Морок. Carpe Diem

      За ужином много шутили. Миссис Уизли с помощью Нимфадоры Тонкс и домового эльфа приготовила столько вкусностей, что только диву оставалось даваться. Мало того, что на всех хватило, да еще и блюд было столько, что пальцев на руках не хватит, чтобы их обозначить. Но Блэк настоял на торжественности. Гарри не часто бывал в этом доме. Не будь он сам в бегах, то хотя бы летом он мог забирать его к себе. А пока это было слишком опасно. Несколько дней – это все, что он мог себе позволить.       И это его тяготило. Он мало видел Гарри, но успел привязаться к нему, как к родному сыну, которого у него никогда не было. Схожесть Гарри с отцом внешне и некоторые разительные отличия в их характерах только усиливали эту привязанность. Сейчас, по прошествии лет, Сириус мог судить и себя и Джеймса, и он знал, что Лина была права. Они были слишком жестокими детьми. В Гарри этой жестокости не было. Гарри больше пошел в мать. Лили всегда пыталась быть для них голосом совести. Она и Лина.       – Если я съем хоть еще кусочек, я тут же лопну. Молли, ужин выше всяких похвал, – проговорил Римус, с явной не охотой откладывая вилку.       Миссис Уизли только усмехнулась, и быстро глянув на Тонкс, сочла добавить.       – Блинчики дело рук Тонкс.       Люпин кивнул девушке, чьи волосы тут же по обыкновению зарделись красным, вместо ее щек. Все рассмеялись.       – Настольные игры? – предложил было Артур Уизли. Но день уже клонился к ночи, да и после сытного ужина хотелось поскорее добраться до подушки и закрыть глаза. Так что все решительно отказались и разбрелись по приготовленным кроватям. Спали в тесноте, но не в обиде. Девочки в одних комнатах, мальчики в других.       Лина задержалась на кухне, после того как помогла миссис Уизли убрать со стола. Она налила себе в стакан воды и не спеша ее пила, когда ее взгляд упал на шкафчик, за стеклянной дверцей которого очевидно стояли бутылки с алкоголем. Она распахнула створку и уставилась на них. Она бы и не подумала, что Сириус хранит столько выпивки. Ей казалось, что он не пьет. А впрочем, он раньше не пил. Когда они были молодые и жизнь их еще не трепала.       – Выпьешь? – спросил Сириус, входя на кухню.       – Не думаю. После ужина какой в этом смысл?       – А пьют только, чтобы опьянеть?       – А для чего же еще?       Сириус подошел к ней и достал из шкафчика одну бутылку, открыл ее и, налив в стакан до половины, подал его Лине.       – Попробуй. Это вино твоего года рождения.       – Очень остроумный способ напомнить женщине, сколько ей лет.       – Я не собирался напоминать. Не важно, сколько лет прожито, важно сколько осталось.       – И сколько же их осталось?       Сириус молчал, пристально смотря в глаза Лине, и все еще протягивая ей стакан. Лина взяла стакан и села за кухонный стол. Блэк плеснул в другой стакан и себе несколько глотков и сел рядом.       Вино было красное и сладкое. Кроме года ее рождения, оно имело и вкус, который Лина любила.       – Поправь меня, если я ошибаюсь, – проговорила она, сделав еще несколько глотков. – Ты пытаешься за мной ухаживать?       – Сильно неказисто. У меня даже пригласить тебя куда-нибудь нет возможности. Я заперт в этих четырех стенах, словно узник… что никогда не получит свою свободу… Впрочем, есть одно место. Идем, – и он схватил Лину за руку и решительно повел за собой. Сопротивляться ей было бесполезно. Пришлось бы кричать и поднять шум, а значит разбудить кого-нибудь и привлечь лишнее внимание.       Лишнего внимания ей хотелось в последнюю очередь.       Сириус Блэк провел ее по лестнице на самый верх, в чердачное помещенье. Необходимости зажигать свет не было. В крышу было вставлено большое стекло, чтобы можно было любоваться на звезды. И сразу под ним находился большой разложенный диван, небрежно заправленный сверху пледом. Сириус стряхнул с него пыль и возможно пауков и, постелив снова, жестом пригласил Лину прилечь.       Лина постояла недолго в нерешительности, а потом поставив стакан с вином, что все еще был в ее руке, на пол возле дивана, легла на него. Сириус лег рядом.       Небо было видно идеально. Звезды ярко светили на черном фоне и кажется, вот-вот были готовы упасть вниз прямо на них. Снаружи еще было прохладно, чтобы прилечь, скажем, на траву, чтобы полюбоваться видом. А здесь было тепло. Стекло было так отполировано и очищено, что его практически не было заметно.       – Ты знаешь созвездия?       – Так… некоторые… и то только по названию.       Как странно. За всю свою жизнь, у нее ни разу не возникло желания просто посмотреть на небо, остановиться на мгновение, забыться перед величием этих крошечных светящихся точек.       Но сейчас и здесь все менялось. И точки переставали быть точками. Сириус показывал ей созвездия. Точки объединялись линиями, и ей не сложно было увидеть в небе медведицу или других животных.       – И откуда ты столько всего знаешь?       – О, у меня было много ночей, чтобы их разглядеть.       – В Азкабане? – неуверенно спросила Лина.       – Нет, в Азкабане не видно звезд… – спокойно сказал он – хотя спокойствие далось ему совсем нелегко. И помолчав, добавил, – Лина, как ты жила все эти годы?       – Не знаю. Как-то.       – Одна?       – Какая разница? Сириус… я вижу, что ты делаешь… но ты ведь знаешь…       – Знаю что? Пятнадцать лет назад между нами что-то было. Что-то… что не значило для тебя того, что значило для меня. Иначе бы ты не ушла… но это не значит, что мы не можем попробовать снова.       Сириус говорил тихо и глухо, словно между ними было гораздо больше расстояния, чем несколько десятков сантиметров. Лина смотрела на звезды, что мерцали для нее сегодня более осмысленным светом, чем когда-либо раньше.       – Просто подумай над этим… ты должна знать… я по-прежнему люблю тебя. Я не переставал любить тебя ни минуты. И я всегда буду любить тебя.       Он почувствовал, что Лина подвинулась к нему.       – Я не стою этого, – прошептала она где-то совсем рядом с его лицом.       – Это не тебе решать, – он чуть дернулся вперед и губы его столкнулись с губами Лины. И она не отпрянула, не убежала. Не исчезла и не испарилась. А вместо этого преданно вдруг отозвалась на его поцелуй…