он был уверен, что если бы не отпустил девушку, то сейчас она была бы с ним. Мысль о том, что ненавистный Губернатор в этот самый момент издевается над ней, причиняет боль и страдания, рвала его душу на части. Он даже хотел отделиться от группы и поехать за ней, чтобы самостоятельно вызволить из Вудбери, но когда его намерения стали известны всем остальным, то разгорелся спор на повышенных тонах. Мерл, не желавший больше слушать претензии и уговоры, начал собирать сумку, чтобы сию минуту покинуть лагерь, но был остановлен Риком, Мэгги, Мишонн и Хершелом, а Дэрилу даже пришлось направить на неугомонного брата арбалет. Кое-как Диксона удалось убедить в том, что соваться в стан врага в одиночку равно самоубийству, но упрямец, хоть и немного успокоился и даже согласился с доводами друзей, все равно думал лишь о спасении любимой девушки…       - Сколько знаю Мерла, никогда его таким не видел, – вполголоса комментировал Гленн, глядя на Диксона, расхаживавшего с винтовкой чуть поодаль. – После того скандала почти не говорит, не шутит, не ругается, даже не подкалывает никого. Его будто подменили.       - Его сейчас лучше не трогать, – ответил приятелю Дэрил. – Я тоже впервые вижу брата в таком состоянии, но знаю, что обычно в таких случаях надо дать человеку «переболеть» ситуацией. От своих намерений Мерл не откажется, но после словесной взбучки его запал немного утихнет, и он вернется в привычное нам состояние. Главное, что его сейчас не тянет на авантюры, которые могут подвергнуть всю группу опасности, да и Хершел побеседовал с ним насчет важности сохранения здоровья. Но, честно говоря, даже я не ожидал, что брат будет так сильно переживать.       - Он же по-настоящему любит Сорен, поэтому и переживает, – с улыбкой добавила Бэт, качавшая на руках уснувшую Джудит. – Даже такие люди как Мерл Диксон способны любить.       - Пойду позову его обедать, как раз еще порция еды подогрелась, – сказала Кэрол.       - А я, пожалуй, подежурю, тут делать все равно больше нечего, – проговорила Мэгги и поднялась с места.       - Хорошо, только подожди немного, я сама с ним поговорю. Тут надо быть аккуратным, ведь Мерл только успокоился, иначе нового скандала не избежать, – молвила приятельница.       Кэрол, аккуратно ступая, подошла к всматривавшемуся в лесную чащу Мерла. Мужчина, изредка сглатывая, сжимал в руках винтовку и не спешил удостаивать вниманием подошедшую. Женщина какое-то время стояла рядом, но потом подошла поближе.       - Мерл. Иди отдохни, поешь, – нарушила молчание она. – Ты с самого утра дежуришь. Иди, Мэгги сменит тебя, и через два часа выезжаем.       - Не хочу, – угрюмо отозвался Диксон. – Я не устал.       - Я вижу, что устал и проголодался. Тебе надо набраться сил, – улыбнулась Кэрол. Ее улыбка была такой искренней и доброй, а настроение невольно передалось собеседнику, заставив его оторваться от наблюдения и переключить свое внимание на возлюбленную Дэрила.       - Я не должен был ее отпускать, понимаешь? – Мерлу неожиданно захотелось излить душу. Внутреннее чутье подсказывало ему, что с Кэрол можно поделиться накопившимися переживаниями, потому что она поймет его, не осудит и приободрит. – Это все из-за меня. Я сам отдал ее в руки этой одноглазой мрази и обрек на страдания. Сорен никогда не простит меня за это. Это моя ошибка и только мне ее исправлять. Я не призываю никого идти со мной в Вудбери, сам справлюсь… Я знаю, что ее брат злится на меня и на этот раз не без причины. Одно дело, когда мы мерились крутизной, грозились подраться и орали друг на друга десятиэтажным матом, но когда речь идет о Сорен, я после совершенной ошибки не могу ему даже в глаза смотреть… Как я мог так облажаться?! Ладно, меня не жалко, но она не должна страдать!       - Не вини себя. Ты хотел по-своему защитить Сорен, но обстоятельства сложились иначе. Ты бы вряд ли смог что-то сделать тогда, – утешала его подруга Дэрила. – Даже если ты бросишься сейчас к ней на помощь, то проиграешь. Как ты себе представляешь это? У Губернатора сейчас все козыри на руках, а нам нечего ему противопоставить. Он лишил нас дома, покоя и сна. Рик оказался прав насчет погони, нам пришлось не раз посреди ночи ехать, куда глаза глядят. Повезло, что до сих пор живы. Ты понимаешь, насколько все серьезно? Если сунешься в Вудбери, то погибнешь… Более того, если ты окажешься там, то этот безумец будет использовать тебя, чтобы сломать Сорен, а потом опять поднимет своих людей, чтобы найти Райана и с помощью вас обоих продолжит изводить ее. Помнишь, она говорила об этом? Мерл, твои мысли отражаются у тебя на лице, это только слепой не видит. Подумай сейчас о себе. Ты еще не оправился после ранения, Хершел запретил тебе много двигаться, поэтому я настаиваю на том, чтобы ты отдохнул. Ране надо дать зажить.       - Вот только не надо со мной нянчиться! – огрызнулся тот. – Для этого у нас мелкая Граймс есть, которая постоянно орет и ест за десятерых!       - Мерл. Ты хочешь спасти Сорен? – спокойно спросила Кэрол и заглянула бушевавшему от отчаяния брату Дэрила в глаза.       - Ты прекрасно знаешь, что хочу, – ответил он.       - Тогда отдай оружие Мэгги, которая уже идет к нам, чтобы встать на вахту, и иди поешь, а потом отдохни, – наставительным, но не менторским тоном молвила женщина. – Ты нужен Сорен сильным. Подумай о ней. Я уверена, что она бы желала того же для тебя.       Тяжело вздохнув и не проронив ни слова, Мерл последовал совету Кэрол, признав ее правоту. Подойдя к костру, вокруг которого сидели члены группы, Диксон уселся и взял свою порцию еды – немного жареной бельчатины с консервированными овощами и оставшиеся хлебцы. Все тактично молчали, понимая, что лезть в душу брату Дэрила себе дороже, но потом вежливо поинтересовались все ли у него в порядке. Им, несмотря на недавно пережитые события и старые разногласия еще со времен лагеря под Атлантой, хотелось оказать Мерлу моральную поддержку и удержать его от рокового шага. Мерл коротко ответил, что у него все в порядке и начал налегать на еду. Даже Райан Райс смотрел на возлюбленного сестры не с презрением и злостью, а с пониманием и такой же грустью. Один раз он даже осмелился сказать ему, что намерен поехать с ним спасать девушку, на что Диксон ответил ему коротким благодарным кивком.       Через пару часов, как и планировалось ранее, группа Рика собрала вещи и покинула временную стоянку, расположенную рядом с большим озером, и к Локуст Гроув уже ехала без остановок, благо дорога была абсолютно свободной, а одиночные ходячие не доставляли двигавшемуся транспорту никаких проблем. Сам тайник, согласно оставленным ранее инструкциям Сорен, находился на выезде из населенного пункта по направлению к востоку, и уже через полтора часа езды Граймс в опускавшемся на осеннюю природу сумраке увидел вдалеке очертания заброшенного военного лагеря.