Морок. Carpe Diem

      За месяц до Рождества в школу вернулся Хагрид. Но к всеобщему удивлению Лина не уехала и даже не уступила ему право вести уроки. С разрешения Дамблдора, разумеется. Хагрид продолжил жить в своем домике и числиться садовником Хогвартса, хотя пора садоводства уже давно прошла.       Почти каждый день шел снег. Поначалу он надолго не задерживался на земле и сразу таял, но потом стал ложиться ровным белоснежным слоем.       И ничего не предвещало беды, когда в начале декабря Лина Роуди не вернулась с очередных выходных, проводимых ею как обычно дома. Найти женщину к его огромному не удовольствий и совершенно искренне сыгранному протесту, послали Северуса Снейпа, и он нашел ее почти сразу в магловской больнице.       В воскресенье ее сбила машина, когда она переходила улицу, очевидно замечтавшись или задумавшись о чем-то. Он вернул ее в школу, и мадам Помфри за сутки сотворила настоящее чудо, поставив ее на ноги и полностью залечив ее многочисленные порезы и раны. Авария была не сильная, но два дня в больнице Лина провела в бессознательном состоянии, оттого и не могла связаться с кем-нибудь из школы и попросить помощи.       Вопрос о том, куда смотрело Министерство, как обычно остался без ответа. В его многочисленных структурах была и такая, в обязанности которой входило отслеживание подобных несчастных случаев и перенаправление раненных волшебников в магические больницы.              Северус Снейп на самом деле был не против того, что ее разыскать послали его. Дамблдор сказал ему, где женщина живет. И он наконец-то смог побывать у нее дома. Никакой семьи. Никаких фотографий, кроме некоторых на которых она или была изображена одна в более поздние свои годы, либо с компанией Поттера и остальных в школьные. Ее скромная однокомнатная квартирка располагалась в дрянном магическом квартале. Здесь всегда было шумно и грязно. И тем более понять, что заставляло женщину все выходные проводить в подобном месте, Северус не мог. Он увидел и птицу-горевестника… точнее ее гнездо на балконе и уже подросшего птенца, который еще не обрел способность исчезать. Маленький он походил на совенка, только цвет был необычный для любой совы – нежно розовый с синеватыми переливами. Действительно красивый.       Трогать его он не стал – не было никакой гарантии, что рядом не притаилась его мама. И тем более в нем все больше возрастала тревога за Лину.       Так что весь осмотр ее дома занял не больше десяти минут. И не дал ему никаких подсказок о том, где ее можно искать.       Но он знал, что поиски волшебников логично начать с обзвона магловских больниц и моргов. Редко, но все же бывало, что из-за несчастных случаев их привозили в обычные больницы. Этот мир по-прежнему принадлежал маглам.       Так случилось и с Линой Роуди…              Северус Снейп зашел к мадам Помфри на следующий день. Был четверг, у него был перерыв между занятиями, а все ученики сидели за партами и он смог незаметно пройти в больничное крыло.       Лина Роуди уже собиралась возвращаться в свою комнату, но мадам Помфри настаивала, чтобы задержать ее хотя бы еще на один денек для контроля. За этим спором он и застал двух женщин.       – Я приду к вам для осмотра завтра. Да, помилуйте, мадам Помфри! Вы ведете себя так, словно мне пять лет! – заявила Лина. Она еще не видела Северуса, так как сидела на кровати спиной к двери. А он был мастером бесшумно передвигаться. Мадам Помрфи хотя его и заметила, но не стала обращать на него внимания.       – А если вам не пять, будьте любезны, дорогуша, оставаться в постели. Давайте-давайте, снимайте-ка халат и ложитесь.       – Вот уж нет!       Лина сложила руки на груди в отчаянном последнем протесте.       – Ну, хоть вы ее убедите, Северус, что после сотрясения мозга положено полежать несколько дней! – неожиданно лекарка все же решила прибегнуть к посторонней помощи, но посмотрев на изящно изогнувшуюся бровь мужчины – жест, который говорил гораздо больше, чем она могла понять – она передумала пытаться склонить его на свою сторону. Он ведь и сам убежал из госпиталя в начале учебного года раньше, чем она ему позволила.       – Северус! – Лина обернулась к нему и легко улыбнулась. – Ничего не говорите! Я останусь. Так долго, как мадам Помфри посчитает нужным.       – Мудрое решение.       – Это хорошо, что вы зашли. Я и собиралась сбегать-то только…– она запнулась, – мадам Помфри, вам не надо проверить, как там варится мое лекарство? Вы говорили, кажется, что у вас котел на огне.       Лекарка фыркнула, но особенным любопытством она никогда не страдала, поэтому спокойно покинула их. Северус обогнул кровать и, поставив стул, сел напротив Лины.       – Я хотела с вами поговорить. И какое чудо, что вы сами пришли, – еще раз улыбнулась Лина теплой, спокойной улыбкой. А потом вдруг резко нахмурилась. – А зачем вы пришли?       – Проведать вас.       – Это вам я обязана тем, что не провалялась в магловской больнице весь остаток года?       – Так вышло, что мне. Но не сомневайтесь, что если бы я отказался, этим бы занялся кто-то другой.       – Но вы не отказались?       – О! Мне было просто очень любопытно посмотреть на птенца-горевестника, а Дамблдор объявил, что скажет ваш адрес тому, кто согласится.       Лина нахмурилась, пытаясь понять, шутит ли он. По словам это походило на шутку. Но поверить в то, что Северус Снейп может шутить, было сложно.       – Вам лучше прилечь.       Северус поднялся со стула и поправил подушки на кровати у Лины, подав ей руку, он помог ей лечь, точнее сесть, опираясь на поставленные в изголовье подушки, и укрыл одеялом. Настаивать на том, чтобы она сняла халат, он не стал. Потом снимет. Достаточно уже безодежья между ними.       Лина с удивлением приняла его заботу.       – Кстати, я тоже хотел вас кое о чем спросить. Почему яблоко? Полагают, что именно яблоком Ева соблазнила Адама.       Очевидно, что-то еще в голове Лины не прояснилось со времени аварии, так что она не смогла сообразить о каком яблоке он ее спрашивает. Северус пожал плечами и подвинул стул ближе.       – Итак. Я здесь.       Лина подумала, может ей это все показалось, и не она попала в аварию, а Северус Снейп. Вел он себя уж очень странно. А потом она вспомнила, о чем хотела говорить и помрачнела сама.       – Вы знаете заклинание, что стирает память?       – Таких заклинаний много, Лина. Какое именно вас интересует?       – Такое, после которого возможно вернуть память, если произнести контр заклятие и имя.       – Имя, загаданное, когда памяти лишали. Разумеется, я знаю. А почему вас это интересует?       – Мне кажется, что я… что я совсем не попадала в аварию. Или попала, но… прежде чем это случилось… понимаете, я совсем не помню, когда переходила эту дементорову улицу. Зачем я вообще ее переходила?! Она соединяет наш магический квартал с магловским, и мне не было совершенно никакой необходимости ее переходить. Меня не покидает чувство, что мне подправили память. Я кого-то видела в воскресенье. И этот кто-то очень не хотел, чтобы я о нем помнила…       – Вас доставили в больницу в субботу, Лина. Я забирал вас, я знаю. К сожалению, теперь вам не удастся вернуться и расспросить докторов. Вас доставили в достаточно тяжелом состоянии, и мне пришлось замести следы, – он едва заметно, быстро улыбнулся. – Чтобы они не помнили, не разыскивали… не отслеживали. Так обычно делают. Только обычно этим занимается Министерство.       – Значит, в субботу…       – У вас было сотрясение мозга, Лина. Это естественно, что что-то забылось.       – Нет! Вы не понимаете! Я чувствую… я даже точно уверена, что из всех стирающих память заклятий, это было именно это. Я прошу вас, помогите мне! Среди всех известных мне волшебников, вы самый искусный. Неужели нет возможности обойти это заклинание?       – Я полагаю, что нет. Только зная имя можно восстановить память человека. Иначе, в этом не было бы смысла. И все же, мисс Роуди, почему вы полагаете, что кто-то стер вашу память? Зачем бы кому-то это делать?       – А у вас так было, чтобы несколько дней из жизни просто исчезало? Бесследно? Никаких проблесков сознания. Темнота. Пустота. Даже если мне было плохо, и я была в жару и агонии… проблески сознания должны были быть и там… но я ничего не помню.       – Что последнее вы помните?       – Как трансгрессировала прочь из Хогвартса, в вечер пятницы. А очнулась уже здесь.       – Вы так хорошо знаете это заклятие? Стирали кому-то память?       – Я учительница, Снейп! Я знаю основы волшебства.       – Вы преподаете Уход за магическими существами. А это волшебство совершенно иного порядка. Эти заклинания не проходят в школах, только в ограниченном количестве магических колледжей.       – Я не знаю. Я много читала книг. Разве это имеет какое-то значение? Я просто хочу вернуть свою память и понять, что от меня скрыли. Кто скрыл от меня что-то! Если вы не хотите мне помогать, то и… ладно, я пойду к Дамблдору.       Снейп вздрогнул, словно его чем-то обожгло.       – Я хочу вам помочь. Но это бессмысленно, Лина… у вас было сотрясение мозга. У вас шок. Это нормальная реакция организма искать потерянное время. Но вы просто провели его без сознания. В больнице, под наблюдением этих некомпетентных магловских докторишек.       – Я еще не выжила из ума, Северус!… – воскликнула она горько.       – Хорошо. Есть способ не всегда точный, и не всегда верный… я могу проникнуть в ваше сознание и попытаться понять была ли ваша память стерта заклинанием или это лишь следствие травмы.       – Вы можете? – с искренней надеждой воскликнула Лина.       Северус кивнул.       – Только не сегодня. Вы устали. Вам нужно немного отдохнуть. Я приду завтра. Когда заживут эти порезы…       Он протянул руку к ней и прикоснулся к ее щеке, невесомо обводя пальцами длинный красный порез.       – Хорошо, завтра, – прошептала Лина.       Северус ничего не ответил. Он чуть наклонил голову набок. Его рука все еще касалась ее щеки, и неожиданно он опустил ее и очень медленно и почти совсем неощутимо провел пальцами по ее губам.       – Что вы делаете? – прошептала Лина едва слышно, и совсем не шевеля губами, словно боясь спугнуть его пальцы.       Ее губы были мягкими, но не нежными – заветренными и обкусанными. Они хранили в себе боль гораздо более долгую, чем может быть в аварии, после которой тебя под обезболивающими везут в больницу.       Лина молчала, и Северус снова и снова обводил ее губы пальцами, словно скульптор, что лепит свою Музу, с каждым разом не встречая никакого сопротивления, он надавливал сильнее.       И вдруг Лина резко дернулась и поймала его руку, разогнула пальцы и несколько раз быстро поцеловала в ладонь. А потом поцеловала кончики пальцев и снова ладонь. Она все целовала его руку и целовала, а он замер напротив нее, не имея в себе силы, чтобы это остановить и не имея смелости, чтобы сделать что-то другое.       – Что вы делаете? – выдохнул он.       – У меня такое чувство, что вы спасли мне жизнь, Северус.       – Я всего лишь вернул вас в Хогвартс, – одними губами проговорил мужчина. – Я не спасал вас.       – Я знаю. Но может быть, вам это еще предстоит?       Северус Снейп вырвал свою руку из ее руки и порывисто поднялся на ноги.       – Завтра… завтра… – пробормотал он в каком-то странном необъяснимом отчаянии и быстро покинул госпиталь.