Парадокс

Он наклонялся всё ниже, перемещая свои руки с моих бедер на талию. Мои губы горели. Казалось, я уже ощущала на них его горячий поцелуй. Потом он взял меня за подбородок, чуть приподнял голову на встречу его губам. — Какая же ты красивая, — прошептал он мне прямо в губы. А ведь это официально мой первый желанный поцелуй. Были у меня поцелуи на спор и в играх, да и только. Мысленно поблагодарила эти игры за то, что сейчас не буду краснеть перед ним за своё неумение. Моему первому официальному поцелую так и не суждено состояться. Увидела Аманду, которая без стука зашла в кабинет и встала в дверях. — Кай, у меня к тебе важное дело, — требовала она его внимания. Я разочарованно вздохнула. Умеет же она портить людям жизнь. А такой ведь красивый и приятный момент у нас был. Кай тоже то ли разочарованно, то ли гневно вздохнул. — Аманда, разве дверь ко мне была открыта? — зло спросил он, поворачивая голову к белокурому недоразумению. — Нет, но ведь раньше я заходила без стука. — Теперь новые правила: и в мою комнату, и в кабинет заходишь, предварительно постучав. Я медленно сползла со стола. Он чуть отошел от меня и протянул баночку со словами: — Прости. Я взяла её, задев его пальцы. Между нами словно ток пробежал. Я чуть дернулась, он тоже, хотя и старался это скрыть. — Спасибо, Кай, — прошептала я и пошла к выходу. Я чувствовала, что он смотрит мне вслед. Аманда, посмотрев на меня снисходительно, отодвинулась от выхода. Потом перевела взгляд на Кая и улыбнулась. — Мой король, позволь мне тебе послужить, — облизывая губы она двинулась к нему с грацией кошки, виляя бедрами. Я отвернулась и закрыла за собой дверь. Или захлопнула. Уже не помню. Медленно дошла до двери своей комнаты, схватилась за ручку, когда услышала крики Кая и нытье Аманды. И застыла. Повернулась к концу коридора. Туда, где был его кабинет. Он выставил Аманду. Она постояла ещё немного, прося её впустить. Ответом ей было что-то, брошенное в дверь. Она заметно огорчилась. Повернулась и увидела меня. Со злостью и чуть ли не изрыгая огонь двинулась в мою сторону. Вот забежать бы мне в комнату, но нет. Я буду испытывать судьбу. Так стояла и смотрела на приближающуюся гарпию. Он будто собиралась пройти мимо, а потом остановилась. — Ты только себе ничего не выдумывай. Он просто решил найти себе подстилку, пока меня нет рядом с ним. Ты всё равно была, есть и останешься пустым местом для меня, для него и для всего клана. — Ну конечно, — безэмоционально произнесла я. Но ей видимо показалось, что это был сарказм. Она подошла ко мне вплотную, дернула за руку и прижала к двери. Клыки её отрасли. — Слушай, человечка бесполезная, я не позволю Каю прикасаться к тебе. И ты его не трогай. Он — мой. — Ну конечно, — вторила я. Она разъярилась, зашипела, демонстрируя клыки. И потянулась к моей шее. Я зажмурила глаза и стояла в ожидании боли и смерти. Вдруг её резко оторвали от меня, я сползла на пол и открыла глаза. Адам. Мой ангел-хранитель. Не услышала, как дверь Кая открылась и вскоре он стоял рядом с Амандой и ставил её на место, судя по мимике. Я не хотела этого делать, но заплакала. Я не слышала, что Адам и Кай втолковывали Аманде. Я думала только о том прекрасном моменте, который у нас забрали. Впервые я ощутила такую близость с ним. Мы были словно единое целое. Один организм. Оба тяжело дышали, горели от желания и не отрывали друг от друга взгляда. Мне было больно. Это неожиданно сильно задело меня. Я встала, Аманда это заметила и повернулась ко мне. Я быстро и со всей силы размахнулась и подарила ей жгучую пощечину. Та от неожиданности вытаращила глаза и схватилась за красную от удара щеку. Смотрела на меня она со страхом, даже во взглядах Кая и Адама я видела его. — Если ты ещё хоть раз скажешь мне что-то унижающее или неприятным тоном, да и любому человеку в этом доме, будь то Нина или Харман, я за себя не ручаюсь. Если у тебя нет уважения к другим, то наверняка есть инстинкт самосохранения. Запомни мои слова, и воспринимай их и меня с полной серьёзностью. Она так и стояла в шоке. Как и парни. Никто и слова не проронил. Я развернулась, зашла в комнату и хлопнула дверью. Жаль на двери нет защелки. Не хочу сейчас никого видеть. Холодный душ. Вот что мне нужно сейчас. И услышав звуки воды вряд ли они зайдут ко мне. Не подходя к шкафу за сменной одеждой, направилась в душ. Встала под ледяную воду, от меня пошёл пар. Я не чувствовала холода воды, внутри всё кипело. И это рвалось наружу. Стояла под водой, пока не начала кожей ощущать небольшое покалывание, пару минут помёрзла под ледяным душем и обнаженной и мокрой легла на ковёр возле кровати. Не хотелось, чтобы моя постель была мокрой. Мне на ней ещё спать. Свернулась в калачик и заплакала. Так горько и больно было мне. Не могу отрицать, что я хотела того, что произошло бы. Если бы Аманда не вошла. Я ощущала, что у меня что-то украли. Что-то очень важное. Плакала до тех пор, пока текли слёзы. Провалилась в забытьё. И вдруг всё тело пронзила сильнейшая боль. В голове звучали голоса, потом крики. Почувствовала, что из носа потекло что-то горячее. Вытерла его ладонью. Кровь. Я еле перевернулась на бок, чтобы не захлебнуться ею. Крики в голове усилились. Я не могла это терпеть и пыталась перекричать их. С высохшими слезами на глазах, обнаженной и в лужице крови меня нашёл Адам. Он в мгновение ока оказался надо мной. С испуганным взглядом оглядел меня, прикрыл меня пиджаком и что-то говорил. Я не слышала его голос. Но хотела бы этого. И ещё, чтобы он прекратил всё это: крики и мучения. Я схватилась за ворот его рубашки и потянула. Вдруг лёгкие сдавило с жуткой силой. И я начала дико и влажно кашлять. Прикрыла рот рукой: снова кровь. Казалось, что лёгкие просятся наружу. Адам что-то кричал, потом повернулся к двери. Из-за его спины выбежал Кай со взглядом не менее испуганным, чем у Адама. Еще там были озабоченность и переживание. Он схватил меня под шею и под колени руками. Поднял и с максимальной скоростью понёс меня куда-то. А лёгкие так и просились наружу. Я запачкала его рубашку. Он смотрел на меня, изредка отрываясь на то, куда идёт. Что-то говорил мне. Я видела его страх. Кажется, он боялся не меня. А за меня. Я схватила его за плечи и сжала так сильно. Мне не хотелось отпускать его. Покидать его. Я прижалась лицом к его шее. И дышала им. Сквозь металлический запах крови я чувствовала его запах. Он пах как дом. Такой родной. Меня положили на какой-то стол. Я не хотела отпускать Кая. Тот отрывал свои руки от меня. Что-то говорил, улыбаясь. Наверняка о том, что всё будет хорошо. Во что ни он сам, ни я не верили. Его глаза испуганно улыбались, но душа внутри металась и плакала. Я это видела. Он повернулся к кому-то по правую сторону от меня. Я тоже. Там стояла девушка в медицинском халате, доставала какие-то инструменты, баночки с жидкостями… рядом с собой я увидела дефибриллятор. Она подошла ко мне и осмотрела мои глаза, потом потрогала шею. По телу прошла волна боли. Словно вся боль этого мира соединилась и прошлась по моему телу. Я закричала, снова сильнейший кашель с кровью. Последний всхлип. И моё сердце заболело так, словно его резали на части. Кажется, я даже почувствовала, как и в какой момент оно остановилось. В последний раз я повернулась к Каю. И улыбнулась ему. Он схватил меня за плечи и дико затряс. Адам ту же подошел и отдернул его от меня. Он кинулся ко мне. Так это и должно было кончиться. Последним, кого я увидела перед смертью, был он. Так и должно быть. Так правильно. Ведь у смерти зелёные глаза. Глаза, полные боли.

***

Кай Секс всегда хорошо действует на мои мозги. Перестаю думать о нём, потому что только закончил им заниматься. А особенно приятно мне было слышать, как маленькая злая кошечка за стеной кипела от того, что слышала звуки наших игр. Сначала я просто наказывал Аманду, заставлял меня слушаться. Даже отшлёпал, а потом ворвался в неё и не давал кончить, пока не уяснила, кто в доме хозяин. И всё это под фырчанье и рычанье из соседней комнаты, которые только подгоняли меня врываться в вампиршу сильнее, быстрее. Иногда я представлял на её месте Нику. Это заставляло меня самозабвенно отдаваться своей похоти и желанию со всей силой. Вскоре дверь соседней комнаты открылась. Да неужели сладкая решила остановить нас? Ну-ка… Стук в дверь. — Может дадите людям спокойно отдохнуть хоть часик. Ну же… не будьте как те гремучие змеи. Ну, знаете, что поставили сексуальный рекорд в животном мире? Я был сверху и внутри Аманды. В ответ её лицо исказил гнев, а я тихо засмеялся. Аманда хотела было подняться, я остановился и зажал ей рот. — Спасибо, — прозвучало из-за двери. Она снова вернулась в свою комнату. Решил немного подпитать её надежды на тишину. И задвигался в Аманде, всё так же сжимая ей рот рукой, чтобы не издавала ни звука. Как только кошечка вернулась в свою постель, я убрал руку от её рта. Ускорил темп и вскоре мы оба кончили. Она раньше меня. Поэтому, как только мой член начали сильнее обхватывать её оргазмирующие мышцы, я быстро дошёл до конца: сильно толкнулся в неё и кончил. Аманда целовала мои плечи, грудь. — Мой король, Кай, позволь мне попробовать твоей крови, — молила она, надеясь на мою милость. — Из меня выпьет только моя Связанная или королева, — а это значит, что не она. Я ещё не настолько вышел из ума, чтобы делать её своей королевой. А в существование Связанных я не верил. — Одевайся и иди. Мне нужно заниматься делами. Она быстренько встала и, одев только платье, ушла. Я посмотрел ей вслед. Все-таки у неё очень хорошее тело. Называется «для секса». Груди, не помещающиеся в ладони. Длинные ноги. Тонкая талия. Пухлые губы и умелый язычок. Ммм, а что она вытворяет ими с моим членом. Опыта в делах любовных ей не занимать. Казалось бы, прекрасная кандидатка в королевы: из чистого рода, сильна как вампирша, хороша в постели. Вот только слишком недалекая и в каком-то роде глупая. С ней не о чем поговорить. Она меня не может ни развеселить, ни поднять настроение. А вот у моего кареглазого котёнка это получается неосознанно. Какую бы женщину, хоть человека, хоть вампира, я не привел сюда. Я всё равно желаю видеть Нику в своей постели, подо мной, на мне, в ванной, на столе… ух, что эта маленькая кошечка со мной делает? Я мог бы просто прийти к ней в комнату и взять её силой. Но что-то внутри меня мешает это сделать. Хочет, чтобы она сама этого хотела, горела от желания принять меня в своё прекрасное тело. Рэй был абсолютно прав. Она не такая как Аманда. Её тело создано не только лишь для секса. Оно мягкое, плавное, гибкое, уютное. Оно создано для любви. Для вынашивания детей. Стоп! На этих мыслях, пожалуй, пора притормозить. Зазвонил мобильник. «Бастиан Бирн» высветилось на дисплее. — Кай Мёрдер, — услышал я мужской голос, взяв трубку. — Добрый вечер, старейшина Бирн. Вам передали моё письмо? — Да. Я ожидаю вас в Армагарде. Я согласен, — коротко и ясно произнес тот всё, что я хотел от него услышать. — Прекрасно, мы приедем этой ночью. — До скорой встречи, — и гудки. Оделся и пошёл в кабинет, быстро набирая Коула, хотя и слышал, что он говорит с Никой. О, как раз она эту ересь про Связанных хочет узнать. Надо уберечь её мозг от ненужной и бесполезной информации. — Да, — сразу же взял он трубку. — Я пришлю тебе номер. Узнай у Итана, сможет ли он отследить исходящие и входящие звонки старейшины Бастиана Бирна. Мне нужно знать кому, когда он позвонит… если позвонит. И сам разговор, конечно же. — Хорошо, я всё узнаю. — Через часок мы отправимся в замок ордена. У нас будет приватная встреча со старейшиной. Бери с собой Рэя и Алекса. Я поеду с делом к Дэймону. Жду тебя с ребятами в Dolor. Оттуда и поедем. — Да, понял. Приеду.

***

Через двадцать минут я уже был в клубе. Ко мне снова прилипла та проститутка, к которой я пошёл, когда немного ошибся с должностью Ники в этом ресторане. В тот момент мне впервые за долго время стало стыдно, и одновременно я злился из-за её отказа. Ну ничего, я ей показал, что она могла бы иметь. И ещё может. Дэймон был в кабинете один. И хорошо, а то Ада весь мозг мне съест с вопросами о Веронике: в каких условиях живет, чем кормим, да и кормим ли вообще. Что-то слишком сильно она печётся о своей работнице. Но это — не моё дело. — Кай, — встал он, протягивая руку. — Дэймон, как хорошо, что ты один, — пожал руку. — Ада сегодня отлучилась по своим женским делам, — он ухмыльнулся. — С чем пожаловал, друг? — Я хочу узнать кое-что о Веронике, — произнес я, усаживаясь поудобнее в кресло. — Что же? Разве это не она днюет и ночует в твоём особняке? Почему бы не спросить лично. — Я не хотел бы… — я поморщился, — не хотел бы задевать её чувства. — Да ну? — недоверчиво изогнул он бровь. — И что же такого ты хотел о ней узнать? Я отвечу, если знаю. — Второго июля она была кем-то изнасилована. Я хочу знать кем. Дэймон нахмурил брови. — Её изнасиловали?! — удивился он. — Да ну… ты не в курсе, да? — разочарованно уронил руки на колени. — Так вот почему она взяла больничный, а потом и отгул… — он закрыл лицо руками. — Бедная девочка. Точнее теперь женщина. — Что? — внутри начинал просыпаться первородный гнев. — Хочешь сказать, что она была девственницей до изнасилования?! — Да. Ада поэтому её быстро и приняла на работу. Была уверена в чистоте и нетронутости её тела. Поняла, что она тут не ради поиска секса или богатых мужчин. Я встал с кресла. Не мог спокойно стоять. Бедная моя кошечка. Изнасилование само по себе то ещё дерьмо. А когда тебя лишают девственности не по своей воле, через насилие — это, наверное, просто ужас. И крест на будущей половой жизни. Боязнь сексуальной близости. Опасение внимания к себе. Мне захотелось кого-то ударить. — Так, спокойнее, — поднял он руки в успокаивающем жесте. — Только не надо разносить в щепки мой кабинет. Я снова сел на кресло. По венам текла чистая ярость. Когда я узнаю, кто это был. От него места живого не останется. Я вдоволь поиграюсь с ним. — И чего ты так разозлился из-за её… проблемы? — подозрительно покосился он на меня. — Неужто я был прав? — Нет, — отрезал я. Дэймон считал, что я ищу свою Связанную. Начал он это предполагать, когда я сказал, что она пахнет очень сладко. Её кровь и запах словно чистейший нектар для меня. После встречи с ней я принюхивался ко многим человеческим девушкам. Ни одна так не пахла. Возможно, что она просто родилась особой. Это ещё не значит, что она — особенная для меня. — Я постараюсь всё разузнать, Кай. Я бы тоже хотел наказать виновного, — его взгляд ужесточился. — Спасибо, а теперь мне нужно сбросить напряжение. — Наши девушки в твоём распоряжении, король, — он сделал жест руками. — Ох, прекрати паясничать! Черри сегодня работает? — Насколько я знаю — да. — Мне сейчас нужны жесткий секс и утоление жажды крови, человек не поможет. — О, ради всего, не посвящай меня в свои грязные мысли, — ухмылялся он. — Чья бы корова мычала, Дэй, — улыбнулся я на прощание. Когда узнал, что Черри на работе, ощутил облегчение. Мои желания сейчас будут сполна удовлетворены. Вскоре я уже вместе с Черри шёл в комнату. И прямо на пороге набросился на неё. Вдоволь насладившись сексом и кровью, оделся и сунул Черри деньги в трусики. Она ушла, хлопнув себя по заднице, со словами: — Жду тебя ещё, король. За столиком в VIP-зоне меня уже ожидали Коул, Алекс и Рэй, который уже посадил на свои колени какую-то аппетитную брюнетку. А раньше у него были только тощие девушки. Видимо, тело Ники его переубедило. Я улыбнулся и с чувством гордости подошёл к парням. — Отправляемся. Сейчас, — повторил я, глядя на Рэя. Тот разочарованно вздохнул, взял номер у брюнетки и, щупая ее задницу, поднял её с себя. Сел за водительское сидение, справа от меня — Коул, а позади — Алекс и Рэй. — О-о-ох, Кай, можешь же ты прерывать веселье, — с грустью произнес рыжеволосый. — Рэй, а с каких это пор ты подсел на такие аппетитные формы? — захотелось услышать подтверждение моих мыслей вслух. — Это всё Ника. Её тело просто открытие для меня. Я никогда не обращал внимания на таких, как она. Но они точно стоят внимания. Это я понял, когда она стояла на четвереньках с еле прикрытой задницей в машине. Так и хотелось тогда пристроиться сзади. Да что такое? Я только что занимался бурным и жестким сексом, а при одном упоминании о ней мой член всегда готов служить. Немного поёрзал на сидении, завёл машину и завелся сам. Перед глазами был тот вид, что описал Рэй. — А я всегда говорил, что нет ничего лучше сочной задницы, — рассуждал Алекс. — Хочу уже познакомиться с нашей Никой. Может приглашу её к нам с Шаей как-нибудь ночью. — Это не «наша Ника». И ты её не тронешь, — слишком злостно произнес я. — Полегче, Кай, — поднял он руки, как бы сдаваясь. — Это шутка. Но познакомиться с этим феноменом я бы хотел. — Феномен — отличное описание для неё, — улыбнулся я. Почувствовал на себе взгляд Коула. Он и Адам уже отчитывали меня за чрезмерное увлечение этой девушкой. Когда я думал, что один в комнате, Адам прочел мои мысли, а она часто там всплывала. Пытался поговорить со мной, чтобы я не лез к ней, мол она опасна для всех нас и для себя. После этого разговора я пошёл в клуб к Дэймону. И там она выбежала из его кабинета прямо в мои объятия. Вернувшись после всего произошедшего там домой, меня ждал разговор с Коулом. Ему сообщил обо всем Адам. Он убедил меня в том, что мне стоит держаться от неё подальше и считать живым человеком, но при этом объектом для изучения. Если только я не чувствую, что она — моя Связанная. Коул трепетно относится к этой теме, так как у него есть жена, и она — его Связанная, истинная пара. Признавать свою веру в судьбу и прочую чепуху я не хотел. Да и никогда не понимал, как они определяют свою Связанную. Коул на это ответил: — Ты это чувствуешь. Может быть, в первую вашу встречу ты этого не поймешь. Но потом тяга к ней будет ощущаться всё сильнее. Она становится центром всего. Она — превыше всего. Тебе хочется её оберегать, любить всегда и всюду. От одного её голоса у тебя уже встаёт. У нас с Ванессой в первый секс было такое, что я никогда не чувствовал. При прикосновении к ней меня и её словно током ударило. Это окончательно убедило меня в том, что она — моя судьба. В тот момент я если и не начал верить в Связанных, то был в начале этого пути. Я видел, как Коул смотрит на свою жену. С такой же любовью и верностью смотрел отец на мою мать. Вот что значит быть Связанными. С этими мыслями я подъезжал к замку Армагард. Это убежище, тренировочная база, дом. В общем, центр всего ордена Иль’ассури. Их территория раскинулась на десятки километров в живописных местах. Вокруг лес и горы. Въезд в замок только один. Стратегически это очень удачное расположение базы. Что плохо для нас. Так как Иль’ассури являются союзниками вражеского клана. Являлись. Гарсиа бросили их на произвол судьбы, когда те призвали или создали то, что сейчас находится в Нике. Теперь орден потерял неплохого союзника, и никто больше не представляет их интересы на поле боя за власть. Орден, несомненно, очень силён. Но долго ли они смогут сопротивляться натиску и требованиям других кланов. У ордена есть такая сила, которой не могут обладать даже особенные вампиры. У меня был ещё один пунктик в плане на этот разговор: «Заключить союз с орденом Иль’ассури». Мне понадобятся не только их сила, но и их знания. Я хочу узнать, что внутри Ники. Чтобы успокоить себя. Тряхнул головой, прогоняя мысли о Нике. Мне нельзя отвлекаться. — Добро пожаловать в Армагард! Старейшина Бастиан Бирн ожидает вас в библиотеке. Следуйте за мной, — произнесла девушка в сером плаще, скрывающем лицо. В таком виде они все ходили вне замка и перед чужаками. Они показывают свои лица лишь членам ордена: своим братьям и сестрам, потому что не все из них живут в стенах замка. Большинство из них имеют семью. Если их найдут, захотят убить. Многие убивают тех, кого боятся. Но не я. Мы следовали за девушкой по длинному коридору с каменной обкладкой. Факелы. Я фыркнул. Хоть внешне это место и выглядит ветхо, но вы удивитесь: у них есть новейшее оборудование и системы связи, лучшее оружие, которое я когда-либо видел. Их клинки, например, могут разрезать что угодно. Я точно хочу иметь их в списке союзников, никак не во врагах, как это было ранее. Было сложно: бороться и с кланом Гарсиа, и с орденом Иль’ассури. С сегодняшнего дня это изменится. Опрометчивое и необдуманное решение Гарсиа — разорвать союз с орденом — будет мне только на руку. Нас привели в большую библиотеку с высокими потолками и такими же стеллажами с книгами и свитками. Комната была пуста. За длинным столом перед раскрытой книгой сидел мужчина преклонного возраста. Но его возраст не имеет ничего общего с внутренней силой и угрожающим видом. Хотя, сейчас он выглядел достаточно миролюбиво, нависая над книгой. — Старейшина, клан Мёрдер прибыл. Он поднял глаза, осмотрел всех прибывших. Его взгляд уловил всё, не упуская ни малейшей детали. — Добро пожаловать, король! — протянул он руку мне. Я улыбаясь пожал руку: — Очень рад личному знакомству, старейшина. — Благодарю, Тэ’наэ. Можешь подождать, — обратился он к девушке, он поклонилась и ушла. — Я тоже очень рад! Можешь звать меня Бастианом, Бирном. Как угодно, только не старейшиной. Я этого уже наслушался. — Только если вы будете называть меня Каем, — наладить дружественную обстановку было необходимо. У меня к нему важное предложение. — Согласен на условия этой сделки, — улыбнулся он в ответ. — Не попросите ли вы ваших друзей отправиться в трапезную. Я бы хотел поговорить с вами наедине, Кай. Я кивнул им. Они пошли к двери. — Вас проводит Тэ’наэ. Она ждёт вас, — сказал Бастиан вслед парням. — Присядем, — обратился он уже ко мне. Я устроился на скамье прямо напротив него. — Ваше письмо несказанно обрадовало меня. И эта же радость принесла мне неудовлетворение за неразборчивость в заключении нашего предыдущего союза. — Рад, что вы признаёте это решение, как ошибку. Потому что это она и была. Но сейчас… пора уже смотреть в будущее, не так ли? — Абсолютно согласен. Вы хотите поговорить со мной о том, что мы призвали в этот мир или быть может… — Может, — не дал я ему договорить. — Я хочу заключить с вами союз. И это не для того, чтобы как-то насолить клану Гарсиа. Это только потому, что я признаю величие ваших силы и знаний. А сильный союзник — полезный союзник. То же самое я могу сказать про наш клан. Для вас — это самое верное решение в сложившейся ситуации. К тому же, мы никогда не бросаем союзников и не разрываем договор решением одной стороны. — Я наслышан про ваш клан. Вести о нём дошли до меня ещё во времена правления вашего отца. Потому я принимаю взвешенное решение на счет нашего союза: ему быть. Все бумажные проблемы решим позже, — я кивнул. — А теперь приступим к основной теме нашей беседы. Что вы хотите узнать? И я взамен тоже хочу кое-что узнать. — Спрашивайте сначала вы. У меня много вопросов. — Человек, женщина, в чьем теле покоится Он… она ещё жива? — он выглядел нервно, хотя и старался это скрывать. — Вижу вас очень волнует этот вопрос, — я чуть прищурился. — Да, она жива и здорова. — А её глаза? Цвет её глаз изменился? Я задумался. В нашу первую встречу у неё были тёмно-карие глаза. Потом они вроде как становились ярче. А сейчас я точно уверен, что они приобрели жёлтый оттенок. Я кивнул. — Значит Он уже приспособился. Я очень удивлён тому, что девушка до сих пор жива. Не понимаю, как её тело выдерживает это сожительство. — Я тоже задаюсь этим вопросом, Бастиан, и очень удивлён. Ваша Одарённая не смогла долго противиться Ему. А она успешно сосуществует с Ним. Он помогает ей выживать. — Что? — казалось, его челюсть сейчас отвалится. — Это правда. После вашего не успешного покушения на неё, он лечил её. Думаю, благодаря ему она выжила в тот день. — Почему Он помогает ей? — он задумался. — Меня тоже интересует этот вопрос. А также множество других. — Да, — он немного собрался, — прошу прощения. Я очень заинтересован этой ситуацией. Что ж, я готов отвечать на ваши вопросы. — Кого, чёрт возьми, вы «призвали в этот мир»? — процитировал я его слова, он повернул ко мне книгу и показал нужную строчку. — В книгах и свитках он известен как Ultor. Мститель. В нашем же мире его зовут проще — Ксафан. Он — дух мщения. — И кому же Он желает отомстить? — Вампирам, — как раз то, чего я боялся и не хотел услышать. — Почему именно нашему виду? — Ниже написано, — ткнул он в книгу, — если верить прочитанному, вампиры из неизвестного клана изнасиловали и убили его жену и осушили дочь. Затем жестоко расправились и с Ним. Он поклялся отомстить своим обидчикам. К тому же, Он был рождён не простым человеком. Как только его телесную оболочку уничтожили, дух его остался заперт в одном предмете. Кулон, что Он подарил дочери. Мы нашли его. И призвали Его в этот мир. Что было нашей огромной ошибкой. Неизведанное — опасно. — То есть его основная цель отомстить не всем вампирам, а выследить и убить тех, что убили его семью? — хмурое напряжение сменялось легким облегчением. — Не уверен. Но это похоже на правду, раз Он до сих пор не смел с лица земли ваш особняк, — он сложил руки в замок. — Наверняка, Он осознает, где и с кем находится. — В голове у меня крутится один вопрос: почему Он связался с нами, будучи в теле Одарённой? Он считает, что мы как-то поможем ему в поисках? — я нахмурился. Меня жутко волновал этот вопрос: для чего мы ему? — Возможно. Или среди вас те самые вампиры, что лишили его семьи. Или их потомки. Я расширил глаза от собственной догадки. Нет, только не… нужно узнать точнее. Я не могу быть уверен. И рано кому-либо об этом говорить. — Надеюсь, что первое, — облокотился я на стол. — Знаете, судя по тому, что Он ещё не захватил разум девушки, она — сильная. Думаю, поэтому Он помогает ей. Он заинтересован. Одарённая сдалась Ему уже на третий день. Он захватил контроль и связался с вами. Уходя Он не пытался нам навредить, что подтверждает его желание отомстить обидчикам, а не всем и вся. Что было дальше — вам известно. — Да. На встрече Ксафан не успел сказать и слова, как Одарённая вернула контроль над собой. Она убежала от нас, а мы пустились в погоню. И в одном из переулков она столкнулась с Никой, передав ей дух Ксафана. — Да. Так всё и было, — он кивнул. — А когда вы это узнали, приняли решение убить её. — Да. Тут стоит поблагодарить клан Гарсиа. Они сообщили нам об этом. Не догадываюсь, откуда они узнали. И не хочу. Мы понимали, что человек долго не продержится. Я очень долго раздумывал над этим и принял единственно правильное на тот момент решение — убить её. А так как со смертью носителя, дух Ксафана будет оставаться в теле, пока рядом не появится сильный индивид, я отправил одного из лучших Одарённых. Но девушка смогла нас удивить. — Да, она — сплошное удивление. — Сейчас я сильно сожалею, что принял решение убить её, — его печальный взгляд выдавал искренность произнесённых слов. — Нет, я вам благодарен, — он удивился. — Тогда мы бы не узнали, что Он теперь внутри неё. — Вот оно как, — он еле заметно улыбнулся. — Да. Думаю, это всё, что пока хотел знать. Спасибо! — я встал, прощаясь. Возле дверей меня остановил его голос: — Кай, вам стоит следить за девушкой, что оказалась втянута в это. Ксафан ею явно заинтересован, другого объяснения его помощи нет. Но кто знает, когда этот интерес прекратится? А вдруг девушка сдастся ему? Бойтесь неизведанной силы, что внутри него. Внутри них обоих. — Я вас услышал. Ещё свяжемся, Бастиан. Всю дорогу домой мы ехали молча. Я сообщил лишь то, что у нас появился новый союзник. О духе мщения я решил пока промолчать.

***

Перед сном я всегда разбираюсь с вампирскими делами в своем кабинете. Пройдя мимо комнаты Ники, нахмурился от того, что она не там. Но меня ожидал сюрприз в виде Ники, спящей у меня на диване в кабинете. Приятный сюрприз. Она лежала, сжавшись в комочек, и немного дрожала. Я не задумываясь достал из маленького шкафчика теплый плед и накрыл её. Присел на корточки перед ней. Самое милое и умиротворяющее зрелище, которое я когда-либо видел — это спящая Ника, роняющая слюни на мой диван. Я против воли улыбнулся. Не могу сдерживать улыбку, которая идёт из души. И что же ей от меня такого понадобилась, что она пришла в мой кабинет, предварительно узнав о нём? Сел за стол и принялся разгребать бумаги, лежавшие на нём уже добрые две недели. Но думать я мог только о женщине, что мирно спала рядом со мной. Так близко. Провёл ладонями по лицу, приходя в себя, и взялся за какую-то бумагу об оплате. Так и просидел с ней в руках до тех пор, пока она не проснулась. Я сразу услышал, как участилось её дыхание и еле тихое шевеление плечами, но никак не отреагировал. Она тоже не подала вид, что проснулась. Лежала и разглядывала меня. Я мысленно улыбнулся. Сам не знаю от чего. То ли от того, что она любуется мною в данный момент. То ли от того, что чувствовал, как её сердечко забилось чаще, когда она поняла, что, скорее всего, это я накрыл её пледом. Я больше не мог это выдерживать. — И долго ты ещё собираешься меня разглядывать? Или хочешь продолжить пускать слюни на диван? — оторвался я от глупой бумажки, улыбаясь. Она с таким невинным видом поднялась с дивана, и пыталась незаметно слизать капельку слюней в уголках губ. Чем только обратила моё внимание на них. Ну всё. Одно её присутствие рядом заставляет меня желать её. А после взгляда на её губы в голове рождалась сотня идей, как их можно использовать. — Ничего из этого я не делала, — я удивленно взглянул на неё. Она оторвала от меня взгляд и встала с дивана, откидывая плед и чуть разминаясь. — Спасибо, — услышал я её благодарность. Ух, знала бы ты, как я хочу, чтобы ты меня сейчас не благодарила, а подарила услугу. Маленькую услугу в виде секса — для начала, а там посмотрим. Решил ответить на её спасибо в своём стиле: — За то, что позволил слюнявить мой диван? Всегда пожалуйста, но лучше бы тебе слюнявить свою подушку. — За одеяло, — закатила она глаза, при этом запрокинув голову. Синяки на её шее. Их оставила Аманда. Во мне снова проснулась какая-то небывалая доселе ярость. Устрою ей ещё одно наказание. Возможно, прилюдное. Она всегда боялась опозориться перед обществом. Это будет отличным уроком для неё. Не раздумывая, я рванул к Нике. Взял её за подбородок, открывая шею для осмотра. — Твои синяки ещё не заживают, — я не смог удержаться от прикосновения к её нежной коже на шее. Легко дотронулся до синяка, а она в ответ сдержанно зашипела. — Сейчас мы их обработаем. У меня есть хорошее средство, оно помогает вампирам с регенерацией. Уверен, немного средства, и от синяков не останется и следа, — пошёл к своей аптечке, достав из неё баночку с грѝдисом. — Может не стоит. Сами пройдут. — Мне просто неприятно видеть следы синяков на твоей нежной коже, — вырвались вслух мысли. Я застыл. Ну и кретин! Не можешь держать язык за зубами?! Так надо отвлечь её от сказанного. — В любом случае, тебе не стоит терпеть боль, — она кивнула. — И такого с тобой и Амандой больше не повторится. Я преподал урок. Пошёл к столу, держа баночку в руках. — Иди сюда, — похлопал по столу, — здесь светлее, — и в голове один за один сменялись образы, как в калейдоскопе, все они с участием меня, Ники и стола. Ох уж эти сексуальные фантазии. Секс на столе у меня был, но здесь, в моём кабинете — нет. Она медленно приближалась к столу. Потом встала перед ним. Я шлепнул ладонью по поверхности стола, чтобы она поняла, к чему я веду. Послушно запрыгнула. — А так вот чем ты там всю ночь и день с ней занимался? Проучивал и преподавал урок. Хорошо, что в моей жизни не было таких учителей. Да ну? Моя кошечка тоже мной заинтересована? Приятная новость наверняка отразилась на моём лице. Всё это время она отталкивала меня и не давала и намёка на интерес ко мне. А тут, посмотрите-ка, сразу ревность! Интересно, а если я прямо сейчас положу её на стол, стяну с неё эти сексуальные чёрные леггинсы и трусики и хорошенько трахну не только её тело, но и душу, будет ли она против? Я улыбнулся ещё шире, когда услышал её бешеный стук сердца и сбивчивое дыхание. Похоже кошечка недалеко ушла от моих мыслей. В душе потеплело от осознания того, что она думает о сексе со мной. Можно сказать, фантазирует обо мне передо мной. А это дико заводит. Я посмотрел на неё и поставил руки по обе стороны от её бедер. — Что это за тон, Ника? Мне кажется или в нём проскальзывают нотки ревности? — увидев баночку, вспомнил зачем усадил её на стол. Пока открывал её, она ответила: — Тебе кажется. Это просто бурчание несчастного человека, который плохо спал сегодня. — Да ну, — хотелось засмеяться, но я лишь хмыкнул, макнув пальцы в грѝдис. — А мне кажется, ты ревнуешь меня. Вдруг она резко встала со стола, а у меня, казалось, встал ещё сильнее. Если такое возможно. Загородил ей выход к отступлению. Нет уж, сегодня я играю до конца. Хотя, для меня это казалось чем-то более важным, чем просто игрой. Она упиралась руками в меня, её бедра словно обнимали мои, а своим горячим и влажным местечком она прижималась к моему готовому члену. Клыки удлинились от огромного возбуждения, которое уже проснулось в виде эрекции. Готов поклясться, что быть в ней — это удовольствие высшей степени, которое доступно на этой земле. Я хочу закончить начатое мной в клубе. Но в этот раз без оскорблений с моей стороны и слёз с её. — Сядь на место, — прошептал я нежно ей на ушко, — будь хорошей девочкой. Она покорно села, от чего самец внутри меня зарычал от удовольствия. Не от довольствования собой, а от того, что она, понимая к чему всё идет, осталась и села на стол. Она отвернулась. Думаю, ей сложно справляться со своими чувствами и эмоциями, как и мне. Я медленно протянул руку к её нежной шее, которая просто обязана быть покрыта поцелуями и укусами. Мои прикосновения к ней были еле осязаемыми, нежными, от чего у неё побежали мурашки. Она задержала дыхание и повернулась ко мне. Я встретил её взгляд нежным взглядом своих глаз. Адам сказал, что ещё при первой встрече ей запали в душу мои глаза. Тогда она боялась, а теперь хочет, чтобы я смотрел на неё. — Ника, тебе бы вспомнить как дышать. Не хочу, чтобы ты упала тут в обморок от нехватки кислорода. Ты будешь лежать тут, передо мной, готовая и полностью в моём распоряжении. А думаешь я смогу держать его, — я кивнул на доказательство своего возбуждения, — в узде? Она сразу же посмотрела вниз и облизнула губы. Я не мог себя контролировать и прикоснулся большим пальцем к нижней губе. Она приоткрыла губы. Я принял это как приглашение. Я прошелся по её зубам, потом по резцам. Из неё получился бы прекрасный и сексуальный вампир. Королева. Проникая пальцем чуть дальше, ощутил её внутренний жар, что она наверняка сдерживала и между бедер. Коснулся подушечкой пальца её языка, в ответ она чуть лизнула его. Мой язык сейчас должен быть на месте моего пальца, яростно и страстно захватывая её язык в танце. Медленно вытащил палец из её рта, проведя по её чуть припухлым губам. Нет, на месте пальца должен быть мой член. От одной мысли об этом мне хотелось кончить. Я облизал палец, глядя ей прямо в глаза. В них я прочитал ответные страсть и желание. Я, еле сдерживаясь, прижался к ней всем своим телом. Наклонялся к ней, желая предъявить на неё свои права. Её губы трепетали от ожидания, я взял её за подбородок, чуть приподнял голову на встречу своему поцелую. — Какая же ты красивая, — прошептал ей прямо в губы. Всё моё внимание было сосредоточено на ней. И я не услышал, как открылась дверь. — Кай, у меня к тебе важное дело, — услышал я противный голос Аманды. Раньше он таким не казался. Вот кто всегда появляется не в том месте и не в то время. Когда она мне нужна, она всегда рядом, потому что её душа горит желанием стать моей и служить мне. Мне же нужно лишь её тело и кровь. Не более. И я не какой-то подонок, который пользуется ей, потому что я уже сообщил ей, что у неё нет и шансов стать моей королевой. Она это услышала, потом обиделась. А на следующей день уже была обнаженная в моей постели. Либо она очень целеустремленная, либо очень глупая. Глупая — точно. А может и то, и другое. Я пока сам не разобрался. Ника выдохнула. Её вздох был полон разочарования. Бедненькая моя кошечка, нас прервали, когда она была готова отдаться мне после своего первого ужасного опыта. Сможет ли она снова мне открыться? Будет ли у нас ещё такой момент? Или она начнёт меня избегать? Я выдохнул из себя гнев и разочарование. Такого больше не должно повториться. — Аманда, разве дверь ко мне была открыта? — повернулся я к Аманде с максимально яростным взглядом. — Нет, но ведь раньше я заходила без стука, — будто похвалилась она. — Теперь новые правила: и в мою комнату, и в кабинет заходишь предварительно постучав, — поставил я сучку на место. Она чуть насупилась. Ника медленно слезла со стола, собираясь уйти. Её синяки. Мы не помазали все. Я подошел ближе к баночке и, закрыв её, протянул ей со словами: — Прости. Она протянула свою маленькую ручку. Её пальцы коснулись моих. В меня словно дали разряд электричества. Ника тоже это почувствовала, потому что та вздрогнула. Я тоже. Но не от электричества, которое пробежало между нами. Вспомнился рассказ Коула о том, что он чувствовал подобное к Ванессе. А Ванесса — его Связанная. Нет, к черту это. Да, я начинаю верить в Связанных. Но признавать это пока не готов. А признавать, что я, кажется, нашёл свою Связанную — тем более. — Спасибо, Кай, — вырвали из размышлений её слова. Она медленно двинулась к двери. Я не мог оторвать от неё взгляда. Если бы Аманда сделала хоть шаг в её сторону, то не знаю, что бы я сделал с ней. Вероятно, в этот раз мои уроки для неё не были бы такими безобидными. Немного расслабился, когда та отодвинулась от выхода, давая ей проход. Но этот её взгляд на Нику жутко бесил меня. Она смотрела на неё, как на ничтожество. Принимая её ненависть к людям, это можно понять. Но так она смотрит на Нику. А она… она волнует меня всё больше. И это пугает. Я смотрел вслед кошечке. В самых дверях она обернулась и улыбнулась. Это подействовало на меня приободряюще. Хотелось обернуться в ответ, но прозвучало: — Мой король, позволь мне тебе послужить, — Аманда, игриво крутя бедрами, двинулась ко мне. Захлопнулась дверь. Кошечка зла. Как и я. Аманда подошла ко мне, её руки заскользили по моему телу. Она, облизывая губы, смотрела на доказательство моего возбуждения. Причиной которого была не она. — Аманда, мы должны серьёзно поговорить, — начал я. — Сядь. — Я так долго ждала этого, мой король, — она не отходила от меня. «О, нет, ты не получишь желаемого. Ты больше ничего не получишь». Её руки спускались всё ниже и ниже вдоль моего тела. Я, не сдерживая силы, схватил её руки и толкнул на стул. Она смотрела на меня испуганно. — Я говорил тебе сесть. Нужно слушать короля, — я скинул с себя галстук, словно он был причиной моей злости, и сел на кресло. — Да, мой король, — она склонила голову, — прошу прощения. — Ты должна меня слушаться, Аманда, — та кивнула. — И я говорю тебе, что ты сейчас пойдешь и извинишься перед Никой за своё к ней отношение и за телесные повреждения, что ты ей нанесла. Она подняла голову, вглядываясь в моё лицо. Будто выясняла, серьёзно я говорю или нет. Потом напряженно сомкнула губы, сдерживая злость, ревность, обиду. — Она заслужила такого к себе отношения. — Да ну? И чем же, Аманда? Разве не ты первая оскорбила её? Причем без причины. А лишь за то, что она родилась человеком. — Но, Кай… — Замолчи, — рыкнул я на неё. — Пошла вон отсюда. И не забудь о моей маленькой просьбе. А если ты ей чем-то навредишь, поверь мне, я узнаю. И потом наврежу тебе. Она встала и направилась ко мне, обводя языком контур губ и надеясь, что если она начнёт ублажать меня ртом, то я смягчусь. Как бы не так. Не успела она обойти стол, я ткнул указательным пальцем на дверь. Она застыла, потом снова направилась ко мне. Я встал с кресла и крикнул: — Пошла вон отсюда! Она тут же выскочила за дверь. Я схватил лампу со стола и кинул её в дверь. Потом сел за стол, закрыв лицо руками. Я никогда ещё не повышал голос на Аманду. Пусть у неё и скверный характер, но она из знатного и сильного рода. Я просто не имел права так с ней обращаться из-за того, что она обидела человека. Одна человеческая девушка, а столько проблем. Похоже нужно было согласиться на просьбы Ады и оставить её жить своей жизнью, лишь приглядывая за ней. Всерьёз задумался над словами Адама и Коула. Адам твердил мне не гнаться за Никой. Коул твердил то же самое, только с оговоркой про Связь. И похоже, что Ника и правда моя Связанная. Тогда объяснимы моя первобытная похоть и желание защищать её, быть ближе к ней. Объясним её необычайно сладкий запах, который ощущаю лишь я. Хорошо, допустим она — моя Связанная. Но что нас ждёт в будущем? Я — вампир, король своего клана, она — человек, внутри которого сидит дух мщения вампирам. Если об этом узнают, многие начнут обходить её стороной. Возможно, попросят выгнать из особняка. Или уничтожить. Мне будет тяжело терять её с учетом открывшейся мне правды. Но пытаться строить с ней серьёзные отношения и семью — ещё тяжелее. Она — угроза клану, его членам, мне. Что если однажды, когда я ещё крепче привяжусь к ней, её разум захватит Ксафан и я потеряю её навсегда? А если на тот момент она будет беременна от меня? Я просто с ума сойду. Брошу клан и буду жить вечными поисками своих потерянных королевы и дитя. Не такое будущее я представлял для себя, когда остепенюсь. Мне серьёзно пора начать думать о своих действиях. Сегодня мы чуть не переспали. А Коул сказал, что это связывает ещё больше. Я хочу… нет, я должен думать о клане и его процветании, а не о Нике. Услышал какую-то перепалку в коридоре. Аманда и Адам. Выбежал из кабинета. Брат что-то втолковывал Аманде, держа её за плечи. А возле двери, облокотившись на неё, сидела Ника. — Ты что серьёзно не понимаешь, что она — важна? — Да кто она такая, Адам?! Всего лишь новая игрушка Кая! Да и только. Что за бред, что внутри неё есть загадочное Нечто?! Просто нашему молодому королю захотелось эту человечку, вот и привёз её сюда. Только зачем, если перепихнуться с ней можно было в любом уголке? Она наверняка не отказала бы ему! — Что ты несёшь, женщина? — я не сдерживал свой гнев. Хватит. Даже если бы Ника не была моей Связанной, я бы заступился за неё. Никто не достоин такого к себе отношения. Аманда начала безосновательно считать себя королевой и обращаться со всеми соответствующе. А не такой я вижу свою королеву. Вновь убедился в том, что она не годится на эту роль. Аманда словно с ума сошла, дико накинулась на меня со своими упрёками: — А как ещё объяснить твою эрекцию? Меня-то в комнате с вами не было. Значит ты хочешь её! Адам укоряюще взглянул на меня. — Послушай меня, я могу желать кого захочу. С чего ты решила, что можешь упрекать меня в моём выборе? — грозно произнес я, сдерживая себя, чтобы не ударить её. — Да как ты можешь хотеть её?! Кого угодно, только не её! Она и правда с ума сошла, раз смеет так со мной разговаривать. И мои слова она пропускала мимо ушей, словно и не слышала вовсе. Вдруг я ощутил какой-то дискомфорт. А Аманду привела в себя пощечина. Достаточно сильная, потому что её щека мгновенно запылала. Мы с Адамом повернулись к Нике. От неё исходило что-то ужасное. Страшное. Глаза её горели огненно-желтым. Аманда со страхом уставилась на нее, прижав ладони к щеке. Сдержать свой страх не мог и я. И Адам. Я чувствовал это по запаху. Присутствие Ники дарило ощущение, словно перед тобой твой самый сокровенный и всепоглощающий страх. Ника заговорила угрожающим голосом: — Если ты ещё хоть раз скажешь мне что-то унижающее или неприятным тоном, да и любому человеку в этом доме, будь то Нина или Харман, я за себя не ручаюсь. Если у тебя нет уважения к другим, то наверняка есть инстинкт самосохранения. Запомни мои слова, и воспринимай их и меня с полной серьёзностью. А потом ушла в свою комнату, хлопнув ей так, что она чуть с петель не слетела. Мы стояли в этой атмосфере ужаса и молчания примерно пару минут. Первой зашевелилась Аманда. Из её глаз текли слёзы. Она молча пошла к лифту, не смотря ни на кого. Потом я пошёл к своему кабинету, Адам следом за мной. — Какого чёрта сейчас произошло? — испуганно прошептал Адам. Я должен рассказать ему. Всем. До сих пор Ника не причиняла никому боли. Сейчас она ударила Аманду, да так, что та ушла от нас молча и в слезах. А довести Аманду до слёз — серьёзно, это сложное дело. Что нас ждёт впереди? Может ли человек сделать что-то похуже? Почему-то я перестал сомневаться. Возможно из-за того, что она повредила и нам. Порой ментальная боль страшнее физической. А чувство твоего самого сильного страха приносит боль и опустошение. — Я должен тебе кое-что рассказать, — и пропустил его в свой кабинет. Истолковав всё, ожидал его реакции. Он был напуган известием о сущности внутри Ники. И этот испуг усилился недавней сценой. — Нам стоит переселить её. Она не должна жить здесь. — Согласен, — я потер глаза. — И ты ведь понимаешь, что тебе нужно забыть о близости с ней? В последнее время я тщательно скрывал свои мысли от Адама. Он сам научил меня этому фокусу. Не знаю, как бы он отреагировал, узнав, что она — моя Связанная. Но теперь я уже никогда не узнаю. Никто никогда не узнает, что она — моя истинная женщина, единственная и бесценная. Я об этом позабочусь. Постараюсь закапать все свои чувства глубоко внутри и забыть о них. И переселить её — хорошая идея. Если она не будет попадаться мне на глаза, если я не буду чувствовать её аромат и слышать её голос, я забуду о ней. Смогу. — Понимаю, — с небольшой грустью произнёс я. — Хорошо. Это чертовски правильное решение, брат, — он сжал моё плечо и вышел из кабинета. А я достал бутылку виски, надеясь похоронить свои первые искренние и нежные чувства к женщине. Какая ирония! Никогда не верил в судьбу, а, обретя её и поверив, вынужден оттолкнуть и забыть. Я горестно обжигал горло виски, не давая ему высохнуть. С каждым стаканом я закапывал чувства всё глубже и глубже, потом присыпал сверху землей и повесил венок с надписью: «Прощай, любовь». Была ли это любовь? Наверное, это и есть… было то, что я чувствовал к ней. Что чувствуют к Связанным. Теперь внутри только пустота. Сидя на диване со стаканом в руке, я услышал крики Ники. Наверное, кричит там, под землей, хочет, чтобы я выкопал её. Но я не могу. Снова крик. Мгновенно пришёл в себя. Выбежал, пошатываясь в коридор. В воздухе витал запах её крови. Адам выкрикнул моё имя. В голове всё прояснилось, и я бегом отправился к ней в комнату. Передо мной предстала ужасная картина: Ника, прикрытая сверху пиджаком Адама, лежала на боку, отчаянно дергая Адама за ворот рубашки. Из носа и рта ярко-алыми струйками течет кровь. Они соединяются в небольшой лужице под её лицом. — Я не могу понять, что с ней! Я больше не слышу её мысли! — испуганно заявил Адам. Нет. Только не это. Если он больше не слышит её мысли, значит Ксафан хочет забрать контроль над ней. Я не уверен точно. Но похоже на то. С каждым днём она становится для клана всё большей угрозой, а для меня — всё дороже и ближе. Я не могу её потерять. Если она не выживет сегодня… я не знаю. Я буду разбит. Что-то внутри меня будет навечно разбито. И это уже не собрать. Ни мне, ни кому-либо ещё. Секундой позже я подхватил её на руки и направился к Мэри. Она сделает всё возможное, чтобы помочь ей. Если понадобится, сделает и невозможное. Ника булькающе закашляла, словно из неё с каждым приступом кашля и каплями крови выходила жизнь. Я не обращал внимания на свою испачканную её кровью рубашку. Всё моё внимание было сосредоточено на ней. Адам шёл чуть позади нас и звонил Мэри. — Ника, слушай мой голос, не отключайся, — кричал я отчаянно. Вдруг она прижалась ко мне со всей силой, её голова покоилась на моем плече. Чувствовал дыхание на своей шее. И кровь. Она старалась дышать глубоко, но пройти воздуху мешала наполнившая носоглотку кровь. Каждая секунда на счету. Я должен торопиться. Мэри была уже на месте — ей сообщил Адам. Я положил её на стол для операций, на который указала Мэри. — А теперь тебе нужно отойти и дать мне выполнить свою работу, — произнесла она, пока готовила своё боевое оружие: хирургические инструменты, мази и прочее. Ника вцепилась в меня железной хваткой. — Всё будет в порядке, кошечка. Мэри тебя сейчас подлатает и будешь дальше бесить меня своими выходками, — улыбнулся я ей. А внутри сердце обливалось кровью. Думал, что самым тяжёлым для меня было — потерять родителей. Похоже, что теперь в моей жизни появился ещё один человек, смерть которого меня сломит. Или сделает сильнее. Может и то, и другое. Я отцепил от себя руки Ники, продолжая утешать её, но далеко не отошёл. Мэри осмотрела её глаза. — Что в ней? — она на секунду посмотрела на меня, а потом снова принялась за осмотр Ники. — Дух мщения. Возможно… хочет захватить контроль над телом. — Или слиться, — предположила Мэри. — Наверняка узнаем, если придёт в себя. Если…. Было больно слышать это от специалиста в своём деле. Значит шанса на выживание у неё может и не быть. Когда Мэри осматривала шею Ники, та согнулась и закричала от дикой боли. Снова этот кашель, который казалось забирал её жизнь. Она всхлипнула, будто моля о прекращении этих мучений. В последний раз. Я услышал замедляющийся стук. Стук её сердца. Тук-тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Тук-тук. Она оборачивается ко мне, улыбается. Прощается. Тук. Я подбежал к ней, схватил за плечи и затряс, будто её сердце сможет ускориться от встряски, что я устроил. Адам схватил меня и оторвал меня от неё. — Пусти, брат! — я освободился. Присел перед ней, держа её за руку, смотрел в глаза. Больше стука не было. Её пустой взгляд застыл на мне. Губы, казалось, ещё были чуть согнуты в улыбке. Я поморгал, не желая верить в это. Зарычал от боли, крича Мэри: — Спаси её! — она уже стояла у дефибриллятора. По лицу что-то текло. Я не обращал внимания. Сейчас центром всего была она. Она не заслуживает того, что с ней происходит. — Отойди, Кай! — сказала Мэри, нанося какой-то гель на грудную клетку Ники. Я послушно отпустил её и отодвинулся. Мэри взяла дефибриллятор в руки и прислонила его к грудной клетке Ники. По её телу прошел разряд, грудная клетка чуть приподнялась и сразу же опустилась. Сердце не забилось. Мэри повторила, а я молился. Не знаю кому. Я не верю ни в человеческого Бога, ни в каких-либо других. Просто молился, чтобы её сердце забилось. Она повторила эти действия с дефибриллятором, с каждым последующим разом увеличивая напряжение. Потом положила дефибриллятор и начала делать компрессии грудной клетки и искусственное дыхание. Я закрыл лицо руками, пряча свою боль. Мои глаза были полны болью. Адам присел рядом со мной, сжал плечо: — Кай, — в его глазах была такое сожаление, которого я ещё не видел. И боль. Словно это его Связанная сейчас погибла. Его глаза расширились. Чёрт, я не мог больше скрывать мысли. Не сейчас. — Она твоя… Связанная?! — Да, — я позволил слабости захватить меня и всхлипнул. Адам поднял меня и обнял. Без его поддержки я не переживу этого. Мэри всё продолжала свои действия. — Всё бесполезно, доктор Ньюбел, — высвободился из объятий Адама и подошёл к Веронике. Взял её ладонь в свои, сжал и поцеловал. — Прости меня. Спустя время Мэри остановилась. — Мне очень жаль. Потерять свою Связанную — самоё большое горе для вампира. Соболезную. — Ты сделала всё, что могла, — благодарно посмотрел на неё. — Я принимаю твои соболезнования. — Она не знала, Кай? — спросила Мэри. Покачал головой, позже добавив: — Нет. И не узнает. Никто больше не узнает. Я хочу, чтобы вы не говорили это никому. Мне не нужна чужая жалость, во мне самом её хоть отбавляй. И Адам, и Мэри понимающе кивнули. — Оставьте меня с ней наедине, пожалуйста, — произнес я. Они без слов вышли из кабинета для физиотерапии, где пока располагался и кабинет Мэри, и кабинет для осмотра, и операционная. Я поднялся и, не выпуская её ещё горячую ладонь из своих, присел рядом. Свободной рукой убрал прилипшую прядь волос с её лица. И такая, вся в крови и с ничего не выражающим лицом, она безупречна. Даже смерть не смогла испортить её облик. Я запомню её той девушкой, что сначала спорила со мной, а потом сидела на моём столе и желала меня и моих прикосновений. Это будет то самое идеальное воспоминание о ней. Услышав её имя, я буду вспоминать это. А ведь это произошло только сегодня. Как же круто может повернуться жизнь за какой-то час. И закончиться. Сжал её ладонь сильнее. — Прости меня, Ника. Я не смог… уберечь тебя, — боль сдавила легкие, произносить что-то было сложно. — Хотя бы сейчас я должен сказать тебе, что я… что я чувствую к тебе. Мне сложно выражать свои чувства. Меня всю жизнь учили держать их в себе, прятать. Теперь я жалею об этом. Собравшись с силами хотел начать. Но не смог. Горло сдавил комок потери. Немного отдышался, пришёл в себя и продолжил: — Помнишь нашу первую встречу? Я тогда прижал тебя к кирпичной стене. Угрожал, хотел убить, — я засмеялся, — это всё мои садистские методы допросов. Обещаю, что я пересмотрю своё отношение к ним. Не буду действовать со всеми одинаково, буду к каждому искать свой подход. А к тебе у меня, кажется, всё-таки получилось найти подход, а? Я знаю, что я… я плохой, ужасный вампир, мужчина. Я тебя обижал, оскорблял, пусть и не обдуманно, но всё же. Пытался тебя наказывать за твой отказ от близости. Помнишь в ресторане у Дэймона? С той ужасной приватной? Я терпел её ради тебя. Глупо звучит, да? — я хмыкнул. — И, не смотря на всё это, сегодня ты… хотела позволить мне прикоснуться к себе. Ты доверилась мне после того, что с тобой произошло. Я это оценил, правда. Это было и останется самым важным моментом моей жизни. Хотел бы я что-нибудь для тебя сделать. Хотя, наверное, уже поздно. Мне нужно было думать раньше, — я замолчал. — Нет. Есть одно незаконченное дело. Твой насильник так и не наказан, — в голосе появилась холодная ярость. — Мне не важно, кто он. Я его обязательно найду. А когда найду, он будет жалеть о том, что посмел даже взгляд на тебя перевести, не то что насиловать. В процессе моей мести он явно потеряет пару конечностей и, конечно же, свою игрушку, которую, как он думает, забавно совать в девственницу без согласия с её стороны. Обещаю, его мучения будут длиться в тысячу раз дольше. Он пожалеет даже о том, что на свет родился. Твой насильник сполна заплатит за своё преступление, — я ударил кулаком по стене. — Прости меня, — больше говорить сил не было. Мне кажется, я люблю тебя. На этом моя исповедь окончена. Прощай.