Полтергейст

      Никогда не думала, что буду вот так, скрючившись, сидеть, уткнувшись носом в колени, и покорно дожидаться расправы. «Ну же, давай, чего ты ждешь?..» — мысленно вопрошала я кровососа, который отчего-то медлил и не спешил нападать. А сама чувствовала, как ледяные иглы впиваются в кожу и коченеют пальцы на ногах. «Не сиди на холодном» — вспомнилось вдруг извечное наставление.       «Ой, да ладно!», — какая только чушь не лезет в голову перед самой… Ногти до крови впились в кожу на затылке, как будто сама себе собиралась свернуть шею, торопясь на тот свет. Хотя, куда спешить: судя по всему, я уже здесь несколько дней.       Но, в самом деле, почему так долго? Для такого мутанта — это же плевое дело: пересечь небольшой зал и прихлопнуть меня, как муху.       Красный пульсирующий свет заполняет все пространство. Кажется, в мире больше не осталось других цветов и оттенков: только красный. Свет просачивается сквозь бетонные стены, пол, льется откуда-то сверху через маленькие отверстия в потолке, заливая все нестерпимым, жгущим сетчатку, огнем. Но зато теперь я могу хоть что-то видеть.       Медленно расцепляю пальцы и поднимаю голову. Присматриваюсь. Кроваво-красный силуэт кровососа всего в нескольких метрах. Монстр все так же надсадно дышит и летит ко мне на всех парах. Странно… Мне казалось, что прошло больше времени, а на самом же деле — не больше секунды.       Внезапно мутант, как ужаленный, крутанулся на месте, а мне в лицо полетела мелкая россыпь брызг. Машинально зажмурилась, защищая глаза, и тут же провела ладонью по щеке, пытаясь понять, что это за горячая дрянь прилипла к коже. Похоже на кровь или нет? Скорее всего это она и есть: густая и отвратительно пахнущая.       Но как бы то не было, кровосос остановился и одновременно со мной повернул голову на громкий окрик: «Эй!».       Миклуха…       Увидев сталкера, почему-то не удивилась, только недовольно поморщилась: он-то какого лешего полез в подземелье, да еще Леда с собой прихватил? Это же он там привалился к стене и перезаряжает автомат? Не могу толком их разглядеть: с этой аномальной подсветкой мужчины выглядели одинаково: будто… только что искупались в крови. Хотя, справедливости ради, куда им было податься, когда начался выброс? Поблизости нет ни одного приличного укрытия. Да еще эти монстры, так не вовремя решившие поохотиться на людей. Следы когтей и кровь на входе в бункер сталкеры, скорее всего, видели. Поразмыслив, я пришла к выводу, что тоже бы не стала оставлять раненого кровососа в тылу, а выследила бы и добила.       Мутант, которого жалили пули, глухо рычал, и были в его обреченном рыке не только боль и ярость, но и плохо скрываемое раздражение.       «Какой же он все-таки огромный…», — думала я, страшась и одновременно восхищаясь дьявольской мощью антропоморфного чудища. По сравнению с болотной тварью рослый Миклуха в своем комбинезоне выглядел как долговязый подросток рядом с бойцом-тяжеловесом. Кстати, а почему рядом?       Отстреленные гильзы со звоном сыпались на пол. Вскоре следом за ними полетел автомат. Теперь в руках у сталкера был пистолет. Стреляя в упор, Миклуха шаг за шагом теснил рычащего монстра к стене.       Мне бы отползти в сторону, но сил же не осталось, да и было интересно: чем же закончится противостояние сталкеров и мутанта. Хотя и так было понятно. Теперь, когда Лед снова был в строю, у кровососа не осталось ни единого шанса. Он и не сопротивлялся. Только вздрагивал, когда бронебойные пули вырывали куски плоти из его тела.       Контрольная очередь в голову, расколовшая череп, и, казалось, все должно было бы на этом закончиться, но вдруг комната пришла в движение. Мощный подземный толчок сотряс стены до основания. Пол пришел в движение, подбросив всех в воздух, а сверху, со страшным грохотом, который было слышно даже сквозь рвущийся наружу подземный гул, рухнула часть потолка.       Не успела опомниться, как кто-то схватил меня за волосы, чуть не содрав скальп. В глазах потемнело, но не не от того, что моим телом за считанные секунды пересчитали все ступеньки и отметили повороты в подземелье.       Кровосос жив и теперь волок меня куда-то в глубь катакомб. Перед этом фактом меркло все: тревога за сталкеров, которых, возможно, заживо погребло под бетоном, и осознания того, что судя по масштабам катаклизма, Стрелок уже отключил Выжигатель.       Но… но я же сама видела, как разлетелись ошметки оторванных щупалец, и Миклуха опустил руку, уверенный, что все, мутанту конец. Он должен был быть мертв! Должен был!       Хотелось завыть от ужаса, но вместо этого я молча что есть силы вцепилась в когтистую лапу, пытаясь отодрать ее от головы, и не думая, что мои трепыхания обречены на провал. Теперь-то он меня точно не отпустит, а через секунду высушит до кровинки, чтобы ускорить регенерацию.       Афтершоки сотрясли подземный лабиринт до самого основания и внесли свои разрушительные коррективы. Болотная тварь, от головы которой осталось меньше половины, похоже, уже ничего не видела и плохо соображала. Завернув за угол, мутант не заметил глубокую яму и со всего маху ухнул в нее, все также крепко зажимая в кулаке мои волосы. Сама же я не видела ничего, только почувствовала, как мы куда-то падаем, а через мгновение тонем в кромешной темноте.       Похоже, это был его последний забег. Как курица бежит от смерти с отрубленной головой, так и мутант не сразу понял, что он безнадежно мертв.       Громкий вскрик оборвался, как только горло обожгла ледяная вода. Уши и нос заложило как при остром приступе гайморита и отита вместе взятых. Я даже не успела задержать дыхание, настолько все быстро произошло, а в голове промелькнула ехидная мысль: «Не сожрет, так утопит. Как тебе такой вариант?». И это было очень похоже на правду. Отчаянно заработав руками, кое-как развернулась и попыталась избавиться от кровососа, который неумолимо тянул меня ко дну. Босые ступни уперлись в мохнатый бок, и я почувствовала, как отрывается каждый волосок на моей голове, когда из последних сил оттолкнулась от мертвеца, отчаянно пытаясь всплыть на поверхность.       Легкие горели огнем, а в кожу впились тысячи ледяных игл. В движениях больше не было остервенелой суетливости. Казалось, ладони черпают и увязают в густой глине вместо черной воды. Слишком глубоко, страшно и холодно. И темно так, что сколько я не всматривалась до рези в воспаленных глазах, не могла понять, куда плыву: в бок или все-таки вверх.       Боль в легких стала нестерпимой на столько, что тело просто отказалось повиноваться и скрючилось в ожидании неминуемого конца. Всего один вдох, один глоток воздуха, и я была бы спасена. Но вместо этого в висок ударило что-то твердое, да так, что я на мгновение потеряла сознание и обязательно бы захлебнулась, если бы следом не последовал мощный рывок.       «За волосы… опять!»       — Вот же живучая… Лед, ответь. Лед…       Вслушиваясь в голос Миклухи и выкашляв всю жидкость, которая успела забиться в носоглотку, потихоньку восстановила дыхание, а заодно и события последних пяти секунд. Миклуха вытащил меня из ямы. Рискуя самому свалиться в воду, лег на самый край, погрузил руку по самую подмышку и сумел таки ощупью дотянуться до меня. И плевать, что у меня, кажется, на голове поуменьшилось волос — спасал как умел. Иначе бы не стоять мне рядом, уперев руки в дрожащие коленки, и не хвать ртом удушливый воздух.        — Спасибо, — просипела я, когда почувствовала, что в состоянии заговорить.       — Всегда пожалуйста, — услышала в ответ и не поверила своим ушам.       — Ты правда меня слышишь? — вскинула голову на звук, пытаясь увидеть его в темноте. — Где ты?       На глазах тут же вскипели жгучие слезы: то ли от пережитого ужаса, то ли от радости, от которой подкашивались ноги, что теперь я не одна. Глубоко под землей где-то рядом со мной — живой человек. Я вытянула руки, пытаясь найти сталкера в темноте, и тут же испугано охнула, потеряв равновесие.       — И вижу, и слышу. Да стой же ты. Здесь я, здесь, не бойся. — Кевларовая перчатка сомкнулась вокруг запястья, и Миклуха осторожно потянул меня на себя. — Не оступись, а то подвернешь ногу или свалишься обратно в яму. И тогда я тебя уже не вытащу. Нда… — как-то задумчиво протянул он, видимо думая уже совсем о другом.       Вот он, живой и невозмутимый. Бедром чувствую его ногу и жесткую ладонь в своей ладони. Мне бы обрадоваться, но вопрос, маячивший на задворках сознания: «Почему именно сейчас?», не дает покоя. Зубы выбивают мелкую дробь, которую не остановить усилием воли. Очень хочется обхватить себя руками, чтобы хоть немного согреться. Но сейчас отпустить его равносильно остаться одной. Боюсь, что Миклуха исчезнет так же неожиданно, как и появился. Я уже не знаю, чего ожидать: может, земля разверзнется и поглотит сталкера или кровосос воскреснет вопреки законам природы. Если они здесь все еще худо-бедно работают, эти законы.       —… все увидели. Леос предположил, что это как-то связано с выбросом, и что ты скоро снова исчезнешь, — голос Миклухи неожиданно вторгся в мой внутренний монолог. — И, похоже, он был прав.       — Что ты имеешь ввиду? — спросила я, стуча зубами.       — Ты уже какая-то… полупрозрачная, — Миклуха подобрал нужное слово.       — Правда?       Я попыталась увидеть себя глазами сталкера: блеклое, трясущееся от холода приведение со спутанными волосами, с которого ручьями течет вода. Да уж, красотка, ничего не скажешь.       — Ты можешь пройти сквозь стену и выбраться наружу?       — Нет.       — А убрать эти камни?       — Какие камни?       Вместо ответа Миклуха включил нашлемный фонарик. Яркий луч осветил груду бетона, наглухо закупорившую туннель. Тушкан не проскочит, не то что сталкер.       — Это — туннель, через который мы попали сюда. Его завалило. Как и зал: крыша рухнула. Здесь нам не пройти.       Чуть задержавшись на камнях, луч плавно двинулся по стене. Я увидела потемневший от сырости, в пятнах черной плесени, бетон, низкий потолок, в который Миклуха практически упирался головой, и блестящее зеркало воды вместо пола. Где оно заканчивалось, тупик там или проход, было не разглядеть. Так далеко луч света не пробивал.       Я нервно сглотнула: правильно ли поняла сталкера? Он хочет, чтобы я обошла подводную яму и нашла выход из туннеля?       — У меня нет сверхспособностей, а те, что есть, совершенно бесполезны, — неуверенно начала я. — Возможно, вдоль стены остался бортик, и по нему можно будет перебраться на противоположную сторону…       — Нет, — резко оборвал Миклуха, крепче стискивая мою ладонь. — Тебя почти не видно. И слышно еле-еле. Если оступишься, все — конец. Судя по всему, под водой ты дышать тоже не умеешь. Будем ждать.       — Чего или кого ждать-то? — спросила я, с трудом выговаривая слова и стараясь не прикусить неповоротливый язык.       — Леда, — отозвался сталкер. — Успели выскочить из-под завала. Он в один коридор, я — в другой. Хорошо, перед тем, как потолок окончательно обвалился, заметил, куда тебя поволок кровосос. Доберется до Леоса, и вдвоем придумают, как нас отсюда вытащить.       «Не вдвоем, а втроем», — мысленно поправила Миклуху, вспомнив об однорукой бюрерше.       Свет фонарика погас. Мои плечи поникли. Так это он не меня кинулся вызволять из лап мутанта, а просто спасал свою жизнь, а по стечению обстоятельств — заодно и мою? Обидно. Хотя, много же я о себе возомнила. И все же: неужели мы ничего не предпримем и просто будем ждать спас отряд, стоя по пояс в воде (кстати, воды-то заметно прибавилось) и уповая на милость Зоны? Мне бы его уверенность.       — Эй, ты чего?       Я неохотно раскрыла глаза. Ну сколько можно меня трясти: всего-то на секунду решила присесть. В ногах, как говорится, правды нет.       — Не спать, — строго приказал сталкер, крепко удерживая меня под мышки. — Совсем плохо?       Я кивнула, чувствуя, как меня неумолимо клонит в сон, и тяжелая голова падает на грудь.