Морок. Carpe Diem

      – Мисс Роуди? Лина? Вы в порядке? – Северус легонько тронул женщину за руку. Она вздрогнула и словно очнулась. Посмотрела на мужчину с удивлением и немым вопросом.       – Ужин закончился. Все уже давно разошлись, – пояснил Снейп.       – Я задумалась. Спасибо, что разбудили.       Она поспешно поднялась на ноги, но тут же села обратно. В ногах была противная слабость и голова кружилась.       – Вам нужна помощь? Что с вами?       – Если бы я знала. Я весь день сама не своя. Никаких причин, а душа не на месте. У вас такое бывает? Беспричинный страх, как будто я должна быть совершенно в другом месте сейчас. Но ведь я в порядке, и у меня никого нет, чтобы их спасать…       Мужчина отчетливо вздрогнул. Он не видел за ужином Руби Уайт. У Лины был кто-то, за кого она могла волноваться, даже не помня ее. Он бросился вон из зала.       – Что случилось, Снейп? – крикнула ему вослед Лина, но он не обернулся и не ответил.       Из Долорес Амбридж вышел ужасный директор. Пусть и за дисциплиной она стала следить в десять раз пристальнее Дамблдора, но при нем ученик не смог бы покинуть Хогвартс так, чтобы об этом никто не знал, и если бы кто-то оказался не в постели, об этом он тут же бы узнал.       Северусу пришлось поднять МакГонагалл, что уже успела лечь отдыхать, чтобы она проверила наличие в комнате Руби Уайт. Женщина сделала это, почти не задавая вопросов – уходя Дамблдор дал ей вполне четкие указания на счет Северуса Снейпа. И он бы просто так не стал разыскивать ученицу на ночь глядя.       Ученицу, впрочем, разыскать не удалось. Ее кровать была пуста, соседки по комнате знать не знали, куда она делась. Единственное, что удалось у них узнать, это то, что ее в последний раз сегодня видели сразу после обеда. На уроки она уже не вернулась, и на ужин тоже. Домовики и учителя обыскали весь замок. Но ее не было в замке.       Будь это какой другой ученик, можно было предположить, что ему внезапно захотелось домой, к семье. Но у Руби Уайт не было семьи.       А если добавить к этому волнение ее матери, то выходила совсем неприятная картина.       Настолько неприятная, что написав и отправив несколько срочных засекреченных писем Дамблдору и Блэку, Снейп покинул замок и трансгрессировал в поместье Малфоев. Туда, где сейчас обитал Темный лорд.              У Малфоев несмотря на поздний час еще никто не ложился. Люциус сдержанно приветствовал Северуса и проводил его в большой зал.       Огромный зал имел богатый и пугающий вид. Вся его обстановка была слишком вычурной, и слишком мрачной. Много белого золота и зеленого струящегося атласа. Да, лучшего места для змеиного лорда было не найти. Огромный камин жарко пылал, но в огромной комнате было холодно.       Темный лорд был здесь. Он сидел на диване и вчитывался во что-то написанное на крошечном куске пергамента. Его бледный вид и черные одежды идеально подходили к этой комнате.       – Мой лорд, – Северус поклонился.       – А, это ты, Северус. Ты почти вовремя. Я ждал тебя только завтра.        «Ждал? Разве эта встреча была назначена?» Метка у Северуса молчала уже долгое время. Как он мог ждать его завтра? И почему не спрашивает, зачем он явился сейчас? Он что-то понял?       – Что-то случилось?       – Дамблдор еще жив.       – Вы ведь решили, что с его смертью нужно повременить, – медленно и совершенно спокойно говорил Северус, – пока вы не соберете свою армию вновь.       – Ко мне _уже_ вернулись все, кто должен. Я устал ждать, Северус. Я ждал слишком долго.       – Да, мой лорд. Как вам будет угодно. Только теперь до Дамблдора не добраться. Хотя он и доверяет мне, сейчас он скрывается. И я не знаю где. Мадам Амбридж слишком удобно устроилась в директорском кресле.       – Это можно поправить. Но для этого нужно захватить министерство… От Малфоя и других совсем нет прока! Нужно действовать быстро, а они предлагают слишком долгие планы. Что ты можешь сказать на это?       – Спешка в этом деле нам не к чему. Никто не должен понять, что вы вернулись, до самого момента, когда вы выйдете из тени, но никто уже не будет в состоянии с вами сражаться. Ослабить и захватить министерство – ложью, подкупом, чисткой. Убрать Дамблдора, обескровить Хогвартс. Останется только орден Феникса… но это лишь горстка волшебников, с ними легко справиться.       – Время… это может растянуться на месяцы… на годы… но я позвал тебя не за этим, Северус.        «Позвал? Он разве звал меня? Что все это может значить? Он знает? Она была здесь? Как узнать это наверное?»       – Ты будешь нужен мне с самого утра завтра. Лучше тебе остаться на ночь здесь, Северус.       – Да, мой лорд.       – Люциус, – позвал он громко и из соседней комнаты в зал вошел Малфой. Его лицо не потеряло надменности и величия, хотя рядом с Темным лордом, он терялся от страха до такой степени, что не мог глубоко дышать, – определи Северуса в одну из гостевых комнат. И позаботься, чтобы он ни в чем не нуждался.       – Да, мой повелитель, – тихо отозвался Малфой, и низко поклонившись Волан-де-Морту, кивнул Северусу, чтобы тот шел за ним.       – Есть какие-нибудь новости? – спросил Северус, когда они вышли из зала и по длинному коридору дошли до лестницы и стали подниматься вверх.       – Ничего такого, что заслуживало бы твоего внимания. Ты научился читать мысли на расстоянии? Мы только поговорили о тебе, и тут ты – явился.       – Вы говорили обо мне? И что же?       Люциус оставил его вопрос без ответа.       – Много добровольцев? – как ни в чем не бывало, спросил Северус.       – Только родственники Пожирателей. Сам понимаешь, немногие еще знают, что он вернулся. Драко принял Метку, – закончил он одновременно с гордостью и какой-то странной горечью и остановился у комнаты. – Если тебе что-то нужно, позови домовика.        «И когда только он успел? Когда ездил на Рождество домой?.. Самое вероятное. Бедный мальчик».       – Спасибо, Люциус, – сказал Снейп вслух и, пройдя в комнату, плотно закрыл за собой дверь.       Комната эта была самой простой, насколько в этом поместье – больше похожем на средневековый замок – может быть простая комната. Вместо золота – серебро, а вместо атласа – теплый бархат, который создавал больше уюта. Северус подошел к окну и, раздвинув тяжелые портьеры, посмотрел на улицу. Ночь была тихая и лунная. Но беспокойная.       Северус почувствовал магию и поспешно обернулся. В комнате никого не было. Ярко горели свечи на люстре.       Магия была вне комнаты. Северус подошел к двери, даже не для того, чтобы убедиться – потому что у него в этом не было сомнений, а просто потому что нужно было подойти.       Дверь была закрыта магией. Он не мог отсюда выйти.       Он был в ловушке. Он сам себя загнал в ловушку.       Подобные уловки часто применялись раньше, если Темному лорду нужны были его Пожиратели, их обычно закрывали на ключ до времени. Это было в порядке вещей. Перед важным событием – их закрывали, чтобы они не рассказали кому-нибудь лишнего, не передумали участвовать, ну и, конечно же, чтобы всю ночь они провели в страхе, что их обманули и завтра вместо того, чтобы идти убивать очередных маглов, их самих убьют. Волан-де-Морт получал от этого особенное наслаждение. Ему было все равно кого мучить и кого пытать. Даже своих самых преданных слуг. И странное дело, эти самые преданные слуги любили его за это еще сильнее.       А может, совсем не любили. Боялись, и преклонялись, повергая себя в сильнейшее рабство. Его слуги не желали быть свободными. И эта ночь взаперти воспринималась ими иной раз даже как милость.       Что это значило теперь?       На что он вообще рассчитывал, когда пришел сюда? Что ему тут же и расскажут, что Руби Уайт была здесь и что с ней случилось?       Предположив, что она могла быть здесь, он словно потерял рассудок. Любовь – точно не была слабостью, но она что-то не то делала с его головой. Он начал совершать ошибки. Слишком много ошибок.       И вот теперь, он не узнал, что с Руби, и кроме того сам попал в ловушку.       Если это была ловушка?..