Полтергейст

      Сцепив руки в замок, я смиренно ждала, когда бюрерша выйдет из медитативного транса. Она кого-то «слышит», и это — не сталкеры. К ним она отнеслась подозрительно лояльно для порождения Зоны. А может ее растревожили первые признаки грядущего выброса или запахи тины и болотной воды? Учуяв гниль, я старалась просто дышать через раз. Мутант же закатила свои жутковатые глаза и превратилась в соляной истукан.       И ведь не спрячешься от этого убийственного амбре, и нос не зажмешь. Стоило лишь даже подумать об этом, как тут же раздавалось утробное рычание, означающее: «Замри и не мешай». Наконец, бюрерша подслеповато поводила носом из стороны в сторону, будто не доверяла ногам, твердо стоящим на земле. Бросив на меня исподлобья взгляд, который мог означать что угодно: от «полезай в бункер» до «следуй за мной», чуть замешкавшись, ступила на проторенную в густых зарослях тропку, а потом уверенно зашагала обратно к бетонным трубам.       Деревце с позолоченной листвой осталось далеко позади, а я все оглядывалась, стараясь рассмотреть в сгущающихся сумерках его чахлую крону. Она послужит мне хорошим ориентиром, если придется самой искать вход в подземелье. И вот эта огромная коряга, утопающая в бархатных складках бурого мха, не даст сбиться с дороги. Как я ее раньше не заметила? А коряга ли это? Вроде бы не шевелится, но выглядит так, будто затаилась и ждет своего часа.       Я быстро нагнала бюрершу и больше от нее не отставала.       Взобравшись на пригорок, мутант снова застыла как вкопанная. Всю дорогу она, казалось, не замечала меня, только грозно сопела, выражая свое недовольство, когда я, зазевавшись, наступала на подол ее длинного плаща. А сейчас, вдруг, удивленно смотрела на меня снизу вверх и даже осторожно ткнула мою ногу когтистым пальцем чуть пониже колена. А потом еще раз и еще.       — Больно же! — сказала я и поспешно отошла от мутанта, не понимая, что на нее нашло.       Она тут же потеряла ко мне интерес, насупилась и, баюкая обрубок руки, не мигая уставилась куда-то вдаль. Я проследила за ее взглядом и увидела, как туман пришел в движение, и, избавившись от невесомых объятий, в далекой белесой дымке один за другим появились черные силуэты.       «Двое… Где еще один?.. Так, вот он».       Фигуры обрели объем, цвет, и перестали казаться плоскими, будто вырезанными из картона. Я даже заметила тусклый металлический отблеск, который появлялся при почти что синхронном взмахе рук. Такой же призрачный, нереальный, как и сами сталкеры. Еще чуть-чуть и можно было бы услышать размеренное дыхание и скупые фразы, тревожащие звенящую тишину.       Я зажмурилась до рези в глазах. Это какая-то иллюзия: они довольно далеко, чтобы можно было различить детали, а уж тем более разобрать отдельные слова. Принимаю желаемое за действительное.       При виде людей бюрерша ожила. Она встрепенулась, словно гончая, нашедшая горячий след. Пробежав несколько метров, она остановилась и сорвала с головы капюшон, улучшив обзор. Ей было мало «слышать»: она должна была еще и видеть, что происходит. Мутантша чувствовала угрозу, но не понимала, с какой стороны ждать неприятностей. Я же, стараясь не упустить никого из вида, аккуратно задрала штанину. В месте укола кожа покраснела и адски чесалась. Не хотелось думать, какие мутировавшие бактерии плодились под длинными, не знавшими ножниц, когтями бюрерши. Но крови не было, царапины тоже. Может и обойдется без инфекции, да и как говорится: зараза к заразе…       Похоже, сталкеры все же заметили бюрершу. Она подобралась к ним еще на пару метров, и если бы я не видела, из-под какого куста выглядывал краешек накидки, ни за чтобы не догадалась, что там есть кто-то живой.       Пока один вычислял с помощью приборов и подручных средств размеры аномалии, преградившей им путь, другой внимательно изучал склон. Моя рука сама собой потянулась к карману брюк. Нащупала холодную пластину телефона. Детектор тоже оказался на месте — не потеряла. Я облегченно вздохнула: уже мерещилось, что он разглядывает меня. Внимательно так, не торопясь. Будто в запасе у него — уйма времени, и им не нужно в спешке искать укрытие.       Внезапно земля мягко поплыла из-под ног. Будь я у себя дома, то оценила бы привет от Зоны в четыре балла по шкале Рихтера. Справившись с головокружением, я быстро взглянула на бюрершу: почувствовала ли? Почувствовала. Она проворно выбралась из своего убежища, и по ее напряженной фигуре я поняла: мутантша наконец-то нашла то, что ее напугало. Она подалась вперед, уставившись на отставшего от группы сталкера. Мне показалось: еще немного и бюрерша утратит контроль над своим телом. Мышцы ног сведет судорога, и она нелепо ткнется лицом в траву. А те двое, похоже, только заметили, что кого-то не хватает. Быстро разошлись по краям огромной аномалии и встали к ней спиной. Третий же сталкер, поленившись пройти еще одну сотню метров, остановился, перехватил поудобней свой АКМ и, выждав секунду, стремительно разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, сместился в сторону реки. Пули веером ушли в «молоко», не задев нечто, пронесшееся в сантиметрах от Леоса. Это точно был он — единственный, кто из троих идеально походил на роль приманки для кровососа. Да и стала бы бюрерша волноваться из-за обычного человека? Сомневаюсь.       Зажав ладонями уши и чувствуя, как от волнения подгибаются колени, я наблюдала за темным сталкером, отступавшим к воде. Похоже, я ошибалась: он не промахнулся, или те двое таки сумели зацепить коварную тварь. Мутант яростно взревел и, обходя людей по широкой дуге, на секунду вышел из стелс-режима. Огромный, заросший серо-зеленой шерстью, в моем представлении он больше напоминал йети, а не легендарного монстра Зоны. Только вот на этом сходство и заканчивалось. У бигфута не должно было быть щупалец-присосок вместо нижней челюсти и непреодолимого желания полакомиться человечинкой.       Чудовище не могло зайти им за спину для следующей атаки: с одной стороны сталкеров прикрывала река, с другой — гравитационная аномалия, медленно, по спирали поднимающая речной туман к облакам.       «Что-то не так».       Монстр не нападал. Он мелькал в тумане, то внезапно исчезая, то вновь появляясь, перетягивал все внимание на себя. Как будто дразнил или пытался отвлечь от…       — Сзади! — я закричала, забыв о том, что никто не услышит.       Леос почувствовал движение за спиной. Заподозрив неладное, он стал разворачиваться, но слишком, слишком медленно для того, чтобы увернуться от смертоносных объятий. В ту же секунду туман за спиной темного обрел плотность, вспыхнул голубым, и все увидели огромную болотную тварь, зависшую над сталкером с растопыренными лапами. Монстр дернулся, пытаясь освободиться от скрутившего его кокона, но тщетно.       Бюрерша скрежетала зубами от натуги. Черные вены вздулись на тонкой шее. Она из последних сил пыталась удержать мутанта и не уронить его на опешившего человека. Я же испытала целый шквал эмоций — от ледяного ужаса до дикого восторга, после которого в голове стало звонко и пусто и не осталось ничего, кроме одной единственной мысли: «Еще бы чуть-чуть и…»       И ему бы конец. Темный бы даже не понял, что произошло, когда тварь неожиданно обрушилась бы на него всем своим весом и свернула шею. А потом так же молниеносно уволокла в туман. Только что был человек, и вот его уже нет, как будто и не было никогда.       Хвала Зоне, Свободе хватило ума не обижать бюрершу. Не знаю, как Леосу удалось поладить с ней в доках, но мутантша только что спасла ему жизнь. В гуле ворочающихся по дну валунов, которые река лениво перетаскивала с места на место, она «услышала» как на другом берегу излучины, там где пологие берега отделяли друг от друга какие-то десятки метров, двухсоткилограммовый монстр готовится к прыжку.       Теперь я поняла, почему сталкеры остерегались болотных тварей и считали их куда опаснее кровососов. Мутанты все просчитали: выбрали идеальное место для засады, выследили и загнали добычу в ловушку, а когда охота сорвалась, быстро обнаружили ту, которая им помешала.       Крики «Беги!», выстрелы и рев монстров потонули в ослепительной белой вспышке и последовавшим за ней оглушительным раскатом грома. Казалось небо раскололось, и его сияющие обломки вот-вот упадут мне на голову. Перед глазами поплыли радужные круги, и когда я снова смогла видеть, внутри меня что-то оборвалось. Тварь, о которой казалось, позабыли, как следует замахнулась, и бюрерша отлетела в сторону. Убедившись, что поверженная мутантша, на которой он выместил свою злобу, не подает признаков жизни, кровосос развернулся ко мне, и я с горьким сожалением осознала, что больше не являюсь сторонним наблюдателем. Щупальца на морде зашевелились, идентифицируя меня как новый источник протеина и минеральных веществ. Может, все-таки передумает? Говорят, пришельцы из иных измерений просто отвратительны на вкус.       Вдруг монстр оглушительно взвыл и, словно ужаленный, крутанулся на месте. Когти заскребли по спине, тщетно пытаясь выцарапать пули, застрявшие между лопаток. А потом он внезапно исчез.       С глаз долой — из сердца вон. Сделав крохотный шаг назад на негнущихся ногах, я споткнулась о корягу, упала и тут же, окончательно придя в себя, заползла под ближайший куст. Преодолев пару метров на животе, обдирая локти и колени, поднялась, скинула шлепки и, не оглядываясь, побежала ко входу в бункер. У меня не было оружия, как у бойцов Свободы, я не обладала сверхспособностями бюрерши, но я очень хотела выжить.       Кстати, о способностях: они ей не очень-то помогли. Хотя, удар был такой силы, что в ее тельце не должно было остаться целых костей. Но, кажется, эта тварь ее просто оглушила. Как будто в последний момент бюрерша успела создать гравитационный щит, который не позволил размазать ее по земле. Если это так, то я безумно рада за мутантшу, только как мне все это поможет?       Трясущимися руками, не обращая внимание на колотившую меня нервную дрожь, я ощупала острые края раскуроченной входной двери. Присела на корточки и просунула руку как можно дальше — пальцы коснулись бетонного пола на той стороне. Бюрерша просчиталась с размерами: я же не кошка, не пролезу, слишком узко. Но мне больше негде спрятаться. Или меня прикончит выброс, или же оголодавшая болотная тварь. Перед мысленным взором возник электронный таймер, отсчитывающий скупые крупицы оставшегося времени, а в небе окончательно вышел из-под контроля и разбушевался кем-то забытый стробоскоп.       Быстро стянула с себя рубашку, завернула в нее содержимое кармана и протолкнула комок отсыревшей хлопчатобумажной ткани в щель. Телефон и детектор упали в темноте, глухо стукнувшись о твердую поверхность. Затем, втянув живот и проклиная третий размер, попробовала боком протиснуться следом. Осторожно, стараясь не задеть острые, как бритва, металлические края, перенесла вес на ногу, твердо стоящую на ступеньке бункера, как вдруг в шуме ветра и начинающегося дождя различила инородный звук.       «Не смотри», — тревожно зашептал внутренний голос, когда я, будто против своей воли стала медленно поворачивать голову.       Рычащее дыхание, прерываемое сиплыми, свистящими всхлипами пробитых легких, раздалось совсем близко.       Наверное, я действительно выглядела так, будто меня намертво заклинило в куске металла. Кровосос даже не посчитал нужным замаскироваться: мол, все равно от него никуда не денусь. Он медленно брел, сутулясь больше обычного, и было заметно, что каждый шаг давался ему с превеликим трудом. В белых всполохах молний его тело со слипшейся шерстью казалось гладким и черным от крови, как будто перед тем, как направиться по моему следу, монстр искупался в чане с мазутом. Наши глаза встретились.       «Сейчас!»       Забыв про все предосторожности, я за раз втащила свое тело в узкий проем и грохнулась на пол, взвыв от боли. Нога была располосована от бедра до ступни. В первую секунду показалось, что невероятно прыгучей твари все же удалось дотянуться до меня. Тем более вот она, рядом, всего лишь в нескольких сантиметрах. Закрыв собой разлом в двери, кровосос застыл и шумно принюхивался. Я отползла к противоположной стене и поджала под себя ноги. Если он дотянется — а руки у него будут подлиннее моих — то выцарапает из этой бетонной коробки по кусочкам. Только успеет ли?       Стены бункера мелко-мелко задрожали. Кровосос, рыча, заметался за дверью.       — Проваливай! Тебе меня не достать. Поищи другое убежище!        В пульсирующем красноватом свете, который будто сочился сквозь толщу земли, я увидела рядом с собой начало лестницы, ведущей в недра бункера. Оценив крутизну бетонных ступенек, порадовалась, что в темноте не свалилась в пролет. Кровоточащие борозды на ноге были бы мелочью — по сравнению со сломанной шеей.       Морщась от боли, я осторожно сползла на первую ступеньку. И только успела подумать, что надо бы спуститься хотя бы до середины лестницы, как дверь, казавшаяся мне надежной защитой, содрогнулась от страшного удара и чуть не слетела с петель.