Морок. Carpe Diem

      Снейп ни о чем не думал. Хотя это ему могло только казаться. В душе его царил хаос. Сердце разрывалось на части. В груди все скололо. Он совершенно продрог – промерз до самых костей.       Он потерял счет времени. И он не знал, сколько прошло – час, два, а может быть уже целый год.       Дверь отворилась и на морозную улицу вышла Лина. Лицо ее было болезненно серым, словно за прошедший час она прожила заново всю свою жизнь. Под глазами залегли тяжелые тени. Кроме того, они припухли от слез.       – Трансгрессируй меня, пожалуйста, куда-нибудь как можно дальше отсюда…– только и смогла прошептать она. Северус с готовностью обнял ее за талию и перенес к себе домой.       В этом доме он жил только летом, и сейчас он стоял почти заброшенный. Печь не топилась, вдобавок кто-то разбил окно, и теперь внутри было просто зверски холодно.       Даже, кажется, холоднее, чем снаружи.       Снейп усадил Лину на кровать, а сам быстро разжег камин. Взмахом палочки он починил разбитое стекло. Еще пара заклятий и в комнате стало почти тепло. Комната быстро нагревалась от камина.       – Лина?       Женщина не смотрела на Северуса и вообще никуда не смотрела. Уставилась в одну точку и все. И только слезы катились по ее щекам.       Северус нервно дернул плечами. Ему было неуютно находиться в этой комнате с Линой. Но отчего-то он привел ее именно сюда. Он мог трансгрессировать их куда угодно. Простая магловская гостинца бы вполне подошла. Но отчего-то он вспомнил о доме.       Это была его комната, сколько он себя помнил. Крохотная комнатка на втором этаже их крошечного домика. На первом этаже располагалась библиотека, спальня родителей и столовая с кухней. Обстановка была нищей. Сейчас Северус без сомнения мог бы себе позволить обставить все и даже не богато. Северус мог позволить себе обставить себе этот дом роскошно. Денег у него было больше чем нужно. Он разучился их тратить много лет назад. Брошка, которую он подарил Лине, была самой дорогой покупкой за долгие годы.       Вдобавок, комната эта была мрачной. Черные, изрядно выцветшие шторы. Такой же линялое покрывало. Еще маленький столик, стоящий вплотную к кровати, чтобы можно было обходиться без стула.       Больше в комнате ничего не было. Даже ковра не было.       Со времен своего детства, Северус лишь устроил здесь камин и выкинул свои детские и юношеские вещи. Совершенно все вещи.       – Мне уйти? – спросил Северус тихо. Лина вздрогнула и наконец, подняла голову и посмотрела на него почти осмысленным взглядом.       – Уйти? Почему?       – Это нормально, если ты выбираешь его. Не ищи подходящих слов. Просто скажи, и я уйду.       – Почему я тогда ушла с тобой, а не осталась с ним? – в голосе ее звучала почти вековая усталость. – Как ты можешь так говорить?       – Я хочу лучшего для тебя, Лина. И если он – это лучшее, я отступаю.       – Ты не спросил меня.       – Я спрашиваю. Что я, по-твоему, сейчас делаю? Я спрашиваю.       – Обними меня. Так, чтобы дышать было нечем. Обними… – прошептала она вместо ответа. Северус сел рядом с ней на кровать и она, собрав последние силы, пересела к нему на колени. Голова ее упала на его плечо. Он прижал ее к себе.       – Родная моя, что с тобой? Что он сказал? Чем помочь тебе?       – Ничего он не сказал. Ах, Северус, почему ты не додумался подслушать наш разговор? Мне не пришлось бы сейчас все повторять.       – Не говори ничего, если не хочешь.       – Я не знаю, Северус… почему ты так неуверен в себе? Неужели дело только в постели? Так да будь оно все проклято! В твоих объятьях сейчас мне гораздо лучше, чем было с Блэком все время, пока мы были вместе. Или дело не во мне, а в тебе… ты сам этого хочешь? Что мне сделать? Я могу сделать тебе массаж, исцеловать тебя всего… все, что угодно, чтобы ты перестал уже чувствовать себя никчемным и недостойным любви. Я выбрала тебя! Не постель делает людей родными…       – А что?       – Ты мне скажи. Ты сказал мне сейчас «родная». Не милая и не дорогая и даже не любимая. Родная. Это слишком сильное слово, чтобы дело было только в постели.       Северус сильнее обнял Лину. Так, что ей и правда стало тяжело дышать.       – Я люблю тебя, – прошептала женщина.       Северус поцеловал ее в висок, чуть ослабив объятье.       – Лина, ты не осуждай меня за мое неверие в себя. Я всю жизнь был один. С этим зельем я вовсе забыл, что я мужчина, а не бесполый шпион и всем должник. Ты потрясающая женщина, и тебе нужен настоящий мужчина. И если ты говоришь, что это я, значит, это буду я. Но я должен был дать тебе возможность выбрать.       – Я понимаю. Спасибо…       Она недолго помолчала, а потом внезапно встрепенулась, пытаясь вскочить с его колен, но он удержал ее.       – Северус! Нам надо возвращаться! У нас же уроки!       – Не беспокойся, я уже сообщил Дамблдору, что мы сегодня не сможем их вести.       – И что он должен подумать? Мы прогуливаем уроки вместе.       – А мне плевать, что он там подумал. Я не собирался бросать тебя после разговора с Блэком. А если бы ты после этого разговора не вышла бы ко мне, у меня должна ведь была быть возможность напиться?       Лина улыбнулась.       – Или накостылять ему по первое число. Впрочем, если ты этого хочешь, я все еще могу ему накостылять.       – Он не виноват.       – Как скажешь.       – Нет, правда. Это я его бросила пятнадцать лет назад.       – И он пришел теперь, зачем?       – Он любит меня.       – А ты?..       Лина медленно поднялась с его колен и подошла к окну. Снаружи шел ледяной дождь, небо было затянуто тучами и даже несмотря на то, что было еще утро, на улице было темно и уныло.       – Блэк был моим другом. Я никогда не хотела отношений с ним. Я знала, что он любит меня, но я любила его только как друга. Когда Лили и Джеймс поженились, Сириус сделал мне предложение. Мы тогда очень долго разговаривали с Лили. Она говорила, что он замечательный и очень любит меня… все хотели этой свадьбы, кроме меня, и я ему отказала. А потом началось страшное… Темный лорд принялся действовать в открытую. Война близилась к финалу, к последней битве… он увидел пророчество. Гарри уже родился, и они стали скрываться. Мы с Сириусом и Питером помогали им, как могли…       Лина замолчала. Северус поднялся на ноги и подошел к ней, остановившись чуть позади нее.       – Ты перестанешь меня любить, когда узнаешь правду…       – Что за глупости? Что ты можешь мне сказать, чтобы я вдруг забыл то, каким был сам? Кто тебя может судить? Я последний человек на этом свете, который бы стал это делать! Я люблю тебя сейчас и мне все равно на твое прошлое!       – Ты должен знать, что произошло со мной тогда. Тайны – плохой фундамент для отношений. Со временем он проседает и любые стены рушатся.       – Мне не нужны твои тайны! Мне не важно, что было в твоем прошлом. И если ты не хочешь – не рассказывай.       – Нет, я хочу… было другое пророчество… я не знаю где его взяли, и я толком не знаю, что оно содержало в себе…       – Что за пророчество?       Лина не смотрела на Северуса, она смотрела в окно, словно силясь увидеть что-то за плотной завесой ледяного зимнего дождя. Но там не было ничего. И безвозвратно казалось бы канувшее прошлое возвращалось снова и жалило сильнее тысячи игл, сильнее слов.       – Я пришла к Сириусу на следующую ночь после того, что случилось. Я не знаю, как мне удалось сбежать. Возможно, меня просто отпустили.       Она почувствовала, как руки Северуса опустились ей на плечи, тесно сжимая. Очень просто, но он понял то, что она не сказала. И она удивилась, как он мог понять. И теперь ей посмотреть на него было просто невыносимо, и она не оборачивалась, и смотрела в окно… где по стеклу стекала вода, превращаясь в холодные и колючие льдинки.       – Я попросила его о помощи. Попросила помочь мне забыть. Забыться… Он полечил порезы на моей спине, дал травы, чтобы снять боль… и я поцеловала его… я и пришла к нему только за этим. Я хотела нежности, любви… хотела забыть _другое_... Наши отношения продлились две недели. А после я ушла… и больше его не видела. Лили и Джеймс погибли, его обвинили в убийстве маглов и посадили в Азкабан… я уехала в Америку.       – И Блэк не задавал тебе вопросов? Тогда, когда ты пришла к нему.       – Я сказала ему все, что он должен был знать. Я сказала, что это был Пожиратель смерти… один из.       – Он хотел, чтобы ты родила ему ребенка? Но почему ты?       – Потому что я наследница Гриффиндора. О его наследниках ничего никому не известно. Но они есть. Я – последняя из рода. В пророчестве было сказано, что этот ребенок поможет ему спастись… но ребенок не родился, и Гарри стал его погибелью. В тот раз. И станет опять. Я родила мертвого мальчика раньше срока пятнадцать лет назад. И я так и не узнала, был ли он… его сыном… или все же это был сын Блэка.       – И Темный лорд не знал, родился ли этот ребенок или нет?       – Нет, он исчез раньше.       – Вот почему… – Северус запнулся. Он все понял про себя, кроме того, что Волан-де-Морт приказал ему убить Лину. Много ли наследниц Гриффиндора расхаживает теперь по Англии? Лина сказала, что она последняя. Оснований не верить в это у него не было. Но может быть, Волан-де-Морт не верит больше в это пророчество. Он поймал ее, когда узнал, что она здесь и пытал с целью выяснить о сыне. Поэтому он и приказал Северусу покопаться в ее памяти и найти информацию о ее семье. И может быть, сама просьба ее убить – была лишь проверкой Северуса. Сможет ли. А он не смог… но, кажется, он довольно убедительно отказал Волан-де-Морту.       Об этом нужно было подумать. Как следует подумать.       Но не сейчас.       Он обнял Лину, и она обмякла в его руках. У нее не осталось сил, чтобы стоять на ногах и тогда он просто посадил обратно на кровать. Сам сел рядом. Он гладил ее по плечам и по голове.       Лина очень тихо заплакала. Она думала, что больше никогда не будет плакать из-за того, что случилось… прошло столько лет, но воспоминания все еще причиняли ей боль.       Больно было и от того, что сказал Сириус сегодня… он призывал ее отказаться от Северуса, он говорил о нем страшные вещи. Впрочем, разве она не знала, что он был Пожирателем? Разве она не знала, что его хозяин – тот, кто изнасиловал ее шестнадцать лет назад? Разве до того, как она поговорила с Сириусом, она не знала всего этого?       Она знала только то, что рядом с ним ей не снились кошмары. Рядом с ним она не боялась и чувствовала себя в совершенной безопасности.       Большего ей было не нужно. Она доверяла ему.       – Ты спросила меня как-то… можно ли узнать имя, которым запечатали твою память… – медленно проговорил Северус.       Лина отстранила от него лицо и нахмурилась.       – Ты сказал, что это невозможно.       – Я люблю тебя, Лина. Больше всего на свете. Больше памяти и больше прошлого. Больше жизни своей… Я не знаю, как так получилось и не знаю, чем я заслужил тебя…       Он замолчал.       Он не знал было ли это правильным поступком. Он даже не понимал, что на него нашло, что он решил рассказать ей правду. Вернуть ей память. Может разговоры о фундаменте отношений на него так повлияли, или он не хотел оставаться в стороне, когда Лина рассказала ему свою правду. Он не хотел тайн. И если после того, что узнает, Лина все еще будет на его стороне – значит, он поступил правильно. Ну а если она уйдет… он и это заслужил.       – Попробуй имя своей подруги.