Вуд и Уизли спешат на помощь

— Олли, извини, пожалуйста, что отвлекаю, — Перси зябко обхватил себя руками за плечи, вздрагивая от вечерней прохлады, — но не мог бы ты хоть примерно определить: долго нам ещё предстоит здесь находиться? — и выразительно сморщил нос, косясь на мусорные контейнеры, благоухающие дивными «ароматами» в двух ярдах поодаль. — Тише, Перси, — шикнул тот, пристально наблюдая за входом в ресторан. — Потерпи ещё капельку, ладно? — Ладно. Хотя, на мой вкус — дурью маемся, — проворчал Перси. — Почему бы нам не обратиться в местный Аврорат, или что там у них, и не сообщить обо всём? — О чём конкретно? — Оливер обернулся, глянул через плечо. — О том, как ворвались на частную территорию и безо всяких оснований уложили мужика? — Но он же подозрительно... — Мало ли что — подозрительно. — Оливер вздохнул. — Может, нам показалось, а он простой обыватель. Теперь, слегка остудив голову, он понимал, что, пожалуй, погорячился. Если начальство узнает об этом — его вышибут из Аврората за непрофессионализм. Грёбаный Флинт, чёрт дёрнул бежать спасать его и сходу махать палочкой, даже ни в чём не разобравшись! Теперь вся надежда на то, что интуиция не подвела и вокруг ресторана действительно творятся мутные дела. Выход один: влезть в болото окончательно и попробовать вывести всех на чистую воду. И разобраться, какое к этому отношение имеет сам Флинт. Жертва он или соучастник? Надо его защищать или от него защищаться? — Если так, дело плохо, — проявил понятливость Перси и утешительно похлопал его по спине. Оливер благодарно улыбнулся, снова влипая взглядом в дракклову ресторанную запасную дверь, так и не подавшую признаков жизни за несколько часов. Там все уснули или вымерли? Перси придвинулся поближе, тепло дыша в загривок. — Ты уверен, что он воспользуется именно этой дверью, а не пойдёт через парадный вход? — Уверен, — не очень уверенно отозвался Оливер. — Сам подумай — ему ещё с тем козлом, своим «клиентом», надо разобраться. Я его таким шарахнул, до завтра в себя не придёт. Флинт из-за нас влип в крупные неприятности, поэтому наверняка попытается замести следы и смыться, чтобы потянуть время. Надеюсь, скоро выползет. — Уже выполз, — раздался позади мрачный бас, и два бравых разведчика подскочили от неожиданности. Резко обернулись, синхронно выставляя перед собой палочки. Справа, аккурат у мусорного бака, обнаружился объект их слежки, замер каменным истуканом, скрестив руки на груди и сверля недобрым взглядом. — Какого... — начал Оливер, еле переводя дух, но продолжить ему не дали. — Нет, это вы — какого? — прошипел Флинт. — Шпионы недоделанные. — Он шагнул ближе, встал рядом, умудряясь нависнуть над неудавшимися «шпионами» и посмотреть сверху вниз, хотя те не уступали ему в росте. — Какого, спрашиваю, сраного низзла вы здесь толчётесь? Я же велел, нахуй, катиться к драккловой бабушке. — Ты нам не указ, — отбрил Оливер, — так что не пыхти. У меня своё начальство есть. Флинт криво ухмыльнулся. — Что-то мне подсказывает, твоё начальство не давало установки пасти меня, — злорадно выдал он. — А ещё мне упорно кажется, что твоё начальство вряд ли обрадуется, узнав о нападении на мирных магов без суда и следствия. Выебут тебя, Вуди, за фокусы с запрещёнными боевыми заклинаниями. И поделом. Оливер нахохлился, упрямо выставляя подбородок. — Не твоё дело, — отрезал он. — И я сильно сомневаюсь, что нападение было действительно на мирных магов. Иначе с чего ты вертишься, как уж на сковородке, стараясь спровадить нас? Если меня и выебут, Флинт, то не раньше тебя. Пойдём в Аврорат, там объяснишь, куда ты вляпался. И нас заодно утянул. — Я вас не звал, — вызверился тот. — Сами влезли. Мало что сунули носы куда не надо, так продолжаете мне кровь пить. Ублюдка вы два. — В голосе прозвучало столько неподдельного трагизма, что Оливера аж жалость взяла. Правда, что ж они за гады, не дали Флинту спокойно проворачивать преступные махинации. Какое нахальство, в самом деле. — Слушай, Ф... Маркус. — Оливер задумчиво склонил голову набок. — Давай попробуем отставить в сторону лишнее — нашу дурацкую школьную вражду, обиды и прочее — и пообщаться продуктивно. Мы уже не дети, верно? И сейчас я тебе говорю абсолютно без шуток: я могу и готов помочь. Как человек, как давний знакомый, пусть мы с тобой и не ладили. Давай попробуем договориться? Ты расскажешь о своей проблеме, и мы вместе... — пылкую речь прервал громкий хлопок. Посередине пустынного дворика материализовались две тёмные фигуры — высокая и более приземистая, в воздухе вспыхнул яркий свет. — Вот он, уёбок! — воскликнул приземистый, и в занятую разговором троицу полетел оранжевый луч, за ним ещё и ещё. Марк отреагировал первым. — Твою мать, — прошипел он с досадой, пригнулся, уворачиваясь от заклятий, и без лишних слов ухватил обоих собеседников за руки. Дёрнул на себя: — Аппарируй, Вуд! Я задам направление... Следующие несколько минут Оливеру с Перси не особо запомнились. Флинт, будто обезумев, гонял их туда-сюда, на вопросы времени не было, пришлось подчиняться, болтаясь в аппарационных воронках до тех пор, пока перед глазами у всех не замельтешили чёрные мушки. — Ох, — простонал Перси, оказавшись на ночном поле, где пахло полынью и свежим душистым сеном. — Хорошо, что ужина не дождались, а то... — Ещё не всё, — прервал его жалобные излияния Марк. — Аппарируем снова. — Куда, леший тебя разбери? — прокряхтел Оливер. — Не знаю, — в панике огрызнулся Флинт. — Мы оторвались от погони, но ненадолго — они могут считать мой магический след. Аппарируй нас... куда-нибудь, только быстро. Иначе всем крышка. — Спасибо, что предупредил, — едко заметил тот. — Я бы сам не догадался. Он вздохнул, сосредоточился и, молча притянув обоих спутников к себе, выполнил просьбу, бросая на прощание специальное заклинание из рабочего арсенала — новое достижение Отдела Тайн, путающее следы и пресекающее любую возможность преследования. Через секунду беглецы оказались в милой симпатичной комнате. — Именно сюда? — Перси выразительно глянул, устало валясь на подвернувшийся под ноги короткий кожаный диванчик. — А куда ещё? — Оливер со стоном рухнул рядом, скрючившись и терпеливо ожидая, когда прекратится головокружение. — Располагайся. — Он мотнул подбородком, указывая Марку на кресло напротив. Тот с любопытством огляделся. — Где мы? — У нас в номере, — ответил Оливер. — Я не смог придумать места безопаснее. — У вас в номере... — Марк скользнул странным взглядом по обоим обитателям пресловутого номера, впервые проявляя к происходящему искренний интерес. — А как вы оказались тут вместе? — спросил небрежно. — По работе или... — Мы любовники, — без обиняков выдал Перси и посмотрел открыто. — Встречаемся год. Ровно. Как раз сегодня исполнилось. — Он скуксился и тяжко вздохнул. Оливер кинул на него виноватый взгляд. Шокированный новостями, Марк не решился больше задавать вопросов и без комментариев пристроился в предложенное кресло, запрокинул голову, массируя виски. — Вы теперь не отстанете, да? — спросил обречённо. — Сожалею, но нет. — Оливер постарался дружелюбно улыбнуться, дабы не спугнуть строптивца, с трудом доведённого до нужной кондиции. — Лучше добром рассказывай, куда ты встрял и чем это чревато. Обещаем поддержку по мере сил. Правда, Перси? — Угм, — без энтузиазма буркнул тот. — Надеюсь, нас не уволят с работы за самодеятельность. — А я надеюсь — уволят, — угрюмо заявил Марк и вздохнул, смиряясь со своей участью. — Как вы достали, настырные ушлёпки. Ладно. Один хер, вас засекли, выхода нет: либо выкарабкаемся вместе, либо нам крышка. Слушайте... * * * — Значит, всё из-за твоих родителей? — Да. — Марк сцепил перед собой руки, напряжённо глядя в пол. — Я хотел спасти их от Азкабана. Да, они Пожиратели, и ещё раз да — я насрал на закон. — Он вперил в Оливера предупреждающий взгляд, хотя тот ни слова не сказал. — Не сомневаюсь, что и Уизли, и ты на моём месте сделали бы то же самое, наплевав на Аврорат и Министерство. Не так ли? — спросил с неприятной ухмылкой. — Не знаю, — ледяным тоном бросил Оливер. — Не представилось случая выяснить. Марк сбавил обороты, выступая уже не так агрессивно. — А мне представился, — бросил с раздражением. — Им грозил Поцелуй, что я мог сделать? — Да что ты сделал-то, бля? — не выдержал Оливер. — Конкретно — что? Марк снова уставил глаза в пол. — Денег я занял, короче, — сообщил он. — Много. Чтобы устроить родителям побег из страны — нелегальный, естественно. Переправил их в безопасное место, а сам остался в Лондоне, на войну эту грёбаную. Да что я говорю, вы же знаете. — Знаем, — эхом повторил Оливер. — Дальше. — Дальше война закончилась, всё вроде забылось, начало налаживаться. Я нашёл работу, вскоре подумывал рискнуть и попробоваться в квиддичную команду, когда однажды меня нашли два здоровых молодца и потребовали вернуть долг. А у меня не было таких денег, мне на жратву едва хватало. — Ты воевал на нашей стороне! — опешил Оливер. — Как так? Марк горько усмехнулся. — Хуем об косяк, — припечатал в рифму. — Оказалось, всем по хренам, где воевал, если репутация... скажем так — не полностью безупречна. Вскоре после победы ко мне явились твои коллеги, — он неодобрительно покосился на Оливера, — переворошили поместье сверху донизу и конфисковали всё мало-мальски ценное. — Врёшь! — недоверчиво вскинулся Оливер, но Марк покачал головой. — Нет, Олли, — смущённо вмешался в беседу Перси. — После войны во всех ведомствах творилась полная ж... в смысле, неразбериха. Министерство трясло от перестановок и чистки кадров, Отдел Тайн тоже, а Аврорат как с ума сошёл: перестраховывались даже там, где не надо. Правда, — он помолчал, сосредоточенно потирая переносицу, — они должны были всего лишь изъять сомнительные артефакты, проверить и, если не выявлялось ничего криминального, вернуть обратно. Они что же, не вернули? — Он посмотрел на Марка. — Видимо, немного замотались и забыли, — с неподражаемой иронией ответил тот. — Тем отморозкам, которые трясли с меня долг, слушать объяснения тоже было явно недосуг. Меня отделали до кровавых соплей, вырубили и доставили из Англии в этот зачуханный городишко. Очнулся в крохотной каморке, в подвале того ресторана — ни палочки, ни денег. Да что там — на мне только трусы с носками целыми остались, остальная одежда превратилась в тряпки. Посидел я день-другой взаперти, без еды и воды — видимо, чтобы успел сообразить, какой линии поведения следует придерживаться, — а потом появился некто Доуп. Он и объяснил, что, пока я не отработаю долг, — палочку не получу. Буду выёбываться — грохнут. Теперь я у них на крючке. — Ясно. — Оливер пожевал кончик пера, которым строчил в своём неизменном блокноте. — И какова твоя задача? Марк немного помолчал, кинул взгляд исподлобья. — Не лезли бы вы в это дело, — посоветовал сумрачно. — Это опасно. Там такие отбитые крутятся, что... — Мы уже влезли, — напомнил Оливер. — Кстати, что с тем типом, которого я отключил? — Ничего. — Марк пожал плечами. — Он пока не очухался. Я не знал, куда его девать, поэтому оттащил в соседний чулан. Запер дверь, чтобы не сразу обнаружили, и свалил поскорее. — Кто преследовал нас? — продолжил Оливер свой ненавязчивый допрос. — Свора Доупа, кто же ещё, — равнодушно пояснил Марк. — Я накосячил, мне пиздец. Они меня с потрохами сожрут. И вас заодно. — Подавятся, — с прохладцей возразил Оливер и вырвал из блокнота листок. — Сейчас я отправлю докладные — в местный отдел и в наш британский Аврорат. Опишу дело, вызову подмогу. Но до того нам придётся спрятаться и не... — Я тебе вызову! — забеспокоился Марк. — Ты не соображаешь? Я с бандой по уши завязан, у них моя палочка! Твои сраные авроры ни хрена не соображают, они меня первого в Азкабан упекут. — Не упекут, — пообещал Оливер, продолжая быстро писать. — Я за тебя вступлюсь, объясню... Стремительно краснея, Марк подскочил с кресла. — Долбак аврорский, ты глухой или тупой? — Он выхватил злосчастный отчёт у Оливера из рук и порвал на мелкие клочки. — Такой же козёл, как остальные! Не смей вызывать авроров, я им не верю ни на кнат. Плавали, знаем. Катитесь в жопу, сам справлюсь! Оцепенев от неожиданности, Оливер в шоке наблюдал за его истерикой. Потом сузил глаза. — Мы уже не можем покатиться в жопу, — напомнил любезно. — Как ты недавно отметил — мы засветились. — И кто вам виноват? — саркастично спросил тот. — Два дебила. Оливер развёл руками. — Дебилы или нет, только отвалить мы не можем, — рассудил философски. — Поэтому, будь добр, заткнись и успокойся. И не рви мне больше отчёт, я тебя очень... — Ещё хоть слово про отчёт — пальцы выломаю. — Марк набычился и сунул ему под нос здоровенный кулак. — Чтоб писульки ваять нечем было. Уизли, вразуми, блядь, своего любовничка! Или вдовцом останешься. — Маркус, — не сдавался Оливер, пытаясь утихомирить буйного клиента, — послушай! Тебе ничего не грозит, клянусь. В Азкабан отправляют только тех, чья вина доказана в Визенгамоте, так что не волнуйся, до суда ты в Азкабан не попадёшь. Максимум — в камеру при Аврорате, но... — Спасибо, Вуди, утешил, — от души поблагодарил Марк, схватил его за грудки и встряхнули. — Теперь мне гораздо легче. Короче, — он злобно сверкнул глазами, — я всё сказал. Не смей даже заикаться о... * * * Подперев ладонью щёку, Перси молча слушал перепалку, то и дело закатывая глаза. Весь этот концерт до боли напоминал ему Хогвартс, когда эти двое без конца грызлись из-за квиддича. Господи, столько лет прошло, неужели из троих только он повзрослел? В животе явственно забурчало, и Перси наколдовал Темпус, с грустью отмечая, что уже глубоко за полночь. Да уж, насыщенный выдался вечер: праздничный ужин проморгали, в неприятности на ровном месте встряли. На сладкое несколько часов засады в мусорных баках, бой с бандитами, миллион аппараций, преступники на хвосте, смертельная опасность, теперь ещё и это — Перси осуждающе покосился на спорщиков. Те, казалось, только вошли во вкус и прерываться не собирались: Оливер терпеливо урезонивал бешеного тролля с криминальными наклонностями, тот не желал успокаиваться, вопя, как раненая баньши. Наконец не выдержав, Перси накинул на него Силенцио. Блаженно вздохнул в воцарившейся тишине. Флинт резко запнулся, беззвучно открывая рот, покраснел и сделал страшные глаза, показывая знаками что-то угрожающее. — Достал, — не впечатлившись, сказал ему Перси. — Если ты и дальше намерен голосить, сиди лучше молча. — Спасибо, Перси. — Оливер одобрительно подмигнул, вытер со лба пот — и внезапно шарахнулся назад, вжатый в диван. — Бля, Флинт, ты совсем чокнулся? — рявкнул, отбиваясь от придурка, который вцепился в него, принимаясь душить. Двинул агрессору локтем по рёбрам, попытался отодрать широченные ладони от своего горла, забыв про палочку. В конце концов примирительно вскинул руки. — Ладно, всё, уговорил, — просипел, сдаваясь. — Никаких авроров, хрен с тобой, ослина упрямая. Дешевле согласиться. Сядь. — Он потёр пострадавшую шею, кое-как втягивая в лёгкие воздух. — Давайте спокойно подумаем, как нам выбираться из дерьма. Желательно, живыми. — М-м-м! — злобно промычал Марк. — А, — спохватился Оливер. Поспешно отодвинулся, нашарил завалившуюся за диванную подушку палочку и небрежно попросил: — Перси, расколдуй его. Конечно, при условии, что он обещает больше не вести себя, как мудак, а наоборот, будет готов оказать помощь и содействие. Если нет — смело шли его в жопу, пусть справляется сам. — Ты не шутишь? — в тон ему осведомился Перси, направляя палочку на скандального гостя. — Нет, — буркнул Оливер и посмотрел выразительно. — Что думаешь, Маркус? Ты меня чуть не задушил, гад. Когда до тебя дойдёт, мы пытаемся помочь! Хули ломаешься, заебал. Даже Перси допёк, а чтобы его пронять, надо постараться. Будешь себя нормально вести или нет, дубовая твоя башка? — М! — тот скривил постную рожу. — Что он говорит? — поинтересовался Перси. — Он говорит — «да», — невозмутимо «перевёл» Оливер. — Действуй, Перси. Тот хмуро взмахнул палочкой, отменяя заклинание. * * * Марк вспыхнул, громко сопя и сжимая кулаки, но сдержался, решив не предпринимать карательных мер. В конце концов, эти двое реально хотели как лучше, наверное. Надо наладить контакт, ведь теперь они все в одной лодке. — Мать вашу, — выдохнул он обессиленно. — О'кей, что будем делать? — Давно бы так. — Оливер облегчённо выдохнул. — Я так понял, нам главное — вызволить твою палочку, потом повязать банду и сдать властям. А чтобы повязать, нужно добыть доказательства их преступной деятельности. Кстати, ты не сказал, чем у них занимался. — Работал курьером, — неохотно бросил Марк. — Мне поставляли кое-какие зелья, я передавал их нужным людям. — Оу... — Оливер задумался. — Ну, это ещё ничего, я боялся, будет хуже. — Да уж, не хастлер, — едко процедил Марк, мстительно припоминая ему давешнюю идиотскую догадку. — Флинт, хрен ли ты опять... — Хватит, — твёрдо прервал новую перепалку Перси. — Немедленно прекратите, у меня от вас голова болит! Он придвинулся к Оливеру поближе, и тот машинально обнял его рукой, притягивая к себе. Марк при этом едва заметно поморщился — и неожиданно наткнулся на проницательный взгляд Перси. Поспешно отвернулся, однако тот не прокомментировал. Поправил очки и взмахнул палочкой: клочок бумажки от порванного отчёта взмыл в воздух, трансфигурируясь в проекцию. — Итак, необходимо составить план, в котором несколько задач. Первая — вызволить волшебную палочку Флинта. — По «проекции» побежали пунктиры и линии, складываясь в слова. — Второе, — продолжал Перси, — добыть неопровержимые доказательства преступной деятельности банды. Третье — сдать их магополиции, при этом не погибнув, не превысив должностные полномочия, не подставив Флинта и не подставившись самим. Плюс заручиться поддержкой авроров, но избегая огласки и публичного участия. Лучше — вообще любого участия. — Он скорбно вздохнул. — Жаль, что невозможно. Это смертельно опасно, а у нас две палочки на троих. — Если всё пойдёт по плану, то к моменту штурма будет три. — Не отрывая от схемы глаз, Оливер восхищённо присвистнул, прямо млея от обожания.— Класс, Перси! — Он влепил ему в губы звучный поцелуй. Марк снова едва не скривился. Перси зарделся от похвалы. — Какие будут мысли? — спросил он, пряча улыбку. — Флинт, ты хотя бы примерно знаешь, где твой... кхм, босс может хранить твою палочку? — В душе не ебу, — мрачный как туча, отозвался тот, неприязненно косясь на чужие объятия. — Скорее всего в своём кабинете. — Отлично. Где его кабинет? — В том же ресторане. Доуп — его хозяин и управляющий, через него и проворачиваются сделки. — Гадость, — обескураженно пробормотал Перси. — Вот так сходишь в модный ресторан, что-то случайно увидишь, а тебя потом отравят, чтобы убрать свидетеля. Умеешь ты, Флинт, работу выбирать. — Я при чём? — немедленно окрысился тот. — Ты чем слушал всё это время, рыжий кретин? Я давно объяснил, как и почему я там оказался. — Потише, Маркус, — вступился за возлюбленного Оливер. — Он просто пошутил, чего ты. — Смешно, — не унимался тот, — прям обоссаться. — Извини меня, Флинт, — подняв руку, спокойно заявил Перси. — Я не должен был так говорить. У нас нет времени на ругань. Давайте лучше как следует пошевелим мозгами. — Я «за», только погодите, закажу еду в номер, — деловито засуетился Оливер. — Жрать охота... * * * Обсуждение продолжалось целую ночь, и лишь когда в окно ударили первые рассветные лучи, все устало расползлись по кроватям. Несмотря на пережитый стресс, Оливер долго не мог заснуть, елозя спиной по кровати и слушая сонное бормотание Перси — тот лежал рядом, тесно оплетя руками и ногами, словно большого плюшевого медведя. Флинта, во имя безопасности, тоже оставили спать в номере, постелив ему на диване, слишком узком и коротком для его мощной фигуры, но другого не было. Тот недовольно кивнул, но ничего не сказал, кое-как укладываясь и неловко подгибая ноги, чтобы вместиться целиком. Бессмысленно таращась в окно и чувствуя, как частит пульс, Оливер то и дело жмурил глаза, пытаясь выкинуть из памяти оживающие картинки из прошлого, школьных лет, которые хранили в себе не только невинные воспоминания об учёбе или квиддиче. Он скосил глаза на Перси, виновато улыбнулся. У него почти не было секретов от своего парня, но тёмные пятна всё же имелись. И стоит Флинту открыть рот... Впрочем, зачем ему открывать рот? Всё давно пережито и забыто — по крайней мере, хотелось в это верить. Но всё же... Флинт... Оливер прикусил губу. Он самому себе не мог объяснить, как получилось, что он до сих пор не рассказал Перси... кое-что важное. С одной стороны, не приходилось к слову, с другой — теперь и вовсе не расскажешь. Перси начнёт искать в запоздалых признаниях тайный смысл и напридумывает всякого. Он такой. Паникёр и паранойик, вечно тревожится о ерунде и ищет подводные камни. Как ему сообщить, что в школе Оливера с Флинтом связывала не только вражда? Нет, ничего крамольного, просто однажды Флинт полез к нему целоваться, а Оливер не оттолкнул. То есть, оттолкнул, но не сразу, а после всё усложнил, запутал и сам стал не рад. Перед внутренним взором как наяву возник далёкий майский день седьмого курса. Пустая квиддичная душевая, единственная работающая кабинка, льющийся с потолка тёплый дождик, тесное пространство, горячее чужое дыхание, широкие ладони, умелые пальцы, тихие стоны на двоих. Они тогда совсем поплыли, самозабвенно целуясь и тискаясь до синяков. До логического финала не дошло — за стеной, в раздевалке, что-то стукнуло, послышалась громкая ругань, и оба любителя экстремальных ощущений отпрянули друг от друга, смотря с одинаковым потрясением. Дверь в душевую начала приоткрываться. Очнувшись, Оливер весьма правдоподобно засветил Марку кулаком в грудь, изображая драку, оттолкнул, прошипев такую грязь, что уши покраснели, и проскочил мимо удивлённого Седрика Диггори, возникшего на пороге. После, сидя в спальне и анализируя ситуацию, твёрдо решил, что всё это — ошибка и на хрен такой адреналин. Поэтому Флинта старательно игнорировал, сделав вид, что ничего не было. До конца года оставалось мало, ему худо-бедно удалось продержаться несчастные три недели, а после выпускного благополучно свалить из Хогвартса. Уже дома, в сотый раз вспоминая упругие губы и жаркое дыхание, Оливер ужасно жалел о своём опрометчивом решении. Слишком мало времени у него оказалось! Сначала он был шокирован — даже не тем, что Флинт к нему полез, а что сам его не послал. Это сильно ударило по мозгам, ведь раньше Оливер считал себя гетеросексуалом. Ну, почти. По крайней мере, Флинта в фантазиях точно не представлял. А потом растерялся, замкнулся в себе и пока переварил, пока смирился и принял — опомниться не успел, как ехал домой. Хотел даже послать Флинту сову, но каждый раз, когда брался за пергамент, всё представлялось настолько тупым, что очередное недописанное письмо летело в камин. Оливер мотнул головой, отгоняя бесполезные сожаления. Что сделано, то сделано. И вообще, о чём он думает, у него есть любимый! Он опять покосился на Перси: тот мирно сопел, приоткрыв рот, обнажая край идеально ровных зубов. Волнистая прядка волос упала на лицо, щекоча нос, отчего Перси смешно морщился и время от времени фыркал, пытаясь стряхнуть её. Густо обсыпавшие щёки и нос веснушки выглядели чертовски мило и уютно. У Оливера зашлось сердце от нежности. Перси оказался тем якорем в жизни, рядом с которым надёжно. С ним всегда можно было расслабиться, оставаясь собой. Он порой невыносимо занудничал, вечно ворчал по мелочам, в глобальном смысле не напрягал. Оливер всегда, с первого дня, когда понял, что влюбился, ощущал себя с ним на одной волне, несмотря на абсолютно разные характеры. Наверное, со стороны они выглядели странной парочкой, но разве не плевать? Вот почему нельзя позволять давним воспоминаниям разрушить всё. Флинт — это прошлое. Перси — настоящее и, надо надеяться, будущее. Кое-как успокоив себя этими мыслями, он покрепче обнял своё «настоящее и будущее» и попытался задремать. Но подлый червячок сомнений продолжал копошиться внутри, растравляя мысли, вороша неуместные сожаления, взбаламучивая весь тот осадок в душе, который вроде бы осел и растворился за столько лет. Впервые за долгое время Оливер опять был растерян, мучаясь виной. Это странно: когда знаешь, как поступить — и твёрдо намерен именно так и поступить! — но на душе всё равно скребёт и дёргает, дёргает и скребёт. Когда поступаешь правильно — тебе обязательно должно становиться хорошо. А если нет — значит, не так уж правильно ты поступаешь? Чуть не взвыв от навязчивого шёпота в голове, Оливер сомкнул будто налитые свинцом веки и, к счастью, наконец-то провалился в сон.