Морок. Carpe Diem

      За что ты готов отдать свою жизнь?       За любовь. Вот только бы найти любовь, за которую можно отдать жизнь. Это самое сложное. Сложнее, чем умирать. Долгие годы, он думал, что может отдать жизнь за Лили. Но она была уже мертва. И отдавать за нее, за память о ней, жизнь он был не готов. Отдать жизнь за ее сына он не мог: Гарри должен был умереть.       Готов ли ты отдать жизнь за девочку. Пусть даже эта девочка - _ее_ дочь. Готов ты отдать жизнь за ее дочь?              Волан-де-Морт пребывал в самом скверном настроении. Не то, чтобы он когда-либо бывал в хорошем, а даже если и бывал, вряд ли это было заметно окружающим. Но когда он был чем-то расстроен, опечален или сердит… к нему лучше было не подходить. После неудачной вылазки на вокзал, он был вне себя от ярости. И сегодня с самого утра все Пожиратели забились по углам, прячась от своего господина, не желая навлечь на себя его гнев. Хватит и того, что вчера он лично истязал заклятиями Беллу. А ведь это была Белла – самая преданная из них.       Шум на лестнице вывел его из состояния задумчивости и он даже с каким-то любопытством посмотрел на дверь, недоумевая кто мог бы вести себя так шумно в доме, который погрузился в совершеннейшую тишину и страх.       И даже самые смелые его предположения или надежды не сравнились с тем, что произошло. В дверь не постучали, а сразу вошли, что удивило его еще больше. И уж совсем поразило, что так осмелился себя вести Люциус Малфой. Правда тот, кого он привел с собой, был хорошим оправданием его неожиданной смелости. Он втолкнул в комнату самого виновника всей вчерашней беды – Северуса Снейпа. Руки его были связаны впереди, вид был потрепанный, нога в гипсе, разбитое лицо, только усиливали впечатление.       – Мой лорд, – Малфой все же низко поклонился, и едва заметная улыбка пробежала по его губам. Но смелости его хватило только, чтобы войти без стука. Радость победы он позволить себе не мог.       Его самого вчера не было на вокзале, так что чисто технически он не подвел своего господина. Но он бы не осмелился об этом сказать.       – Как ты достал его?       – Он шатался возле дома, все выискивал, как бы проникнуть внутрь… но вы ведь знаете, что в доме установлено оповещение обо всех, кто трансгрессирует сюда или отсюда. А он не знал.       – Однако же, – Волан-де-Морт быстро облизал пересохшие губы. Глаза его сверкнули. – Что ты здесь делаешь?       – Мой лорд, – Северус быстро и глубоко поклонился. – Я ищу вашей великой справедливости. Я никогда не предавал вас…       – А то, что случилось вчера, – фыркнул Люциус.       Волан-де-Морт кинул на него быстрый недовольный взгляд. Ему было интересно. Так, как не было интересно уже очень давно. Без сомнения, Северус затеял какую-то новую игру. Но… если была хоть какая-то вероятность того, что играл он на его стороне… он мог быть ему еще полезен. Таких сильных слуг у него не было. Белла еще как-то могла сравниться с ним, и только…       – Я оказался на вокзале не совсем случайно, я хотел предупредить их, что Гарри решили переправить в Хогвартс другим путем, но меня никто не слушал. И тут же обрушили на меня шквал заклятий, я лишь защищался. И тем сильнее доказательства моей преданности вам, что я остался жив.       – Как так?       – Чем жизнь тех, кого я убил вчера ценнее моей жизни для вас? Чем могли бы они быть вам более полезными, нежели я? Я остался жив, чтобы служить. Мне пришлось убить их, чтобы выжить.       – Но тебе помогла училка из Ордена! – воскликнул Люциус. Все же само то, что он привел Северуса к Темному лорду, немного расковало его. И он позволил себе то, что не позволил бы раньше – вмешиваться в разговор своего повелителя.       – Счастье, что она оказалась рядом. Одна, прошу заметить. Без Гарри Поттера. И удалось избежать лишних жертв. К тому же, вам не будет лишним человек, которому _там_ доверяют безоговорочно и всецело. И после вчерашнего, когда я на ее глазах убил троих, а она уже несомненно донесла это Дамблдору, сомнений в моей преданности нет никаких. Я чуть не погиб от рук Пожирателей. Значит, я не Пожиратель.       – Слишком это умно.       – Мой лорд, – голос Северуса был наполнен искренним почтением. – Вы знаете, что все эти годы я верно и _умно_ служил вам. Кроме того… я принес вам подарок.       – Подарок? Люциус?       – Я обыскал его. У него не было ничего, кроме этого, – не разгибая спины в поклоне, Люциус шагнул два шага к своему хозяину, но не осмелился подойти дальше, и сделал шаг в сторону и вместо того, чтобы дать повелителю в руки, он положил что-то на небольшой стол, что стоял у стены чуть сбоку. Волан-де-Морт кинул быстрый взгляд на это нечто и удивленно выставился на Северуса.       – На что мне – ветка сирени?       – Она первая в этом году.       – С каких пор ты заделался садоводом? – нервно отдернул его Люциус.       – Я бы мог рискнуть, Северус, – вдруг проговорил Темный лорд, и голос его как обычно сочился ядом. – Но я не могу так рисковать. Да, ты служил мне верно и преданно и возможно, ты все еще на моей стороне, но только слишком велик этот риск. Ты сам знаешь, что слишком силен. Не проще ли мне тебя убить? Ты помог Дамблдору собрать и уничтожить…– он кинул быстрый взгляд на Люциуса, – сам знаешь что! И после этого, ты еще смеешь приходить сюда.       – Самоубийством было бы прийти сюда, если бы я не был предан вам. Но только преданность заставила мне искать вашего прощения. Мне не нужна жизнь, если в ней я не могу служить вам. И погибнуть от ваших рук – будет для меня честью.       – Как пожелаешь, – прошептал Волан-де-Морт. Его рука медленно скользнула к груди, теряясь в складках мантии, и явилась на свет, сжимая тонкую и длинную палочку.       – Ваша палочка… вы достойны большего, чем эта.       На секунду Темный лорд замер. Люциус, что отодвинулся несколько в сторону от Снейпа, напряженно всматривался в своего хозяина, словно одним только взглядом желал подтолкнуть его руку. Он Снейпу не верил ни на йоту.       И в этот миг вдруг в комнату вошел еще один человек, который мог решиться войти без стука и предупреждения. У нее было гораздо больше привилегий, чем эта мелочь.       Руби Уайт прошла внутрь. Увидев знакомую фигуру, она обошла профессора Снейпа и встала перед ним. Она была удивлена не меньше своего отца.       – Что вы здесь делаете?       – Он пожелал умереть от моей руки.       Руби бросила пронзительный взгляд в глаза своего профессора. Все последнее время она ненавидела его и даже презирала. Он обманул ее. Он прекрасно знал, кто ее отец, но чтобы она не помогла ему, он держал это в неведении.       Использовал ее против собственного отца. Но она помнила и другое. Она помнила, как в начале учебного года Снейп заболел. Она помнила, что ей было не все равно. Она даже вспомнила, как однажды вместо наказания он отпустил ее смотреть матч по квидичу. Не ахти что, конечно.       Но она не хотела его смерти.       Она посмотрела на отца и поняла, что ей переубедить его будет невозможно. Но бездействовать она тоже не могла.       – Где вы поймали его?       – Он сам пришел.       – Пришел сюда? – она нервно рассмеялась, выдавливая из себя смех и непринужденную веселость. – И вы думаете, что убить его – лучшее решение? Ему доверяет Дамблдор. Его можно использовать, хотя бы выпытать у него, где находится штаб квартира Ордена и где прячут Гарри Поттера сейчас. Вы ведь знаете, что он не в школе, но вам его не найти… а он знает. И скажет. Если он предан вам, он скажет.       – А что если это будет ловушка?       – Отец, я не думаю, что профессор Снейп умнее вас. Но иметь его в живых, пока что, гораздо полезнее, чем его хладное тело на паркете.       Северус сохранял совершеннейшее спокойствие. Хотя в душе его все обрывалось. Само то, что она назвала Темного лорда «отцом» уже говорило немало об устоявшихся отношениях между ними. Как бы не было слишком поздно.       Руби обернулась на него, и он поймав ее взгляд, отвел его в сторону ветки сирени, что лежала на столе. Только тут Руби заметила ее и ахнула. Несмотря на всю серьезность ситуации, она все же была еще совсем девочкой и она отвлеклась.       – Сирень? Моя любимая.       Она шагнула к столику и взяла ветку в руку. В это время Малфой подошел к Темному лорду и что-то горячо зашептал ему. Северус практически не слышал его слов. Но сейчас они были совершенно ему не интересны. Он цепким взглядом следил за Руби. Она стояла к нему в пол оборота, но спиной к своему отцу теперь. И Волан-де-Морт, даже если бы хотел, не смог бы увидеть ее лица. Все получилось как нельзя лучше.       И вдобавок, Люциус словно белены объелся и потерял последние остатки страха, горячо доказывая что-то Темному лорду и полностью завладев его вниманием.       Все заняло не больше минуты. Волан-де-Морт, наконец, отмахнулся от Малфоя как от назойливой мухи.       Кроме самого мгновения, когда Руби Уайт взяла в руки ветку сирени, он пропустил и тот быстрый и испуганный взгляд, что она бросила на своего профессора несколькими мгновениями позже.       – Еще не время для сирени, – прошептала Руби, с трудом скрепив себя. – Можно я заберу ветку себе, отец?       Волан-де-Морт раздраженно повел плечом. Вся эта ситуация действовала ему на нервы. Он не знал, что думать по поводу Северуса. Он и раньше не хотел его терять, потому как он был одним из сильнейших и преданных его слуг. И если все, что он говорит правда… если поверить хоть на мгновение, что во всем этом произошла катастрофическая ошибка…       Но готов ли он рисковать всем делом, ради мнимой преданности Снейпа?       – Мой подарок для вас, а не для нее, мой лорд. Возьмите его. Это всего лишь цветок, он не убьет вас.       Волан-де-Морт посмотрел на девочку, кинул быстрый взгляд на Люциуса и все же взял из рук дочери сирень. В тот же миг, маленькие цветочки осыпались на пол, и в руке его осталась только голая ветвь, но это была не ветка, а палочка… длинная бузинная палочка, что он начал искать только недавно. И никак не мог найти. Дар Смерти.       – Как? – пробормотал он ошарашено.       – Все это время она была у Дамблдора. Ваши сомнения в моей преданности окончательно убедили его в преданности ему, и я смог подойти достаточно близко, чтобы выкрасть ее.       – Вот видите, он уже оказал вам пользу. Палочка настоящая?       – Да. И все равно, я не поверю тебе, пока ты не приведешь мне Гарри Поттера.       – Но это значит, что вам нужно будет меня отпустить?       – Сегодня – да. Но если придешь еще раз и придешь без Поттера, тебя убьют в тот же миг. Люциус проводи нашего гостя прочь, и убедись, что он трансгрессировал.       Оба мужчины низко поклонились, и Волан-де-Морт заметил, что на этот раз поклон Северуса был ниже, чем Люциуса, чего не случалось никогда. Он только хмыкнул и ничего не сказал.       Руби присела на корточки и потрогала пальцами сиреневые цветочки, что так и остались лежать на полу.       – Жаль, что это ненастоящая сирень…– она поднялась на ноги. – Отец, здесь в саду, кажется, рос куст сирени. Могу ли я выйти и посмотреть не расцвел ли он?       Волан-де-Морт ничего не ответил ей, он напряженно вслушивался во что-то. Рука его сжимала бузинную палочку, и он чувствовал исходящую от нее силу. Да… с этакой силой ему не сложно будет победить саму смерть, не то, что этого мальчишку, что так некстати смог побороть его четырнадцать лет назад.       – Отец? – тихо позвала его Руби.       Он не ответил. В третий раз его спрашивать девочка не решилась. Да, он был ее отцом, и она не боялась его, или она не должна была его бояться, но страх перед ним в ней был все равно.       Постучавшись, вошел Люциус.       – Он ушел?       – Да.       – Распорядись, чтобы усилить охрану поместья. Ты хорошо придумал с оповещением… никаких сюрпризов теперь… а все же не стоило его отпускать. Он слишком много знает. И может быть, слишком опасным. Ступай. И позови-ка Беллу. Пусть составит компанию моей дочери.       Он бросил быстрый взгляд на Руби.       – Да, ты можешь пойти в сад. Только недолго. Ты будешь нужна мне через час. Расскажешь, все, что ты успела узнать о Снейпе, пока училась в Хогвартсе.       – Да, отец, – Руби слегка наклонила голову и, едва дождавшись Беллу, вместе с ней вышла из поместья.