Морок. Carpe Diem

      Лина Роуди проснулась среди ночи от странного ощущения. Ей вроде ничего не снилось, но отчего-то ощущение было такое, что ей приснился кошмар, от которого она попыталась сбежать в реальность.       Голова ее была тяжелая и соображала она плохо. Решив, что от свежего воздуха ей должно стать легче, она быстро оделась и вышла во двор. Почти полная луна прекрасно освещала полисадник. Кое-где на земле еще остался не успевший стаять снег. И теперь он призрачно мерцал в загадочном лунном свете. Лина села на скамейку, постелив на нее предусмотрительно взятое с собой одеяло.       Она услышала чей-то тихий голос и грубые, нервные шаги.       – Теперь только и остается, что… и что делать?.. – обрывисто говорил мужчина, по-видимому, о чем-то так задумавшись, что обрывки мыслей начал выговаривать вслух.       – Северус, – позвала она тихо.       Голос поспешно затих, мужчина прокашлялся и только потом заговорил, появляясь перед ее скамейкой.       – Мисс Роуди? Что вы делаете здесь в такой час?       – А вы, мистер Снейп?       Он оставил ее вопрос без ответа. Он что-то держал в руках. Что-то маленькое. И Лине внезапно стало интересно, что это такое. Как будто ей когда-то было до него дело. И все же она неосознанно протянула руку вперед. Мужчина отшатнулся от нее, как от раскаленного котла и разжал руку.       На холодную мерзлую землю упала маленькая брошка в виде цветущей веточки. Но рассмотреть ее пристальнее, Лина не успела. Северус молниеносно наклонился, поднимая брошь, и отступил назад.       – Не буду мешать вашему уединению, – проговорил он сквозь зубы.       – Северус Снейп, – проговорила Лина. И Северус замер, уже успев отвернуться, он не спешил поворачиваться обратно, – как интересно устроена жизнь. Я не думала, что когда-то увижу вас снова. И вот мы – в одной школе. И за пол года не перекинулись и парой слов.       – Я думаю, что нам не о чем разговаривать, мисс Роуди.       – Как же… о былых годах… послушайте, Северус. Я никогда не поддерживала своих друзей, в их нападках на вас… и… мне кажется, что и спустя столько лет вы бы хотели услышать от них слова извинения. Простите мне, что я не была достаточно сильной, чтобы их остановить. И простите им… кого уже судить? Никого не осталось. Только я… да вы… да память еще.       Северус резко обернулся к женщине. На глазах его проступили слезы, которые он едва сдерживал. Это было выше его сил. Слушать ее голос, слышать его имя, произнесенное ее устами. Чувствовать аромат ее волос – даже в шаге от нее, даже едва ощутимый, он обонял его так, словно она была совсем рядом. Его чувства оголились, обострились и были готовы выстрелить в любой миг.       Он держался каким-то чудом. И имя этому чуду было любовь.       – Не стоит, мисс Роуди. Вы не виноваты в том, что делали они. И я уже давно не мальчишка, чтобы держать обиду на подобное.       Давно не мальчишка, а обида эта все еще жила в его сердце. Даже не обида, а простая ненависть к ним, желание им отомстить.       Да только мстить было некому. Джеймс давно в могиле… а Блэк…       Чтобы не навредить Гарри, он его достать сейчас не может. Да и никогда не сможет. Так что придется мириться и с этим. Ему придется мириться со всем на свете.       – И все равно, мне кажется, что вам это нужно было услышать.        «Я уже это слышал…» - подумал Северус про себя. Еще он подумал, что ему следовало бы уйти, но он не мог двинуться с места. Он смотрел на ее лицо, бледное и загадочное в свете луны. Такое чистое, немного гордое, но не горделивое, разве только уверенное в себе, но скрывающее затаенную печаль, которую теперь она даже не знала.       Он стер ей память, но не тревоги о дочери. Сердце матери гораздо больше, чем способна скрыть магия. И пусть неосознанно, но она всегда будет тянуться к этой девочке и тревожиться за то, чего не может понять.       Он бы хотел ей помочь…       Северус Снейп хотел ее поцеловать. И желание это было таким жгучим, таким невыносимым, что он даже дышать нормально не мог. Ему оставалось только надеяться, что Лина этого не заметит.       Но она заметила.       – Вы замерзли? Вон и зуб на зуб у вас не попадает.       Она порывисто встала на ноги и, легко развернув одеяло, на котором до этого сидела, накинула его на плечи мужчине еще прежде, чем он успел ответить.       Он молчал.       – Что с вами? Вы опять заболели, как в начале года?       Да, все правильно, мысленно отметил Северус, она должна знать, что он был болен, и что Руби Уайт с ее помощью доставила его в больничное крыло, но то, что она потом пришла его проведать, она уже не помнила. Как много памяти он у нее забрал. Если она начнет думать, то обязательно поймет, что что-то не так. Вон поняла же она, что не было никакой аварии…       Но еще она вспомнит, для чего вернулась – а этого она точно не забыла. Она вернулась мстить Волан-де-Морту и помочь выиграть войну.       – Я пойду в замок. Приятно было поболтать, – добродушно улыбнулась Лина и правда ушла. Северус швырнул свое тело на скамейку и попытался успокоить дыхание или бешено колотящееся сердце. Но не мог.       Хотелось бежать, догнать ее… хотелось бросить это одеяло прямо на землю и, уронив сверху Лину, расцеловать ее всю.       Северус вдруг подумал, что если бы дело дошло до этого, то его «немощь» бы отступила. Теперь – точно.       Он излечился. Должно быть излечился. Он был уверен, что его тело больше бы его не подвело.       Как раз вовремя!       Когда он к ней и подойти не может!       Экая ирония!       Он просидел на скамейке весь остаток ночи. Он не много о чем думал. Ему особенно и не о чем было думать. У него не было никаких идей, как можно найти крестражи, как их можно вычислить. И он понятия не имел, что делать.       Вдобавок ко всему ему было плохо. Та болезнь, которая свалила его в начале года, кажется, снова вернулась. Он чувствовал себя так же плохо – совсем опустошенно и обессилено. Послать что ли Дамблдору Патронуса, и попросить отменить на сегодня пары. Попробовать отлежаться…       Мужчину знобило. Но он подумал, что не настолько сильно, чтобы прогуливать уроки. Он взял себя в руки. До завтрака было еще минут сорок. Можно успеть принять душ, переодеться и идти учить безголовых студентов ни на что им не нужным зельям.       Он тяжело поднялся на ноги и прошел в замок. Он так задумался, как не заметил, что прошел в библиотеку. Несмотря на столь ранний час, она была открыта, и мисс Ирма Пинс порхала между стеллажами, проверяя расстановку книг.       На ней было одето светлое бежевое платье до колена, с пышной юбкой, которая то и дело взметалась, когда она резко поворачивалась вокруг своей оси. Туфельки звонко стучали каблучками. Северус слышал, как шелестит жемчужная нитка у нее на шее, когда жемчужинки ударяются друг о друга.       Мужчину, вошедшего и замершего, уставившись на нее, она, кажется, совсем не заметила.       А мужчине было плохо. Все его чувства были обострены до предела. Он услышал, как тихий вздох сорвался с ее губ, когда она все же повернулась и сделала шаг навстречу ему.       – Вы нездоровы? – спросила Ирма с некоторой долей участия. – Вы бы поберегли себя. Неровен час опять заболеете, как в начале года.       – Почему? – выговорил он едва слышно.       – Потому что даже сильным иногда нужен отдых. Даже не так, сильным он нужен особенно. Вы сегодня совсем не спали?       Северус отрицательно мотнул головой.       – Идите, поспите. Предупредите Дамблдора и идите спать!       – Мне нужны книги на сегодняшний урок с пятым курсом. Приготовьте их, пожалуйста…       – Какие уроки, когда вы на ногах еле стоите…       Ирма еще что-то говорила, но он ее не слушал. Он развернулся и пошел к себе в комнату. До завтрака еще было время, и он быстро принял душ, переоделся во все чистое, тщательно расчесался и просушил волосы. Потом он прочитал несколько глав книги по зельям, чтобы немного отвлечься. И пошел в большой зал. Уже вполне бодрым, правда все таким же уставшим и нервным.       Лина Роуди тоже выглядела не лучшим образом. В своей комнате она так же не спала остаток ночи. Правда, если Северус знал, почему ему было плохо, Лина даже не могла догадываться. Просто, сон не шел, а сердце неспокойно билось в груди.       Она посмотрела на Северуса и легко улыбнулась ему, пожелав доброго утра. После ночного разговора, она чувствовала, что они стали если не друзьями, то хотя бы хорошими знакомыми, преподавателями одной школы, которые могут пожелать друг другу доброго утра и спросить при встрече как дела. Но Северус лишь коротко кивнул ей, доказывая совершенно обратное.       Лина пожала плечами и вернулась к своей тарелке.