Парадокс

Вдыхая прохладный воздух августовской ночи, не ощущаю и доли облегчения. Лёгкие прожигает душевная боль, отражающая блеском слёз в глазах. Закрываю лицо ладонями и вдыхаю ещё глубже в надежде победить чёртову дрожь в руках и коленях. Между нами всё кончено. Это конец. Теперь точно. Как бы я не старалась скрыть свои чувства к Каю, они есть. Они живы и будут жить во мне, но не станут более, чем рубцом на сердце. Он теперь официально в браке, а я… я одинока и искренне желаю ему счастья. Пусть и с Амандой рядом. Возможно, материнство изменит её. Даже думать об этом больно, но жизнь будет идти вперёд. Главное — не остаться за пределами этого потока жизни. Ксафан предпринимал настойчивые попытки утешить меня, в чём я ему отказывала и просила тишины. Утешение мне требуется, но не более, чем возвращение контроля над эмоциями. Из главного здания сначала редкими парами, а затем плотным потоком начинают выходить вампиры. Среди них нет Мёрдеров. От этого становится немного легче. Замечаю в толпе Томаса и Блейка со своими парнями, они оглядываются по сторонам. Видимо, в поисках меня. Сжав и расслабив кулаки, приподнимаюсь со скамьи, что я облюбовала ранее. Блейк замечает меня, он о чем-то говорит с Томасом, тот кивает ему и уходит в другую сторону, а сам Блейк движется ко мне. По мере его приближения я возвращаю себе контроль над эмоциями, запас которых на сегодня был исчерпан. — Готова ехать? — звучит будто он действительно волнуется о моём состоянии, но мы оба знаем, что это не так. Молча киваю ему, он идёт к парковке медленным шагом, засунув руки в карманы брюк. Отключив сигнализацию и разблокировав двери, он застывает и оборачивается. Прослеживаю его взгляд. К нам движется та компания, которую ранее он покидал с улыбкой на лице. — Иди, я посижу в машине, — бурчу еле слышно и задумываюсь, почему он сдерживает себя от проявления эмоций. Открываю дверь и сажусь в машину. Только после этого он направляется к вампирам. При других обстоятельствах было бы интересно понаблюдать за его поведением и редкой ослепляющей улыбкой, но сейчас мне хочется только тишины и покоя, а никак не наблюдений за чужим счастьем и радостью. Можете называть меня эгоисткой. Хотя, все мы в глубине души эгоисты, и с этим не поспорить. Когда ты поглощен мыслями, пожирающими твой мозг кусочек за кусочком, ты не ощущаешь ни течения времени, ни окружающего пространства. Всё просто перестаёт существовать. Так и я не заметила, как Блейк уже оказался в машине, и что мы едем по шоссе, освещенному лишь светом фар и фонарей. Несколько раз моргаю и непроизвольно глубоко вздыхаю, отчего на меня обращает внимание Блейк. Он хватает руль обеими руками, сжимает его и оборачивается в мою сторону. Кажется, он взволнован. — Так ни слова и не произнесешь? — он снова обращает внимание на дорогу, а я не подаю голоса. — Странно видеть тебя такой… — … разбитой? — прерываю его шепотом, но он замолкает и не делает мне замечаний. Я воспринимаю это за зелёный свет. — А как ты думал я буду себя чувствовать? — только он собирался открыть рот, как я подняла вверх ладонь в останавливающем жесте. — Можешь не отвечать. Мне стоит относится к вам так же, как и вы ко мне. Без простого человеческого понимания и… — он совсем не реагирует на мои слова и упорно смотрит на дорогу. — Впрочем, о чем это я? Какое человеческое понимание? Иногда мне кажется, что вы даже не знакомы с такими понятиями, как сочувствие, понимание и доброта. Решаю прекратить диалог, превратившийся в мой монолог, вздохом уставшей души. Ещё пару раз периферийным зрением ловлю на себе его взгляды, но теперь моя очередь игнорировать его. Когда мне надоедает смотреть в темноту, откидываюсь на мягкий подголовник кресла и закрываю глаза. Вскоре ощущаю легкий толчок в плечо. Открываю глаза, а вокруг тишина и свет от вывесок. Мы уже в городе, на парковке отеля. Надо же, я уснула, да так крепко и быстро, что потеряла нить времени. — Приехали, — озвучивает Блейк очевидный факт, пока я разминаю шею и сбрасываю с себя остатки сна. — Когда это кончится, Блейк? — произношу я, хватаясь за ручку открытия двери и замирая в ожидании ответа. — Что кончится? — отвечает он вопросом на вопрос, будто не понимая о чём я. — Когда мы с вами попрощаемся? Я хочу, чтобы это случилось как можно быстрее, — оборачиваюсь назад, встречаясь с пристальным взглядом серых глаз. — Как только так сразу, Ника, — сказал, как отрезал, и вышел из машины. Тут же выхожу следом и максимально быстрыми шагами двигаюсь в отель, опережая Блейка. Мне нужен долгий холодный душ, чтобы прийти в себя и погрузиться в царство снов. Хотелось бы сделать это навечно, но я ещё должна помочь Ксафану. Этого я не забуду. Я обещала.

***

Просыпаюсь со слезами на глазах, но не от того, что мне снились кошмары. Наоборот. Сон был настолько прекрасный и реальный, что мозг начал верить, что всё это правда, но вскоре разочаровался, осознав, что это не более, чем сон. Тыльной стороной ладоней вытираю слёзы, без перерыва текущие из глаз, и будто прямо перед собой вижу милую сердцу картину из сна. Я сижу на чем-то жестковатом, но комфортном, оборачиваюсь на непонятный шорох позади и наблюдаю в дверном проходе мальчика лет шести. Он неуверенно переминается с ноги на ногу, выглядывая из-за угла, и, как только на него обращают внимание, улыбается от уха до уха, мило прищуривая глаза. — Папочка, — кричит он и бежит со всех ног в объятия к темноволосому зеленоглазому мужчине. — Сынок, — улыбается мужчина настолько нежной улыбкой, которую я никогда не наблюдала. Это именно та улыбка, которую родитель дарит своему дитя. Она неповторима и полна всепоглощающей любви. — Познакомься, — они оба поворачиваются в мою сторону, и я будто смотрю на одного и того же человека. На меня смотрят две пары одинаковых зелёных глаз, обрамлённых густыми тёмными ресницами. Лица, различия которых даже самый внимательный бы выискивал долго, светятся единением и счастьем. Даже беспорядок на голове у мужчин смотрится одинаково, будто они укладывали его пару часов, не меньше. Картина отца с сыном нагоняет на глаза слёзы радости, но при этом неприятно щемит сердце. Опускаю взгляд, стараясь незаметно стереть с уголков глаз солёную влагу. — Мамочка! — вскрикивает мальчик голосом, полным трепета и детской любви. И на этом моменте я проснулась, так и не узнав мне ли был адресован этот оклик, от которого сердце пропустило пару ударов. Конечно, я хочу, чтобы тот самый милый мальчик на свете, копия своего отца, звал мамой меня, но это теперь далеко от правды. Не с учетом вчерашнего праздника — для других, происшествия — для меня. — Чёртов мозг, что ты творишь? — окончательно стирая с глаз слёзы и размазывая их по щекам, шепчу я своему серому веществу. Быстро справив нужду и приведя себя в порядок, снова ложусь на постель в позу звёздочки. Идти куда-то нет желания и сил. Сегодня отдаю себе день на полное осознание нынешней ситуации, рефлексию и принятие некоторых фактов, с которыми моё сердце мириться не желает. В полной тишине и темноте почти засыпаю, но раздаётся стук в дверь. Медленно поднимаю голову с подушек, надеясь, что незваный гость сейчас уйдёт, ибо принимать гостей сейчас я не в настроении. Как только стук раздается повторно и уже более требовательно, поднимаю бренное тело с мягкого матраса и без задора шагаю к двери. Настойчивым гостем оказалась Сидни. Она молча заходит в комнату, проскальзывая мимо меня, и встаёт возле кровати с напряженным лицом. — Я понимаю, что ты сейчас не состоянии для разговоров, но я хочу… хочу, чтоб ты знала, — Сидни складывает руки на груди, потом судорожно разминает ими шею, будто не знает куда их деть. — Я ничего не знала о том, что они возьмут тебя с собой. Если бы я знала, то как-нибудь помешала бы ему и… — беспрерывный поток слов начинает литься из уст девушки. И всё там об одном и том же. Она ни за что не позволила бы мне туда поехать, если бы знала. — Всё в порядке, Сидни, — подхожу к ней и хватаю за ладони, потому что девушка начинает дрожать. — Я в любом случае узнала бы об этом. Рано или поздно. — В твоём случае лучше поздно, — сочувствие отражается на её милом лице приподнятыми бровями и напряжёнными губами, — а не… воочию наблюдать церемонию бракосочетания своего Связанного — это ужасно! Я хочу попросить у тебя прощения за Томаса. Сам он никогда этого не сделает. Сильный не просит прощения у слабого, а делает то, что ему угодно. Я никогда не была согласна с этой системой идей и взглядов. Поэтому сейчас и… — … что ты сейчас сделала? — повела я бровью, требуя немедленного ответа. — Я была у Томаса. Требовала проявить к тебе хоть каплю сочувствия в знак уважения его собственной любви, — она сразу помрачнела, между бровями пролегла глубокая морщина. Видимо разговор выдался у них не из приятных. — О, Сидни, ты так напоминаешь мне одну девушку. Она тоже пыталась сделать всё, чтобы мне было лучше, но при этом забывала о самой себе, — сажусь на уголок кровати, стуча рядом ладонью. — Присядешь? — как только Сидни устроилась рядом, продолжаю: — Я ценю это, правда. Но тебе не обязательно портить ваши с Томасом отношения из-за меня. Я скоро уеду отсюда, а тебе ещё здесь жить и жить, — отрываю взгляд от своих красивых и слегка отекших ног. — Подумай лучше о себе. — Ника, как бы странно это не звучало, но я думала и о себе в тот момент, когда шла к нему. Всё это, — она обводит руками комнату, — мне ненавистно. Я ненавижу каждый день, проведенный в стенах этого отеля. Ненавижу то, что Томас является королём клана. Ненавижу все эти интриги, битвы, заговоры… всё это мне ненавистно! — девушка прикладывает ладонь ко рту, сдерживая всхлип. — Тише-тише, — приобнимаю её за плечи, желая не только подставить дружеское плечо, но и получить его взамен. — Я не такая, Ника. Здесь я долго не проживу. Такой ход мыслей девушки пугал меня больше, чем её глупые, но достойные уважения попытки вступиться за мои нежные чувства перед королём. С самого начала я понимала, что жизнь в этом клане даётся ей тяжело, что она чувствует себя здесь чужой, но то, что она не выживет здесь… мысли об этом вытесняют собственные переживания. — Я до сих пор здесь только ради Томаса, — она, как ребёнок, вытирает уголком платья слёзы, — потому что люблю его. А он… мне кажется, он видит во мне её и только её, — девушка замолкает, слёзы проделывают мокрые дорожки вдоль щёк, стекая на подол платья. — Твою сестру? — в ответ Сидни кивает и надрывно всхлипывает. — Ты считаешь, что он видит в тебе только её? Даже когда вы… — Занимаемся сексом? — после сказанных слов она закусывает губы в обиде. — Да, я уверена в этом. Он держит рядом не меня, а своё прошлое, свою погибшую любовь. — Сидни… — начинаю я, но замолкаю, потому что не знаю, что сейчас сказать. — С тобой даже молчать комфортно, — спустя несколько минут произносит она, окончательно успокоившись. — Предполагалось, что это я приду поддерживать тебя и подставлять дружеское плечо, но… извини, — Сидни посмеивается над своими мыслями и поворачивается в мою сторону с улыбкой на лице. — Ничего страшного, на самом деле ты мне помогла, — улыбаюсь в ответ, что оказалось сделать легче, чем я предполагала. — Не повезло же нам с тобой с мужчинами… — фыркаю я, облокачиваюсь на колени и кладу голову на сжатые в кулаки руки. — И не говори. Я хочу уехать отсюда. И покинуть клан, — после этих слов я резко оборачиваюсь к ней, вглядываясь в лицо девушки. Она выглядит серьёзной относительно последних сказанных ею слов. Видно, что она уже не раз думала об этом, но твердость в решении пришла к ней после разговора с Томасом. — Сидни, ты же понимаешь, что он тебя не отпустит? — Отпустит. Я уже сообщила ему об этом. Буквально минут десять назад. — И как он… как отреагировал на это? — Сидни оказалось девушкой более смелой и решительной, чем я предполагала. Чем все мы предполагали. Недооценили нежную розочку. — Ясное дело, что он разозлился и сразу же попытался пресечь мои просьбы. В какой-то момент я думала, что он ударит меня, — девушка нервно теребит изящную подвеску на шее. — Но я знаю, как на него повлиять. Какой бы глупой и наивной меня не считали, я могу надавить на его больные точки, когда это необходимо. Это я и сделала. — Что ты ему сказала? — она замолкла. Видимо, слишком личное. — Неважно. А ты… подумала, как будешь жить без него? И сможешь ли ты жить без него? — Он предпринял попытки снова меня контролировать, предложив деньги и помощь, но я отказалась. На моём личном счету достаточно денег. На первое время хватит, а потом… найду работу, возможно мужчину, а там и клан, и заживу, как обычный вампир. Только более свободной жизнью, — в её улыбке горечь удивительно сочетается с грёзами о счастливом будущем. — Собственные деньги, работа… это всё прекрасно, но тебе стоит успокоиться, ещё раз всё взвесить и решить справишься ли ты с жизнью, в которой больше не будет Томаса, — пытаюсь вразумить я Сидни, она явно недооценивает силу разлуки. — Я всё обдумала и решила. Видел бы Томас во мне меня, а не Венди… я бы осталась с ним. Тешить себя надеждами, что однажды в нём воспылает любовь ко мне, а не будет догорать любовь к сестре глупо и по-детски. Жаль, что я долгие годы не понимала этого. Какая же глупая я всё-таки была! Понятно, почему меня никто не уважает в этом клане, не считая Блейка и самого Томаса. — Это правильное решение, Сидни. Я правда так считаю, — сжимаю её ладонь, желая укрепить её уверенность в собственном решении, — оно чертовски верное! — Спасибо тебе, — на лице не осталось и следа от пролитых слёз, лишь небольшая печаль затаилась в уголках её глаз. — Ну… полагаю, тебе нужна тишина после моей эмоциональной бури. Ох, мне жаль, что я навалила на тебя свои проблемы, когда у тебя самой в жизни… — Сидни, сколько раз мне ещё повторять, что всё в порядке, чтобы ты поверила в это? — посмеиваюсь над её чрезмерным беспокойством, которое сейчас кажется забавным. — Хорошо, больше не повторяй. Я верю! — поднимает она руки вверх и тоже смеется, подхватывая моё веселье. — Что ж… я оставлю тебя. Нужно забрать Кинга домой. — Как он? — за чередой последних событий я совсем запамятовала, что мой новообретенный друг недавно чуть не погиб и сейчас находится под присмотром ветеринара. — Теперь всё в полном порядке. Мой мальчик возвращается домой, — девушка светится счастьем, и часть печали в её глазах сходит на нет. — Очень рада слышать! Я бы с радостью пошла сейчас с тобой, но… что-то немного не в состоянии, — невинно почесываю затылок, сдерживая порыв зевнуть. — Приходи позже, как только будешь в полном порядке. Буду рада помощи в виде сбора вещей, — Сидни встает с кровати, поспешно, но крепко меня обнимает и покидает мой номер, оставляя меня в лучшем расположении духа, чем было до этого. Всё-таки у этой девушки удивительное умение поднять настроение кому угодно, если она сама того захочет. Я желаю ей только счастья, и, если она сама видит его вне этого отеля, только поддержу её в решении уехать отсюда. Сложная история у них с Томасом — он до сих пор любит свою Связанную, что погибла годы назад, и находит её в чертах лица Сидни. Блейк говорил, что они удивительно похожи внешностью, но не характером. А значит Томас удерживает Сидни рядом, чтобы продолжать отношения с погибшей, как бы странно это не звучало, а не создавать новые. Сидни эта ситуация проедает до глубины души, оно и понятно: с одной стороны — свои собственные чувства, а с другой — дань памяти и уважения сестре, коим мужем она очарована. Не жизнь, а сплошная драма. Впрочем, у меня не легче, но об этом я строго запрещаю себе думать, чтобы не утонуть в этом на годы, как Сидни.

***

Спустя пару дней закрытия себя в четырёх стенах с редким выходом в ресторан решаю, что пора снова собирать себя по частям. И первым шагом в этом плане будет — посетить тренажёрный зал. Одев на себя свободные спортивные штаны и топ и укрывшись кофтой, дабы не сверкать голым животом на весь отель, хватаю из мини-бара бутылку с минералкой и покидаю номер с горящим желанием быстрее преодолеть все эти этажи, разделяющие меня и спортивный комплекс. Сейчас два часа дня, так что сомневаюсь, что вампиров в зале будет много. И это только к лучшему, ибо во мне переизбыток чувств и эмоций, которые так и норовят выйти наружу в запале хорошей драки. Ксафан начинает обвинять меня в мазохизме, причем оправданно. Даже я сама начинаю бояться своей жажды кровавой драки и следующими за ней приливом адреналина и отрезвляющей боли. После спуска на пятый этаж найти спортивный комплекс не составляет труда — на стене висит стенд с указателем, да и характерные звуки тяжёлого железа и напряжённые вскрики ясно дают понять, что там находится тренажёрный зал. Что ж… этот зал достоин звания самого лучшего зала, что я видела. Просторный зал с идеальной планировкой, многочисленными тренажёрными установками, об использовании некоторых из них я даже не догадывалась, несколькими рингами для спаррингов, стройными рядами матов, блинов для штанг и гантель — и всё это обустроено таким образом, что никто никому бы не помешал. Просто зал мечты, в котором сейчас на мою печаль тренировались с десяток человек. Хотя, точнее будет сказать не человек. И среди всех этих нелюдей находится особо противная личность. По рингу кружится Адриан и ещё какой-то молодой вампир, что ловко уворачивается от его нападок и попыток схватить за кисти или шею. Уверенно шагаю в пустую часть зала. Туда, где достаточно места для хорошей разминки, что являются важной частью тренировки. Это мне Кай вдалбливал на протяжении трёх дней наших тренировок до тех пор, пока я без разминки не пошла на тренажер и не потянула мышцу. С тех пор упорно разминаюсь каждый раз. Уроки жизни я выучиваю хорошо. Ну может не все… Разогрев и растянув мышцы, в полной готовности приступаю к делу. В плане у меня недолгая тренировка на все группы мышц. Перегружать тело после перерыва не стоит, хотя оно упорно требует работы на износ. Перебегая от одного тренажёра к другому и игнорируя косые взгляды вампиров клана, приближаюсь к концу тренировки и понимаю, что этого мне мало. Отдыхая на скамье тренажёра и опустошая бутылку с водой, слышу негромкий свист позади. — Эй, Ника, не хочешь устроит себе настоящую тренировку? — Адриан облокачивается на канат, покрытый матерчатым чехлом. Выглядит парень ничуть не уставшим, в отличие от своего оппонента, выбирающегося с ринга в мокрой насквозь майке. — Звучит как приглашение, — перекидываю ногу через скамью, встаю и с уверенным видом направляюсь к рингу. — Оно и есть, — с недоброй ухмылкой на лице тихо произносит он. Ксафан в голове на удивление тих, лишь перед тем, как я забираюсь на ринг серьёзно произносит: «Лечить себя будешь сама». Мысленно приняв эти условия, пролезаю между канатами и встаю на ровное покрытие ринга. — До каких пор спаррингуемся? — кручу руками и чуть подпрыгиваю на носочках, готовясь к тому, чего желает моё тело. Разрядки. А её я могу получить только двумя способами: секс, что для меня сейчас больная тема и драка, которая ждёт меня в ближайшее время. — До первой крови. Потом здесь уберутся, — произносит Адриан, подхватывая у столбика бутылку и присасываясь к ней. — Да ладно? — приподнимаю бровь, пытаясь понять в чём подвох. — Не до первой сломанной кости или, скажем, пробитого лёгкого? — оборачиваюсь на донесшийся до меня смешок. Источником этого смешка был вампир, что дрался до этого с Адрианом. — А ты видимо уже прошла первую стадию знакомства с Адрианом, — вампир снимает с себя мокрую майку и кидает на спинку ближайшего тренажёра, усаживаясь на скамью. — О, так это было знакомство? Как мило, Адриан, — в показном жесте прислоняю ладони к щекам и делаю максимально умилённое лицо. — Ты со всеми девушками так знакомишься? — Только с теми, к кому особо равнодушен, — ядовито улыбается Адриан. — Хватит трепаться, девчонка. — Жаль, ведь общаться с тобой одно удовольствие, — широко улыбаюсь и встаю в боевую стойку. — Единственный, с кем ты будешь в ближайшее время общаться лицом к лицу — это пол этого ринга, — парень тоже встает в стойку, предварительно кинув бутылку с водой молодому вампиру. — Ставлю десятку, что девчонка продержится не более пяти минут, — кричит последний. — Надо же, какая вера меня! Потрясно! — оборачиваюсь к сидящему на скамье вампиру, показываю два пальца вверх и наблюдаю, что на нас обращают внимание и другие члены клана. Кто-то как бы невзначай кидает взгляды на ринг, а кто-то садится и целенаправленно наблюдает за нами. — Ставлю десятку, что не продержится! — присаживается рядом с молодым вампиром вампирша постарше. — Она слишком хилая. — Давай уже начнём, а то это превращается в… — не успевая повернуться лицом к Адриану, получаю тяжёлый удар по челюсти. Слышится удовлетворительный вскрик и свист немногочисленной толпы. Силу удара удалось ослабить моей реакцией — я чуть отклонила голову, но тупая боль в нижней части лица заставляет меня очнуться и выглянуть из своей ракушки, в которой я была все эти дни. — Как некрасиво, — отпрыгиваю в другую сторону ринга, окончательно приходя в себя. — Не отвлекайся. Бой начался, как только ты поднялась сюда, — он делает выпад в мою сторону, а я уклоняюсь. Он повторяет те же действия ещё пару раз, а я умело избегаю его цепкой хватки и тяжёлых ударов. Кажется, зрители заскучали, ибо свист и крики прекратились. Да и я сама начала скучать от его ленивых выпадов и перешла из защиты в нападение. Делаю обманный выпад в одну сторону, а потом резко наклоняюсь в другую сторону. Он не сразу догадывается о моём плане и пропускает хук справа. — Неплохо для ничтожества, — как ни в чём не бывало комментирует Адриан мои действия. Кружа вокруг друг друга и посылая серии ударов в разные части тела, ощущаю пришедший азарт и поднятие адреналина в крови. Во время следующего выпада, Адриан угадывает, в какую сторону я уклонюсь, хватает меня за кисть и перекидывает через плечо. Жесткое приземление выбивает воздух из моих лёгких, и на лице появляется улыбка от созревшего плана. Хватаюсь за столбик ринга, находя в нём опору, и делаю молниеносный удар ногой по стопам Адриана, сшибая того с ног. Как только он оказывается на боку, соскакиваю с пола и придавливаю его торс коленом в надежде нанести ему точный удар в челюсть. Парень отталкивает меня от себя четким ударом в рёбра. Поднимаемся мы с ним одновременно и тут бросаемся другу к другу. — Пять минут прошло, красавица. Где моя десятка? — слышится справа голос и следующий за ним смех вампира. Мысли о том, что я не тряпка и доказала это, сбивают меня с темпа. Я торможу и получаю удар под дых. Тут же падаю на четвереньки, возвращая способность дышать, которой лишилась от удара. Не оклемавшись от предыдущего удара, уже получаю следующий — пяткой по челюсти. Во рту ощущается металлический привкус крови. Тяжело сглатывая её, делаю кувырок по диагонали и, оказавшись почти за спиной парня, с умеренной силой пинаю в подгиб колена. Он падает на колени, а я без раздумий применяю удушающий прием, усиливая захват на его шее. Адриан поднимается с колен, а я цепляюсь за него, не выпуская из своих стальных объятий. Он резко отклоняется назад, и ноющая боль прошибает мой позвоночник. Я отпускаю его, а тот резко оборачивается ко мне. Он намеревается закончить бой и выйти из него победителем. До первой крови, значит. Ну хорошо. Я не дам ему победить. В этой драке победителей будет двое. Адриан делает широкий размах и снова обрушивает удар в мою челюсть. Уж больно она ему полюбилась. Удивляясь, как я не потеряла парочку зубов, хватаю парня за ворот футболки и с размаху ударяю лбом ему в нос. Обескураженное лицо Адриана и аккуратная струйка крови из носа дают мне понять, что мой план осуществился. Оседаю на пол и не в силах больше глотать кровь сплёвываю её на пол и вытираю уголки губ ладонью. — Ну что, ничья тебя устроит? — жадно глотая воздух и массируя челюсть, наблюдаю недовольное результатом битвы лицо Адриана. — Вы видели это? — кричит «с трибун» уже знакомый голос. — А девка-то не промах! Где мой выигрыш? Я требую своих денег! — В следующий раз я выйду победителем, — с удовлетворением предсказывая свою победу, скалится Адриан. — Это мы ещё посмотрим, — киваю ему, принимая вызов и с нетерпением ожидая следующей драки. Он дерётся без поддавков и глупых мыслей, мол передо мной нежная девочка-розочка. Это помогает мне становиться сильнее и не терять хватку. Кто знает, что ещё мне в будущем пригодится, да и умение защитить свою жизнь — первостепенно. — Человек, а ты начинаешь мне нравится, — обращается молодой вампир ко мне, вставая со скамьи. — Не забудь о десятке, — переводит он внимание на уходящую вампиршу, что поставила против меня. — Когда у вас следующий спарринг? — интересуется он. — Я не знаю, но он точно будет, — в предвкушении улыбаюсь и обращаюсь к Адриану: — Когда вы свободны, принцесса? Мне в затылок прилетает что-то и с пустым звуком падает на пол. Разозлился наш принц и кинул в меня опустошенную бутылку. Как мило. — Следи за словами, куколка, — злобно щурится он и спускается с ринга. — Завтра я не могу. Встретимся здесь в то же время послезавтра. — Эй, а почему ты не поинтересовался, не занята ли я? У меня тоже могут появиться важные дела, — надуваю я губы, стирая пот со лба. — И какие же? — он пытается нацепить на лицо заинтересованность, но не особо получается. — Например, убить пару человек, навестить Кинга или спасти чью-то задницу от гнева отца, — с каждым возможным делом загибаю пальцы. — Пф, — фыркает Адриан, закатывая глаза. — Ты — убийца? Не смеши меня! — Хочешь проверить? — интересуюсь с улыбкой на лице, протягивая к нему ладонь и играя пальчиками. — Однажды ты договоришься и сполна получишь за свою дерзость… — Только однажды я буду уже далеко отсюда, а искать меня не в твоих интересах. Так и расстанемся: я при своей жизни, а ты при своей вечной напыщенности. — Скорее бы это произошло, а то терпеть твою глупость — тяжёлое дело, — прищуривается Адриан, на что я ухмыляюсь. — Поговори со своим отцом, и ты получишь желаемое. Мы оба, — кивком головы прощаюсь с вампирами и молча ухожу из зала с чувством удовольствия и приятной усталости. — Тебе же это нравится? — слышится за спиной, я встаю и оборачиваюсь в попытке понять, мне ли адресован вопрос. — Мне? — в недоумении переспрашиваю у молодого вампира, уставившегося на меня в ожидании ответа. — Да. Тебе. Я видел улыбку после первого полученного удара… ты наслаждаешься дракой и собственной болью. — Я… — удивившись от его слов, не знаю, что сказать, а он, будто что-то решив для себя, кивает мне и уходит прочь. Провожаю его взглядом. Адриан, успевший отойти в дальний угол зала, окликнул его, сказал буквально пару слов и приступил к работе на тренажере. А вампир ещё раз взглянул на меня, развернулся и пошёл прочь. Я следую его примеру и бегу прочь из зала навстречу прохладному душу и свежести геля. Ощущая приятную истому после живительного душа, расслабляюсь на диванчике в номере и блаженно прикрываю глаза. Боль после драки стала чем-то вроде отголосков прошлого — она существует, но более не имеет значения. С чувством выполненного долга позволяю себе отправиться в страну грёз, но неведомая мне тревога мешает спокойно уснуть. С открытием двери понимаю, даже не оборачиваясь на пришедшего, что сейчас произойдёт что-то плохое. Внутреннее чутье редко меня подводит. Блейк произнёс только моё имя и вышел из комнаты, не дожидаясь меня. Надеясь и боясь, что скоро сбудется моя просьба о скорейшем окончании наших дел, натягиваю кофту и выхожу из номера. Блейк ждёт меня возле лифта, двери которых уже открываются. В напряжённой тишине следуем до пентхауса. Там нас ожидает сам король и ещё тройка удалых вампиров, выглядящих внушительно в чёрной коже и косухах. Без стеснения присаживаюсь на тумбочку возле диванов за неимением свободных мест на последних, тесниться я не люблю. — … она завершит наше дело, — заканчивает свою мысль Томас. Сказанное им ранее я пропустила мимо ушей. — Кто он? — задаю я единственный интересующий меня вопрос, а Томас как-то обещал дать на него ответ. — Предатель, — слетает с его губ неприятное слово, от которого что-то неприятно зачесалось внутри. — И это всё? Мне нужно больше, — скрещиваю руки на груди, игнорируя пристальные взгляды вампиров. — Когда ты увидишь его, всё поймешь. Это покажется тебе правильным, — путает меня ещё больше Томас. — Так оно и есть. Выезжаем через двадцать минут, — после этих слов трое вампиров направились к лифту, а я так и осталась сидеть на тумбочке. — Тебе нужно особое приглашение? — обращается ко мне Томас. У короля явно плохое настроение и руки чешутся надрать кому-то зад. Ещё бы, ведь от него собирается уехать единственная ценящая и любящая его женщина, а это серьёзно задевает его гордость и мужское самолюбие. Требующая независимости и отвергающая его систему власти женщина… что может ущемить этого мужчину ещё больше? — Нет, но мне нужно оружие, — с серьёзным тоном и соответствующим ему выражением лица произношу я. — Твоё оружие всегда с тобой, — кивает он на мои ладони. — Мне нужно оружие, — повторяю я с большей требовательностью. Стрелять меня научил Кай, так что я умею управляться с этими игрушками. Шумно вздыхая и выпуская тем самым пар, Томас достает из-за пояса брюк пистолет, потом отстегивает кобуру и протягивает всё мне. — Теперь девочка довольна? — ядовито улыбается он, когда я принимаю оружие. — Через восемнадцать минут на парковке, — этой фразой он как бы выгонял меня отсюда. — А патроны и запасные магазины? — пытаюсь вытянуть из мужчины по максимуму, надеясь не схлопотать по голове. Всё-таки я волнуюсь не только о своей шкуре. Если у меня будет оружие с достаточным количеством боезапаса, я смогу позаботиться не только о своей заднице, но и о заднице короля и прочих неприятных мне, но важных ему личностей. Тем более во всём этом была и хитрость — король приказал мне не использовать свою силу на членах клана, с чем я покорно смирилась, но вот об огнестрельном оружии речи не было… так что считайте меня продуманной дамой. — Получишь по пути туда, — отмахнулся от меня Томас и переключил внимание на Блейка. Ощущая приятную тяжесть оружия в руках, гордо шагаю до номера. Там переодеваюсь в кожу, чтобы соответствовать окружению, прикрепляю к поясу кобуру и размещаю в нём пистолет неизвестной мне марки. Закрепляю волосы в высоком хвосте и поверх тела прикрываю свою боеготовность курткой. Взглянув на себя в зеркало, понимаю, как сильно я изменилась и как тащусь от этого стиля дерзкой девчонки. Ещё бы поведение соответствовало… я буду стараться. Подхожу к парковке в точно назначенное время. Да, пунктуальность — моё второе имя. Не знаю, откуда пошли все эти глупые стереотипы, что девушек нужно ждать целую вечность. Лично я предпочту приехать или прийти куда-либо раньше назначенного времени и подождать, чем опоздать и глупо оправдываться. На парковке возле машины Блейка уже стоят трое вампиров, что ранее сидели у Томаса. Безмолвной тенью проскальзываю мимо них и встаю, опираясь на машину Блейка. — И зачем это нужно нам там? — обращается один из вампиров к собратьям, игнорируя моё присутствие. — Не знаю всех подробностей, но вроде она знакома с… — договорить второй вампир не успевает, будто из ниоткуда около машины появляются Томас и Блейк. Один из вампиров в последний раз затягивается и бросает сигарету, гася её подошвой. Вампиры одновременно встают при появлении короля, тем самым проявляя уважение. Я снова еду с Блейком, а удалая тройка составляет компанию Томасу. Весь недолгий путь я молчу, понимая, что этим только радую Блейка. Когда мы въезжаем в небольшой коттеджный городок, нутро начинает дрожать от осознания того, чем я сейчас буду заниматься. Причём скоро. Машина останавливается, и меня охватывает оцепенение. — Дальше пойдем пешком. Здесь недалеко, — он выдергивает ключи из зажигания и выходит из машины, а я так и остаюсь сидеть, схватившись за ручку открытия двери. Черт, ранее я была готова к тому, чтобы убить. В голове не было этого неприятного отклика страха, и руки не тряслись от неготовности снова замарать руки в чужой крови. — Тебе помочь? — открывается дверь с моей стороны, и на моё удивление Блейк подает мне ладонь. Мои брови удивлённо вздымаются, и я немного прихожу в себя. Игнорируя его жест благородства, сама выхожу из машины. Он тут же закрывает её. — Надеюсь, он действительно виновен в том, в чем вы его обвиняете, — выдавливаю я из себя уверенные слова. — Виновен. Ты сама захочешь его убить, поверь мне, — он бесшумно шагает вдоль тёмной улицы, держа руки вдоль тела, ближе к оружию. Не намётанным глазом видно, что мужчина насторожен и готов в любой момент воспользоваться своим дружком в кобуре. Значит путешествие сюда может оказаться чем-то серьёзным, а не просто «зашёл-убил-вышел». Не сразу замечаю, что по другой стороне улицы так же медленно и не привлекая лишнего внимания движутся вампиры во главе с Томасом. Да, из-за невнимательности меня убьют первой. Надо собраться и приглядеться к окружающему пространству. Пройдя мимо пары домов, замечаю мелькнувшую в переулке справа тень. Только собираюсь сообщить об этом Блейку, как он резко притормаживает, и я почти врезаюсь в его крепкую спину. — Проблемы? — как только я произношу эти слова, возле уха пролетает пуля, на время оглушая меня своим свистом. Выстрела почти не слышно, а значит стреляют, используя глушитель. Что очень разумно на улице, густозаселённой коттеджами и домиками попроще. Припадаю к стене ближайшего дома, скрываясь от стреляющего, которого я в глаза не видела. По тому, откуда прилетела пуля, понять его месторасположение сложно, но возможно. Он явно находится на возвышении, ибо пуля оставила след в асфальте недалеко от места, где я стояла, а значит, что она летела под углом. Блейк располагается по другую сторону от меня и, когда я достаю оружие из кобуры, мотает головой. Развожу руками в вопросительном жесте. — Выстрелы будут слышны всей округе, а полиция нам здесь пока не нужна, — при этом он сам достает своё оружие и осторожно выглядывает за угол. Мужчина чуть не схлопотал пулю в лоб, да вампирская реакция спасла его от неминуемой гибели, и пуля улетела намного дальше своей подруги. Носа из своего укромного уголка лучше не высовывать, но и сидеть здесь вечно я не имею права. Нужно что-то делать. Перевожу взгляд на другую сторону улицы — вампиров там уже нет. Остается надеяться, что они пытаются помочь нам, а не разбираются со своими собственными проблемами в лице вооруженных врагов. — Так и будете вечно прятаться за этим углом? — раздаётся из темноты мужской насмешливый голос. — А ты так и будешь палить во всё, что движется? — отвечаю я, понимая, что Блейк делать этого не намерен. Мужчина тут же пронзает меня опаляющим взглядом, а я пожимаю плечами, крепко сжимая пистолет в руке и на всякий случай снимая его с предохранителя. — Нет, не буду. Если выйдете лицом к лицу, пулю не схлопочете, — продолжает незнакомец. Что ж, называйте меня глупой или смелой, но я выхожу из-за угла, держа при этом пистолет наготове. Блейк при этом пытается меня остановить, активно жестикулируя руками, но уже поздно. — Ну, вот она я. Открытая мишень в тёмном переулке, — произношу я и вглядываюсь в темноту ночи в попытке определить, где стрелок. — Вот это да! — удивлённый голос доносится с крыши веранды дома. — А где твой дружок? Пока он не выйдет, условия не соблюдены, а значит мой палец без раздумий нажмёт на курок. Блейк шумно вздыхает и выходит из-за угла, зло косясь на меня. Наверняка думает, что у меня нет плана, а он-то есть. Причём настолько глупый, что ни противник, ни сам Блейк не раскроет его до тех пор, пока тот не воплотится в жизнь. — Теперь твоя очередь, — говорю я темноте, — выходи. Сам сказал, лицом к лицу. От крыши отделяется тёмный силуэт и ловким прыжком оказывается на асфальте между заборами, отделяющими участки с домами. Тень подходит ближе, и я уже могу различить его черты лица. Вот чёрт! Это тот молодой вампир, что напал на особняк Мёрдеров и пытался взять силой Нину, но я благородно предложила ему и его дружку себя. Хорошо, что всё кончилось тем, что они ушли. Как же его зовут? Прямо на языке вертится, но вспомнить не могу… — Ты? — прищуриваюсь, чтобы убедиться, что я действительно вижу перед собой того, кого вижу. — Я! — улыбается он. — Честно признаться, я тоже удивлен тому, что ты здесь, да ещё и в такой компании. Видимо ты была не простой служанкой у Мёрдера, — после этих слов Блейк зафырчал или, вернее будет сказать, засмеялся. Он сдерживает смех, поэтому это больше походит на фырчанье. — Служанка у Мёрдера? — хохочет Блейк, а я удивляюсь его реакции. — О, Лео, не смеши меня! — Лео, вот как его зовут. — Один из самых древних и сильных кланов, а до сих пор не понимаете силу и важность информации. — Да ну? — прищуривается Лео с хитрой ухмылкой на губах. — Мы знали всё, необходимое на тот момент, остальное — мусор. — Ну если информация о том, что она Связанная Кая — это мусор, то прости, что забиваю голову ненужными мыслями. Блейк выглядит достаточно уверенным и бесстрашным, чего не скажешь обо мне. Я стою в полном непонимании ситуации и перевожу взгляд с одного вампира на другого. — Это что действительно сейчас так важно? — предпринимаю попытку вернуть мужчин в реальность. — Он как бы стрелял в нас, а мы сейчас стоим перед ним, словно открытая книга. — И благодаря кому мы стоим здесь, словно открытая книга?! — справедливо поддевает меня Блейк. — Это он верно подметил, — улыбается Лео и приподнимает в руке пистолет с глушителем, целясь в меня. — Лео, стой! — серьёзно вскрикивает Блейк, когда вампир начинает усиливать нажим на курке. — Что ещё? Ты уже дал мне необходимую информацию для того, чтобы убить её. Как удачненько! Сначала убью Связанную нового противника, а потом друга старого противника. — Она более не имеет для него значения, — слышать это вслух и в своих мыслях совсем разные вещи. — Он обрёл свою королеву, и это не она, — кивает Блейк в мою сторону. — Я слышал, но… Связанные никогда не остаются друг для друга никем, — ухмыляется он, догадываясь о благородном позыве Блейка спасти мою шкуру. — Плохая попытка, Блейк, но ты старался. Лео перехватывает пистолет в руке удобнее, тем самым давая понять, что сейчас намерен применить его. Единственный вариант выйти из этого переулка живой — сделать что-то, чего Лео не ожидает. Что-то иррациональное, нелогичное. И я бросаю свой пистолет прямо в лицо Лео. Раз стрелять и привлекать этим внимание не стоит, то должна же быть хоть какая-то польза от этого оружия. Пользуясь непониманием и легким шоком противника, обрушиваюсь на него всем весом и сбиваю с ног. Парень оказался не промах и ловким движением смещает центр тяжести, приземляясь на меня сверху. Игнорирую неприятный удар об асфальт и тянусь руками до шеи парня. Дотянувшись до воротника куртки, я ощущаю удар локтем в рёбра и отвечаю взаимностью в лицо. — Продолжай сопротивляться, — посмеивается Лео, перехватывая мои руки и пригвождая их к асфальту. — Мне нравятся боевые девушки! — А я здесь… не для того, чтобы… тебе нравится, — прекращаю попытки освободить руки и подгибаю колено, раздумывая о том, куда испарился Блейк. Неужто он бросил меня? Колено почти попадает в цель. Наметила ударить промеж ног, но взяла выше, чем нужно. Лео немного встрепенулся от удара в живот. Хищно скалясь, он наклоняется всё ниже к моему лицу. — Знаешь, мне запомнился твой вкус, — его голова чуть отклоняется, и я ощущаю горячее дыхание на шее. — Необычайно терпкий… и будоражащий, — он быстро проходится по шее языком и вонзает в меня свои клыки. Вскрикиваю от неприятного проникновения под кожу и начинаю упорнее молотить руками и ногами в попытках освободиться от плена его тела. Каждый следующий глоток становится более жадным и ощущается всё неприятнее и неприятнее. Резким выпадом головы вбок отрываю вампира от своей шеи, причиняя себе тем самым боль. Смотря мне в глаза, он удовлетворенно улыбается и слизывает кровь с клыков. — Теперь можно тебя и убить, — вытирает он губы наружной стороной ладони, а я отворачиваюсь от него, уже молясь богам и прощаясь с жизнью. И в этот момент нахожу глазами своё спасение, лежащее на расстоянии вытянутой руки от моей головы. Пистолет Лео, что он оставил на асфальте, лежит и так и просится ко мне на ручки. Пользуясь тем, что он освободил одну мою руку, чтобы привести себя в порядок после недолгого питания, сжимаю ладонь у него на шее и пробуждаю спящую во мне силу. Неприятное шипение кожи и Лео подсказывает, что моя сила делает своё дело. Вампир отвлечён на короткий промежуток времени. Он хватается обеими руками за мою, пытаясь выгнуть мне руку в неестественном направлении, а я освободившейся рукой хватаю пистолет и стреляю ему в плечо. После выстрела он выбивает из моей руки оружие и сжимает ладони на моей шее. Ему явно сейчас тяжелее, чем мне — терпеть не только нехватку кислорода, но и дикую боль горящей плоти. — Пусти… — начинаю задыхаться я, — … не то убью… тебя. А Лео парень смышлёный — сразу понял, что я говорю правду на счёт его скорой кончины, и выпустил мою шею из своих цепких объятий. Я в ответ отпустила его, прекращая боль и мучения. Он тут же встаёт с меня и поднимается на ноги, шипя и морщась после моих нежных прикосновений. — Что за… чёрт? — шипит Лео, запрокидывая голову и ожидая скорой регенерации. Вот только её не будет. Вернее, она проявится, но позже, чем обычно. После применения моих сил вампирская регенерация существенно замедляется, что делает из меня идеального убийцу вампиров. Вот только я не такая. — Не чёрт, а девушка-загадка, — прокашлявшись и еле восстановив циркуляцию кислорода в лёгких, хриплю я, — никогда не узнаешь, какой фокус я выкачу дальше. — Почему?.. — возмущается парень своей незаживающей шее и не затягивающейся дырке от пули. — Ты в курсе, что она может быть внутри? — поднимаю корпус с холодного асфальта и пялюсь на пулевое ранение вампира. Вдруг во мне проснулась заботливая дама, которая винит себя в страданиях бедного мальчика. — Спасибо, кэп, — язвит Лео, перехватив мой взгляд и скорчив гримасу пренебрежения. — Ну и кто ты такая? — недоброжелательно щурится парень. — Это ты убила его, — произносит он громче, словно делает великое открытие. — Это ведь ты… — Секрет, — поднимаюсь на ноги и подтираю не шее кровь, что ленивым ручейком щекочет кожу. — Может мы разойдёмся по-доброму? Я тебе ничего не сделала, ты мне тоже… — ловлю многозначительный взгляд и понимаю, что шансы уйти из этого переулка живой и невредимой сводятся к нулю. Мой слух улавливает громкие крики, биение стекла и звуки борьбы. Лео тоже слышит их и реагирует на это уходом. — Мы закончим позже, — бросает он напоследок. — Всё закончим, — радует меня его уход, но не обещание. — О, можешь не торопиться, — подтираю шею и, мысленно проклиная всех вампиров на Земле, бегу к дому, из которого доносятся все эти звуки. На кофейной гуще гадать не нужно, и так ясно, что это дом, к которому мы изначально и стремились. Снаружи дом выглядит самым непримечательным. Его внешний вид не даёт понять, что сейчас происходит внутри, но тёмную завесу тайны приоткрывает разбившееся окно и вылетевший оттуда мужчина. Следом за ним из окна выпрыгивает Блейк и, не давая противнику опомниться, со звонким хрустом ломает ему шею. Оторвав взгляд от безвольного тела, он осматривает меня с ног до головы, потом кивает в сторону дома и заходит внутрь, волоча за собой тело почившего. Смиренно следую за ним внутрь, понимая, что всё происходящее не избавит меня от нашей с Томасом договорённости. Я должна кого-то убить. После стычки с Лео я более чем возбуждена, и адреналин в крови говорит, что я прекрасно справлюсь с этим делом. Хотя он не избавит меня от последующих мук совести. Чтобы облегчить себе жизнь, мысленно напоминаю себе, что он предатель и что я сама захочу его убить. Блейк так сказал, причём серьёзно. Внутри дом уставлен скромно, но уютно. Видно, что жители за ним следят и любят каждый уголок этого дома. Возле двери, в углу стоит детский велосипед. Моё сердце сжимается от осознания, что я лишу кого-то отца или матери. Скорее всего, так и будет. С трудом сглотнув, иду дальше по коридору следом за Блейком. Он бросает тело в угол коридора и продолжает движение вглубь дома. Чем больше оглядываю помещение, тем яснее понимаю, что мне противно находиться здесь по этой грязной и неподходящей дому причине. Одна фотография в старой, но ценной жителям дома рамке объясняет мне всё. На фото изображена семья: темноволосый мужчина, обнимающий за плечи жену и дочь лет четырнадцати. Подхожу ближе к тумбочке, чтобы убедиться, что это не обман зрения. Вот чёрт! В голове полная мешанина. Очевидные факты приводят в замешательство и приносят с собой головную боль. Он предатель. И я должна его убить. Эти мысли противоречат моим желаниям. Что ж, сперва стоит узнать, кого он предал и нельзя ли как-нибудь иначе разобраться с этой проблемой. Сильно сомневаясь во втором пункте, опережаю Блейка и забегаю в гостиную с желанием узнать о первом. В гостевой комнате величайший непорядок: разбитые рамки с семейными фотографиями, по которым пробежались не один раз, лежат на полу, некоторые предметы мебели опрокинуты или сломаны, несчастная семья сидит на диване, прижавшись друг к другу, как в последний раз. — С моей семьей всё будет хорошо? — слышу я знакомый голос, который почти забыла. — Да. Даю тебе слово, их не тронут, — отвечает Томас. Застываю на пороге и не в силах пошевелиться устремляю неверующий взгляд в Билла. Член клана Мёрдер. Тот, что помог мне защитить дом, вероятно предал его. Испытываю противоречивое ощущение от этой ситуации. С одной стороны, тёмная и до конца неизведанная часть меня проснулась и точит зуб на того, кто не оправдал доверия Кая, а с другой стороны, я не могу отобрать отца и мужа этих прекрасных, но испуганных девушки и женщины. — А вот и она, — гортанно произносит Томас, восседающий в кресле, словно на троне, и переводит взгляд на меня. От него не укрылся след от укуса, который я так старательно стараюсь спрятать воротником куртки. — Это твой палач. Твоё благословление. — Нет, — резко произношу я и приближаюсь к Биллу. — Скажи, что это неправда, — тот опускает голову и сильнее сжимает плечо своей жены. — Скажи, что ты не предавал… — Ника, договор есть договор, — слышу за спиной хрипловатый голос Блейка. — Вы обещали рассказать. За что? — хочу услышать это собственными ушами, а не в очередной раз складывать кусочки фактов в очевидное, но печальное умозаключение. — Тебе сложно поверить, я понимаю, — начинает Томас. — Кто бы подумал, что добродушный член клана Мёрдер пойдёт на предательство? И не единожды. Сначала он предал Кая Мёрдера, затем нас, клан Гарсиа. Вишенкой на этом многокаскадном торте предательств стал клан Фостер, — Томас внимательно смотрит на Билла, стараясь не упустить не единой дрогнувшей мышцы на его лице. И замечает его на секунду вздернутые брови. — Ты думал, мы не узнаем? Думал, что ты умнее всех нас? Опрометчиво, парень, и теперь ты за это поплатишься. Надеюсь, недели спокойной жизни того стоили. — Зачем? — задаю единственный вопрос, ответ на который не могу даже предположить. — Ответь девушке, Билл, — Томас наклоняется вперед, упирая локти в колени и подпирая подбородок кулаками. Билл переводит взгляд на меня. Я вижу в его глазах искреннее раскаяние и желание всё изменить. Это наводит меня на некоторые мысли и планы, исходом которых может стать обретение нового сильного врага. — Можешь не отвечать, — шепчу я, глубоко вздыхая. — Раз мы разобрались со вступительной частью, приступим к основному действу. Прошу, — Томас делает жест рукой в сторону Билла, приглашая меня на похороны собственной совести. — Как угодно, главное — сделай. — Нет! Папа, беги! — девушка срывается с дивана, хватает стоящую на столике вазу и молниеносно кидает её в меня. Уворачиваюсь от удара, ваза с диким грохотом разбивается о стену позади меня и осколками рассыпается на полу. Молюсь, чтобы девушка поняла, что я не причиню вреда и успокоилась. Засунув руки в карманы куртки, киваю Биллу. Тот без слов всё понимает и встаёт с дивана, готовый принять последствие своих поступков. Его дочь кидается к нему в объятия, рыдая и моля остаться с ними, а жена глотает слёзы и сдерживает душевную боль за тихими всхлипами. Билл что-то шепчет дочери на ухо, в ответ та мотает головой и повторяет одно лишь слово: «Нет». Отец отправляет дочь в объятия матери, гладит жену по щеке, произносит тихое «прости» и оставляет их одних навсегда, подходя ко мне. Я стою и смотрю ему в глаза, гадая, как бы всё удачнее провернуть. — Чего ты ждёшь, Ника? — интересуется Томас, раздраженный моим бездействием. — Не здесь. Не дома, — ставлю я единственное условие. — Что?! — взъерошивается король от моей наглости. — Он не умрёт дома. Не на глазах у семьи. Ты должен понимать, как трудно терять часть семьи, — мой голос срывается из-за выбирающейся из души старой трагедии. — Я понимаю, каково это — потерять отца. Это невыносимо больно, но ещё больнее — наблюдать за этим. — Ника… — выходит из-за моей спины Блейк и хватает меня за кисть. Я вырываю руку из его крепкой хватки и иду в сторону комнаты, в которой наблюдается выход на задний дворик. — Томас, я выполню свою часть договора. Но как… это уже моё личное дело, — со сталью в голосе говорю я. — Ника, — Томас останавливает меня ладонью на плече и вглядывается в глаза, стараясь разгадать мотив моего условия, — только без глупостей. — Видимо он ничего не понял. — Возьми оружие, — протягивает он мне свой пистолет с глушителем. — Оно всегда со мной, — поднимаю свои ладони, а Томас многозначительно хмыкает и кивает. — Но… всё же соглашусь, — и принимаю оружие из рук короля. — Идём, — обращаюсь к Биллу, кидая последний взгляд на убивающуюся жену и дочь. Они уже скорбят о потере. Мужчина с усилием отрывает взгляд от своей семьи, он будто старался впитать в себя и закрепить в памяти их образ. Медленно он разворачивается в мою сторону и так же медленно движется к выходу на задний дворик. Плетясь следом за ним с диким огнём контрастных эмоций, бушующих внутри, стараюсь сконцентрироваться на цели — спасти Билла. Что бы мужчина не сделал, он часть клана Мёрдер, и разбираться с ним Каю. Не мне. И не Гарсиа. «Ника, ты уверена в том, что хочешь сделать? Это всё усложнит», — говорит Ксафан те слова, что я ожидала от него услышать. И у меня есть ответ, который может удовлетворить его. Да. Это не изменит данного тебе обещания. Как и ожидалось, Ксафан принял мой ответ с полной уверенностью в том, что я говорю правду. Так и есть. В дворике нас встречает лёгкий прохладный ветер, звёздное небо и тишина августовской ночи. — Прекрасная ночь, чтобы умереть… — тихо произносит Билл и останавливается около небольшого саженца, что уже оделся в листву, которую скоро должен будет сбросить, и смело тянется к небу. — Билл, — протягиваю ему пистолет в ожидании, когда тот повернётся. Вот он оборачивается и смотрит на меня с глубоким изумлением. — Возьми, и уходи. — Видно, что тот хочет возразить, но я сразу же продолжаю. — Отправляйся к Каю и всё ему расскажи. Он должен решить, как поступить с тобой. Чего ты ждешь?! Они могут в любой момент услышать, о чём мы говорим. Скорее! — О, Ника, ты достойная девушка, правда. Но я хочу, чтобы это сделала ты, — от этих слов мои руки задрожали так, что я чуть не выронила пистолет. Моё лицо искажается от полного замешательства, а в голове воцаряется хаос. Я предлагаю ему жизнь, а он выбирает смерть. Либо он идиот, либо на это есть причины, о существовании которых мне неизвестно. — Понимаю твоё замешательство. Позволь объяснить, — он молчит несколько секунд, будто выбирая, с чего начать. — Томас во многом ошибается, но… он прав в том, что ты — моё благословление. Убив меня, ты спасёшь меня и мою семью. Это будет в сотни раз милосерднее, чем если бы этим занялся сам Томас или кто-то из его клана. Принять смерть от рук истинной дайри моего короля — я не мог и мечтать о таком конце. — Милосердно… дайри… я ничего не понимаю, — напряженно вожу пальцами по лбу, будто от этого морщины на нём разгладятся. — Ты просишь убить тебя и называешь это милосердием? — повышаю я голос и тут же затихаю, потому что ощущаю движение за спиной. — Ты скоро разберёшься с этим? — спрашивает один из прибывших с нами вампиров. — Да. Дайте мне пару минут, — не оборачиваясь отвечаю и молчу, пока вампир не скрывается в доме. — Я прошу тебя сделать это, Ника. На твоём месте Гарсиа истязали бы меня многие дни, а потом убили бы не менее изощрённо. Возможно, на глазах у моих девочек. А ты… ты не позволишь этому произойти. Пойми, для меня это милосердие, — он хватает меня за руку и вглядывается в глаза. — Чёрт! — резкая вспышка гнева отдаёт силой в ладонь, и Билл обжигаясь отпускает мою руку. — Я не могу так, Билл… — Так вот, что это за сила… — разглядывает он свои ладони, что успели получить небольшой ожог. — Он убьёт меня, — с пугающей меня уверенностью и серьёзной просьбой на лице произносит Билл. — Что? — непонимающе шепчу я. — Дух… он убьёт меня. Моя кровь будет не на твоих руках. «Соглашайся. И тебе, и ему от этого будет легче». — Это больно, Билл. — Но это не имеет значения, если ты не будешь винить себя в этом, — парирует он мои возможные попытки отговорить его. Кажется, он всё для себя решил. — Я всё равно буду винить себя в этом, как и твоя семья… — Ах, да. Об этом… просто скажи им, что я в лучшем мире. Они всё поймут, — лёгкая улыбка заиграла на губах Билла, но мне от этого легче не становится. — И как мы к этому пришли? Я должна убить тебя… Боже… — закрываю лицо руками. — Как случилось, что ты пошёл на предательство? — Всё ради семьи. Клан Фостер забрали мою дочь, я был вынужден делать то, что они говорили, — его лицо вдруг стало мрачнее тучи. — Будь другой путь, я пошёл им, но… увы. — Но почему ты не обратился к Каю? Он бы точно помог тебе, — переминаюсь с ноги на ногу и стараюсь оттянуть момент, когда должна буду прекратить жизнь этого вампира, жертвующего собой ради семьи. — Они бы изнасиловали её, а она невинна. Никто не заслуживает такого. Я просто не мог, — мотает он головой из стороны в сторону. — Кажется, пора. Ксафан, можно сделать это без боли? «Я не уверен. До сих пор в этом не было необходимости, но я постараюсь сделать всё возможное». Спасибо! — Ника? — Билл касается моего плеча, желая привести меня в чувство. — Всё нормально. Просто попросила Ксафана быть более осторожным, — после этих слов он подходит ближе и встаёт передо мной на колени. — Спасибо тебе, — обхватываю его голову с двух сторон и чувствую, что к горлу подступает ком, а в глазах набираются слёзы. — За всё. Не вини себя. Легким покалыванием внутренняя сила потекла к ладоням. Достигнув цели, она сконцентрировалась на поверхности ладони. Билл продолжает смотреть мне в глаза и улыбаться. Понимаю, что его смерть близка. Сквозь улыбку он чуть хмурится. Не в силах больше сдерживать слёзы всхлипываю, и слёзы прокладывают тёплую дорожку по щеке, стекая с подбородка, словно дождь с крыши здания. — Прекрасные… глаза… — таковы были его последние слова перед тем, как его собственные превратились в выжженную пропасть, в которых я видела собственное уродство. — Прости меня, — всхлипывая шепчу я и аккуратно укладываю на землю его бездыханное тело. «Ты в порядке?», — озабоченно произносит Ксафан. Не знаю. Более-менее приведя в порядок себя и свою душу, возвращаюсь в гостиную. Внутри дома ничего не изменилось, а вот внутри меня — да. Когда я захожу в комнату без Билла, его жена начинает рыдать ещё громче, а дочь смотрит на меня с ненавистью. У неё дрожат губы, слёзы стекают по её лицу, смывая с собой тушь, но этот ненавидящий взгляд и сжатые кулаки показывают внутреннюю силу девушки. — Теперь он в лучшем мире, — смотрю я в глаза его дочери. Рыдания жены вдруг прекратились, всхлипнув ещё раз она поднимает взгляд на меня. Кажется, я вижу в её взгляде… благодарность? С лица дочери тоже пропал ненавидящий взгляд, теперь на её лице главенствует опустошение. И ничего из этого не скрасило выражение неприкрытого траура с их лиц. — Что ж, — начинает Томас, — ты успешно выполнила часть своей сделки. Скоро мы попрощаемся, — сверкнув белоснежными зубами, он как ни в чём не бывало встаёт с кресла и уходит прочь. За ним хвостиком комнату покидает тройка вампиров. Только сейчас замечаю, что выглядят они помятыми: у кого-то кровоподтёки и синяки на лице и руках, кто-то прихрамывает. Не только у меня была тёплая встреча. Блейк тоже покидает комнату, только он идёт в ту сторону, откуда пришла я. Неужто желает убедиться? Я бы пошла следом за ним и не отказалась от ядовитого комментария, но не в этом случае. Эта смерть вбила гвоздь боли в моё сердце ещё сильнее. Но эта боль существует больше в разуме, чем в душе. — Я сожалею, — хриплю не в силах произнести больше и слова. Молча покидаю дом, оставляя его жителей наедине со своей трагедией. Похоже жизнь покинула этот дом. В согласии со мной траурно забил маятник часов. Долгое время разглядываю прекрасное, но вдруг ставшее печальным небо. Сжимаю ладони в кулаки и от всплеска ярости на себя ударяю по ближайшей жесткой поверхности. Им оказывается почтовый ящик, который тут же сминается и падает на землю из-за сломанного крепления. Как я до такого докатилась? Но что меня пугает больше всего, так это то, что я не чувствую того сожаления, которым сейчас должна убиваться. Либо на меня подействовали слова Билла, либо я становлюсь более чёрствой и бездушной с каждым последующим убийством. Что будет дальше? Я смогу спокойно спать по ночам после того, как отправлю в рай или ад парочку сверхов или людей? А может после их убийства невинный поход до ближайшей закусочной станет для меня обычным делом? Ксафан говорил, что первое убийство самое сложное и дальше будет легче. Но я не хочу никакого «дальше». Мои пессимистичные размышления прерывает звук закрывающейся двери. Блейк, поправляя воротник куртки, выходит из дома с задумчивым выражением лица. — Проверял? — кошусь я на мужчину, остановившегося в метре от меня. — Нет. Положил его тело в мешок, им незачем смотреть на такое… — он оборачивается в сторону дома. А он не так плох. — Спасибо, — благодарю его, сама не знаю зачем. Наверное, за заботу о Билле и его семье. Пусть он сделал маленькое дело, но очень важное. Пару минут мы стояли и смотрели в небо. Будь со мной сейчас рядом другой человек, я бы нырнула к нему в объятия, чтобы укрыться от гнетущей тишины. — Блейк? — нарушаю я идеальную тишину. — Да? — отзывается мужчина и смотрит на меня. — А кто такая дайри? — Так вампиры называют супруг. А что? — Ничего, — выдавливаю из себя жалкую улыбку, глаза снова застилают слёзы. — Пойдем? — Он кладёт руку мне на плечо, когда я не отвечаю на вопрос. — Идём, — вытираю тыльной стороной ладони одинокую слезинку и волочусь следом за Блейком. Не дойдя до машины несколько десятков метров, ощущаю тяжёлую усталость. Мои глаза непроизвольно закрываются, я теряю контроль над телом. На асфальт мне не дают упасть сильные мужские руки. — Ты потеряла много крови, — фраза Блейка повторяется в голове несколько раз и всё более расплывчато. Проваливаясь в темноту, я чувствую себя в безопасности в объятиях врага.