last call

Честно говоря, становилось немного жутковато. Всё-таки уже хорошо так стемнело, а Юнги стоял посреди леса, наблюдая как Чимин роет «ямку». Одну маленькую несчастную «ямку». Всё же ехать в лес вечером было плохой идеей. «Ямка» готова, внутренности немного так поджимает от темноты, ситуацию слегка спасают фары; но Мин бы даже сказал, что они делают только хуже — они слепят, а потом глаза очень медленно снова привыкают к темноте. — Ты закончил? — Шуга подходит немного ближе, чтобы хоть посмотреть на маленькое творение младшего. — Да, посветишь? — Чимин втыкает лопату в землю в паре метров от «ямки» и возвращается обратно, запуская руку в карман джинс. — Будет финальная сигарета? — Юнги немного усмехается, доставая свою пачку из кармана куртки. — А как без неё, — Чимин достаёт зажигалку, ту самую, которую сейчас подносит к Юнги, а затем подкуривает сам. Наверное выглядит не очень: два парня посреди леса, почти в темноте, неотрывно смотрят в одну и ту же точку, а точнее в одну конкретную «ямку». Где-то на тяге четвёртой, может пятой, Чимин кидает прямо в неё зажигалку, не отрывая взгляд. — Спасибо, — взгляд всё ещё будто прикован к этому углублению в земле. Пак делает пару шагов назад и нащупывает ту самую ёбаную лопату. — За что? — эта «ямка» будто притягивает взгляд парней. Мин вроде и разговаривает с парнем, который находится за его спиной, а взгляд оторвать так и не может. — Благодаря тебе, она теперь всегда со мной, — Чимин принимается закапывать это чудо-творение лопатой, хотя по большому счёту это можно было сделать даже ногой, — только теперь немного с другими воспоминаниями. — Немного? — Юнги решает поставить фонарик на телефоне на максимум, и напоминает себе держать его ровнее. — Ладно, совершенно с другими, — Пак даже на пару секунд перестаёт пытаться с помощью лопаты утрамбовать это место. — Так-то лучше, — Чимин отходит назад, подходя плечо к плечу к Мину, — поехали уже, холодно, или ты хотел тут ещё и крест поставить? — Крест было бы, конечно, неплохо, — Пак улыбнулся до того, как резко дернуться от каких-то движений в кустах напротив. — Птицы, наверное, — Юнги выключил фонарик и взялся за шлем, наблюдая за младшим, — поехали. Чимин ещё немного смотрит на «ямку», ладонь как-то сама ложится на недавно набитую татуировку. Всё-таки сделать это было хорошей идеей, и эскиз Пак, как и договаривались, сделал сам.

***

— Я поеду в салон, — Юнги опирается плечом о косяк, и смотрит как сонный Пак снимает телефон с зарядки, — Чимин… — Ммм, да хён, — Пак трёт глаза рукой и, откинув телефон в сторону, заваливается обратно на кровать, — надолго? — Часа три максимум, там небольшая татуировка девушке, да и Чонгук уже приготовил трансфер и рабочее место, — Юнги застегнул часы на руке и уже повернулся к младшему спиной, собираясь уходить. — Надеюсь тебя не будут там клеить всякие клиентки, — Чимин переворачивается на живот, опять проваливаясь в сон и, наверное, к счастью, не видит как на него смотрит обернувшийся Юнги.

***

хуй на байке/сожитель Не хочешь выпить? Мягко говоря Пак ашалел, увидев это сообщение часа через четыре с момента как Юнги уехал. Нет, Чимин не сидел нервно на кухне и не ждал хоть звонка от старшего, учитывая слова Мина о том, что он ненадолго, ну максимум часа на три. Нет, Чимин не выкуривал уже пятую сигарету подряд, и не стучал нервно пальцами по столу. И нет, он не собирался звонить Чонгуку, он же не жена Мин Юнги, что бы устраивать скандалы из-за задержки на работе. Ну, а вдруг Чону нужно было уехать, и его работу заканчивает Юнги. Он мог позвонить? А он обязан это делать? У Чимина сейчас мозг поплывёт от своих рассуждений. Но благо, прорыв дамбы под названием череп парня, был остановлен одним маленьким сообщением. — Ну ахуеть, а он не мог хоть сказать с хуя так долго там? — Пак один в доме, может себе позволить и сам с собой поговорить, — пиздец просто, — телефон отлетает на другой конец обеденного стола, хорошо, что чехол толстый и стекло защитное есть, — напьюсь и выебу ему все мозги, — Чимин тянется через весь стол, уже представляя как всё будет происходить.

Хочу

***

Чимин выходит из дома, несильно сжимая губами сигарету. Пак готов поспорить, что Юнги заметил отсутствие своей зажигалки, но ничего не сказал. Чёртовы ключи от дома как обычно были хрен знает где, и Чимин, как обычно, искал их полжизни. Три поворота, в одной руке зажигалка, другая — прикрывает от ветра, которого, кстати, нет, привычка всё-таки. Я скоро приезжаю, ты же не забыл? Как там картина? Реакция Пака? Её нет. Все твердят, что ненависть — обратная сторона любви. И что ненавидеть — лучше, чем быть равнодушным. Да, Чимин ненавидел, года два назад. Потом стало как раз всё равно. Походы к психиатру, который, слава богу, не решил госпитализировать Чимина в психушку. А дальше — походы к психотерапевту и естественно с матерью. Врач был приятным мужчиной, на вид лет тридцати пяти; сначала он упорно пытался наладить отношения с родителями, назначал семейные терапии на которые должен был прийти отец. Не пришёл, ни на одну. Все так упорно твердят, что с родителями нужно общаться как с друзьями, для Чимина это было чем-то неправильным. Всё же дружба — это отношения примерно на равных, с родителями так не получится. Они видели нас детьми: беспомощными существами, не умеющими говорить и делать элементарные вещи. Мы полностью зависели от них какое-то время, а что также безумно важно — они формировали нас и наш характер. Рядом с родителями ребёнку, который в принципе уже давно не ребёнок, всё равно сложно ощущать себя взрослым и самостоятельным человеком, так же как и им трудно воспринимать своих детей, как независимых личностей. Мы сами в большинстве случаев, воспринимаем родителей только с одной стороны: как своих маму и папу, забывая, что у них есть свои интересы, желания. В итоге, после множества попыток, Чимин и этот мужчина поняли, что никому нахрен не нужно это восстановление семейных отношений. Чимин помнит как психотерапевт, после кучи неудачных попыток, назначил сеанс с матерью; они ждали её до самого конца. В итоге Пак напрямую сказал, что ему всё равно, и что он просто не хочет восстанавливать с ней отношения. Мужчина понял. Пак больше не приходил к нему. Юнги уже ждал его около автобусной остановки, что-то печатая в телефоне. — Привет, — честно, Пак без понятия куда себя деть. Старший что-то активно пишет, даже не поднимая на него взгляд; на улице никого нет, даже собака в доме на углу не сидит как обычно около забора. — Я парня на сеанс через два дня запишу, подожди секундочку, — Чимин видит, как Юнги открывает календарь, проверяет заметки на нужный день, заходит обратно в диалог, пишет время. Ждёт пока придёт ответ с одобрением, закрывает всё это нахрен, закидывая телефон в глубины внутреннего кармана куртки. — Извини, садись. — Ты позвал меня пить, а сам за рулём, — младший держится за плечи Мина, усаживая свой прекрасный зад, и после, обнимая руками Шугу, — забавно. — Я не горю желанием идти пешком, а потом может такси или нас подвезут, — шлем подпортил практически всё, да и звук запуска двигателя безумно громкий, так что Чимин не услышал практически ничего.

***

А Юнги не прекращает удивлять: приятная атмосфера бара, натёртая стойка, мягкие стулья, не сильно яркий свет, но и не темно; ах, ну и самое главное — безумно приятный бармен, настолько приятный, что аж смешно. — Привет мелкий, — тряпочка, которой только что натирали стойку, скрывается где-то за ней, зато Чимин видит протянутую руку для приветствия. — Привет, хён. — Привет, Юнги, — у них там явно разговор поинтереснее, им хоть есть что обсудить. Какой-то мужик на другом конце бара начинает орать что-то про своё пиво, и знакомый бармен извиняющимся взглядом смотрит на друзей и отходит, наконец-то переставая натирать и так уже натёртые до блеска рюмки. — Намджун тут уже около года работает, — Мин поворачивается к младшему, локтем одной руки опираясь о горизонтальную поверхность, — что пить будешь? — А у меня много вариантов? — ну что, идея Чимина по выёбыванию мозга старшего, конечно не обдумана как следует, но всё же она есть, так что лицо младшего не отображает ровным счётом ничего, в дополнение к пустому взгляду со знаком вопроса в зрачках. — Да не особо, — где-то внутри Чимина радуется маленькая девочка, которая выразила своё недовольство. Юнги отворачивается от парня, немного закатывая глаза, и принимается высматривать Джуна. К нему пытается, конечно, подойти другой бармен с милой улыбкой. Ну, а Юнги что? А Юнги злой. Бармен вместе со своей улыбкой оказывается послан куда-то далеко и надолго, что не ускользает от Чимина. Пара минут молчания, глупая улыбка Пака стойке, приход Кима, его непонимающий взгляд на друзей, алкоголь и ещё раз алкоголь. Мин разговаривает с Намджуном о чём-то совершенно непонятном: они обсуждают неадекватных посетителей, даже немного начальника и парня, которого Юнги недавно послал. Пак опять наблюдает. Он отслеживает улыбку Юнги от какого-то рассказа Кима, наблюдает как парень крутит в руке стакан, рассматривая его. И Чимину так спокойной становится, будто всё то, через что он прошёл, действительно было не зря. У старшего безумно красивые руки. Большие ладони с такими тонкими, длинными пальцами, в которых так правильно лежит тату машинка, жаль, что рукава куртки не дают увидеть большего. Пак задумывается, что ещё могло бы настолько правильно лежать в этих руках, но тут же осекается — Юнги опустил ту самую руку ему на плечо. — Я курить, пойдёшь? — Нет, — Ким чуть не кидает тряпку в Шугу, благо видит начальника и сбавляет обороты, — он мне тут нужен. — Зачем? — теперь Мин рассматривает взбаламученного друга по ту сторону стойки, чувствуя рукой лёгкую дрожь по телу Чимина. Намджун, конечно, умный парень, но спасать надо. — Ты всё равно не последний раз курить идешь. В следующий раз пойдём вместе, — ну Чимин-то выручит недавнего друг, даже и не зная на пользу себе или нет, но зато хоть от руки на плече избавится, а то мурашками аж ноги покрылись. — Ебать ты добрый, — Мин напоследок несильно сжимает плечо младшего, но так, чтобы чувствовалось и уходит, благодаря бога, что народа немного, а то желание проехаться по чьей-нибудь морде довольно-таки велико, но ввязываться в драки тоже не хочется. Намджун уже достаточно тупил сегодня, лимит исчерпан, поэтому сейчас только прямо, только напролом. — Ну как? — он как-то по-особенному кивает уже немного знакомому парню на другом конце стойки, прося на время разговора подменить его, и выжидающе смотрит на Чимина. — Что как? — ох чует Пак, нужно было идти курить. — Вы живёте вместе уже сколько? — Джун немного поддаётся вперёд, чуть усмехаясь. — Знаешь, сигарета сама себя не выкурит, — господи, как же Чимин надеялся сейчас быстренько свалить, но руки у хёна оказались длинными, и не особо сильным толчком его пятую точку опять приземлили обратно, на уже нагретое место. — Отсюда уже не уйти, дорогой мой, — Киму вроде как смешно, а у Чимина нога от нервов сейчас будет стучать как отбойный молоток минимум на сорок пять джоулей. — Ну Джууун, — ох тяжкие темы выбирает старший для разговоров. — Никто не убьёт вас, если вы попробуете, — натёртый и так до идеального блеска хайбол, Джун натирает кажется уже сотый раз, — ну если хочешь, конечно. — Только я? — новый шот опускается около парня. — Ну в Шуге-то я уверен, — один нечитаемый взгляд, жжение в горле, курить хочется.