Морок. Carpe Diem

      Время. Если бы у Северуса только было время. Темный лорд искал Поттера как никогда усиленно. Он хотел покончить со всем до лета. Словно он верил в лето. Словно ему была разница зима ли, холод ли, тепло… вокруг него всегда было холодно.       Три дня назад Снейп отпустил Руби. Возможно, он ошибался. Он хотел хоть что-то сделать по совести, хоть кого-то не предать.       Но он уже предал Лину, когда рассказал девочке правду о ее рождении. Теперь ему оставалось только предать свою душу. И душа его – чувствуя это – ныла и болела в груди, так, что ему даже пришлось заварить себе зелий, чтобы унять бешено колотящееся сердце.       Он сидел за столом на крохотной кухонке, подперев голову рукой, и медленно перелистывал тяжелые страницы книги. Он искал. Искал напрасно уже несколько дней. Почти не спал, не ел, не мылся. Так что теперь он сам начинал походить на Темного лорда. Еще немного и совсем не отличить будет. Мертвенный оттенок лица, впалые глаза и отсутствие радости – точный портрет.       Внезапно краска отлила от его лица совершенно, и только после физической реакции на прочитанное, Северус понял смысл только что выхваченных из текста слов.       – Не может быть, – прошептал он.       Он вернулся в комнату и распахнул окно, позволяя свежему воздуху проникнуть в комнату. На кровати зашевелился Гарри, просыпаясь, и спуская ноги на пол.       – Профессор? – в который раз он окликнул своего учителя, уже не ожидая ответа. За все эти дни, что он провел здесь, Снейп ни разу с ним не заговорил. Он проводил время на кухне, или вовсе не здесь. Молча приносил ему еду два или три раза в день. Но ни разу с ним не разговаривал.       – Вы хотите довести меня до такого состояния, что я сам взмолюсь отвести меня к нему, чтобы он убил меня? Я ведь не дурак, я знаю, что я крестраж. И знаю, что должен умереть. Я слышал разговоры Блэка и Люпина… так и отведите меня уже к нему! Я готов умереть.       – Ты не знаешь, что говоришь, – вдруг сказал Снейп, отворачиваясь от окна.       – А вы знаете, что делаете? Что это за особо изощренная пытка? Чего вы от меня хотите?! Я не понимаю! Скажите мне!       Снейп медленно подошел к кровати и сел рядом с Гарри. Может, дело было лишь в открытом окне и не очень теплой погоде на улице, но Гарри показалось, что холодом подуло от самого профессора. И он поежился.       – Дамблдор умер, – сказал вдруг Северус. И Гарри поверил ему. Ему стало физически плохо, к горлу подступила тошнота. Умирали и раньше. Родители, Седрик… но эта потеря опустошила его. Что осталось теперь? Кто поможет? Покажет путь?       – Кто убил его?       – Он пытался использовать крестраж…– немного покривил душой Снейп. Он обещал Дамблдору, что никому не скажет правды. – И смерть настигла его. Долго и мучительно… несколько месяцев продолжалась его агония, дней десять назад он умер.       – Значит, он убил и его.       – Он? Пожалуй, что он. Дамблдор показал, что крестражи нельзя использовать, нельзя оборачивать против Темного лорда. Их можно только уничтожать. Ты прав, ты – крестраж. Последний после змеи. Его нельзя победить, не уничтожив тебя и змею. Со змеей проблем не должно возникнуть. Выследить и убить… что может быть проще…       – А меня убить не так легко? Ладно вам, профессор! Вы всю жизнь меня ненавидели! Вы ненавидели моего отца! Так и чего уж теперь. Делайте, что нужно. Делайте, что должны, что поручил вам Дамблдор.       – Как у вас все просто. Делайте… но не мы. Делайте сами. Испачкайте свои руки в крови. Сломайте свою душу…– он резко замолчал, вспоминая, что теперь это не имело смысла. – Дамблдор не нашел другого выхода. Он был не таким уж великим человеком, этот сумасшедший старик. Не таким хорошим, по крайней мере.       Гарри ничего не возразил.       – Как быстро ты всегда судил меня. Это твой отец ненавидел меня, а я ненавидел его. Это все. Ну и довольно.       Снейп достал палочку и направил ее на мальчика.       – Я думал, что убить меня должен он, не вы, – голос Гарри дрогнул. Страх сковал все его тело. Умирать. Что такое умирать? Готов ли он умереть? На словах это было просто – пожертвовать собой ради других. На словах все было просто. А на деле. Он смотрел на направленную на него палочку и кровь стыла в его жилах. Ему хотелось закрыться, спрятаться, убежать… и он лишь пытался убедить себя, что такая реакция нормальна, что это не страх и не трусость…       А потом Снейп прошептал несколько слов, и стало тихо, темно и спокойно. **       Обмен должен был состояться на старой безлюдной площади в пригороде Лондона. Время и место несколько раз менялись, таким образом, Снейп мог надеяться, что не все Пожиратели смогут явиться.       Но его ожиданиям и надеждам не суждено было сбыться. Когда он сам очутился на площади, она была заполнена людьми в плащах и масках. Волан-де-Морт собрал если не всех, то большинство. Слишком многое было поставлено на карту.       – Я не вижу мальчика, Северус, – ядовитым голосом прошелестел Темный лорд. Северус медленно пожал плечами.       – Мы договаривались о встрече один на один. Где Руби?       – Тебе прекрасно известно, что ее у меня нет. Ты ведь сам ее выкрал. Забыл? Или она от тебя тоже сбежала?       – Тогда на что вы собирались менять Гарри Потера?       – На твою жизнь, возможно. Кажется, этого не мало?       – Мой лорд, – сказал Северус внушительно, саркастическая ухмылка пробежала по его лицу, – моя жизнь никогда не принадлежала вам. Вам ли не знать этого? И вы никогда не собирались оставлять меня в живых. И этот обмен… Пожиратели вокруг лишь доказывают это.       – Ты скажешь мне где Гарри Потер.       – Или?       – Или я убью тебя.       – Разве это выбор?       – Выбор есть всегда. Я могу сделать это быстро и безболезненно или же…       Заклятие слетело с бледных губ. И Северус упал на землю. Он слышал, как заливается от смеха Беллатриса, он даже слышал, как Люциус Малфой удовлетворенно цокнул языком. До такой степени у него вдруг обострились чувства. А может, дело было и в заклятии. Обострить чувства, чтобы нанести как можно больше боли.       И Северусу было больно. Он не мог сдержать крик. Его тело словно разрывало на куски. Словно мышцы отслаивались от кости. И когда вдруг все стихло, Северус не мог понять – одно ли он целое или же уже порванное на части нечто.       Северус услышал громкий выдох, слетевший с губ Темного лорда. Он доказал свое превосходство и власть. И он остановился, чтобы дать Северусу время образумиться.       Снейп слышал, как перешептываются Пожиратели. Как многие из них хотят, чтобы это продолжалось, хотят увидеть, как от боли кровь брызнет из глаз Северуса. Его ненавидели все. Может, потому что боялись. Он никогда не был пресмыкающимся рабом. Служа Темному лорду, Северус все равно оставался сам себе хозяином. И это вызывало во всех остальных сильнейшую зависть и злость. Ненависть.       И среди прочих шорохов, голосов и смеха, Северус отчетливо услышал то, чего ждал. Шипение настоящей змеи.       Нагайна была здесь.       – Мой лорд, – прошептал Северус, поднимаясь на колени, с трудом расправляя плечи. Нет, все же он еще оставался целым.       – Ты одумался? Скажешь, где Поттер?       – Я хотел бы…       Два мгновения – достать из кармана мантии палочку. И швырнуть клык василиска, один из тех, что он припрятал у себя, когда покидал школу. Все произошло настолько быстро, что Волан-де-Морт успел только поставить палочку перед собой, ограждая себя каким-то защитным заклинанием. Защищая себя – не ее.       И он ошибся. Как слишком часто ошибался, когда ставил свою жизнь выше всей других жизней. Это привело его к погибели пятнадцать лет назад. И теперь… клык, что кинул Северус, не предназначался для него. Он достиг змеи. И усиленный заклинанием, он вонзился в ее тело, пригвоздив ее к холодной мостовой.       Волан-де-Морт закричал, но остался стоять на ногах.       Мгновение и их взгляды встретились. И Северус совершенно спокойно выдержал взгляд своего бывшего хозяина. Ярость же Темного лорда не знала границ. Настолько, что он позабыл обо всем на свете. И о том, что хотел пытать Снейпа долго, очень долго…       Он произнес одно лишь единственное заклинание, и зеленая вспышка – необыкновенно яркая от количества вмещенной в нее ярости – осветила площадь. Кажется, она осветила весь Лондон, такой яркой и неистовой была.       Снейп замертво упал на землю. В последнее мгновение, он лишь успел подумать о Лине и о том, что не сдержал свое обещание.       Свет померк, и боль, наконец-то, стихла.       Это был конец…