Проигранная битва. Выигранная война

      Прошло еще две недели. На Джорджию надвигалась настоящая зима. Из-за глобальных изменений в природе после начала апокалипсиса погода в штате значительно отличалась от предыдущих лет – прошлые зимы были малоснежные и мягкие, без большого количества осадков в виде ледяных дождей и мокрого снега, исчезавшего с улиц к полудню. А сейчас уже вторая постапокалиптическая зима полноценно вступала в свои права, покрывая опустевшие улицы белым пушистым снегом. Дни становились короче, контраст температур днем и ночью ощущался все сильнее, свинцово-серое небо с редкими проблесками солнечного света выглядело таким низким и тяжелым, что до него можно было чуть ли не дотронуться рукой. Большим преимуществом такой суровой для субтропического климата погоды было то, что ночные холода существенно влияли на состояние ходячих, делая их менее подвижными и быстрыми, что позволяло без крайней необходимости не тратить на них силы и патроны.       В Вудбери продолжались масштабные работы по укреплению и расширению периметра, а также утеплению домов. Количество жителей благодаря заселению новыми выжившими снова превысило цифру семьдесят – прямо как до первого боевого столкновения с группой Рика. Расчистка дорог велась каждые три часа, так как снега за последние две недели выпало так много, что успело образоваться несколько больших горок, которые занимали много пространства. Их тут же облюбовали дети – скатывались с них на картонках, играли в снежки, лепили снеговиков и строили причудливые домики. Ситуацию со снегом осложняло то, что приходилось убирать его простыми лопатами, а не с помощью снегоочистительных машин как в прежние времена, но у выживших, уже привыкших к новым реалиям, не оставалось другого выбора. Вопрос с упрощением уборки снега было решено поднять на следующем собрании, ведь у вудберийцев имелись на этот счет кое-какие идеи, которые необходимо согласовать с Губернатором. За чистотой главной улицы и подъезда к главным воротам следили особо тщательно, ведь собиравшиеся на вылазки люди Губернатора должны иметь быстрый доступ к машинам и возможности беспрепятственно выехать за пределы городка.       Сорен за прошедшие полтора месяца так и не покинула свое новое жилище, да и после нескольких жестких конфронтаций со своим похитителем ей этого не сильно хотелось, но в последнее время девушка ловила себя на мысли о том, что сидение взаперти ей порядком надоело. Дни сменялись друг за другом, ничего нового не происходило. Пока остальные жители Вудбери принимали активное участие в функционировании общины, общались и собирались на вечерние пикники и мини-концерты, она, подобно аквариумной рыбке, могла лишь сидеть и с тоской наблюдать за всей активностью издалека или вслушиваться в разговоры, выглядывая в открытое окно. Райс вспоминала свои прошлогодние скитания и даже порадовалась тому, что сейчас ей не придется переживать тот опыт еще раз, да еще и пробивать себе дорогу по сугробам – та зима не была настолько снежной, но из-за постоянных ледяных дождей не менее противной. Но с другой стороны лучше умереть от переохлаждения, чем находиться на одной территории с Губернатором. Сорен тяжело вздохнула и сжала в руках декоративную подушку – она уже столько раз думала, что было бы, если бы в тот момент она поступила так-то и так-то и что ей это принесло? Ничего, кроме терзания и без того измученного сознания и моря пролитых слез по ночам. Ей сполна хватало того, что ее возлюбленного больше нет в живых, а своего брата и группу Рика она уже никогда не увидит, ведь их дороги разошлись еще полтора месяца назад. Вряд ли они снова рискнут сунуться в Вудбери вызволять ее, ведь в тот раз им еле удалось унести ноги и не потерять никого из своих, если, конечно, это не случилось во время их дальнейшего странствия.       Филип Блэйк, к счастью Сорен, был очень занят и частенько не ночевал в квартире, решая дела общины и проводя собрания с жителями. Это давало девушке возможность отдохнуть от его общества и постепенно восстанавливать свое душевное состояние. Она даже обнаружила, что уже начала понемногу привыкать к нему и не смотреть на него взглядом загнанного зверя как это было в первые дни, но все же старалась по минимуму контактировать с ним. Как же хорошо, что в последние несколько дней он был настолько занят и вымотан, что ему было не до ее перевоспитания. Мужчина просто приходил, небрежно оставлял верхнюю одежду на вешалке в прихожей, по-быстрому принимал душ и спал богатырским сном. Затем вставал еще до рассвета, одевался, в темпе завтракал и покидал квартиру еще до того как Сорен просыпалась и ждала, когда его помощники принесут ей продукты, чтобы приготовить еду. Они молча заходили в прихожую, оставляли пакеты и, не говоря ни слова, удалялись. Однако тотальное одиночество тоже морально давило на девушку, и она стала склоняться к тому, что ей бы тоже не помешало заняться чем-нибудь полезным, а не сидеть дома вместо мебели. Читать книги ей наскучило, смотреть в окно или спать тоже. Хотелось выйти на свежий воздух, пообщаться с вудберийцами, поработать лопатой, в конце концов! Быть может, если Губернатор увидит ее стремление трудиться на благо Вудбери, то хоть немного ослабит контроль, а там она уже придумает как улучшить свое положение. В планах Сорен не было побега, тем более в такое трудное время, да и активная деятельность, по ее мнению, помогла бы ей быстрее пережить смерть любимого человека и разлуку с группой Рика и братом.       При мысли о том, что придется просить своего похитителя разрешить ей работать, Сорен помрачнела, но другого выбора у нее не оставалось. Играть с ним в молчанку ей нравилось куда больше, чем слушать его хвастливые речи о том, какой он предусмотрительный и ответственный лидер, который еще и вернул себе желанную девушку. Однако в этом вопросе придется себя пересилить. Как-никак, а распоряжался всем Губернатор и только он мог решить какую работу могла выполнять его избранница. Еще по прошлому опыту Сорен помнила, что глава Вудбери поручал ей сначала помогать в лазарете, затем вести учет на складе, а после перевел на дежурство на стенах и выезды в составе небольшой группы за припасами в ближайшие поселения. Райс прикинула, что на данный момент он, скорее всего, может поручить ей что-то, не предусматривающее выход за стены, и, конечно же, не позволит взять в руки оружие. Что ж, на это Сорен и не рассчитывала, а берегла свои силы для чего-то хорошего и нового. Ей не хотелось после полуторамесячного сидения взаперти предстать перед жителями Вудбери не в лучшем свете и посвящать их в подробности ее отношений с Губернатором. И тем более ей не хотелось подвергать ни в чем не повинных людей опасности. Сорен чувствовала некую ответственность перед ними, хотела уберечь их от беды и, пожалуй, даже лучше, что основной удар она приняла на себя. Она пообещала себе, что обязательно во всем разберется, а пока предстояло вести свою игру, но так, чтобы не чувствовать себя пленницей.       Когда один из помощников Губернатора в очередной раз принес еду, Сорен набралась смелости и поинтересовалась, когда его начальник вернется домой. Мужчина ответил, что как только закончит все сегодняшние дела и заверил, что передаст ее просьбу о том, что она хочет с ним кое-что обсудить. Девушка не на шутку заволновалась, даже почувствовала как участилось сердцебиение, руки и ноги стали ватными, а к щекам прилила кровь. Не пожалеть бы о своем решении, но раз слова уже озвучены, то назад дороги нет. Придется разговаривать, но Сорен могла не беспокоиться, ведь она не собиралась бунтовать, устраивать сцены и сыпать проклятьями как в прошлые разы. Хотя… Зная непредсказуемость и подлость этого человека, Райс задним числом ожидала и подвоха, но надеялась, что на этот раз диалог пройдет без эксцессов, и пока Губернатор не пришел, она могла спокойно отрепетировать свою просьбу и морально подготовиться.       Конечно, Губернатора не на шутку удивило то, что прежде погруженная в себя, молчаливая и грустная Сорен вдруг пожелала сама с ним поговорить. Он предвидел, что рано или поздно девчонке надоест притворяться немой и дуться на весь белый свет и был готов подождать, пока она оттает сама, но не ожидал, что это произойдет так скоро. Лидер Вудбери, закончив текущие дела, быстрым шагом направился в свое жилище, попутно растирая замерзшие ладони. Зимой темнело значительно раньше, а с закатом солнца температура за окном становилась ощутимо ниже, из-за чего приходилось тратить электричество на обогреватели. Вот он вошел в гостиную, повесил пальто и шарф на вешалку и внимательным взглядом окинул помещение. Сорен стояла у окна, скрестив руки на груди. В ее взгляде читалось легкое волнение, но девушка совладала с собой.       - Я освободился как только смог. О чем ты хотела поговорить? – без лишний предисловий спросил Филип.       - Дело в том, что я уже полтора месяца живу здесь и у меня ощущение, что моя жизнь проходит мимо, – начала та, стараясь говорить уверенно. – Я надеюсь, в твои планы не входит держать меня под замком вечно, будто я преступница. Сам знаешь, мне некуда бежать, нечего тебе противопоставить. Союзников у меня нет. Ты предусмотрел все, чтобы получить то, что хочешь. Но и у меня к тебе есть одна просьба.       - Какая? – желал знать Губернатор.       - Раз я живу в этой общине, то хочу трудиться ради ее процветания, как и раньше, – озвучила свою идею Сорен. – Мне хотя бы это можно? Было бы странно, если бы такая трудоспособная единица как я, да еще и избранница лидера, всю зиму просидела бы в комнате, таращась в окно. Вечно прикидываться больной надоест кому угодно.       - А ты умнее, чем я думал, – мужчина лучезарно улыбнулся. Ее инициатива явно пришлась ему по душе. – Но зная твой характер, я пока не уверен, что смогу полноценно доверять тебе. Да, ты никуда не сбежишь, но натворить каких-либо дел ты вполне можешь, стоит мне только потерять бдительность.       - Я сейчас не шучу! – Сорен шумно выдохнула, стараясь не поддаваться на провокацию. – Я хочу работать, а не просто сидеть дома. Почему ты так боишься выполнить мою просьбу? Ты же можешь все! У тебя повсюду глаза и уши! А я как на ладони, мне нечего скрывать, некуда бежать… Неужели мое сидение взаперти и есть твоя конечная цель? Даже не знаю кто из нас первый от тоски подохнет.       - Я подумаю над твоим предложением, – после недолгой паузы ответил Блэйк. – А пока иди спать, я скоро приду.       После последней фразы девушка поджала губы – да, она все также спала с нелюбимым мужчиной на одной кровати, но даже сейчас тот был так утомлен, что вряд ли будет тянуть к ней свои руки. У нее была даже мысль подсыпать ему в напитки какое-нибудь снотворное или слабительное, чтобы устроить этакую тихую каверзу, но, увы, все лекарства хранились только в лазарете и отпускались строго по записи. «Пусть и дальше уматывается так, что спит без задних ног, – подумала Сорен и впервые за долгое время улыбнулась своим мыслям. – Можно даже аккуратно столкнуть его с кровати, пусть лежит на полу, там ему самое место!»

*    *    *

      Губернатор недолго думал над просьбой Сорен и, в конце концов, принял решение в ее пользу. Ближе к середине следующего дня он пришел домой и застал девушку за столом. Она, оторвавшись от поедания обеда, вопросительно воззрилась на него.       - Как только поешь, одевайся и выходи на улицу. У меня для тебя кое-что есть, – интригующим тоном проговорил Филип. – Одевайся теплее, сегодня очень холодно. Вещи у тебя есть.       - Хорошо, – максимально разборчиво насколько это возможно с набитым ртом ответила Райс.       Девушка была так взволнована, что даже не заметила как быстро оделась и выскочила за пределы квартиры. Выйдя на крыльцо, она с наслаждением вдохнула морозный воздух и ощутила как невесомые снежинки приятной прохладой упали на ее щеки. Как же ей не хватало свежего воздуха и дневного света! А какой красивый падал снег! Впервые за несколько лет Сорен увидела в этих краях такую зиму. Губернатор, тем временем, с легкой улыбкой на лице уже ждал ее.       - Итак, у нас сегодня будет важное собрание, на котором тебе предстоит присутствовать, и просто молчать я тебе не позволю. Жители не раз спрашивали о тебе, так что подумай хорошенько что ты им ответишь. И без фокусов, а то я тебя знаю! – в его голосе зазвучала та самая жесткость, от которой у Сорен кровь застывала в жилах. Он нисколько не изменился и по-прежнему кнут чередовал с пряником.       - Ясно, – немного раздраженно ответила она. – Так что мне предстоит сегодня делать?       - Изоляция явно пошла тебе на пользу, ты стала меньше огрызаться и лить слезы, а меня это очень радует, – Филипу все еще хотелось проверить девушку на степень выдержки, но та пока что держалась молодцом, хотя ее язык явно чесался, чтобы ответить колкостью. – Я дам тебе работу, как ты и хотела, но с одним условием – тебя всегда и везде будут сопровождать мои люди, – он кивнул на стоявших поодаль Аллена и Мартинеза.       - Охуеть не встать! – не удержалась от бранного слова Сорен, вспомнив как обычно в похожие моменты выражался Мерл, а он никогда особо за языком не следил. Опять ее конвоирами будут злой на нее за одно ее существование мексиканец и угрюмый Аллен. – Даже если в туалет приспичит, будут под дверью стоять? А подтирать мне задницу не будут?       - В том числе, – голос Губернатора посуровел от того, что Райс рискнула показать свой нрав, но на этот раз решил спустить это на тормозах. – Да нет, конечно, они не настолько бестактны, будут просто идти за тобой по пятам.       - Детский сад какой-то, – закатила глаза та.       - Еще одна попытка пререкаться или упражняться в острословии, и я передумаю давать тебе работу, – мужчина взял девушку за локоть и довольно больно сжал. – Или, может, соскучилась по комнате с аквариумами?! Давно ты там не была! Не проблема, устрою свидание!       - Да поняла я! – чуть ли не прорычала Сорен, хотя больше хотелось обложить оппонента десятиэтажным матом и врезать носком ботинка между ног.       Губернатор привел Сорен на главную улицу, где в данный момент около десятка вудберийцев активно орудовали лопатами, расчищая дорогу от снега и наледи. Вдоль домов уже образовалось приличное количество снежных горок, на одной из них с шумом играли дети. Жители общины ненадолго оторвались от работы и не без удивления уставились на спутницу их лидера, не появлявшуюся на публике целых полтора месяца. Аллен и Мартинез стояли в двух метрах от них, но потом по знаку Филипа заняли ближайшую лавочку, чтобы не стоять над душой у всех остальных и спокойно следить за Сорен, поправлявшую перчатки. Филип поприветствовал трудящихся и попросил одного из мужчин проинструктировать девушку насчет уборки снега. Тот дал ей в руки лопату и объяснил что и как делать.       - Когда начнется собрание, я приду за тобой, – проговорил Филип на ухо Сорен и для вида чмокнул ее в щеку. Девушка едва подавила волну отвращения.       - Козёл, – прошипела она, когда мужчина отошел от нее настолько, что не мог услышать ее ворчание. Райс даже потерла щеку снегом, чтобы «смыть» следы его прикосновения и углубилась в работу.       Уборка снега продлилась почти до заката солнца, которое под конец дня украсило своим золотистым светом заснеженную природу. Сорен так понравилось орудовать лопатой, что она начистила свой участок чуть ли не до тротуарной плитки. Каждые пару часов она и ее компаньоны делали перекуры и весело общались. Однако Райс периодически косилась на своих надзирателей, которые за все время ни разу не отвели от нее своих взглядов и вслушивались в каждую ее реплику. Ведь Губернатор ясно дал понять – если девчонка попробует прощупать почву и осмелится попросить помощи у кого-то из жителей Вудбери, особенно тех, кто знал ее до побега к группе Рика, то пострадают все, а больше всего придется отдуваться Сорен. Но на данный момент у нее не было даже мысли об этом. Ей хотелось элементарно подвигаться на свежем воздухе, пообщаться с горожанами и даже покидать снежки вместе с детьми – хоть ненадолго, но побыть счастливой в этой золотой постапокалиптической клетке. Поэтому порядком околевшие от сидения без движения Аллен и Мартинез могли не опасаться – бунта в ближайшее время точно не предвидится. Или пока не предвидится.       Вскоре началось то самое собрание, темой которой была уборка снега, которого накопилось столько, что элементарно некуда было его сгружать. Вся главная улица была завалена горками высотой уже выше человеческого роста – кто-то из умельцев закидывал снег настолько высоко. Один из вудберийцев предложил прикрутить к одному из джипов металлический лист и тогда это будет подобием снегоуборочной машины, а еще было бы не лишним найти на вылазке трактор, и если позволят погодные условия и его состояние, то пригнать его в Вудбери. Такая идея понравилась многим, однако явно не хватало чего-то еще. Губернатор давно заметил, что вудберийцы с любопытством смотрят на Сорен, которая пока молчала и наблюдала, и решил подытожить общий сбор.       - Сегодня мы с вами славно потрудились и обсудили важную тему, – начал глава Вудбери. – Все ваши предложения будут учтены и более детально рассмотрены. Всех, кто сегодня выступал, жду завтра в десять утра в своем кабинете, будем работать над вопросом. И еще, как вы видите, с нами сегодня моя дорогая возлюбленная, которая впервые после долгой болезни решила присоединиться к нашему благому делу.       Когда Филип произнес «моя дорогая возлюбленная», Сорен пришлось приложить титанические усилия, чтобы не сверить его при всех ненавидящим взглядом или не огреть по голове лопатой. Как же отвратительно звучало это обращение из его уст! Память как назло подкинула воспоминание о том, как называл ее Мерл, и от этого Райс чуть не всхлипнула. Одна мысль о любимом мужчине возвращала все, что связано с ним… Пусть его ласкательные реплики звучали местами пошловато, но они были такими искренними, что не вызывали желания послать подальше. Да и само отношение Мерла к ней было несравнимо с тем, как обращался с ней Губернатор… Сорен понимала, что нельзя ударить в грязь лицом, ведь именно в этот самый момент на нее смотрело пол-Вудбери. В толпе Райс увидела несколько знакомых лиц, а именно – Карен, которая лучезарно ей улыбнулась, чем очень приободрила. Мартинез и Филип вообще сверлили ее взглядами, считывая каждую ужимку и взмах ресниц. Но нет, сегодня она не даст им повода глумиться над ней, особенно Филипу, театрально причитавшему в начале дня, что не может пока доверять ей.       - Добрый вечер. Рада вас всех видеть. Извините за долгое отсутствие, мне было необходимо… поправить свое здоровье, но сейчас уже все в порядке, – Сорен и сама не заметила, что психологический зажим пропал, и могла говорить спокойно и даже с улыбкой. – Как многие из вас знают, я попала в Вудбери прошлой зимой и была на волоске от гибели, но здесь обо мне позаботились и дали работу, чтобы я могла отблагодарить за оказанную мне помощь и внести свой вклад в развитие Вудбери. Сейчас пришла зима, и она сильно отличается от той, что была в прошлом году. Мне не понаслышке знакомо, что такое искать укрытие от холода, убегать от толп ходячих посреди ночи и искать пропитание в давно разграбленных магазинах. Я никому из вас не хочу такой участи. Нам всем нужно держаться вместе. То, что мы сейчас живем в этом городке – в тепле и безопасности, это заслуга каждого жителя. Поэтому я брошу все свои силы на то, чтобы Вудбери пережил не только эту зиму, но и все последующие. Вместе с вами я буду трудиться ради развития общины и уже думаю насчет того, что здесь можно улучшить.       Речь Сорен была встречена бурными аплодисментами, от чего поразился даже Губернатор. Его не на шутку удивило то, как девушка держалась и говорила. Он ожидал худшего – что она попытается вывести его на чистую воду или начнет давить на жалость, чем сделает хуже только себе, но от такого уровня красноречия у него отвисла челюсть. Та же реакция была и у Мартинеза – его соперница и в этот раз не дала ни малейшего повода подловить ее на чем-то, что могло повлечь наказание и, соответственно, ее страдания. Его ненависть к Сорен нисколько не убавилась, а после этого выступления даже преумножилась. Он даже заподозрил то, что фаворитка Губернатора неосознанно или осознанно рассчитывает перетянуть одеяло на себя и переманить вудберийцев на свою сторону, чего ни в коем случае допустить нельзя. Райс могла собой гордиться – горожане приняли ее благосклонно, а она не проговорилась ни о чем, за что Губернатор потом может к ней прицепиться. Среди собравшихся Сорен узнала одну из давних жительниц общины, кажется, ее зовут Миранда Пирсон, которая неотрывно смотрела на нее и будто взглядом пыталась донести до нее что-то важное. Когда вудберийцы стали потихоньку расходиться, эта женщина улучила момент, чтобы Сорен была одна, и подошла к ней.       - Миссис Пирсон, здравствуйте. Как вы поживаете? У вас все в порядке? – поинтересовалась Сорен.       - Здравствуй, Сорен. Как только я увидела тебя, то сразу обрадовалась, – ответила та. – Мне надо тебе сказать кое-что важное. Я знаю, что с тобой на самом деле произошло…       - Тихо! – перебила ее Райс, кося глазами на стоявших рядом конвоиров и моля всех богов, чтобы они ничего не услышали, несмотря на то, что на улице было шумно. – За нами хвост!       - Знаю! Но, милая, это очень важно! Это насчет… – женщина все же хотела донести до собеседницы свое послание, причем говорила так, будто очень торопилась.       - Простите, миссис Пирсон, я не могу с вами говорить, мне это запрещено, – быстро нашла что сказать Сорен и помотала головой. – Нам лучше сейчас разойтись, иначе мы обе ответим головами! Раз вы кое-что знаете, то лучше пока держите рот на замке!       Тут как по заказу подошли Аллен и Мартинез, причем последний сверил миссис Пирсон таким взглядом, от чего та невольно съёжилась и быстрыми шагами удалилась от них. Мужчины собирались сопроводить Сорен до квартиры.       - Погуляла и хватит. А теперь марш домой! – не упустил возможность поиздеваться мексиканец.       - Кому домой, а кому на стену в ночь дежурить. Шапку не забудь надеть, а то замерзнешь насмерть и станешь ходячим! – не удержалась от насмешки Сорен, так как проведет ночь в тепле и покое, а ее оппонент будет мерзнуть сидя на одном месте и жертвовать отдыхом.       - Не дождешься! Думаешь, выступила один раз с речью, и все жители растаяли и падут к твоим ногам?! Тебе никогда не получить такой авторитет как у Губернатора! – не переставал злиться Мартинез.       - Даже не стремлюсь, ты прекрасно это знаешь, – Райс уже порядком надоело препираться с ближайшим помощником Губернатора на набившую оскомину тему. – Тебе не надоело мусолить одно и то же? Что конкретно ты сделал, чтобы заработать свой авторитет? За что жителям Вудбери уважать тебя? Ты когда-нибудь задумывался об этом?       - Не соскакивай с темы! О чем ты шепталась с Мирандой Пирсон? – теперь в диалог встрял молчавший до этого Аллен. – Эта женщина явно давно тебя знает, все время на тебя смотрела и искала, пока ты отсиживалась взаперти.       - Понятия не имею! – воскликнула Сорен, хотя ее голос немного задрожал. «Неужели эти отморозки что-то услышали? Если да, то разборок не избежать», – пронеслась тревожная мысль. – Она хотела что-то мне сказать, но я не стала слушать.       - Ну-ну, – буркнул компаньон Мартинеза, и все трое проследовали до дома, где жил их лидер.       Ближе к позднему вечеру, когда Сорен готовилась ко сну, то вспомнила свой несостоявшийся диалог с миссис Пирсон и то, как ее чуть не раскусили подручные Губернатора. Девушка посетовала, что вряд ли в ближайшее время ей представится возможность разговаривать с кем-то наедине во избежание быть заподозренной в заговоре или просьбах о помощи, но фраза Миранды «я знаю, что с тобой на самом деле произошло» и комментарий Аллена, что она искала ее, заняли все ее мысли. Что же такое срочное она хотела сообщить и почему так волновалась? Да, эта женщина давно жила в Вудбери, наверное, с самого его основания и, насколько помнила Райс, у нее был муж, которого среди вудберийцев в этот день не наблюдалось. Сорен не хотела, чтобы миссис Пирсон пострадала из-за нее, и поэтому оборвала диалог, не позволив ему развиться. Сейчас еще не время разнюхивать обстановку – так она считала и надеялась, что на эту щекотливую тему ей не придется беседовать с Губернатором.       А тот был легок на помине. Поужинав, мужчина налил себе в бокал виски, но встретившись взглядом с Сорен, предложил выпить и ей. Та, к его удивлению, не возражала и села за стол напротив него.       - Я тебя не узнаю, – расплылся в улыбке Филип. – Вижу, что мои уроки не прошли зря. Ты сегодня превосходно держалась, почти как первая леди Вудбери. Неплохое начало.       - Работать лопатой было куда лучше, – отшутилась собеседница и отпила из бокала.       - Хорошо, если ты будешь увлечена именно работой, – тон Губернатора с приторно-любезного переключился на угрожающий с пугающей молниеносностью, от чего Сорен непроизвольно сжалась. – Если не хочешь, чтобы что-то случилось с миссис Пирсон…       - Не трогай ее! – у нее даже перехватило дыхание, а тот страх, который Сорен обычно испытывала за тех, кто ей дорог, вернулся и отключил способность здраво мыслить. – Она ничего мне не сделала, а я пресекла ее попытку со мной говорить. Оставь ее в покое… Пожалуйста.       - Я тебя предупредил. Не вынуждай меня снова тебя наказывать, – замогильным голосом проговорил он, сверяя девушку прожигающим взглядом.       Посидев с минуту за столом, Филип убрал виски в шкаф, затем отправился спать. Сорен еще какое-то время сидела за столом и вертела в руках бокал, пытаясь понять причину, по которой мужчина точил зуб на совершенно обычную жительницу Вудбери, но пока ничего дельного не шло на ум после очередной угрозы, и девушка тоже пошла готовиться ко сну. Сегодняшний день уже можно было считать маленькой победой, а все остальное она обязательно успеет обдумать и выяснить.