Caught In A Lie

      На практику Чимин возвращается с покрасневшими глазами и демонстративно не смотрит на Хосока. Остальные парни косятся, но молчат. Намджун наверняка запланировал на вечер душеспасительную беседу, но черта с два Чимин ему дастся. Тэхен использует каждую минутку обсуждения хореографии, чтобы коалой повиснуть на плечах друга и уткнуться носом в шею, и эта молчаливая поддержка действительно немного успокаивает. Гук смотрит то на Чимина, то на Хосока, и, кажется, не может решить, с кем из них лучше поговорить, или, может, ну их нафиг, сами справятся? Джин в перерывах подходит к младшему и гладит его по волосам, не задавая вопросов. Он знает — если Чимин захочет рассказать, он сам придёт и расскажет. Юнги… Юнги же является с опозданием, когда Намджун уже скрежеща зубами набирает его номер, ни на кого не глядя занимает свою позицию и молча присоединяется к репетиции. Во время одной из связок Чимин замечает, что зрачки у него слегка расширены, а взгляд словно бы отсутствующий.       На следующий день у них фанмитинг. Чимина и Хосока как всегда красят последними, и «очень близко знакомая» визажист-нуна вертится вокруг Чимина особенно долго — то по губам проведёт, убирая лишний тинт, то коснётся щеки, якобы смазывая шиммер.  — Чимин-ши, — воркует она, — Ты так выкладываешься на сцене, что я решила в этот раз наложить суперстойкий мейк, чтобы не потек. Помочь тебе вечером его смыть? Чимин встречается глазами с Хосоком в зеркале.  — Не знаю, нуна, — игриво отвечает он. — Ты, должно быть, занята, я мог бы попробовать справиться сам…  — Ну конечно, а мне завтра придется замазывать следы от раздражения, — притворно возмутилась нуна. Напряженный взгляд Хосока в отражении говорил «не смей», поэтому Чимин широко ему улыбнулся перед тем, как кивнуть девушке.  — Несмотря на то, что ты так прекрасно замазываешь следы, нуна, будет правда здорово, если ты поможешь. Приходи в мой номер потом. 405.       Фанмитинг был как всегда веселым, но выматывающим. К тому моменту, как они добрались до отеля, Чимин уже было пожалел, что позволил нуне прийти. Все, чего он сейчас хотел — поскорее принять горячий душ и лечь спать. Но когда он открыл дверь своего номера, там уже кто-то был. На диване, закинув ногу на ногу, сидел Хосок. Чимин вздохнул. Не то чтобы он бегал от старшего. Просто не хотел говорить. И поэтому вчера демонстративно хлопнул дверью своего номера, когда они с парнями расходились на долгожданный отдых. А то, что он полночи глотал слезы и после бегал умываться холодной водой, чтобы не дать глазам опухнуть — это уже детали. Нуна все равно заметила опухшие веки, но вопросов не задавала — не ее это работа. Ее работой было выбрать тени потемнее и все скрыть. В общем, Хоупа ему видеть совершенно не хотелось.  — Что ты тут делаешь? — спросил Чимин, стараясь выглядеть безразлично.  — Взял ключ у Седжин-хена, — спокойно ответил Хосок, больше ничего не поясняя.  — Зачем? — терпение, Чимин, терпение. — Я кое-кого жду, так что сейчас не время…  — Тихо, — Хоуп обошел вокруг него и запер дверь.  — Какого черта… — начал было младший, но Хосок притянул его к себе за талию и впечатался ртом в его губы, не давая закончить.       И тут Чимин разозлился. Он что, правда думает, что может просто прийти и трахнуть его, как ни в чем не бывало? После того, как буквально смешал его чувства с дерьмом и дал понять, что он не более, чем удобная подстилка? Серьезно?! Хосок отлетел к стене еще до того, как Чимин успел сформулировать у себя в голове эти мысли.  — Я. Сказал. Я. Занят, — выдавил младший, тяжело выдыхая через сжатые зубы. — Уходи. Сегодня я хочу быть с кем-то другим.  — Вот как? — проговорил Хосок совершенно спокойно, будто не его только что отшвырнули, как плюшевого медвежонка. — Хочешь трахнуть Юри-нуну мне назло?  — Мир не вращается вокруг тебя, — прошипел Чимин. — Таков уж я. А теперь вали отсюда.  — Таков уж ты? — каким-то непостижимым образом Джей-Хоуп снова оказался слишком близко, а длинные пальцы запутались в волосах Чимина на затылке. — Может быть, и таков. Вот только я не Юнги. Чимин попытался вырваться, но хватка на волосах была цепкой.  — Это уж точно, — выпалил он. — Юнги бы никогда…  — И что с ним стало? — перебил Хосок. — Что ты с ним сделал? Младший затих, сверля его загнанным взглядом.  — Хочешь знать, что сейчас делает Юнги? Упарывается каким-то дерьмом пополам с виски просто чтобы выбросить тебя из головы.  — Я не хотел этого, — голос Чимина предательски задрожал.  — Знаю, что не хотел, малыш, — Хосок смягчился и нежно провел свободной рукой по его щеке.       Ублюдок точно знает, как на младшего действует это слово, и этот шелковый тон его голоса, и этот жест, такой подкупающий и возбуждающий одновременно. Чимин медленно выдохнул, расслабляясь, и Хоуп мягко потянул его за волосы, откидывая голову назад, припадая губами к тонкой коже сбоку под челюстью, нежно выцеловывая и лаская ее кончиком языка. Мурашки собрались где-то на затылке Чимина, прямо под перебирающими волосы пальцами, и неспешно начали спускаться вниз к пояснице.  — Все дело в том, — произнес Хосок, ненадолго отстраняясь и ловя глазами его затуманенный взгляд, — что я не позволю тебе поступить так со мной.       Чимин хотел было что-то сказать, но его губы вдруг затерялись в очередном нежном, плавящем поцелуе. Он подался навстречу, в свою очередь запутывая пальцы в волосах Хоби и прижимаясь бедрами к его. Чимин таял, обида оставалась где-то глубоко внутри него, но каждое движение языка Хосока, каждое поглаживание волос, мягкое трение их бедер сквозь ткань джинсов исцеляли ее по капле и лишали его воли. И тут раздался стук в дверь.  — Чимин-ши, — радостно прощебетала Юри-нуна. — Открой, это я! Хосок оторвался от его губ, и Чимин почувствовал его горячее дыхание возле шеи, отчего новая партия мурашек отправилась вниз.  — У тебя два варианта, — низкий шепот возле уха был столь же горячим. — Либо ты игнорируешь это и она отправляется восвояси. Либо впускаешь ее и предлагаешь двух айдолов по цене одного. Чимин резко отстранился, глядя на него круглыми глазами.  — Ч-чего? — выдавил он наконец. — Ты реально хочешь… втроем?  — А почему бы и нет? — промурлыкал Хоуп. — Она красивая, да? Представь, как мы могли бы ласкать тебя вдвоем. Может, я даже разрешил бы тебе трахнуть ее, пока трахаю тебя…  — Прекрати, — простонал Чимин, зажмуриваясь, но это не помогло, и вкрадчивый шепот над ухом продолжился.  — Что такое, малыш? Ты же любишь гамбургеры. Или вот еще вариант: два наших члена, в ней, вместе, так восхитительно тесно и горячо, трутся друг о друга…  — Заткнись, пожалуйста, заткнись, — выдохнул Чимин, зажимая ему рот пальцами. От картинок, возникающих в его голове, можно было кончить прямо сейчас, не снимая штанов.  — Чимин-ши! — Юри-нуна за дверью не унималась.       Хосок улыбнулся и лениво втянул в рот маленький пальчик, лежавший на его губах, отчего Чимин нервно переступил с ноги на ногу и несколько раз моргнул. Предложение было щедрым и действительно крышесносносным, и Юри-нуна скорее всего не отказалась бы. Только вот он не хотел Юри-нуну в своей постели. И уж точно не хотел, чтобы Хоби ее ласкал и тем более трахал. Поэтому в ответ на очередное «Чимин-ши!» за дверью он притянул Хосока поближе к себе и поцеловал, почувствовав потом, как губы хена растянулись в легкой усмешке — он тоже услышал удаляющийся стук каблучков в коридоре.  — А теперь, — пробормотал Хоуп ему на ухо, подталкивая его к дивану. — Кажется, у меня есть должок…       Чимин и глазом моргнуть не успел, как оказался распластан по кожаному дивану — полусидя-полулежа. Разместившись на коленях между его ног, Хоби целует его невыразимо нежно, зарываясь пальцами в волосы и заставляя каждую клетку его тела плавиться от этой близости.       Футболка летит куда-то в угол, открывая жадным губам шею и ключицы, которые Хосок ласкает, едва касаясь, отчего у Чимина дрожь по всему телу и пальцы на ногах поджимаются. Он откидывает голову, подставляясь под поцелуи и в свою очередь путаясь пальцами в волосах старшего, а Хосок неторопливо вылизывает, прикусывает его чувствительную кожу и снова зализывает, и, может, от этой нежности завтра останутся следы, но сегодня Чимину плевать, потому что теплая волна, расходящаяся от каждого прикосновения, уносит куда-то все его существо, распыляет на атомы и собирает обновленным. Он подается вперед, чтобы поймать ртом эти волшебные губы, но Хоби лишь игриво уворачивается, заставляя его недовольно заворчать. Хосок усмехается и продолжает неторопливую игру возле его ключиц, спускаясь каждый раз чуть ниже, вырывая у младшего несдержанный стон, когда наглый язык размашисто пробегает по соску вниз и вверх.       Чимин нетерпеливо сминает футболку Хоби, и тот поддается, быстро стянув ее через голову и слегка потеревшись обнаженной кожей о кожу, только чтобы вновь оторваться и припасть губами к его животу, чувственно обводя языком каждый из напрягшихся кубиков. Младший бессознательно подается пахом наверх, намекая, где внимание Хоби требуется больше всего, но Джей-Хоуп только улыбается, не оставляя своего занятия, а его пальцы присоединяются к ласкам, и Чимину кажется, что они уже повсюду на его теле — гладят, пощипывают, слегка царапают и наконец — Чимин благодарит всех известных ему богов — расстегивают его джинсы, приспуская их вниз вместе с боксерами.       Чимин требовательно раздвигает ноги и тянет Хоби за волосы на себя, однако старший лишь ловит его взгляд и улыбается. Улыбается так, что Чимина молнией прошибает, а Хоуп, не прерывая зрительного контакта, спускается чуть ниже и быстрым движением размашисто лижет головку его давно болезненно стоящего члена, отчего младший задыхается и погружает маленькие пальчики еще глубже в его волосы. Продолжая улыбаться, глядя ему в глаза, Хосок опускается ртом на его член, вбирая его полностью и снова медленно приподнимаясь. Чимин рычит и подается бедрами навстречу томной влажной глубине, но Хоби придерживает его за бедра, не позволяя перехватить инициативу, и снова мучительно медленно движется вниз. Задерживается сразу за головкой, чуть стискивая губы, а Чимин скулит и зажмуривается. Словно бы сжалившись, Хосок расслабляет горло и движется вверх и вниз быстрее, обводя языком уздечку. Все еще не готовый открыть глаза от невероятных ощущений, Чимин чувствует его пальцы на своих губах и с готовностью открывает рот, позволяя им проскользнуть внутрь и щедро смачивая своей слюной. Слегка прикусывает в нетерпении, и Хоуп убирает руку. Продолжая дразнить ртом его член, он пробирается пальцем между его ягодиц, немного кружит у входа, заставляя Чимина всхлипывать и царапать ногтями кожаный диван, и наконец проникает внутрь, сразу сгибая длинный палец именно под таким углом, что Чимина скручивает. Он в какой-то момент отстраненно думает, что этот его крик слышала вся Осака, но ему, честно, совершенно плевать, потому что губы Хоби на его члене и палец внутри, который медленно крутится и извивается, оглаживая его стенки, это, пожалуй, слишком для одного человека.  — Х-Хоби, — хрипло выговаривает он. — Пожалуйста…  — Не так быстро, малыш, — отвечает старший, выпуская его член изо рта, чтобы крепко перехватить его рукой у основания.       Губы снова обволакивают головку, язык, словно танцуя, дразняще обводит ее раз за разом, и теперь уже два пальца стремятся внутрь Чимина. Он яростно подается навстречу, насаживаясь на них сильнее, и в этот раз Хосок не препятствует, но продолжает слегка пережимать его член внизу.       Чимин уже готов умолять, но он знает, что это бесполезно, и чертов изверг не даст ему кончить, пока сам того не захочет. А удовольствие Чимина уже почти болезненное, и он может только жалко скулить, пока Хосок выводит его за грань этой своей чертовой нежностью.       В отместку младший снова находит волосы Хосока, вцепляется в них пальцами ничуть не ласково, тянет на себя и от себя одновременно не в силах решить, хочет ли он, чтобы Хоуп остановился, или хочет убить его, если он сейчас остановится. Хосок понимает его настроение и ослабляет хватку на члене, ускоряя движения ртом и слегка посасывая головку, в то время как его пальцы внутри Чимина трахают его в том же ритме, каждый раз задевая простату, и младшего просто уносит. С рычанием он кончает в рот Хоби и обмякает, даже не пытаясь унять оргазменную дрожь.       Перед его глазами еще пляшут цветные картинки, когда он наконец открывает их спустя вечность или несколько секунд и видит, как Хоуп пошло и чувственно облизывается, наконец выпуская изо рта его член. С трудом, потому что мускулы его все еще не слушаются, Чимин поднимает руку, кладет ее на шею Хоби сзади, мягко притягивая его к себе, и благодарно целует в губы, слизывая с них собственный вкус.