Морок. Carpe Diem

      – А я ведь говорил, что нужно закончить уроки окклюменции… только, что поделать, если кое-кто просто не способен сосредоточиться?! – Северус широким шагом мерил комнату. Блэк как-то даже притих под напором слов мужчины, и даже не пытался защитить своего крестника. То, что случилось на Рождество, было, счастливой случайностью. Событием, что закончилось относительно хорошо и все остались живы. Но никто не был в состоянии предугадать, что будет в следующий раз. Например, как в этот… когда Гарри увидел планы Темного лорда.       Сам Блэк был в этот момент рядом и перепугался не на шутку. Гарри внезапно весь побледнел, даже позеленел и опустился прямо на пол. Его не сразу удалось привести в чувство и даже пришлось бежать за Северусом. Правда, когда они с Линой спустились вниз, Гарри уже очнулся.       – Что мы можем сделать? – тихо спросила Лина. – Может пора уже возвращать Дамблдора? Не кажется тебе, что это зашло слишком далеко, Северус?       – Ничего страшного не случилось, – чуть повысив голос, сказал Снейп. – Это Гарри подсмотрел его планы, не наоборот. Нужно продолжить занятия. Сириус, я был бы очень признателен, если бы ты втолковал ему, что это нужно сделать. Ему очень важно научиться сейчас охранять свой разум.       – Я поговорю с ним, – Сириус вышел из комнаты. Снейп протяжно выдохнул. Да, продолжать обучение нужно было. Да вот… что толку, если Гарри все равно суждено умереть. А ему суждено стать тем, кто приведет его к Волан-де-Морту на заклание. И как потом оправдаться перед Линой?       Лина внимательно посмотрела на мужчину.       – Что ты скрываешь? Что с Дамблдором? Куда он отправился? Куда так далеко можно отправиться, чтобы до него даже патронус не мог дойти.       – А ты посылала ему патронус?       – Сириус посылал.       – Ясно.       Значит, все кончено. Сам Северус боялся это сделать. Боялся узнать уже наверное, что все кончено. И теперь он единственный кто знает всю правду. И единственный на кого возложено это бремя.       – Что ясно? Ты можешь хотя бы мне сказать? Я не расскажу им. Я ведь вижу, что это мучает тебя.       – Милая моя…       Северус подошел к Лине и взял ее за руки.       – Если бы я мог рассказать, я бы рассказал только тебе.        Он притянул ее к себе и поцеловал. Лина не отозвалась на его поцелуй. Она думала о том, что они могут сделать. Что они должны делать. И она очень сильно хотела наконец-то понять, что Северус скрывает от них. Куда ушел Дамблдор?       Снейп отстранился от нее. Ему не нужно было читать ее мысли, чтобы понять, о чем она думает.       – Дамблдор всегда умел меня подставить, – невесело усмехнулся он. – Лина, я ничего с ним не сделал. Давай договоримся считать случившееся его тайной, которую я и хотел бы не знать, да знаю, но я обещал ему, что не расскажу вам. И я буду молчать. Потому что я всегда держал слово, данное ему. Я не знаю почему. Он обещал спасти Лили Поттер в обмен на мое вечное рабство ему. И не спас. А я как был рабом, так и остался. Может, к дементору это все… но… не могу. Прости.       – Хорошо. Расскажешь, когда сможешь. Идем спать. Это был тяжелый день… и завтра вряд ли будет лучше… но выспаться не помешает в любом случае.       Северус взял ее за руку и вместе они пошли в свою спальню. Теперь они спали в одной кровати, как раньше, когда были так счастливы тому, что в этом безумном и жестоком мире нашли друг друга. Утешение друг для друга, покой в эти тревожные времена…              В воскресенье все прошло замечательно. По крайней мере, так казалось на первый и даже на второй взгляд. Гермиону и Джинни привела МакГонагалл рано утром. Серьезно поговорив с ними и предупредив о том, как нужно себя вести, что можно и нельзя слушать и говорить, Северус ненадолго пустил их в комнату к Руби, а после уже саму Руби проводил к накрытому в гостиной столу. Она была весела и много шутила. Она даже не смотрела на мать с ненавистью, и спокойно реагировала на все ее слова.       За столом говорили на отвлеченные темы. Лину Северус посадил на другой конец стола, сам сел рядом с Руби. И его удивило ее поведение – ни одной выходки и ни одного дурного слова. Может, она просто была признательна им, что они разбавили ее скучные и тоскливые монотонные дни встречей с друзьями?       Северуса было не так просто обмануть. Он поставил подслушивающее заклинание, которое отреагировало бы на слова вроде «помогите мне сбежать, свяжитесь с моим отцом». Но ничего подобного сказано не было. Даже в эти темные времена, Северус не решился подслушивать весь разговор целиком. Может, позже он об этом пожалеет. Но сейчас он полагал, что так будет правильно.       Вечером, когда МакГонагалл и девочки отправились обратно в школу, а Сириус и Гарри как обычно уединились, ведя какие-то длинные пространные разговоры и споры, Северус поднялся на чердак, чтобы подышать воздухом. Было тихо, прохладно и спокойно… как будто затишье перед бурей. Да только вот перед какой?..       Северуса не покидало чувство тревоги. Уже очень давно он не был просто спокоен. Он старался сейчас ни о чем не думать, и прогонять из головы любые зародыши мысли. Но они упрямо лезли в голову, как грибы после дождя. Он не заметил, как к нему подошла Лина. Лишь, когда она обняла его со спины, он отчетливо вздрогнул.       – Ты чего? – спросила Лина с легкой улыбкой и, обойдя его, села ему на колени. Он прижал ее к себе, пряча лицо у нее на груди, вдыхая мягкий аромат фиалок ее духов.       – Все вроде бы хорошо прошло, разве нет?       – Хорошо. И это настораживает. Я должен был подслушивать, о чем они говорят… теперь я места себе не нахожу. Вдруг она что-то передала с ними. Вдруг надоумила их открыть наше местоположение Темному лорду.       – Ты прекрасно знаешь, что они его не знают. Их трансгрессировали сюда. Все время. Они не знают, где мы.       – Всегда есть шанс…– Северус замолчал.       Лина провела рукой по его лицу. Обычно он ловил ее руку, чтобы поцеловал ее ладонь, но сейчас он не шевелился.       Она обвела пальцами его губы. Он смотрел на нее. Смотрел так тепло и _живительно_, что она даже смутилась. И краска прилила к ее щекам. И он улыбнулся, одним своим взглядом стирая смущение и неловкость.       – Я люблю тебя, – прошептала Лина.       – Я люблю тебя, – отозвался мужчина…       Гроза прогремела во вторник. Когда после совершенно спокойного понедельника уже ничего, кажется, не предвещало такой скорой беды. Первым пришло сообщение о том, что министерство пало. Всего за несколько дней. Почва подготавливалась с начала учебного года и теперь, Темный лорд лишь отдал последний приказ, и действующий министр магии был убит. Сохранявшие лояльность старым порядкам были отправлены в Азкабан. Все это случилось быстро и как-то совсем без шума. Словно не революция и не переворот, а то, чего люди очень долго ждали и теперь приняли с радостью и покорностью. Волан-де-Морт не собирался объявляться до самого лета, но палочка в его руках подтолкнула его к самым решительным мерам.       Эта новость взбудоражила обитателей мрачного дома Блэков, но совсем ненадолго, потому что следующая за этим новость заставила забыть обо всем на свете: Гарри Поттер сбежал, оставив крестному записку с самым невразумительным содержанием.       – Это все ты! Ты виноват! – кричал Блэк, не сдерживаясь срывая ярость на совершенно спокойного Северуса. – Ты и эта девчонка!       – Эта девчонка – моя дочь! – вдруг сказала Лина. – И если ты винишь во всем ее, вини меня, а не его!       – Вы всегда были такими, – выплюнул вдруг Снейп, неожиданно лишаясь терпения. – Всегда виноваты все остальные, но не вы сами! Всегда нужно обвинять, укорять и стонать, вместо того, чтобы действовать!       – Кто бы это говорил…       – Кто? Я?! Да, я! Я – против которого вас четверо на одного! Что ж – может позовешь теперь Люпина да Хвоста, чтобы справиться со мной? Ах да, совсем забыл, вас же предали. И вас предал – не я. Экая ирония! Экая насмешка судьбы! Во всем этом дементоровом мире, у меня было больше всего оснований предать вас, и больше всего возможностей! Да только я не предал. А предал друг…       – Предать и может только друг, великий умник! – надменно выговорил Сириус. Лина беспомощно переводила взгляд с одного мужчины на другого. Но понимала, что утихомирить их у нее сейчас не получится. Слишком застарелые раны были вдруг вскрыты, и оказалось, что они еще способны кровоточить и причинять боль.       – Да, – кивнул Снейп. – Только друг. Я никогда не был вам другом. Тогда какого дементора ради я вожусь со всеми вами, словно со слепыми котятами?! Какого дементора ради я не скину с себя этот опостылевший долг и бремя!       – А и правда? В благородство твоей души я не верю ни минуты. Так и почему ты еще не свалил? Ах да, ты имел неосторожность влюбиться в _нашего_ друга. И теперь несешь на себе этот долг и бремя помогать им!       – Знал бы ты, что говоришь…– даже не произнесенное имя Лины отрезвило его, и он посмотрел на женщину, едва заметная улыбка появилась на его губах. – Заткнись уже Блэк. И давай подумаем, где он может прятаться? Он мог отправиться к своим магловским родным. Это очень умно – никто и не подумает его там теперь искать. Еще ему наверняка помогала это девчонка Уизли. Значит, нужно найти ее, или расспросить ее родителей…       – А еще, полезно было бы узнать, что такого он узнал от Руби, – вставил Блэк, тяжело переводя дыхание, но понимая, что теперь не время и не место выяснять отношение. Да и, наверное, теперь уже никогда не настанет то время, когда они выяснят отношения со Снейпом до конца.       – Да. Я поговорю с ней.       – А я пока к Уизли, и пошлю Люпина проверить магловский дом Гарри.       Они кивнули друг другу и Сириус быстро вышел из комнаты. Лина проводила его задумчивым взглядом. Она не сердилась за устроенные перед нею разборки. Может потому, что речь сейчас шла о Гарри, а не о Руби, хотя ее собственная дочь и поспособствовала этому побегу.       – Что теперь будет? – спросила Лина. – Мы должны найти Гарри, пока до него не добрался он! Что Руби могла сказать ему такого, чтобы он ушел? И когда бы она успела ему что-то сказать? Кажется, они не оставались наедине ни разу.       – Она сказала не ему, а Джинни. Эта девчонка влюблена в Поттера, а Руби прекрасно это знает.       И Северус прекрасно знал, что именно она сказала. И что все веселье воскресенья – было лишь показным, чтобы усыпить их бдительность и внимание. И недаром ведь, когда МакГонагалл и девочки уходили, он поймал на себе один странный и непонятный взгляд от Уизли. Он привык к подобным взглядам – презрение, страх… но в этом взгляде было что-то еще. Он это только теперь понял – старый болван. А впрочем… Гарри сам сбежал, и если теперь его найдет Волан-де-Морт, тогда Северусу самому не придется вести Гарри на заклание. В этом был и огромный плюс. Наверное, поэтому его сознание не зацепилось за этот взгляд, за который зацепилось бы в любое другое время, но не тогда, когда он отчаянно хотел, чтобы все разрешилось само собой.       – Во всем я виновата! Сидела бы в своей Америке и все. Ну а если так сильно нужно было мне приехать, зачем Руби с собой притащила?! – сокрушенно выдохнула Лина. Северус поддержал ее за плечи.       – Ты думаешь, он бы не добрался до твоей дочери в Америке? Еще быстрее бы добрался. У него есть шпионы во всему миру. Так, мы хотя бы видели его передвижения.       – И что теперь? Ты запрещаешь мне с ней разговаривать, но кто может поговорить с ней лучше чем мать? Теперь я знаю, чего от нее ждать… дай мне поговорить с ней. Пойдем со мной, и, если она снова начнет упрашивать меня ее отпустить, уведешь меня прочь. Прошу тебя, Северус!       Имя. Всего лишь имя. Не в имени было дело, а в том, кто произносил это имя. И когда его по имени называла Лина, в его душе все переворачивалось. Его душу щемило от нежности. Он до сих пор не мог поверить, что в своей жизни каким-то чудом заслужил себе ее. Женщину, которая любила его. Его никто и никогда не любил. Только мать… но теперь и она была мертва.       И была только Лина. И он чувствовал себя так словно воскрес в день, когда понял, что она его простила. По большому счету он и не был виноват в том, что случилось с Руби. Люциус и Драко искали ее и без него. И нашли без него. И привели к Темному лорду. Он возможно, повлиял на состояние ее души… но Лина простила его. Его милая, родная, добрая, нежная… _Его_ Лина. Она простила его, потому что любила. И он больше не мог ее подвести.       – Хорошо, идем, – сказал он.       Лина удивленно глянула на него.       – Правда?       Он взял ее за руку и, быстро поцеловав в открытую ладонь, повел за собой.       Руби выглядела удивительно хорошо. Ей шло ее заточение и злость ей удивительно тоже шла. Она вся светилась своей оскорбленной гордостью. Спектакль был приготовлен только на воскресение, поэтому теперь она больше уже не притворялась. И смотрела на них зло и надменно.       На ней было надето длинное темно-зеленое платье – девчонки привезли ее одежду из школы. Она сидела на кровати и читала книгу по зельеварению.       – Экая ирония, – не удержался Снейп, проходя в комнату первым. – Ты ненавидишь меня, но не мой предмет.       – Я не ненавижу вас, – вдруг ответила Руби. Она не видела еще за спиной у мужчины свою мать. – Долгие годы вы верно и преданно служили моему отцу. Сейчас вы лишь ошиблись.       – Я предал твоего отца еще до твоего рождения, девочка. И все эти годы я был шпионом добра на его службе.       Да, оказывается предавать можно не только друзей. Хозяев еще… что Поттер был Хвосту хозяином?..       Руби фыркнула и погрузилась в чтение. Лина подошла ближе к кровати и села на стул. Руби заметила это боковым зрением, не поднимая глаз от книг, проговорила.       – В каком же вы отчаянии, что разрешили моей матери прийти сюда, после того, что было в первый раз.       – Это твоя мать, Руби. Наше отчаяние здесь ни при чем.       – Действительно, – Руби не поворачивала головы, – вы и не отчаиваетесь, в отличие от вашего Блэка. Это он себе места не находит. А вам и на руку, что Гарри скоро поймают… вам это даже лучше.       – О чем ты говоришь, Руби? – спросила Лина, схватив девочку за руку. Заставляя ее все же посмотреть на себя. Руби неожиданно руки не вырвала и посмотрела на мать без ненависти – спокойным, чуть холодным взглядом.       – О том, что твой ненаглядный любовник собирается убить вашего великого Поттера. Не делай такие испуганные глаза, мама. Не самолично. Ему и не нужно самолично. Отец сам хочет убить Гарри. А Северус лишь должен привести его к нему.       Лина посмотрела на Северуса, но скрепила себя, полагая, что это очередная уловка Руби – попытка их поссорить, но по виду Северуса она поняла, что девочка говорит правду.       – Что?       – Мы не за этим сюда пришли. Я поговорю с тобой после. Ты хотела говорить с дочерью, говори.       – Ты хочешь смерти Гарри. А она пытается его защитить… и это ее ты держишь в клетке?       Руби даже не ожидала такой реакции от матери и увлеченно наблюдала за тем, что будет дальше. Она усиленно соображала, что сама может сделать, чтобы помочь ситуации разрешиться в ее пользу.       – Об этом мы поговорим с тобой после, – Северус даже внешне напоминал сейчас скалу и не собирался поддаваться.       – Да что с тобой такое?       Лина вскочила на ноги.       – Ты хочешь убить его, а она пытается защитить.       – Она не пытается его защитить, как и я – совершенно не хочу его смерти. Она лишь хочет поссорить нас с тобой, и она нашла неплохой предлог.       Он взял Лину за руку. Она хотела руку вырвать, но он удержал ее.       – Мы поговорим с тобой после, не при ней. Ты хотела ее видеть. Если ты говоришь со мной, мы уходим отсюда. Немедленно.       – Почему ты решил, что ты можешь все решать! Она моя дочь!       Северус поймал торжествующий взгляд Руби. Девчонка! Неужели она думает, что победила его? Она забыла, чем все закончилось в прошлый раз? Да, ей удастся рассорить их сегодня, но это ничего не значит в конечном итоге. Чтобы снять веревку с ее ноги, нужно не поссориться с ним, а убить его. И кто на это решится? Лина? Блэк?       Северус почувствовал, как многовековая усталость окутала его со всех сторон. Ему даже дышать стало тяжело. Как он устал уже от всего этого. Ему мало Темного лорда, Дамблдора, и того, что он самолично должен привести Гарри на смерть? Ему всего этого мало?       – Прости, Лина. Но теперь ее держать здесь не безопасно. Ты подговоришь Блэка. Точно ведь. Ради спасения жизни вашего Поттера. Но я не позволю тебе сейчас все разрушить. Выпусти ее сейчас и она тут же пойдет к отцу…       – Не пойду к отцу! Я останусь с тобой, мама! И все будет как раньше!       Северус почувствовал, как воздух вокруг просто пропитался сумасшествием. И Лина пила это сумасшествие. И оставаться в сознании было все сложнее. Какой хороший учитель лорд Волан-де-Морт и как сильны его гены в девочке.       Он не хотел и не мог делать Лине больно… но кажется выбора у него больше не было.       Когда спустя десять минут Кикимер как обычно пришел в эту комнату с едой, он нашел ее распахнутой настежь. На кровати без сознания лежала мисс Роуди. Снейпа и Руби Уайт не было.