Парадокс

Открывая глаза утром, хочется видеть перед собой что-нибудь приятное, будь то вкусный завтрак на подносе или мирно спящий пёс, а не больничную палату в светлых тонах и воткнутый в вену катетер, через трубку которого в меня втекает прозрачная жидкость. На прикроватной маленькой тумбочке горит светильник, позволяя мне как следует разглядеть обстановку и понять, что я в палате и одна. «Как себя чувствуешь?», — звучит в голове голос моего заботливого напарника. Нет, всё же я не одна. И надеюсь, никогда не буду. Со мной всё в порядке… в плане физического состояния. «Тебя тревожит то, что ты не ощущаешь себя так же?», — метко подмечает Ксафан. Всё же есть человек, который понимает меня без слов. Да. Я… меня пугает, что не чувствую себя ужасно из-за того, что лишила семью отца и мужа. Я убила Билла. Кай мне этого никогда не простит. Я себя никогда не прощу. «Один раз перейдя грань, ты уже не будешь прежней, Ника. Так всё и происходит», — он пытается искоренить мои переживания. Ты что-нибудь чувствовал, когда убивал первый раз в своей жизни? Наверное, да. А последующие? Только правду. Недолгое время воцаряется молчание. Оно является самым точным и правдивым ответом на мой вопрос. Видишь, Ксафан, со мной что-то не так. Второй раз в жизни мараю руки в чужой крови, а моя совесть с охотой съедает это, будто ничего и не произошло. Неужели я… «Ты не чудовище, просто ты сильная. Сильнее, чем я. Пойми, нельзя убиваться по каждой жизни на твоём счету, но нужно помнить их. Иначе чего стоит твоя собственная жизнь?». С тяжёлым вздохом и нахлынувшей головной болью до меня доходит смысл его слов. Надо же, трезво мыслить я ещё не разучилась. Я никогда не забуду их пустые глаза.Ты прав. Просто я ожидала, что всё происходит на самом деле иначе… извини, это всё мои заморочки. «Успокойся и как следует отдохни». Ксафан, можешь мне кое-что пообещать? «Что?», — задумчиво произносит он спустя несколько секунд. Обещай, что обязательно дашь мне знать, если со мной что-то будет не так. Если я стану тем, чем боюсь стать. Я боюсь, что…пообещай, Ксафан. «Даю тебе слово. А теперь отдохни». Спасибо. Услышав желанный ответ, немного успокаиваюсь. Усталость с новой силой набрасывается на меня и впивается глубоко в тело, унося в спокойствие сна. После пробуждения меня проведал один из докторов клиники отеля и сразу же сообщил, что я в порядке и могу отправляться в свой номер. Этому совету я последовала незамедлительно. Оделась в одежду, кем-то оставленную для меня, и максимально бодро ушла в свой номер. Сейчас, сидя на диване и смотря местные новости, ощущаю себя крайне умиротворенно. Окончательно смирилась с тем, что переживаю убийство слишком легко, но… есть же в этом и плюсы, верно? Я не лишена крепкого сна и стабильного психического состояния. Хотя, не отсутствие ли последнего является причиной всему этому? Моё внимание привлекает сюжет из новостей. Найдено тело молодой девушки с разрезом на животе. Судебно-медицинские эксперты после осмотра тела на предположительном месте преступления сделали вывод, что девушка была беременна. — Информация о том, где находится ребёнок и жив ли он остаётся неизвестной, — отчеканивает с экрана корреспондент канала. — Какой ужас, — выдыхаю я. Нетрудно сложить все факты и понять, что из девушки вырезали ребёнка. Возможно это было по всем медицинским требованиям, иначе говоря — кесарево сечение, а возможно жестоко и небезопасно. Ребёнка забрали, а её выкинули на улицу, словно она не живой человек. А может на тот момент она уже была мертва. Так или иначе, ситуация страшная и заставляет пробежать по телу неприятный холодок. Вот кого бы я с удовольствием убила, так это того, кто сделал это с девушкой и оставил её умирать. После этого я бы даже спать стала спокойнее, зная, что на улице одним психопатом-убийцей стало меньше. Телефон на тумбочке зазвонил слишком неожиданно и громко, заставляя меня вздрогнуть и едва ли не упасть с дивана. — Да? — ожидающе произношу я. — Сидни просит тебя зайти к ней, — раздается на другой стороне провода голос Сейдж. — Хорошо, спасибо, — она вешает трубку, не слушая меня до конца. — Ну конечно, — ворчу я на короткое пиканье, доносившееся из динамика. Через пять минут я уже прибываю на этаж Сидни. У дверей лифта меня встречает куча коробок на человеческих ногах, которая чуть не врезается в меня. — Осторожнее, — обхватываю я коробки и двигаюсь по часовой стрелке в попытках спокойно разойтись. Из-за стопки коробок выглядывает улыбающееся лицо мужчины преклонного возраста. — Простите, мисс, я не заметил вас, — мужчина стал улыбаться ещё шире, отчего в уголках глаз появляются прекрасные морщинки. — Ничего страшного, — улыбка самостоятельно натянулась на моё лицо в ответ на такую вежливость. — Может вам помочь? — Не стоит. Вы видимо Ника? — когда я киваю, он заходит в лифт. — Вас ожидает Сидни. Не могли бы вы нажать на первый этаж?.. Благодарю, — произносит он после того, как я выполняю его просьбу. — Рад был познакомиться. — Взаимно, — отвечаю я и двигаюсь в комнату Сидни. Ожидаю увидеть здесь привычную обстановку, но вместо этого меня встречает заметно опустевшее помещение, потерявшее свой уют в виде маленьких деталей интерьера, и пара самых больших чемоданов, виденных мною в жизни. — Вау, — произношу я скорее печально, чем удивлённо. Она переезжает. Я помогла ей окончательно принять это решение и не жалею об этом, но… меня печалит её отъезд. Я уже привыкла к её обществу и буду скучать по нашему общению. Теперь делать в этом отеле мне стопроцентно нечего. — Ты пришла! — выходит Сидни из комнаты, застёгивая маленькую сумочку. — Ты уже переезжаешь? — задаю я вопрос, ответ на который очевиден. — Да, — она заулыбалась ещё шире, а я не понимаю, когда она успела преодолеть тяжесть своего решения, с которой приходила ко мне недавно. — И-и-и… я хочу спросить тебя кое-о-чём, — Сидни быстро преодолевает расстояние между нами и хватает мои ладони в свои. — Конечно, — я немного сбита с толку её безмерным счастьем по поводу отъезда, но рада за неё. — Если ты ответишь да, то я буду безмерно рада, поверь! И так… Томас предложил мне прекрасную идею, чтобы ты пожила со мной, пока ваши дела с ним не завершатся. Потом ты можешь уехать, если захочешь. Но я буду рада, если ты пробудешь моей гостьей так долго, как только захочешь, — в её глазах блестит огонёк надежды и просьбы. — Я… — немного возмущена тем, что Томас предлагает такое без моего согласия, но сама идея мне нравится, — … хорошо. Я с удовольствием поживу тобой, если ты не против. — Конечно же я не против! — в следующее мгновение меня сжимают в крепких объятиях. — Спасибо тебе, это для меня многое значит, — она отрывается от меня и благодарно улыбается. — Я только рада погостить у того, кто мне нравится, — подмигиваю ей и оборачиваюсь в сторону чемоданов: — Тебе помочь? — Ммм, скорее это я должна задать тебе такой вопрос, потому что один из этих чемоданов для тебя, — девушка придвигает в мою сторону чемодан сиреневого цвета. — А ты подготовилась, — смеясь забираю чемодан и волоку его в сторону выхода. — Сколько времени у меня на сборы? — Сколько потребуется. Главное уехать до рассвета, — усмехается она. — Я быстро соберу свой скромный гардероб, — стою я уже у дверей лифта. — Полагаю, прежде мне стоит навестить Томаса и поговорить о наших… делах. Не против, если я пока оставлю у тебя чемодан? На пути в комнату я заберу его, а затем быстро соберусь, — складываю руки в умоляющем жесте. — Без проблем. Я попрошу Стюарта доставить твой чемодан в комнату, — Сидни откатывает мой чемодан поближе к двери. — Скоро увидимся, — улыбается она и заходит в комнату. А я нажимаю на кнопку последнего этажа и еду в раздумьях о том, с чего бы начать выносить мозг Томасу. С того, что он без учёта моего мнения решил отправить меня с Сидни подальше отсюда или с того, что предложил это Сидни раньше, чем мне. — Думаю, ты знаешь по какой причине я пришла сюда, — захожу я в пентхаус, скорчив недовольное лицо и уперев руки в боки. — А у меня есть тысяча причин почему эта идея самая удачная для тебя, — отвечает Томас, не отрываясь от процесса наливания алкоголя в стакан. Впервые я застаю его одного здесь. Обычно с ним всегда был Блейк, Адриан или хотя бы один из его вампиров. Сейчас же он совершенно один и выглядит смертельно уставшим. Скорее всего накаляющаяся обстановка среди кланов выматывает его, а отъезд Сидни стал тем, что серьёзно вывело его из колеи. Вчера я не замечала этих поникших плеч и отреченного взгляда, а сейчас… в одиночестве он даёт себе право не притворяться. — О, я готова выслушать всю тысячу, — подхожу я к столику и сажусь напротив Томаса, закинув ногу на ногу. — Тебе будет и одной достаточно, — Томас заметно собрался, пропал тот поникший вид. — И что же это за причина такая? Как интересно, — упираюсь подбородком в кулачки, выражая готовность слушать. — Кай требует твою жизнь, — в этот момент у меня чуть челюсть на пол не упала, несмотря на то, что я подпираю её кулаками. — За любовь! — приподнимает он бокал и выпивают всю порцию налитого алкоголя. — Он требует… мою жизнь? — переспрашиваю я, надеясь, что тот будет отнекиваться. — Мг, — хмыкает он и, глубоко вздохнув, отрывает бокал от губ, а затем наполняет его снова. — За жизнь члена клана он требует твою. Я быстрее Томаса забираю наполненный стакан, выпиваю его залпом и со звонким стуком ставлю на стол. Забываю, как дышать. К такому крепкому спиртному я не была готова. Через пару секунд делаю судорожный вдох и выдох, ощущая, как пламенный напиток проделывает путь до моего желудка. Не глядя на Томаса понимаю, что он недоволен. Слышу возмущенный рык и звук льющегося… виски. Именно бутылку виски я замечаю в руках у короля. — Для тебя будет безопаснее жить дальше от отеля, потому что здесь он и будет искать с тобой встречи, — продолжает Томас, пока я отхожу от самого крепкого напитка в моей жизни. — Опережая твой комментарий про мою заботу о тебе, говорю, что ты нужна мне живой до тех пор, пока ты полезна. Ты мне ещё пригодишься. Он снова пьёт виски с тем же выражением лица, а я морщусь от вида этой картины. Какой непробиваемый мужчина! Или я слишком слаба на такое крепкое пойло. — И для Сидни так будет лучше, — черты его лица немного смягчаются. –Безопаснее. Мы так и не нашли того, кто хотел увезти вас из центра. Поэтому тебе не стоит расслабляться. Это твоя работа, помнишь? — он приподнимает одну бровь. — Я бы в любом случае сделала всё возможное, чтобы её защитить. Она мне нравится, — ну всё, алкоголь открывает дверцу для душевных разговоров. — Она такая, — с печальной улыбкой произносит Томас лишь два слова и замолкает. — Тяжело её отпускать? — я снова упираюсь подбородком на руки, потому что точка опоры является сейчас необходимостью для моего затуманивающегося от алкоголя сознания. — Возьми его, — он толкает ко мне лежащий на столе телефон, — свободна, — и Томас отворачивается от меня, встает со стула и неуверенной походкой ковыляет в одну из комнат с бутылкой виски в руках. — Какой ты… — возмущаюсь я, но вовремя вспоминаю, что мне и правда пора собираться. — Хорошо, я пошла, — хватаю телефон, встаю и чуть покачиваясь бреду к лифту. — Я надеюсь на тебя, Ника, — слышу за спиной Томаса перед хлопком двери. — Я тоже на себя надеюсь, — эти слова по большей части о том, чтобы без печальных последствий дойти до номера. К своему собственному удивлению добираюсь до номера быстро и без происшествий. Зайдя в номер, сразу плетусь в ванную, чтобы привести себя в чувство. После неоднократного умывания холодной водой более-менее прихожу в сознание и беру с себя слово больше не пить того, что пьёт Томас. Подкатывая принесённый чемодан к шкафу, открываю дверцы последнего. Одна за одной вещи летят в чемодан: что-то я в силу своих возможностей аккуратно сворачиваю, что-то наспех накручиваю вокруг вешалки, а что-то кидаю комком ткани. Итогом моих стараний является полный чемодан и пара обуви, которая не вместилась в него. Наверное, стоило свернуть вещи, тогда всё поместилось бы. Ну да ладно. — Мисс, — после стука в дверь звучит голос мужчины, что был на этаже Сидни… Стюарт, кажется, — вы готовы к отъезду? Я бегу к двери. На полпути спотыкаюсь о край ковра и тихо приземляюсь на него. Моё падение сопровождается лишь звуком упавшей со столика вазочки, что я задела рукой. — У вас всё в порядке? — интересуется Стюарт. — Да-да, уже иду, — наспех поднимаюсь и открываю дверь. — Вы готовы? — мужчина снова одаривает меня обезоруживающей улыбкой. — Да, вот только пара коробок с обувью не поместилась в… чего вы смеётесь? — с фырканьем надуваю губы, но не могу дольше секунды обижаться на этого мужчину и улыбаюсь. — Поверьте, пара коробок ничто по сравнению с двадцатью шестью. Я могу забрать ваши вещи? — он вытягивает руки в вопрошающем жесте и после моего кивка забирает чемодан и коробки из номера. Стюарт удивляется, когда я закрываю номер и следую за ним. — Вы уже готовы? — видимо мужчина удивлён моей скоростью. — Абсолютно. Может я помогу вам понести эти коробки? — я уже протягиваю руки к ним, как он перехватил их в руку, что дальше от меня. — Не стоит. Позвольте помочь вам, — посмеивается он. — Хорошо. — Я отнесу ваши вещи в машину, а вы, пожалуй, поторопите Сидни. Рассвет через час и шестнадцать минут. Уже пора выезжать. — Я этим займусь, — подмигиваю ему и иду к другому лифту, чтобы не терять времени. Сидни сидит на диване и ожидающе смотрит на меня с того момента, как я вошла в дверной проём. Видимо, она меня ждёт. Или не меня. — Готова? — с улыбкой на лице интересуюсь я. — Да, — с грустным придыханием отвечает она. — Всё в порядке? — Нет. Он даже не пришёл, — Сидни обнимает себя за плечи. — Я думала, что мы попрощаемся по-хорошему. — Я уверена, он не специально. Вернее, так и есть, — пытаюсь собрать мысли воедино. — Он запивал своё горе, когда я пришла к нему. Так что скорее всего он лежит в алкогольном забытьи. Виски серьёзно очень крепкое. Я попробовала и больше не желаю и капли этой дряни в рот брать, — кажется, я буду вечно морщится от одного слова виски. — Вот оно как. Хорошо. Поехали, — еле выдавив из себя улыбку, она берёт с дивана сумочку и идёт следом за мной. — Он сильно переживает о твоём переезде, — выдаю я после долгосрочной тишины в кабине лифта. — Он никогда не покажет своих чувств ко мне. Ему их легче спрятать, а я хочу видеть их. Если они есть, — подводит Сидни черту своей мысли. — Они есть. Иначе зачем ему так печься о тебе? Он не похож на того, кто заботится обо всех и каждом, — я должна любым способом вернуть на её лицо ту улыбку, с которой она меня встречала недавно. — Он заботится обо всех членах клана, но по-своему. А я тоже член клана, так что… — Ты окончательно потеряла надежду на ваши отношения? — двери лифта открываются, и мы идём к главному выходу. — Я девять лет надеялась, Ника. Даже больше. И это нас ни к чему не привело, кроме как к спонтанному сексу и кормлению друг другом, ни больше, ни меньше. Я устала надеяться, и давай закончим это, — шумно выдохнув, она быстро сменила выражение лица на более радостное. Но всё это лишь маска. Её глаза выдают истинное настроение, и оно отнюдь не радужное. — Сидни, — неожиданно громко вскрикиваю я, — а Кинг? Где он? — Не переживай. Он уже ждёт нас в машине. Я ещё раз отвела его к нашему ветеринару, хотела окончательно убедиться, что он в порядке. — Отлично, — улыбаюсь я, мечтая о том, как буду тискать этого большого мальчика в машине. — Я соскучилась по нему. — Он тоже, я уверена, — посмеивается девушка. — Счастливого пути, Сидни, — мягко произносит напутственное пожелание Сейдж. На секунду я даже не поверила, что это её голос, и начала оглядываться в поисках девушки, которая могла бы пожелать это. — Спасибо, Сейдж! — лицо Сидни засияло. — Позаботься о нём, — она многозначительно кивает, и Сейдж отвечает тем же. Будто между этими двумя есть какой-то договор. Долго ощущать себя лишней мне не пришлось, потому что Сидни ещё раз ей кивает, желает удачи, и мы движемся дальше. Не успев преодолеть и пяти метров, справа доносится: — Эй, ты тоже уезжаешь? Оборачиваюсь на голос и вижу милую компанию, среди которых Адриан, молодой вампир, что ставил на меня на спарринге, и ещё несколько знакомых лиц, имён которых я не знаю. Да и не обязана. Обиженно вытягивая слова, говорил именно тот молодой вампир. — Ты мне? — удивляюсь я тому, что он вообще решил ко мне обратиться. — Да. Я только хотел подзаработать на тебе, а ты уезжаешь, — отвечает он. — Наконец-то одной проблемой меньше, — хмыкает Адриан, не удостоив меня и взгляда. — Разве ты не опечален моим отъездом? — не могу я упустить возможно последний шанс позлить Адриана. — Мне казалось, тебе нравится, когда я тебя бью, — игриво подмигиваю ему напоследок и отворачиваюсь. — Надеюсь, ты вернёшься, — произносит вслед молодой вампир. — Сплюнь, — тут же возникает Адриан. — Сегодня один из более-менее сносных дней в моей жизни, и мы идём его отмечать, — с этими словами он уходит из холла, а за ним тянется и вся его честная компания. — Счастливого пути, Сидни! — машет он рукой напоследок. Да и сказано это было словно с некоторой иронией, отчего лицо Сидни ненадолго помрачнело. — Ну… идём? — спохватившись и натянув улыбку на лицо, девушка недолго оглядывает холл. — Как долго ты жила здесь? — интересуюсь я, всё же я очень мало знаю о ней, хотя и начинаю считать её другом. — С тех пор, как… достаточно, чтобы считать это место своим домом. — Можем присесть и… — Нет. Всё в порядке. Я готова, — она поправляет подол платья, словно возвращая себе уверенность этим простым действием, — это должно было произойти намного раньше. Идём! На выходе с Сидни мило, но кратко побеседовал швейцар и признался, что опечален её отъездом. — Если таково ваше окончательное решение, судить я не смею. Желаю вам только счастья! — приподнимая фуражку, седовласый мужчина улыбается во все тридцать два белоснежных зуба. Кажется, Сидни очаровала большую часть живущих и работающих здесь людей. Ну за исключением выродков из клана, которые не знают даже само слово «доброжелательность». На парковке нас ожидают Стюарт, открывающий двери огромного автомобиля. Можно даже назвать его мини-автобусом исключительно из-за вместительности и внушительных размеров. — Прошу дамы, — протягивает Стюарт руку Сидни, та уверенно вкладывает свою крохотную ладонь в его и менее уверенно осматривает здание отеля «Венди». — Прощай, Венди, — фраза Сидни звучит двояко. Она прощается с отелем и своей жизнью здесь, но с другой стороны со своей сестрой, в честь которой назван отель, и с прошлым. Я без помощи Стюарта забираюсь в салон, на что он отреагировал секундной гримасой с долей досады от того, что не может быть одновременно в двух местах сразу. — Привет, красавчик! Я так скучала! — с большой любовью обращаюсь я к Кингу, что сразу поднял голову, как только мы сели в салон. Внутри кресло удобно размещаются в форме буквы «П», что позволяет не просто сесть с удобством, но и с удовольствием вытянуть ноги, а также предоставляет достаточно простора для удобства собаки. Единственное, что не дает мне окончательно расслабиться — это отчуждённое выражение лица Сидни. И может отчасти отсутствие права на ошибку. Теперь её жизнь в моих руках. Ну ладно не только в моих, вряд ли Томас целиком и полностью доверит мне её защиту. Но эта ответственность легла мне на плечи тяжёленьким грузом после хлопка двери. — Всегда тяжело расставаться с прошлым, оставлять всё позади. Пройдёт время, и станет легче, обещаю, — справившись с ремнем безопасности, поднимаю взгляд на девушку. — Когда это было только мыслью, было легче. Но когда это переросло в действие, я… — она зажимает рот ладонью, в уголках её глаз блестит влага. Избавляюсь от преграды, сажусь рядом с ней и приобнимаю её за плечи, а она тихо всхлипывает и тут же затихает. Когда машина трогается, снова слышится всхлип, и мне на предплечье падает одинокая слезинка. Она сдерживает эмоции в себе, а это плохо. — Поплачь. Это не значит, что ты слабая, — поглаживаю мягкую макушку и киваю Стюарту в ответ на вопросительный взгляд, мол «Всё в порядке?». После этих слов Сидни перестаёт себя сдерживать и на меня обрушивается поток слёз и рыданий. В такие моменты чувствуешь себя нечто большим, чем есть на самом деле. Чувствуешь себя значимым и причастным. — Долго же ты себя сдерживала, Сидни. Давай так: оставь всё это на пути в новый дом. Не привози это туда. С чистого листа, верно? — произношу я после её продолжительных рыданий. — Я справлюсь. — Я и не сомневалась.

***

Дом, милый дом! Не знаю, могу ли я называть его таковым, так как он фактически не мой, и я едва ли переступила его порог. Но с первого взгляда на этот милый и скромный относительно размеров отеля дом меня заполняет чувство теплоты. Той теплоты, что ощущаешь, когда возвращаешься домой после долгой поездки и с безграничной любовью рассматриваешь привычную родную обстановку. Последовав за гордо вышагивающим Кингом, я пытаюсь определить, что конкретно чувствую и думаю. Быстро цепляюсь за главную мысль: в этом доме есть душа. И я рада, что уехала из отеля. Пожить с Сидни точно одно из самых удачных решений в моей жизни. — Ну как тебе? — Сидни находит меня разглядывающей кухонную утварь и то, что она таит в себе. — Я в диком восторге! Сидни, этот дом… он кажется таким родным, — от переполняющих меня эмоций поглаживаю мраморную поверхность тумбы с особой нежностью. — Пусть таким он для тебя и будет. Я особенно тщательно подошла к выбору дома и… о, я должна тебе показать твою комнату! Надеюсь, ты не против, что я взяла на себя смелость, чтобы… — Не переживай, скорее веди. Не терпится увидеть! — в нетерпении потираю ладони и не отстаю от спешно шагающей Сидни. — Я почти уверена, что ты будешь в восторге, — она тянет ручку двери вниз и передо мной открывается вид на мою нынешнюю обитель. — Господи! — закрываю распахнувшийся рот ладонями. — О, он тут точно не при чём, — посмеивается Сидни, оставаясь позади меня. — Это самое шикарное, но не потерявшее уют место на свете! — подхожу к панорамным окнам, что располагаются прямо напротив кровати размером с боксерский ринг. — Это прекрасно! Спасибо! Я… даже не знаю, что ещё сказать. Вид из окон просто замечательный: кусочек внутреннего двора и прекрасные виды на просыпающиеся небеса и густые леса. В отдалении даже проглядываются горы, но они очень далеко. — Я очень рада, что тебе понравилось. Окна, конечно же, автоматически закрываются ставнями на время дня, но ты можешь открывать их, когда захочешь. Пульт их управления на тумбе возле кровати, — она движется к тумбе, — ещё есть запасной внутри тумбы. Пожалуй, следует закрыть ставни. Не хочу прожить в своём новом доме ровно пять минут, — Сидни нажимает кнопку и окна медленно закрываются сверху-вниз. — О, ты слышишь? — спрашиваю я, прикасаясь к уху пальцем. — Что? — от недоумения она чуть сводит брови. — Вот именно. Ничего, — блаженно закрываю глаза. Какое-то время Сидни продолжает смотреть на меня с непониманием, а потом заливисто смеётся. — Да, меня тоже бесил этот звук в отеле, но я к нему просто привыкла. А здесь… я хочу, чтобы всё было идеально. Для меня. И для тебя, — улыбаясь она передаёт пульт мне. — Располагайся, Стюарт принесёт твои вещи, а потом устроим полноценную экскурсию. Увидимся! «Ну что? С чистого листа, а?», — раздаётся голос, когда я, блаженно вздыхая, сижу на кровати. Да. У нас пока что есть дом. Давно я не чувствовала себя… «… на своём месте?». Да, будто я правда там, где должна быть. Но в итоге мне всё равно придётся её оставить. «Не думай об этом сейчас. Просто наслаждайся тем, что имеешь. Перестань думать», — наставляет меня Ксафан, и я собираюсь следовать его наставлению. Слишком много я думаю и анализирую, тем самым упуская все радости жизни и её саму. — Да, теперь мне есть, куда возвращаться, — произношу вслух и довольно оптимистично. Не «пока», а «теперь». Спустя минут двадцать ко мне зашёл Стюарт с моим чемоданом и коробками. Я поблагодарила его и тут же занялась распаковкой вещей. Не люблю откладывать подобные дела на потом. Экскурсию по дому я проходила уже будучи вымытой, переодетой и отужинавшей. Стюарт приготовил нам прекрасный на вкус крем-суп. В очередной раз убеждаюсь, что большинство мужчин обладают талантом к искусному приготовлению вкусной пищи. Я достаточно быстро запомнила планировку дома, примерное расположение и назначение каждой комнаты. — На этом экскурсия окончена, мисс, — и как по сигналу Сидни от души зевает. — Нам обеим пора отдохнуть. Доброго дня! — девушка обнимает меня и движется дальше по коридору в свою комнату. Вдруг шаги стихают. — Надеюсь, ты здесь надолго, Ника. Ты нужна мне. — Так долго, как это возможно, — в ответ она улыбается ещё шире и с благодарностью в глазах отворачивается. Я немедля тоже направляюсь в свой укромный уголочек. Просторная комната и изумительной мягкости кровать ждут меня. В отеле я не могла сказать такого. Там всё было неплохо, даже замечательно, но там была просто «кровать», а здесь «моя кровать». С чувством наконец опустошенного мочевого пузыря и ожидания чего-то хорошего придавливаю подушку, идеально повторяющую изгибы шеи. Что ж боли в шее мне не грозят, а это уже прекрасное начало.

***

Томас Она никогда не спала со мной в одной постели, но сейчас я чувствую холод. Лежа в постели, что уже давно опустела, и допивая остатки виски, я чувствую, что отпустил что-то очень важное. Ощущение, что кто-то встал с постели, разорвал связь между нами и навсегда покинул меня, забрав с собой всё тепло. Не кто-то. Сидни. Нет, Венди. Чёрт! Сжав опустевшую бутылку одной рукой и прикрыв глаза другой, тяжело вздыхаю и пытаюсь… продолжать жить. Я должен быть сильным. Её уезд не должен был так сильно меня задеть. Так почему же я снова ощущаю себя, как в тот день? Эта миниатюрная копия своей сестры так крепко засела мне в душу, что один её уход выбил меня из колеи? Я не должен был допустить этого. Просто она так похожа на Венди. На мою драгоценную незаменимую Венди. Мою дайри. Связанную. Сидни. В голове снова всплывает её образ, чудесный смех и милая улыбка, глядя на которую забываешь обо всём. — Нет! — резко соскакиваю кровати, и бутылка летит в стену напротив, оставляя после себя кучу осколков. Мне плевать на осколки, мечусь из одной стороны комнаты в другую, круша всё, что попадётся под руку. — Я не могу! Мне нельзя! — небольшая прикроватная тумбочка летит в ту же стену, что и бутылка. — Как я мог?! — ни боль от осколков в ступнях, ни чья-то попытка меня остановить не прекращают мою истинную боль. Душераздирающие крики, сломанная мебель, моя кровь. Я останавливаюсь только когда ощущаю сильную боль в плече. Тут я понимаю, что в руках у меня картина, вернее портрет. На нём изображена моя Венди. Ту, которую я любил до потери сознания, до остановки сердца. Люблю. И я потерял её. Не смог уберечь. Крепко вцепившись в раму портрета, я застываю и наконец слышу голос своего друга. Блейк сжимает моё плечо, смотрит на меня с понимающим и жалостливым взглядом. Сегодня я готов стерпеть жалость. — Какой я слабак, — жалко произношу я, аккуратно ставлю портрет на пол, облокачивая на стену, и сам присаживаюсь перед ним. — Ты смог вовремя остановиться, — поддерживает меня мой друг, мой брат не по крови, но по духу. — Нет, Блейк. Я не смог вовремя остановиться, — мотаю головой из стороны в сторону скорее в отчаянном жесте, нежели в жесте отрицания. — Вот уже на протяжении скольких лет я предаю самого себя. Я должен был прекратить это. Должен был не начинать этого. Блейк сразу понял, что я говорю вовсе не о вандализме в комнате и не о разрушении последней памяти о моей супруге, и глубоко вздохнул. Нам обоим эта тема даётся тяжело. — Ты уже знаешь моё мнение на этот счет. Я не раз говорил тебе, что… — Не произноси больше ни слова! — я грубо хватаю его за горло и сжимаю. — Ты меня никогда не поймешь. Ты такого не проживал, — опомнившись я разжимаю ладонь, — ты такого не чувствовал. — Любовь… она одинакова, Томас. Да, у вас в дополнение есть Связь, но она никак не влияет на интенсивность и силу ваших чувств, — Блейк отворачивается от меня и нервно проводит по волосам. — Мы все кого-то потеряли, Томас. Я понимаю. И это вовсе не значит, что тебе запрещено жить дальше, — Блейк обхватил моё лицо в ладони и силой поворачивает к себе, чтобы встретить его взгляд. — Томас, тебе не нужно ждать от неё разрешения жить дальше. Венди уже никогда ничего не скажет и не сделает, но в Забвении она наблюдает за тобой и ей грустно видеть, как ты ломаешь себя, не позволяя себе жить. В этот момент мне хочется крепко ударить Блейка, чтобы выбить из него всю эту дурь про «Ты можешь жить долго и счастливо!». Он сам не понимает какую ерунду несёт в попытках вернуть мне радость жизни. Но она навсегда потеряна, стёрта, убита для меня. Ничто не вернёт мне её. Даже её маленькая копия. — Ты предлагаешь мне пойти на предательство? — злость снова начинает бурлить во мне огненной смесью. — Продолжать жить — это не предательство. Снова чувствовать счастье и дарить его другому — не предательство. Только ты сам можешь разрешить себе жить, и когда это произойдёт, ты наконец поймёшь всё, что я говорил тебе эти долгие и тяжёлые годы. — Я не даю себе такого разрешения. Никогда не дам. Не позволю, — оборачиваюсь к портрету и полностью игнорирую присутствие Блейка в комнате. — Тогда ты будешь несчастлив, Томас. До конца своей жизни, — он ненадолго замолчал, ожидая от меня ответа, но его не последовало. — Если в течение нескольких лет ты не прозреешь, я уйду, Томас. — И ты уходишь? — ядовито шиплю я, обхватывая голову. — Ты вынуждаешь меня. Я не смогу на протяжении стольких лет смотреть, как ты угасаешь. Когда Сидни была здесь, у меня была надежда, что ты поймёшь смысл моих слов. Но теперь, когда ты отпустил её и не собираешься это исправлять, я огорчён, но не брошу тебя сейчас, в тяжёлый момент, — он встаёт и медленными шагами направляется к выходу. — Я бы не отпустил любимого человека, Томас, — и тишина. Последние его слова врезались мне в память. Как много они значат, но как же больно их осуществлять. — Венди, — сажусь слева от картины, как обычно сидел рядом с Венди за столом, на диване, везде, — мне жаль, но ты не увидишь больше моего счастья. Как же мне тяжело, Венди, — чувствую себя эмоционально убитым, хотя физически здоров и силён. Чувства такая странная вещь. Они могут поднять тебя из самих глубин ада, но это не значит, что они не забросят тебя обратно. Скорее всего это произойдёт, и после чего-то столь чудесного и светлого возвращение будет ощущаться, как пытка или издевательство. — Блейк не прав, — утверждение переходит в самоубеждение. — Он ведь не может быть прав, Венди. Как я могу предать нашу Связь, нас? Я позабочусь о твоей сестре, поэтому должен забыть её. Вычеркнуть из памяти, — лёгкое решение тут же само засело в голову. — Я должен найти Сейдж. Больше никто из нас не будет страдать, любимая, — нежно провожу ладонью по очертаниям её лица на портрете и почти выбегаю из комнаты. Боль в ступнях придаёт твердость в принятии решения. Ловко набрав номер телефона администрации, прислоняю трубку к уху и ожидаю окончания нудных гудков. — Давай же, Сейдж! — Томас, я слушаю, — раздаётся уверенный голос по другую сторону звонка. — Это не телефонный разговор. Поднимись ко мне. Сейчас же, — и тут же бросаю трубку, уверенный в том, что она не ослушается приказа. Минуту спустя лифт издает сигнал и открывает двери, выпуская в комнату Сейдж. Выглядит она так, словно готова сражаться с дюжинами противников в рукопашную, но её физические возможности мне сейчас не требуются. — Что за дело? — поняв, что мне ничего не угрожает, она немного расслабляется. Но я знаю, что Сейдж всегда держит себя в напряжении. Иначе она бы давно сошла с ума. — Присядь, — киваю на диван противоположный относительно своего. С недовольством взглянув на восход солнца, она кивает, садится напротив меня и больше не оборачивается на окна. Многие вампиры хотели бы жить под солнцем, но не Сейдж. Она всегда проявляла особую неприязнь к этой, необходимой для жизни всей планеты, горящей звезде. Наверняка, у неё есть свои на то причины. — Что ж, — как только она присела, начинаю я, — я хочу, чтобы ты сделала кое-что для меня. — Я готова сделать ради своего короля всё, — благородно произносит она с долей подозрительности, которая проявляется в прищуренном взгляде. — Я всегда уверен в тебе, Сейдж, поэтому я прошу именно тебя. Больше я никому не могу доверить свою память, — после моих слов её глаза на мгновение расширяются, а потом она снова берёт свои чувства под контроль. — Чего именно ты хочешь? — сбежавшие к переносице брови выдают правильность вектора её мышления. — Сотри её из моей памяти. — Томас, — твёрдо произносит Сейдж, — ты совсем хочешь её забыть? — Нет, — Сейдж выдыхает напряжение. — Оставь её в моей памяти, как сестру погибшей возлюбленной, о которой я должен заботиться. Я обещал это Венди. — Ты уверен, что это обязательно? Конечно, я ничего не смыслю в чувствах и отношениях, но ты правда хочешь забыть её? — Это каждый день разрывает моё сердце, Сейдж, — и я, несмотря на это, продолжаю внутренне искать отговорку от своих намерений. — Оно разрывается между тем, что я должен, что хочу и что чувствую. В таком состоянии я не могу быть достойным королём клана Гарсиа. Мы клан силы, а я слаб. Из-за чувств к ней, — поняв, что пора бы прекратить чувственную речь, задаю прямой вопрос: — Ты сделаешь то, о чём я прошу? — Конечно, — после недолгого молчания отвечает она. — Только прошу тебя, подумай ещё. Если за сутки ничего не изменится, я сделаю это. — Сутки… что ж я терпел это годами, что со мной сделается за сутки? — Ты скажешь ей об этом? — Сейдж с примесью соболезнования смотрит мне в глаза. — Нет. — Боишься, что она изменит твоё решение? — от её верного предположения руки сжимаются в кулаки. — Нет. Такое могло бы произойти, но это решение выше и сильнее моих чувств. — Как знаешь. Я приду завтра в это же время, — склонив голову в знак уважения, Сейдж покинула пентхаус. — Ещё сутки я буду помнить о тебе, Сидни, — многозначительно произношу я, наблюдая первые лучи солнца. Продолжительное время я стою у окон, мыслями находясь совсем в другом месте. Раздаётся требовательный звонок, который я сначала хотел проигнорировать. — Ты передумала и решила сделать это сейчас? — увидев на дисплее номер ресепшена, спрашиваю я у Сейдж. — Нет, это решение неизменно. Дело в другом… здесь Кай, — безэмоционально произносит она. — Этот мальчишка… он один? — тяжело вздыхаю я. — Нет, с ним Адам и Коул. — Значит ярость, здравый смысл и опыт. Прекрасное сочетание, но как же не вовремя, — потерев бровь, продолжаю: — Хорошо, пусть ждут в конференц-зале. Я скоро буду там. — Считай, уже сделано, — произнесла она и отключилась. Вытащив большинство осколков из ступней, приняв душ и на время вернув себе стабильное состояние, одеваю один из костюмов, выбранных для меня Сидни. — И здесь ты… Спустя пятнадцать минут уверенным шагом ступаю в конференц-зал. Как ожидалось, Адам и Коул терпеливо дожидаются встречи, сидя на креслах, а Кай, нервно разминая шею, ходит из одного угла комнаты в другой. — Кай, — протягиваю я ладонь, желая проявить уважение, несмотря на нашу вражду. — Томас, — одновременно кивает и сжимает ладонь Кай. — Приветствую вас, Адам, — киваю одному, — Коул, — другому. Оба мужчины сдержанно кивают и переводят взгляд на своего короля, который сел на кресло ближе к торцу стола. — Чем обязан вашему вниманию? — удобнее уместившись в кресле и сцепив руки на столе в замок, задаю вопрос. — Ты знаешь зачем я здесь, Томас, — желваки на его челюсти заходили ходуном. О, да кто-то здесь злится! — Хочешь, чтобы я выдал тебе твою подругу? — при слове подруга Кай оскалился, но вовремя сдержал свои эмоции. Мальчишка растёт в моих глазах. — Она враг нашему клану и мне лично. — Да что ты? Как интересно, — наклоняюсь чуть ближе к мальчишке, — а мне казалось, что между вами довольно сильные чувства и знаешь… Связь. Кай резко вскочил с кресла, словно собака, что сорвалась с цепи, но его вовремя схватил за руку сидящий рядом Коул. Вот они, опыт и понимание ситуации. — Кай, успокойся. Твоё поведение ни к чему хорошему не приведёт, — раздался голос разума чуть дальше. — Прошу нас простить, Томас, — обращается Адам ко мне, — но мы имеем право требовать у вас выдать Нику. Все требования соблюдены, — Адам в данной ситуации отличается особым дипломатическим подходом, что похвально. Но не действенно, так как ему не известно главного. — Я знаю, чту и соблюдаю законы Единых, Адам — начинаю я небольшой поучительный монолог. — Ника не член моего клана. Она никак не связана с кем-либо из моего клана, а значит, как король я не имею над ней власти, — только Кай хочет что-то возразить, как я тут же продолжаю речь: — Как владелец отеля, который служит убежищем для многих сверхъестественных существ, я также не имею ответственности распоряжаться её жизнью, которую она бы мне вверила, будучи здесь. — Что это значит? — сквозь зубы процедил Кай. — Это значит, что её сейчас здесь нет. Она уехала. — Куда? — Кай сдерживает резкое побуждение встать, но ударяет кулаком по идеально отполированному столу. — Этого я сам не знаю. Она уехала с одной из… с бывшим членом моего клана, а я не хочу знать того, куда она уехала, — это была сущая правда. На данный момент. Увидев понимание в глазах мужчин, на мгновение проснулось желание вырвать все длинные языки в округе. — Более у меня нет обязательств перед ними, потому я вынужден отказать вашей просьбе, — а это была правда с оговорочкой. — Ой, да брось! — Кай всё-таки соскакивает с кресла и зло шипит на меня. — Ты не знаешь, куда она уехала… бред! Ты всегда заботился и будешь заботиться о своей женщине… Теперь настала моя очередь соскакивать с кресла и яростно глядеть на собеседника. — Моя женщина?! Моя единственная женщина погибла три года назад. Или ты забыл? — давняя обида, ярость и желание убить всех потомков Мёрдеров снова показали себя. — Но вот я всё помню и никогда не забывал. Не смог бы. — В тот же день погибли наши родители, я прекрасно помню те события, — нахмурился Кай. — И всё же дело не в этом… — Именно в этом, Кай! — резко перебиваю я его. — Я и так уделяю тебе слишком много внимания, тебе не кажется? Разве кровному врагу следует так заботиться о твоих требованиях? Всё, что я могу для вас сделать, это пожелать удачи в поисках. Чего и желаю, — встаю и ухожу прочь. Кай мгновенно хватает меня за кисть руки в попытках остановить. — Рука, — почти по слогам с угрозой произношу я. — Ты даже не догадываешься, где они могут быть? Они хотя бы в Варфорде? — с какой-то жалостью произносит мальчишка. — Мне ничего не известно. Женщины — это сплошные проблемы, и с тем, что у них в голове творится, не разберётся даже самый многозадачный мужчина, — тяжело вздохнув, двигаюсь к выходу из зала. — Дорогу обратно найдёте. Услышав за спиной в сердцах произнесённое «чёрт», я на мгновение посочувствовал этому парню, но не более. Обрести жертву Кровной мести в лице своей Связанной… что может быть хуже? Разве что держать её взаперти, при этом трахая того, кого она ненавидит всем сердцем. Пока Единые не обратили на это свой взор, Ника в безопасности. Но это ненадолго. Я сам подвёл Связанную Кая к такому концу. И нахожу это справедливым. Что ж, пора прекращать моё с ней сотрудничество в ближайшее время. Весь вечер я провёл надежде, что Адриан принесёт необходимые для этого новости. Так и случилось.

***

Вероника — О, а может быть поставить там большую плазму или… нет, лучше проектор и экран. Купить надувной матрас, кресла-мешки и получится прекрасный домашний кинотеатр! — вдохновлённо обсуждаю я с Сидни планы на оставшиеся пустыми комнаты и заодно завтракаю при свечах. Ночью. Да, я стала совсем ночным жителем. — Хорошая идея, — засияла Сидни. — Стюарт, — кричит она чуть громче, поворачиваясь в сторону кухни, — ты слышишь? Как тебе такая идея? — Замечательная мысль, госпожа, — улыбаясь Стюарт проходит через дверной проём с подносом в руках. — Ваш чай! — Спасибо! — благодарим мы в один голос, а он, умиленно взглянув на нас, кланяется и уходит тем же путём. — Значит решено! Это будет кинотеатр. Я даже знаю, кто поможет мне с выбором аппаратуры, а вот выбор мебели-и-и… — заискивающе улыбаясь и вытягивая последний слог, Сидни косится на меня, — … это я предоставлю тебе! Если тебе не сложно, конечно. — Я только рада поучаствовать во всём этом. Знаешь, я ощущаю такое вдохновение, когда чувствую свободу в выборе и действиях. — Я вижу. Ты прямо светишься, — Сидни переводит своё внимание с меня на чашку с чаем и рогалик. — Да? — кажется, я немного покраснела. — Просто я… кажется, что с конца моей спокойной жизни прошла целая вечность, — внутри завертелся неприятный червячок печали. Должно быть, Ксафан переживает об этом. — Но в большей степени я рада, что всё произошло именно так. Иначе бы я так никогда и не узнала, на сколько этот мир сложен, а потому прекрасен и интересен. И я бы никогда не встретила… — от воспоминаний прошлого сердце легонько кольнуло, — … всех вас. — Да, я тоже этому рада. Не появись ты тогда в отеле, я бы до сих пор бегала на привязи своих чувств. Без надежды на будущее, — затрагивая эту тему, Сидни всегда печалится. Как и сейчас. — Ну… хватит о грустном! Мы же приехали сюда начать всё с чистого листа, так что нам следует… — Мисс Грэм, — в спешке выходит к нам Стюарт, — прошу прощения, но… проходя мимо стола, я заметил, что у вас горит экран телефона. По-моему, вы пропустили звонок. — Дерьмо, — непроизвольно вырывается у меня изо рта. Ругаться я всегда была мастак, но в таком окружении хочется вести себя подобающе. — Благодарю, Стюарт! И поверь, ты спасаешь мою шкуру, — исправляюсь я и бегу на кухню. Надо же было оставить телефон на кухне на всю ночь, да ещё и в беззвучном режиме! Двенадцать печально пропущенных звонков заранее убедили меня, что можно уже прощаться с жизнью и писать завещание. Взяв на себя смелость перезвонить, я тут же передумываю, но сдерживаю свои порывы трусости. Когда мой звонок приняли, а в трубке слышалось… ничего, кроме дыхания, я прикладываю руку ко лбу и собираю всю уверенность в голосовых связках. — Томас? — выходит всё же очень жалко. — Ника, — радуюсь я его ответу, потому что мне не придётся мямлить и пытаться оправдаться, — какая честь, Ваше Величество. Благодарю, что удосужились ответить мне! У вас будет минутка свободного времени для вашего верного раба? — вот зря я начала радоваться. — Да ладно тебе, Томас! У Моего Величества всегда найдётся минутка для разговора о нашем последнем деле, — стараюсь я перевести всё в добродушную беседу. Хотя, кого я обманываю? У меня с Томасом не бывает и не может быть добродушных бесед. — Это именно оно. Сейчас же выезжай в отель, — звучит приказ Томаса. — Прямо сейчас?! — возмущаюсь я торопливости, но поздно понимаю, что это моя ошибка. — Да, прямо сейчас, Ника! — рявкает в трубку Томас. Видимо у кого-то плохое настроение. — Твоя вина, что ты не можешь ответить на звонок в течение пяти часов. Жду у себя, — и зазвучали короткие гудки. — Стюарт, ты не мог бы мне помочь? — обращаюсь я к мужчине, так как больше не знаю иного способа добраться до отеля, кроме как на машине. А прав у меня нет, да и за рулём я никогда не сидела. — Конечно, всё, что угодно, — мужчина отвлекается от кастрюли с кипящим в ней бульоном. Пока вся прислуга не переехала в дом, этот мужчина выполняет все домашние дела. И справляется он на отлично. — Можешь ли ты отвезти меня в отель? Прямо сейчас, как только я оденусь. — Нет проблем, мисс Грэм, — когда я опомнилась, что просила его называть меня по имени, и многозначительно вперилась в него взглядом, он исправился: — Конечно, Ника. Я буду ждать вас во дворе. — Спасибо! — Это Томас? — интересуется Сидни, как только я зашла в столовую и подошла к ней ближе. — Угу, — по дороге сюда я расплела косичку и теперь завязываю волосы в высокий хвост. — Кажется, он хочет меня убить. Я пропустила миллион звонков от него. — О, не переживай! У него ко многим такие яркие чувства, — пытается подбодрить меня Сидни, что я глубоко ценю. — Мне тоже стоит найти телефон. Помню, что я его вчера выключила и куда-то положила. — Я нашёл его в гостиной под столом и отнёс к вам в комнату. Положил на тумбочку, — проходя мимо, извещает Стюарт. — Ах, да, я на время украду у тебя Стюарта? Иначе мне до отеля быстро никак не добраться, — надуваю я губы и складываю ладони вместе перед собой. — Конечно! По-моему, у него ещё были дела в городе. Так что не торопись, Стюарт! — кричит Сидни вслед мужчине. — Тогда я пойду переоденусь и помчусь. Не скучай, — подхожу к ней, мимолётно, но крепко обнимаю и бегу в комнату. Сборы не заняли и более десяти минут, так как я недавно принимала душ, а он у меня теперь занимает львиную долю времени. Одев максимально не стесняющие в движениях брюки, майку и куртку, выбегаю на улицу. Стюарт уже стоит возле машины и открывает мне дверь. Благодарю и сажусь на сидение, Стюарт тут же садится и трогает машину с места. Мы добираемся до отеля в мгновение ока. Бежав по пути в пентхаус, успешно добираюсь до точки назначения и чуть притормаживаю у двери, чтобы отпыхнуть после бега. Ещё раз глубоко вздохнув, открываю дверь, и передо мной предстаёт комната полная вампиров. Прямо заполненная! Кто смог разместиться на диванах и креслах сидит, остальные же довольствуются силой своих ног. Когда я зашла в комнату, мало кто как-то на это отреагировал. А если реакция и была, то это было нечто вроде закатывания глаз, фырчанья или стенания. Все эти три вида одновременно проявил Адриан. — Так и знала, что ты будешь рад меня видеть, — уверенным шагом продвигаюсь вглубь комнаты. — Ты только не плачь, но это наша последняя встреча. — Конечно, это наша последняя встреча. Потому что после того, как ты станешь бесполезна, я убью тебя, — хищно улыбается Адриан, не отрываясь от карты какого-то участка города. — Адриан, единственная бесполезная вещь в комнате это ты, — неожиданно ощущаю, как мне моментально выкрутили руки за спиной и неласково прижали к стене. — Что за дерзость? — раздаётся по комнате голос Томаса с неприкрытой угрозой. — Ещё одно оскорбление в сторону моего сына, и я выпотрошу тебя прямо тут, предварительно пустив по рукам каждого, кто тебя захочет. Неплохая получится прелюдия перед основным действом. Тебе ещё есть, что сказать? — Мне всегда есть, что сказать, — несмотря на то, что передо мной король доказывает свою силу перед всем кланом, я не могу не выпустить коготки. — Но ты прав, — ощущаю свободу в действиях и разминаю руки, поворачиваясь к Томасу. Он выглядит очень… сломленным что ли. Невооруженным поверхностным взглядом это не заметно, но уголки его губ чуть приопущены, а глаза выдают, что мыслями он сейчас далеко отсюда. Всё-таки у него есть чувства к Сидни, и они намного глубже и серьёзнее, чем она предполагает. — Идём, — обращается ко мне Томас и идёт дальше общей массы в сторону той комнаты, в которой я никогда не была. Ох, у него здесь есть офис. Ну конечно, где-то же он работает с важными делами и документацией, не на диванах в гостиной же. У большого массивного стола, склонившись над кусочком бумаги, стоит Блейк и ещё один мужчина. Его я здесь ещё не видела, хотя лицо кажется знакомым. — Мы не могли раньше нигде… — высказываю я в слух мысли, как только мужчина поднимает голову и улыбается. — Ты меня не видела, но должно быть слышала, — широко улыбается вампир. — Не помнишь? — приподнимает он одну бровь. Голос… знакомый. — Ты была зажата между двумя молодыми вампирами. Шон и Лео, — от этих воспоминаний я широко распахиваю глаза. — Да, это я остановил их игру. Можешь не благодарить, — машет он рукой и снова переводит своё внимание на карту и Блейка. Да, в тот момент, когда я оттолкнула от себя Шона в попытке прекратить благородные муки, на которые сама себя подписала, мужской голос остановил их. Он говорил, что пора уходить и что они что-то взяли у Кая. — Вы из их клана? — недоверчиво произношу я. — Из клана Маркуса, если я не ошибаюсь, — где-то внутри зародился огонёк ярости. — Да. Клан Фостер, — отвечает мужчина, не поднимая голову и что-то серьёзно обдумывая. — Тогда что ты тут делаешь? — возмущаюсь я. — Что он тут делает? — непонимающе вопрошаю у Томаса. — Я не предан клану. Я одиночка, малышка, и стану другом любому, кто предложит мне достойную награду за дружбу. Маркус знает это также ясно, как и Томас, — пожимает он плечами, будто в этом нет ничего особенного. — Это нормально?! — развожу я руками в стороны, предельно возмущаясь местонахождением этого мужчины в отеле. — А если он нас уже продал с потрохами кому-то, кто предложил более выгодную цену? Вы об этом не подумали? — Ника, заткнись, — бубнит Томас, направляясь к столу. — Если тебя это так волнует, то спешу порадовать. Я всегда выполняю данные мной обещания. Да, у меня есть честь, — на мою усмешку вампир улыбается, показывая края клыков. — Пусть своеобразная, но она есть. — Хорошо, но я за тобой слежу, — провожу в воздухе выпрямленными указательным и средним пальцами от себя к нему. — Тебе будет не до этого, — начал Томас. — Да, приступим к делу. Что от меня требуется? — интересуюсь я у стоящего во главе стола короля. — Клан Фостер планирует что-то грандиозное, тёмное и опасное. Для всех нас. — То есть гонец, — киваю я на вампира, имени которого ещё не знаю, — не донёс точной информации о том, что замышляется? — Когда говорю я, ты молчишь, — сквозь зубы произносит Томас. — Ах, да, я не представился даме! — воскликнул вампир. — Меня зовут Во̀лло, — протягивает вампир мне ладонь. — Ника, — поспешно пожимаю его ладонь. — Закончили с любезностями? — Томас просто не может не съязвить. — Мы разделимся на группы. Ты, — тычет он пальцем в меня, — пойдешь с нами. Я, Блейк, Волло, Адриан и ещё несколько неизвестных тебе вампиров. Фостеры собираются на месте старого массового захоронения. — Ну почему всё всегда происходит в таких злачных местах? — не упускаю я возможности поныть, но, замечая взгляд Томаса, тут же замолкаю. — Ты пойдешь первой, — на мой испуганно-удивлённый взгляд Томас начинает пояснять: — На тебе не работают дары Особенных. — Вы это откуда знаете? Не помню, чтобы говорила вам об этом, — хмурясь произношу я. — У нас есть некоторые Особенные, и они не смогли применить на тебе свои навыки. — А они пытались?! — возмущению моему нет предела. — Продолжим, — Томас игнорирует мои слова, — так как твои боевые навыки неплохи, тебе ничто не угрожает. В любом случае мы всегда прикроем тебя. Оружие выберешь на выходе. — Поняла. — Ника, — заговорил Блейк, — будь внимательна. Всё это не шутка. Мы впервые совсем не знаем, чего ожидать от этой ночи. — И то верно, — поддакивает Волло. — Даже я не смог добыть полной информации. Только её крупицы. А это значит, что у всего происходящего строгая секретность и необычайная важность. А тайны хранят в себе опасность. — Плохое напутствие, — выдыхаю я, имея возможность только гадать, что произойдёт сегодня. И у меня ощущение, что ничего хорошего. — Говорю, как есть, — пожимает плечами Волло. — Ника, — обращается ко мне Томас, — используй оружие только в случае крайней необходимости. Например, при агрессии с их стороны. Нам не нужны проблемы политического характера. Вот, изучи по пути карту местности, — он протягивает мне лист со стола. — Вопросы? — подытоживает мужчина, скрещивая руки на груди. Да, не густо у нас информации. Но выбирать не приходится, ибо это последнее моё дело с кланом Гарсиа. Я уже чувствую запах полной свободы. — Всё, ясно. Если что сориентируюсь на месте, — мельком взглянув на карту, сворачиваю и кладу её в карман куртки. — Никакой показной храбрости и бессмысленного геройства. Древний клан опасен, Ника, — Томас настолько серьёзным видом заявляет, что мне перехотелось дразнить его. — Я постараюсь, — произношу я, не в силах чего-то обещать. Буду действовать так, как того потребует ситуация. — Через двадцать минут на парковке. Ты едешь с Блейком. Его машину знаешь, не потеряешься. Иди за оружием, — под предлогом вооружения выгоняет меня Томас. Не сказав ни слова, удаляюсь из комнаты. Пройдя незамысловатый маршрут по этажу, обнаруживаю оружейную комнату и быстро подбираю себе комфортную пару пистолетов, несколько метательных ножей и армейский нож, который успешно прячу в высоких ботинках. Через двадцать минут от отеля начал отъезжать не прекращаемый поток машин. Мы были в их числе. Через полчаса мы остановились на небольшой парковке, в которой уже не помещались машины. До нас сюда уже прибыло немало народу. — Они здесь. Недалеко, — тычет в точку на карте Волло, — около трети мили на запад. Рядом есть большой склеп с крестом на вершине, по нему точно определите, куда надо идти. — Выдвигаемся, — командует вампирами Блейк. В атмосфере чувствуется всеобщая напряженность и готовность. Мысленно поддерживаю себя, Ксафан делает то же самое, но какое-то неприятное и странное ощущение не покидает меня. Сжимая руки в кулаки, чтобы не хвататься за оружие, следую за своей группой. Меня радует, что всеобщая сосредоточенность отбила от меня презрительные взгляды вампиров. А ещё радует, что мои глаза стали более зрячими во тьме. Наверняка это ещё одна способность от Ксафана. Мы прошли около половины пути все вместе, а потом группы разошлись. Наша шла прямо в лоб к противнику. Наверное, они думают, что я супероружие, которое защитит их от неизвестной опасности, но это не так. Хотя, я не перестаю тешить себя такими мыслями. В какой-то момент я чувствую, что за нами наблюдают. Неприятный холодок пробегает по затылку от взгляда, скрывающегося от нас, существа. Оборачиваюсь, устремляя взгляд на заросли позади, но продолжаю идти за вампирами. — Ника, иди вперёд, — Томас замечает мой внимательный взгляд, направленный на тьму деревьев. Тут же моё место в конце группы занимает Блейк, а я иду самой первой. Вскоре перед нами предстаёт сцена, больше похожая на кровавый ритуал или жертвоприношение. Толпа людей в тёмных накидках с капюшонами, зажжённые факелы, в центре толпы стоит небольшой алтарь и на нём… не могу разглядеть, но отдалённо напоминает большую чашу. — Элемента неожиданности нам уже не использовать, — негромко произношу я, желая, чтобы мне ответили. На лицах всех моих спутников наблюдаю удивление и… испуг? — Всё в порядке, — Томас выходит из-за моей спины. — Говорить буду я, а ты просто будь бдительна. — А вот и они! — слышу я голос, от которого в сердце просыпается первобытная ярость. Все люди в капюшонах поворачиваются к нам, а их король торжественно-медленным шагом направляется в нашу сторону. — Приветствую, Маркус, — говорит Томас с излишней надменностью. — Чем вас так заинтересовали эти ничем не примечательные места? — О, Томас, ты как всегда излишне вежлив, — король подходит ближе к нам, всё моё тело инстинктивно напрягается, готовясь к битве. — На самом деле это памятное место для всех вампиров. — Не припомню ничего такого из учебников истории, — произносит Томас, вызывая его на продолжение беседы. — Да, это ещё не записано в нашей истории. Но сегодняшний день всё изменит, и ты очень помог этому. — Да? И чем же я помог? — на лице Томаса появляется ухмылка. — Позвольте представиться, юная леди, — неожиданно резко Маркус обращается ко мне, отчего я сильнее сжимаю кулаки. — Меня зовут Маркус Фостер, я король древнего клана Фостер, — он снимает капюшон, и я сразу понимаю, почему при звуке его голоса, упоминании его имени ощущаю необъяснимую злость. Это Маркус. Тот самый Маркус.