Парадокс

Моя жизнь последние часы складывалась из кусочков. В таком ли порядке всё было, я сама не знаю. Не уверена. Время вообще перестало существовать. Остались лишь кусочки памяти. Зато я жива. Наверное.

***

Меня куда-то везут. Сквозь ресницы вижу свой двор. Рядом со мной кто-то идет и плачет. Прикосновение холодной ладони к моей руке. Сжатие. — О, милочка! — сквозь слёзы. — Мне стоило сразу послушать Анну. Мы бы успели! Прости меня, прости, — и сильный всхлип. Чувствую, как маленькая ручка разжимает мою ладонь, чего я была сама сделать не в состоянии. И через мгновение на ладони лежит что-то пушистое. Игрушка должно быть. Анна. И без того размытое зрение ухудшилось. Слёзы. Сколько не старалась, а ладонь сжать не получилось. — Он тебя защитит, Ника. Он сильный, не переживай, — детский голосок. Кажется, что она всё понимает и знает больше нас. Мысленно улыбнулась. Тьма.

***

В нос ударил запах цветов. Приятный, но слишком резкий.Я сморщилась. Вернее, попыталась. Лицо отекло и болело. Левый глаз не хотел открываться. Насколько могла открыла глаза. Увидела милый букетик из чайных роз и ромашек. Обернуто в голубую фольгу. Голубой. Мой любимый цвет. А рядом сидел плюшевый мишка Анны. Ухо его было немного запачкано кровью. Отвратительно кровь смотрится на детских игрушках. Повернуть голову оказалось невозможным. Я перевела взгляд левее прикроватного столика с букетом. На небольшом кресле спала девушка. В больничном халате. Её темные волосы были забраны в хвост. А рядом стоял стакан из «Старбакс». Наверняка, там был один её любимый ингредиент — коньяк. Я пыталась улыбнуться. Губы были сухие и мешали моей попытке улыбнуться. Они будто стягивали губы обратно. А мышцы лица не выдерживали этого. И пришлось сдаваться. Тьме.

***

Сквозь сон слышу разговор. Женщина и мужчина. Она волнуется, шепотом кричит (а такое возможно?) или возмущается. А он спокоен и рассудителен. — Они не могут её в это втянуть, Дэймон! Я не позволю! Я уже отвоевала у него её лечение в человеческой больнице, отвоюю и её жизнь! — Ада и Дэймон! — Её никто не втягивал. Она оказалась волей судьбы в том злополучном переулке. И теперь она уже не уйдет просто так. Особенно в связи с последними новостями. И ты не сможешь уберечь её от этого. Иначе пойдешь против Мёрдеров. Ада помолчала какое-то время. — Поговори с ними! Дэймон, пожалуйста! Она не сможет, не справится. Она…она же просто… девушка. Оу, кажется, она заплакала. Я не могла ни слова произнести. И глаза открыть. И осознать о чём они говорят не могла. Но поняла, что это связано с той ночью. Ужасное второе июля. — Я поговорю с ними. Хотя, уверен, они её в покое не оставят. Она больше не будет жить обычной жизнью. Сейчас нам надо собраться. Мы должны помочь ей со всем справиться, если ей понадобится наша помощь. — Ты прав, Дэймон. Как всегда, прав, — грустно пробубнила Ада. — Как же мне жаль её. — Да. Мне тоже. И тишина. Мне тоже себя жаль. Но ведь всё пройдет. Я вылечусь. Чего они так переживают. Может еще и перееду в более безопасное место. Подальше от плохих воспоминаний. Пыталась собраться с силами, сказать им что-нибудь успокаивающее. Но видимо я слишком долго была в сознании. И, к тому же, пыталась чего-то соображать. Поэтому снова… Тьма.

***

Проснулась я от прикосновения чего-то холодного к коже в районе ребер. От страха пыталась резко встать. Чем только ухудшила своё состояние. К горлу подкатила тошнота, голова закружилась. Меня схватили чьи-то руки. Пытались опустить обратно в лежачее положение. — Тише, Вероника. Вам сейчас нельзя совершать никаких резких движений, — услышала мягкий мужской голос. — Признаться, я удивлен. Вы идёте на поправку быстрее, чем я предполагал. Я поддалась и легла обратно. Схватила за рукав мужчину с добрым голосом. Разлепила глаза. Левый глаз открывался теперь больше. Хорошо. Пыталась сфокусировать зрение, но видела лишь размытый белый образ. — Доктор? — промычала я, вспомнив последние кусочки жизни. Я в больнице, в палате. Очень добротной персональной палате. — Да, Вероника, доктор Малюс. Я хочу послушать ваши легкие. Объясню проще: от сильного падения одно легкое пробило и в нём была кровь. Мы откачали её. И, послушайте, ваша голова не скажет вам спасибо, если вы будете так резко соскакивать с кровати. Хоть, сотрясение и лёгкое, всё же вам стоит поберечь себя. — А, да, — легла я бездвижно. Доктор прощупал мои ребра, поводил стетоскопом туда-сюда, прислушиваясь. Он нахмурился. И выглядел как-то озадаченно. — Что-то не так, доктор? — прохрипела я. Он видимо сильно погрузился в свои мысли. — Доктор, — повторила я, пытаясь сглотнуть. Но слюней не было. Во рту было сухо, как в пустыне Атакама. — Простите? — наконец откликнулся он. — Всё ли в порядке? — Да, всё хорошо. Даже удивительно хорошо. За четыре дня ваше здоровье почти полностью пришло в норму, — удивился он. — Вы всё это время не приходили в себя, и я не предполагал, что вы поправитесь так скоро. — Четыре дня?! — прохрипела я. Казалось, я здесь от силы денёк. — Да, спустя несколько часов операции вас отправили в реанимацию. Вскоре ваши анализы и осмотры показали, что вы поправляетесь. И через два дня вас перевезли сюда. Я до последнего не хотел отправлять вас в эту палату, так как вы были без сознания. Но с вами постоянно кто-то находился рядом. Поэтому допустил это. — Спасибо, доктор! Я закашлялась, жутко хотелось пить. — Осмотр окончен, — произнес он, опуская ткань больничной накидки и прикрывая моё оголенное тело. — Вам что-нибудь нужно? — Воды, если можно, — пыталась улыбнуться я сухими губами. — Конечно, сестра принесет её вам. И поможет со всем, если необходимо, — и улыбнулся мне напоследок. Я откинула с себя покрывало. Мне стало так жарко. Повернулась направо, к тумбочке. Тот букет, в голубой обертке, уже не стоял. Но стоял другой. Из белых, красных и даже чёрных роз. Выглядело всё это потрясающе. Я улыбнулась, гадая, кто его принес. Белла или Ада с Дэймоном? Из этих размышлений меня вытянула медсестра. Она принесла графин с водой и стакан. Помогла мне тихонько подняться, хотя я уже сама спокойно справлялась. Потому что «без резких движений». Да. — К вам пришёл посетитель, — забирая стакан у меня, произнесла она, — говорит, что если её не пустят сейчас же, то она полезет к вам в окно. Я невольно засмеялась. — Думаю, я готова к этой посетительнице. Если я попрошу, она не будет ломать мне кости при объятиях. Медсестра улыбнулась, в уголках глаз появились морщинки. Но морщинки ей шли, она выглядит лет на сорок-сорок пять. И ей к лицу её возраст и благородная профессия. — Тогда я дам разрешение её пустить, раз вы не против. Она уже сюда пробиралась как-то без ведома. Нашли её спящей и выпроводили. Было не очень красиво, но такие у нас правила, — она мило сморщила нос. Очевидно она говорила искренне. — Ха, да, это Белла. Эм, разрешение? Разве в больнице не свободное посещение? — переспросила я. — В городских больницах — да. Но у нас частная больница. Частная больница. Они в большинстве своем очень дорогие. А мне ещё и соседу за сломанную тачку платить. Похоже, я месяцами не буду выбираться с работы, чтобы рассчитаться со всеми. — На сколько оно… частное? — поинтересовалась я. — Ну знаете, моей страховки и больничных ведь не хватит, чтобы расплатиться с вами за лечение? — Ой, вы не переживайте. У нас лечение оплачивают при поступлении. А значит ваше лечение уже оплачено. — А вы случаем не знаете, кто меня сюда…? — Мистер Блей. Он очень помогает нашей больнице. На сколько я знаю, он и мисс Лонг определили вас сюда. Мистер Блей — это босс, начальник, Дэймон. А мисс Лонг — Адалинда. При нашей следующей встрече их отблагодарю. И постараюсь вернуть долг. — Ясно, спасибо! — Если вам что-то будет необходимо, у вас на тумбочке есть пульт. Нажмете большую кнопку, и вскоре я приду. Что ж… я приглашу сюда вашу гостью. Я сидела и в ожидании смотрела на дверь. Боже, как же я скучала! Она — как раз то, что мне сейчас нужно. Моя самая действующая пилюля для души и сердца. Улыбаться я начала, лишь заслышав: — Если вы меня в следующий раз не пустите, я обещаю, что найду способ проникнуть сюда. Я залезу к вам мозг, и в вашем обличии приду к ней. Не знаю, понравится ли это вам. Но вот мне, знаете ли, нравятся чужие мозги. Потому меня на работу никто и не берёт. Не брал. Я прикусила губы, чтобы не засмеяться. Я так давно её не видела, и на глаза набежали слёзы. Тот момент, когда ты давно не видел близкого человека. И в ожидании встречи улыбаешься как идиот, а на глаза наворачиваются слёзы. Потому что вскоре всё равно придется расставаться. Она повернулась ко мне, застыла на пару секунд. В её глазах тоже заблестели слёзы. Я попыталась подняться. — Нет-нет, дурашка. Даже не смей! — кинулась она ко мне обниматься. Я встретила её объятие всей своей душой, она сжимала меня не сильно. За что я была ей благодарна. С каждым временем в её объятиях мне становилось всё легче. Будто весь мир отошел на второй план. Нет проблем. Нет страхов. — Когда я увидела тебя тут, лежащую без сознания, лицо в гематомах, трубки для помощи дыханию. Я думала, что могу тебя потерять. Это было страшно. Никогда больше так не делай, поняла меня? — дрожащим голосом укорила она меня. — О, да. Обещаю, что я больше не буду зазывать к себе домой убийц, чтобы помериться силой. Он хмыкнула, вытерла слезы с щек: — Ты уж постарайся. Иначе потом приду я и надеру тебе зад. Я, как ты знаешь, могу быть намного жестче всех этих убийц. — Тогда я точно буду избегать их общества. Ада на земле мне нужно. Какое-то время мы посмеялись, потом я рассказала ей всё без мелких деталей, начиная со второго июля. Всё, кроме изнасилования. Она и так от всего в шоке. А если бы еще узнала про это. Она бы стала искать Тайлера и, несмотря на его массивность и силу, подвесила бы его за яйца на его же люстре. Тем более душу изливать на этот счет мне больше не нужно. Я уже более-менее оправилась. И с этим мне помогли мои внутренняя сила и насильник. Парадокс, ха! — Да, ну ты и живешь, подруга. Я в шоке, — её лицо выражало искреннее удивление. — Для меня всё это тоже сплошные шок и потрясение. Но я жива и здорова. — Относительно, — промычала подруга, осматривая мой левый глаз. — Дай мне зеркало! — захотелось мне узнать какой у меня видок. Особенно лицо. Он попало под удар двери. Да и все эти синяки на теле спрятать можно. А лицо в маске прятать — такое себе. Пытаясь скрыть синяки и ушибы на лице, ты сам же себя выдаешь. Ну кроме тонального крема. Я его не очень люблю. Но если всё плохо, то придется полюбить. — С лицом у тебя всё не очень хорошо, скрывать не буду. Зеркало… — задумалась она, — хорошо. Достала из сумочки зеркало и протянула мне. Я медлить не стала. На меня смотрела друга девушка. Это просто не мое отражение. Левая часть лица — сплошной желтый синяк. Это не очень красиво, но значит, что заживление идёт как надо. Бровь немного рассечена. Припухлость вокруг глаза. Я даже боюсь представить, как это выглядело в первые часы. Ужас! Кажется, даже цвет глаз изменился. Приобрел янтарно-желтый оттенок. — Да, Ника, ты сама на себя не похожа. У тебя раньше на лице максимум прыщики появлялись. Честно признаться, ты и сама как-то изменилась, — она обняла себя за плечи, словно укрываясь от чего-то. — Что-то во взгляде. — Ты, наверное, про цвет глаз? — Да нет же! Сам взгляд. Кажется, будто на меня смотрит другой человек, повидавший всякое дерьмо. Хотя, это всё так же ты. — После пережитого дерьма у людей бывают такие взгляды, знаешь ли. Тут особо нечему удивляться, — я шумно выдохнула из себя плохие воспоминания. — Ну да, — оживилась Белла, — а цвет глаз и правда будто изменился. Научи-ка! — Могла бы я делать это осознанно, давно бы меняла цвет глаз как перчатки. Ещё пару часов мы проболтали обо всём на свете. Она рассказала мне, что в аэропорте кого-то искали. Может бывшего их начальницы, может человека, не желающего платить налоги. Так она и сказала. Потому что люди, проводящие обыск, были не в полицейской форме. И среди них была даже девочка лет тринадцати. Со взрослым и осмысленным взглядом. А на регистрации они проверяли каждого пассажира. Осмотр там вела вышеописанная девочка. Потом прибежали мужчина с женщиной сказали, что Его видели уезжающим из аэропорта на такси. Это служба быстро захлопнула чемоданчики и свалила из аэропорта. И через десять минут уже трубили зов на посадку. — Самое стрёмное и пугающее во всем этом — та девочка. Разве детский труд легален? Конечно, если те мужчина и женщина — её родители, более-менее всё понятно. Но если это так, тогда эти люди пугают меня ещё больше. Как можно брать с собой ребенка на такую работу?! И давать ей принимать в этом участие? Чудовища! –воскликнула Белла, хватаясь за голову. — Да уж. Странно всё это, конечно, — я приложила указательный палец к губам, размышляя об этом. Мы поболтали еще немного, а потом Белла взглянула на часы. — Блин, уже половина девятого. Я совсем забыла, что должна увезти отчет по стажировке в университет. — Ничего страшного. Универ работает допоздна. Ты точно успеешь. — Не хочу от тебя уезжать. Но сделать это необходимо. Впрочем, я оставляю тебя не одну, — хитро ухмыльнулась Белла и полезла в сумку. Она схватила что-то и взглянула на меня: — Угадай что это? Сразу предупреждаю, что не вибратор. А то глаза-то вон как загорелись, — посмеялась она. — Ну давай уже! Она достала книгу. По обложке я её сразу узнала. Давно хотела купить её, но уж больно она дорогая, средств не было. А когда средства появились, уже было не до этого. Кстати, жанр: комедия. — Как раз то, что нужно сейчас! — приняла я книгу и обняла подругу. — Ты самая лучшая! — Я знаю. Ну, не скучай. Я тебя ещё навещу! Проводила её взглядом до двери. А потом услышала: — Радуйтесь, да-да. Ухожу я! Больше капать вам на мозг не буду. Сегодня, — хитро добавила она. А я засмеялась, возвращаясь в полулежащее положение. Устроившись удобнее, открыла и понюхала книгу. Боже, этот запах не сравним ни с чем. Мне нравится доступность электронных книг. Можно читать где угодно, на каком угодно устройстве, не тратить время на поиск и покупку в книжном магазине. Но это ощущение тяжести книги в руке и её запах — непередаваемы.Итак, «Пролог» — прочла я.

***

Через 15 минут я чуть ли не слезами собственными захлебывалась от смеха. Вдалеке услышала: — Кого ты к ней пустил?! Если волос с её головы упадет, то я тебя… Он не успел договорить. Забежал в палату и уставился на меня. Смеяться я перестала и уставилась на него. Если он тут, то всё это не к добру. Как я мечтала в конце смены о счастье без этого зеленоглазого самца. Наши взаимные взгляды затянулись. Мне стало неловко, я отвела глаза. Потом снова взглянула на него. Он улыбался, заметил книгу: — Так вот что за припадок у тебя тут. Я было подумал, что убийца пришёл тебя добить. — Это не припадок. Я так смеюсь. После этих слов он посмеялся и сел ко мне на кровать. Я захлопала глазами от удивления. — Готова к дороге? Сегодня нам нужно уехать. — Куда? Ты меня хочешь… — его взгляд сверкнул, — … отвезти домой? — Нет, — ответил он и сел ближе. — Знаешь, ты сейчас похожа на оленёнка. С этими красивыми карими глазами. Сидишь и хлопаешь ими растерянно. Похоже на покорность. А мне это очень нравится, — он положил руку мне на бедро. Я сглотнула. Оленёнок? Бэмби что ли? Ну вот, так меня ещё никто не называл. И мило, и обидно одновременно. Видимо неосознанно выпятила губы от обиды. — Перестань, — разозлился он, — ты специально меня провоцируешь? Я ведь могу закончить нашу туалетную интрижку. Хочу, — его глаза потемнели от похоти. И этот горящий взгляд, казалось, поедал мое тело. Предварительно раздев. Серьёзно? У него желание не отпало, глядя на меня такую…избитую? По телу потек жар. Я нервно облизнула губы. Его рука сжала моё бедро, а вторая схватила за подбородок. — Если бы не твоё состояние и идущий сюда Адам, ты бы уже лежала подо мной, моля о… — вдруг он отпустил меня и отошел, отвернувшись от меня. — Собирайся, ты едешь со мной! — Никуда я с тобой не поеду, — опомнилась я. В палату зашел Адам. Выглядит он таким же располагающим к себе. И понимающим. — Адам, объясни ей, что она должна поехать с нами. И других вариантов у неё нет. Я скоро вернусь, надеюсь, за уже собранной Вероникой, — почти выбегал он из палаты. — Странный какой, — произнесла я мысли вслух. Он с улыбкой смотрел вслед Каю, потом с каким-то интересом повернулся ко мне. — Что? — Ничего, — хмыкнул он. — Итак, мы были бы рады, чтобы ты поехала с нами. Так и тебе, и нам будет безопаснее. — Вот почему он не мог сказать мне, по сути то же, в такой же непринужденной форме? Адам присел на кресле напротив кровати. Заметил книгу возле меня: — Хороший выбор. — Спасибо, подруга подарила сегодня — не сразу поняла, о чем он. Он кивнул и продолжил: — Просто потому что он такой. Таким его воспитала жизнь. И на будущее, он сперва говорит, а потом уже осознает, что слетает с его языка. Поэтому не всегда воспринимай его слова всерьез. И не обижайся на него. Я задумалась. Как он вообще ещё жив, если не думает, что несёт? — А это уже часть его авторитета, силы и обаяния, — улыбнулся Адам. — А ты так и не перестаешь читать чужие мысли? — нахмурилась я от возмущения. — Прости, это уже неотъемлемая часть меня. Я не могу постоянно это контролировать, — он ушёл в себя. Ну вот. Выглядел он огорченно. Надо как-то исправиться. — Это сложно? Постоянно слышать чужие мысли? — с искренним сожалением произнесла я. — Наверное, теряешь свои мысли среди всего этого гомона? Он поднял на меня взгляд, полный болью. Было чувство, будто бы ему никто не говорил этих нужных и при этом простых слов. Потом во взгляде появились теплые нотки. — Твоя эмпатия будет открытием для жителей поместья, — широкая улыбка. В мозгу всплыло моё прежнее изумление. Клыки. Какого черта?! — Ох, думаю, прежде чем отправиться в поместье, я должен тебе о кое-чём рассказать, — снова ответил он на мои мысли. Кажется, я начинаю привыкать к этому. Он засмеялся. — Говори, я хочу знать. — Ты любишь фэнтези? Фильмы о всяких мистических существах? — Да, в основном такое я и смотрю. И читаю. Мне всё это кажется более интересным, чем истории о простых людях в простом мире. Простота — это круто, но скучно. — Значит тебе понравится новость, которую я сообщу тебе. Я начала понимать к чему он клонит. Да ну его на хер! Нет. Нет-нет-нет. — Это всё правда. Я — вампир. Вампиры — не вымысел. Но наша суть и жизнь отличается от той, что описана в ваших книгах и фильмах. Я сидела, распахнув рот. В каком-то роде, только такого объяснения его клыкам я и ждала. Но когда он это произнес, всё начало казаться бредом. Но нет. Я поморгала, его клыки на месте. И его способность читать мысли подтверждает, что он не простой человек. В глубине души часть меня была уже готова к этой правде. — Да, всё это правда. Рад, что ты принимаешь это легко. Ну легче, чем я мог предполагать. А ты полна сюрпризов, а? — Возможно. Я сама от себя сейчас в шоке. Чувство будто так и должно быть. И всё встало на свои места. — Я понимаю, — кивал он, — а теперь о переезде. — Да. Этот вопрос мня волнует даже больше, чем твои клыки. А… можно ещё вопрос? — Конечно, спрашивай, что угодно. — А из описанных в книгах и фильмах существ… созданий, — исправилась я, — есть ещё реально живущие на Земле? — Да. Многие существа из параллельного мира успешно адаптировались к вашей жизни. Но, к сожалению, не все. — Оборотни? Демоны? Ангелы? Суккубы? — Всё — да. Правда, ангелов я в лицо не видел. Но я знаю ведьму, что имела дело с ангелом. — Ведьму… — произнесла я задумчиво и улыбнулась. — Ты так рада нашему существованию? — улыбнулся он в ответ. — Я скажу так: жизнь стала интереснее, хоть и опаснее. Я подумала о Кае. Его не было все время нашего разговора. Куда он ушел? А еще больше меня волнует вопрос: он — вампир? Он ни разу не улыбнулся передо мной, открывая клыки. Всё время какие-то ухмылочки… — Да, Кай — мой брат-близнец. Он тоже вампир. И мы едем в особняк, полный вампиров. Они — наш клан. Семья, иначе говоря. Просто изумление за изумлением верхом на изумлении. Адам и Кай — братья? Да еще и близнецы?! Захотелось истерично посмеяться. Но Адам мне не врет, я знаю. Они просто… ну совсем не похожи. Кай — импульсивный, похотливый зеленоглазый шатен. А Адам — спокойный, понимающий сероглазый парень… вампир с темно-русыми волосами. Просто небо и земля. Адам даже выглядит моложе Кая. — Это потому что он на пять минут меня старше, — не переставал улыбаться Адам. — А в остальном — всё верно. — М-да. И едем мы в особняк вашего клана или семьи? И там все вампиры, — повторила я его слова. — Не совсем. Есть пару слуг. Они из семьи, что служили нашему клану еще во времена нашего дедушки. Преданность у них в крови. — Оу. Прекрасно! Адам, а зачем я нужна вам в вашем особняке, если у вас и так там весело? И люди, и вампиры… — Ника, помнишь нашу первую встречу? — Конечно, вряд ли я когда-либо в своей жизни забуду тот день. — Прости, что напомнил, — с сожалением посмотрел он на меня. — Всё дело в девушке, что ты встретила. Мы сами узнали это буквально спустя пару минут после покушения на тебя. Ну, та девушка… — он старался грамотно подбирать слова, — она кое-что передала тебе. Вспомнила ту ночь. Она остановила наше столкновение. Держала за плечи, сказала какие-то слова. И исчезла. — Эм, нет. Я не помню, чтобы она мне что-то давала, — задумалась я. — Не было ничего такого. — То, что она тебе отдала — это не вещь. Оно — не материально. И может на тебя влиять, Ника. Но каким образом и что это именно — мы не знаем. Знаем только, что Оно было создано или призвано враждующим кланом. И Оно может нас уничтожить. Поэтому тебе лучше пока быть с нами. Дам тебе всё обдумать и не буду лезть в твои мысли. Вот сейчас я правда напугалась. Но страх был оправдан. Во мне есть что-то… От одной мысли меня передергивает. А ведь и правда случались вещи необычные для меня с того момента. Сразу вспомнила все странности: успешно пережила изнасилование и смогла простить виновника, ловила горячую сковородку и не обожглась, часто появляются резкие головные боли ни с того ни с сего, я стала меньше принимать всё близко к сердцу — характер меняется, загадочный чужой голос, быстрое выздоровление после покушения, цвет глаз с желтым оттенком. Это пугает. Всему вышеперечисленному есть объяснение. Загадочное Нечто. Во мне. Правда, если подумать…можно сделать вывод, что пока Оно мне только помогало. Не считая головных болей. — Адам. Он поднял глаза на меня: — Да? — Я поеду с вами в ваш особняк. — Значит, ты тоже заметила изменения в своей жизни после того дня. Замечательно, что ты решила это самостоятельно. Иначе Кай сейчас пришёл бы и потащил тебя к машине своими методами. — А он может? — распахнула я глаза. — Хотя, чего я сомневаюсь. Конечно, может. Адам ухмыльнулся и взглянул на дверь. Я тоже перевела взгляд. В дверях стоял Кай, а позади него была молодая и красивая медсестра. Оба немного потрепанные. Особенно она. Я отвела взгляд. Внутри неприятно кольнуло, заболела голова. Сначала говорит мне такие вещи, трогает меня, а потом идет развлекаться с медсестрой. Это, конечно, не моё дело… «Но в груди чешется, да?», — язвительно заговорило Оно. Снова ты! Если этот голос принадлежит тебе, существо. То лучше тебе промолчать. Я не надеялась на ответ. Но он последовал. «Я могу молчать, но кто тогда откроет тебе глаза? Я хочу помочь, нивная. Только этим и занимаюсь, а ты…» Замолчи! Я схватилась за голову. — Перезвони мне. Обязательно, — услышала я сладенький голос медсестры. — Конечно, — я подняла на них взгляд. Он хлопнул её по заднице, а та двинулась дальше по коридору, перед этим проведя рукой по, очевидно, его ширинке. Он прикрыл дверь и начал поворачиваться со словами: — Надеюсь, ты уговорил её. Потому что я намерен сейчас же поехать домой. Даже если потащу её на себе. Я отвернулась от него прежде, чем он посмотрел на меня. Посмотрела на Адама. Он вопросительно взглянул на меня. Я кивнула. — Что у вас тут за сговоры? — спросил Кай, улыбчиво переводя взгляд с меня на Адама. — Неужто у вас тут тоже была маленькая интрижка? — Адам… — не могу терпеть его. Бесит! Он всё понял, сочувственно протянул: — Да, брат. Она поедет. — И ты ввёл её в курс дела? — Да, Кай. Она всё приняла и решила поехать с нами. Он удивленно поднял бровь: — То есть ты даже меж ног ей не залезал, чтобы уговорить? Как его терпеть вообще можно?! И как я буду жить с ним в одном доме? Я резко встала, общаться мне хотелось только с адекватными личностями: — Адам, я в принципе готова, а все мои вещи дома, — я схватила книгу с кровати. — Теперь точно готова. — Мы не поедем к тебе домой. Твои вещи привезут позже, возможно, — не дал ответить Адаму Кай. Я мельком взглянула на него и кивнула. А он продолжал стоять и смотреть на меня. По ногам побежали мурашки, откуда-то подул ветерок. Я вспомнила, что я в больничной накидке, которая застегивается сзади сверху на трех пуговках. Вот ветер дунет, и я засверкаю своими французскими булочками. — А я… в этом поеду? — По мне так можешь ехать хоть голой. Я не против. Даже за, — ослепительно и томно улыбнулся Кай. Адам тем временем снял с себя пиджак, подошел ко мне и накинул его на мои плечи. Я посмотрела на него с благодарностью. — Ой, какие вы милые. Пошли уже, любовнички, — кинул Кай и вышел из палаты. Мы с Адамом переглянулись. — Помни, что я тебе сказал. Про Кая? Терпеть его слова, да еще и выходки? Он кивнул и потрепал меня по голове: — Ты справишься, Ника. Ты сильная. — Хоть кто-то в это верит. Потому что я — нет. Адам вышел из палаты, я пошла следом, оглядываясь. Подбежала к столу и забрала мишку Анны. Его я тут не брошу.А еще я должна буду предупредить Беллу, что у меня всё хорошо. Попрошу об этом Адама. Позже. И с книгой в одной руке и мишкой в другой пошла вслед за Адамом. Кая и след простыл. Адам шёл медленно, видимо думая, что я ещё недостаточно оправилась. И это он-то говорит, что я сильная. Хотя, мне это на руку. Могу подумать обо всем, осознать. И неведомое желание овладело мною. Хочу поговорить с тем, что живет внутри меня. Оно должно ответить на некоторые мои вопросы.