Морок. Carpe Diem

      Это был старый, весь покосившийся и облезлый домик в каком-то замшелом магическом квартальчике, где жили только покинутые всеми старики. Северус смог трансгрессировать только в конце улицы, расстояние до дома необходимо было преодолеть пешком. Так что ему пришлось положить руку на плечо девочке и, подталкивать ее до самого порога. Идти она естественно не хотела, но не вырывалась и не кричала – потому что поняла, что это бесполезно, а если она станет кричать, он и вовсе завяжет ей рот, как до этого завязал глаза – словно она могла подглядеть, куда именно он ее трансгрессировал. Она не знала отправной точки – местонахождение дома Блэка было под строжайшим секретом. И даже если бы она увидела точку, куда они попали… разве бы она узнала ее? Хотя… в этом мог быть смысл, если она уже бывала здесь раньше.       Но как понять это с завязанными глазами теперь? Попытаться вырваться? Палочка ведь у него в руке. Если сделать вид, что споткнулась?.. обернуться и выхватить палочку из его руки?       Других идей у нее не было, и она стала заваливаться на землю, но Снейп так уверенно поддержал ее за плечо, что у нее ничего не получилось.       – Даже не думай, – прошипел он, легко разгадав ее план.       Руби фыркнула и ничего не сказала. Они остановились и, оставив девочку одну позади себя, Северус поднялся на крылечко и постучал в дверь. Он не боялся, что Руби сбежит. Веревка держала крепко. Эта веревка – изумительное средство, а главное ее не видят окружающие.       Старик открыл дверь сразу же, словно только их и ждал. Только внутрь приглашать не спешил. Стоял и смотрел на них, поглаживая свою длинную седую бороду.       – Значит, это его дочь?       – Его. Вы впустите нас, или будем стоять здесь у всех на виду?       – Здесь не живет уже никто. Но – проходите, – безразлично бросил старик, распахивая дверь посильнее и проходя вперед них в комнату.       Северус вернулся к девочке и помог ей подняться по ступенькам, завел внутрь, захлопывая дверь. Повязку с ее глаз он не снял и усадил на стул в дальнем конце комнаты, сам подошел поближе к старику, который ставил на огонь чай.       – Он сказал, что я могу обратиться к вам за помощью, в самое черное время.       – Самое черное, говорите? И чем же теперешнее время черно?       Северус не нашел, что ответить сразу. Старик продолжил.       – Меня всегда поражало, как вы преданно служили ему. А ведь вы ничего не должны ему. И выдумали этот долг. Он обещал вам спасти женщину, которую вы любили и не спас. Так ради чего вы остались с ним?       – Я не мог больше служить Темному лорду.       – Это понятно. Но вы никогда не думали, что не служа злу, не обязательно служить моему брату? Он использовал вас. Как использует всех в своей жизни.       – Я делал это в память о ней. Я должен был защищать ее сына.       – Этого мальчишку и без вас нашлось бы кому защитить. Нет, вам просто не для чего было больше жить. Вот вы и выдумали цель. А теперь, все изменилось… умирать вы не спешите.       Северус промолчал.       – И что вы хотите от меня?       – Спрячьте ее.       На губах старика появилась саркастическая ухмылка.       – Вы серьезно? Где есть место, чтобы он не нашел свою кровь? Он не нашел ее еще потому, что не искал…       – Он не найдет ее здесь. Альбус сказал, что здесь самое безопасное место после Хогвартса.       – Да, только в Хогвартсе уже не безопасно, и вы это знаете. Так скоро и мой дом потеряет свою защиту… хорошо. Только несколько вопросов.       – Да?       – Вы ведь читали пророчество? Ее пророчество? – он кивнул на девочку. – Она станет погибелью для слабейшего из родителей. Вы уверены, что ее мать не слабее ее отца?       Северус помолчал некоторое время, а потом кивнул.       – Вы верите в это?       – Верю.       – Верите или хотите верить?       – В ней есть доброта, любовь – эта сила, которая встократ сильнее злости и ненависти.       – Верите или хотите верить? – повторил вопрос мужчина.       – Хочу верить.       – Хотите верить. Не слишком ли это легкомысленно и безрассудно? Вверять судьбу всей магической Англии простому «хочу верить»?       – Вам ведь все равно на магическую Англию и на ее судьбу, так и чего вам?       – Логичнее и целесообразнее убить ее. Сейчас. Пока она у вас. Пока она не стала его спасением.       – Нет. Этого не будет. Спрячьте ее и довольно. Обещайте, что не тронете! Обещайте же!       – Зачем вам мое слово? Оно ничего не стоит. Слово выжившего из ума старика.       – И все же.       – Обещаю…       Снейп постоял некоторое время в нерешительности, а потом огляделся по сторонам. Комната была очень большая и вмещала в себя все на свете: кухню, столовую, гостиную, прихожую. Здесь разве только кровати не было. Раньше не было. Но теперь на лавках, возле того места, где на стуле сидела Руби, лежал матрас, небрежно заправленный покрывалом. И оттого, как неестественно и нелепо была сделана здесь эта кровать, Северус точно понял, что старик здесь не спит обычно. Это лишь временная мера. Временная потому что…       – Да, милый друг мой, он жив еще, – проследив за его взглядом, ответил старик. – Никак не преставится.       – Но патронусы не доходили до него.       – Сюда ничего не доходит, – с некой толикой гордости сказал старик.       – Как он?       – Мучается.       – Я могу?..       – Извольте. Девочке развязать глаза или пусть так и сидит со связанными? – меланхолично спросил старик, пожевав губу.       – Развяжите. Эта веревка, – он кивнул на веревку, что еще была привязана к его руке, и только тогда старик увидел ее. – Ее могу снять только я. Куда привязать ее, чтобы было удобнее?       – На чердаке есть комнатка. Нашей гостье там будет удобно. Идемте, я провожу вас.       Северус снял с глаз Руби повязку, только когда привел ее на чердак и крепко привязал веревку к батарее, снова делая ее невидимой для всех. Девочка посмотрела на него немного растерянно, но без злости. Она безумно устала от сложившейся ситуации. И она уже на многое была готова, чтобы он отпустил ее. Разве только еще не была готова отречься от отца.       – О тебе здесь позаботятся, Руби. Ты ведь понимаешь, что после того, что натворила, я не могу больше рисковать и давать тебе видеться с матерью, или с Блэком.       – Да. Понимаю. Я же не тупая. И долго вы меня будете держать здесь?       – Столько, сколько потребуется.       – Для чего? Чтобы он убил Гарри? Вы ведь хотите его спасти! Отпустите меня, позвольте рассказать отцу, что Гарри – его крестраж. Он не убьет его.       – Он сделает его жизнь адом.       – Но он будет жить.       – Тебе сейчас твоя жизнь нравится? Связанной, запертой?       – Но он будет жить, – повторила Руби. Северус тяжело выдохнул и больше ничего не сказав, вышел. Он спустился вниз и прошел прямиком в хозяйскую спальню, где на узкой односпальной кровати, застеленной чистым, белоснежным бельем, в подушках лежал Альбус Дамблдор. Он был еще жив. Но даже не знавшему о его болезни стало бы очевидно, что он доживал последние часы. Северус о его болезни знал все. И Северусу было удивительно, что он протянул так долго. Дамблдор никогда не был хоть сколько нибудь полным, но сейчас это был настоящий скелет, кожа которого туго натянутая на кости была мертвецки серого оттенка. Глаза впали и потеряли всякий блеск. Рука почернела до груди, и эта смертельная чернота почти добралась до сердца, Северус видел, что она расползлась уже на шею.       – Не думал, что увижу тебя снова.       – Я тоже не думал. Ваш брат простил вас?       – Сказал, что простит, когда я умру… Тебя что-то беспокоит?       – Многое. Да только какая теперь разница?       – Я еще жив. Может, дам напоследок совет, которого ты ищешь?       – Я не могу привести Гарри на заклание к нему!       – Но ты должен.       – Кому? Вам?! Ваш брат достаточно ясно сказал, что я никому ничего уже давно не должен. Вы не исполнили свою часть сделки! А каком долге вы говорите? Перед магической Англией! Почему я?       – Потому что только тебе это под силу. Все остальные будут думать… искать выход, другой план, чтобы оставить Гарри в живых и победить его без этой жертвы. Но жертва необходима. И только ты способен ее отдать.       – А вы подумали о моей душе? Я должен привести на смерть сына женщины, которую всю жизнь любил.       – Но теперь ведь все изменилось.       – Вы совсем ничего не знаете о преданности? – Северус усмехнулся. – Может, я и не люблю больше Лили, но защищать ее сына я никогда не отрекусь.       – Тебе придется это сделать.       Северус тяжело выдохнул. И промолчал.       – Если ты хочешь, чтобы дочь женщины, которую ты сейчас любишь, осталась в живых, ты должен привести сына той, что любил раньше на смерть.       Северус резко сжал руку в кулак, неопределенно взмахнув им, словно собираясь ударить Дамблдора, но лишь в последний миг передумав.       – Вы дементоров манипулятор! Ваш братец мне вот загадывает загадку, сильнее ли Лина Темного лорда. Вы прекрасно знаете пророчество. Я лишь _хочу верить_ что любовь и добро сильнее зла и ненависти. Но речь может идти о банальной силе. А Лина не сильная волшебница. И тогда все на свете будет напрасно. Вы можете поручиться, что если он убьет Поттера, а мы прирежем его змеюку, то мы сможем его победить?.. Ваш братец предлагает мне убить Руби, пока не поздно. Избавиться от пророчества. Раз и навеки. И с чистого листа начать эту последнюю битву. Что скажете вы? Что скажете? Не молчите! Проклятый старик!       – Я могу поручиться, – тихим, словно шорох опадающих осенью листьев проговорил Дамблдор. – Что если вы не приведете к нему Гарри, мы проиграем.       – Что сделать с Руби, чтобы она пришла в себя?       – Придет. Когда битва будет выиграна.       – Кто должен убить Темного лорда, когда будут… уничтожены… два последних крестража?       – Я не знаю. Северус, тебе в это странно поверить, но я не знаю многих вещей.       – Тогда откуда вы знаете, что нет другого пути?       – Ты и сам это знаешь. Крестраж из Гарри не достать. Крестраж и Гарри стали одним неразделимым целым. Только убив Гарри можно уничтожить крестраж. Простая арифметика.       – Магия никогда не была арифметикой… – Северус замолчал. – Будем прощаться? Много всего было, Альбус, но я не хотел, чтобы все так закончилось.       – Я знаю, Северус. Я тоже… я благодарен тебе за все, что ты сделал и сделаешь.       Северус и хотел закричать, но скрепил себя: в том, чтобы нападать на Дамблдора не было больше никакого смысла. Через несколько часов его больше не будет. Кто он такой, чтобы ускорять его смерть ненужным волнением. О, все как обычно! Все для других. И ничего для себя.       А впрочем, к дементору это все! Он сделает, что должен! Спасет Руби и они с Линой будут жить долго и счастливо. Он никому не отдаст это свое «долго и счастливо». Никому и ни за что. Лина родит ему дочку. И все будет хорошо.       Он забудет, что предал Лили и позволил Гарри умереть. В конце концов, на войне не бывает без жертв.       – Прощайте, Альбус.       – Прощай, Северус.       Снейп наклонил голову и поймав последнюю улыбку безжизненных синих губ, он покинул комнату. К Руби он больше не заходил. Сразу покинул дом и бегом побежал по дороге к месту откуда можно было трансгрессировать.       – Довольно! – крикнул он с решимостью и злостью. – Довольно!