Каждому - свой шанс

      Да, в иные дни приходилось по щучьему велению, по относительному хотенью Алексея и в Японию внезапно срываться, и на дорогих американских боевых самолётах летать, и вступать в бой на технике «не по погоде», но «такое» удивляло не менее чем личный пилот и кураторы из высших чинов польской армии, да и к тому же в прямом смысле сшибало с ног. Внезапно, в стального коня кадета влетело нечто. Едва не разбив затылок об башню, парень покачнулся и свалился. Кряхтя и осыпая острую боль в черепе всеми добрыми, он потихоньку, опираясь на различные выпирающие предметы в танке, вставал. Всё ещё бурча под нос, Алексей, держась за ушибленное место, решил осмотреться. В небольшую смотровую щель парень разглядел некогда чехословацкий/немецкий танк Pz. Kpfw.38(t), который не очень спешил с уничтожением своего противника. Странно было то, что вроде бы «Оарай» переделали свой 38(t) под Хэтцер, однако, перед боем Павлинский уже видел танк с экипажем из студсовета, никаких сомнений на счёт какой-то совершенно нелепой и грубой ошибки не возникало, тем не менее, хорошо развитая интуиция так и напирала с мыслью не покидать танк. Хотя, парень и понимал что особо скрываться причин не было, так как всё-таки был не на настоящей войне, а на обычном повседневном развлекательном для японцев мероприятии, но… интуиция никогда не подводила Алексея и он, вновь прислушиваясь к своим чувствам, кои не уступали по остроте какому-нибудь заядлому таёжному охотнику, продолжил внимательно наблюдать через узкую щель. После нескольких секунд напряжённого ожидания, из неизвестного танка выбралась человеческая фигура. Всмотревшись в лицо, парень сумел рассмотреть мужские черты, однако с уверенностью утверждать, что с чехословацкого танка снизошёл представитель сильного пола было невозможно. Человек в считанные секунды всё ближе подходил к машине Павлинского, отчего последнему пришлось пришлось сесть на пол танка. Конечно, гордости в нём было хоть отбавляй, но отнюдь, со здравомыслие и рассудительность её ничуть не перевешивали. Постепенно шаги, обошедшие несколько раз танк, начали удаляться, Алексей вновь, на сколько позволяла высота башни, выпрямился и прильнул к щели. На этот раз человек, едва не оголяя одно из самых интимных и мягких на теле мест, данных всевышним, согнулся над моторным отделением танка. — Эй! Ты кто? — прокричал Алексей, выглядывая из машины. Неизвестный замер, а парень нерешительно добавил, тут же поймав себя на полной неделикатности и грубости. — Эээ … Ты девочка? — А ты слепой? — спросил довольно грубым тоном собеседник. Само собой, после неловкого начала, нельзя было рассчитывать на приятный разговор и, не имея желания развивать спор, единственный и неповторимый танкист из экипажа МС-1 решил спросить. — Ты член экипажа? — и кивнул на Pz. Kpfw.38(t). — Да, — ответил он, спрыгнув с брони. — А вот ты нет. Уж не знаю, где ты спер это… нечто, но слушай, тут идет бой, и тебе лучше бы… — А тебе лучше бы отсюда уматывать, да поскорее, — раздалось в ответ ему. Парню не хотелось продолжать разговор с этим нелегалом, ибо было ясно что к бою этот субъект имеет очень далёкое отношение, если конечно имеет его вообще. Как ему казалось, это был некий косплейщик, и это было бы очень хорошо, или особо ярый фанат без головы на плечах, который решился сам поучаствовать в боях, ведь, как известно, запретный плод всегда сладок. Парень не хотел обижать чудака, но было необходимо показать свою силу, ибо неизвестно на что он был способен. — Что, прости? — после долгого молчания спросил таинственный незнакомец. — Это мне говорит пацан лет… четырнадцати, который только что вылез из недалекого родственника трактора, который к тому же сломался от столкновения с нами. Павлинский был поражён. Самозванец, мало того что нанёс урон его танку, так ещё имел наглость так прямо дерзить, при том несмотря на своё положение. — Говорю, уходи отсюда, вернее уезжай, не нужно портить пейзаж своим металлом, — дерзостью на дерзость ответил Алексей. Конечно, парню трудно было не осознавать серьёзность случившегося, но как следует подразнить новоиспечённого коллегу хотелось гораздо сильнее, чем заботиться о собственной безопасности, о кой-приходилось, приходиться и будет приходиться всем людям. Реакция собеседника, прикрывшего глаза то ли от усталости, то ли от бессилия, не заставила себя ждать.  — О боже… — пробурчал он. — Слушай, я серьезно. Там сейчас идет танковый бой, и экипажи тех машин не будут столь добры как мы. И скорее всего при встрече тут же разнесут твой аппарат на составные части, а учитывая, что защитных механизмов у тебя нет, то и тебя тоже. — Ба! — в сердцах воскликнул Павлинский, — так их тут несколько, к счастью, тоже не беззащитен. Конечно, любой закон работает там, где можно контролировать его соблюдение, а потому рассчитывать на помощь как минимум одного государственного посольства прямо здесь и сейчас было наивно, да и до кровопролития дело доводить не хотелось вообще, хотя по правилам танководства никаких санкций за это не последовало бы, нужно было попробовать решить всё мирно. — Обо мне не переживай, о себе думай. Ты, я вижу, человек умный и, пожалуйста, руководствуясь своим здравым умом — прими правильное решение и уезжай. Едва эта довольно лестная речь закончилась, как из башни танка выглянула девушка имеющая тёмные волосы, заплетённые в две косы, синие глаза, которые отнюдь излучали не позитив, а обыденную злость и холод. Парень с первого взгляда на неё это понял, едва она выглянула, — Эй! Чего ты так долго? — бросила недовольный взгляд она на своего, видимо, мехвода, который после того как голубоглазая выпучила глаза и пробормотав: «Ещё один?!», растянул губы в улыбке и, видимо изо всех сил, сдерживал смех. Глядя на него, парень не удержался от остроты. — Да, дорогая, ещё, — с лукавым огоньком в глазах кивнул он. Внезапно случился небольшой коллапс. Лицо предположительного мехвода Pz. Kpfw.38(t) сразу приобрело такой вид, будто перед матчем он на спор выпил пакет просроченного как минимум на месяц кефира, и сейчас последствия начали давать о себе знать. Однако за подобное состояние лица потенциальный пакет кисло-молочного продукта всецело было судить нельзя, так как 37-миллиметровая пушка смотрела прямо на парней. Внезапно, два Крусайдера снесли деревянный забор и оказались прямо перед покинувшими свои машины танкистами. На несколько секунд наступила полная тишина, все были в полной растерянности, никто не решался даже дёрнуться, не говоря уже про стрельбу. Но у всего есть своё начало и конец, эта заминка не исключение. Концом послужило появление Т-34/85, грациозно протаранившего и чуть не перевернувшего «Крусайдер». Британца спасло только здание, к которому он был прижат советской машиной. Второму «Крестоносцу» повезло куда меньше. В момент тарана уже наведённое налево орудие подбило его, и очередь шла за вторым, но он был зажат таким образом, что Т-34 никак не смог бы на него направить орудие. К счастью для Алексея, советский танк был отлит под счастливой звездой. Краем глаза, парень увидел разворачивающуюся башню танка своего оппонента и, едва успев рефлекторно закрыть уши, пригнулся. Орудие чехословацкого танка выстрелило и состав Святой Глорианы лишился ещё одной машины. Стычка была окончена, и наступило затишье. Люк башни Т-34/85 откинулся. Ещё не успела голова командира полностью выглянуть, как Алексей понял, что это Клара, так как её белоснежные волосы выдавали, и спутать её с другими девушками «Правды» точно было нельзя. Девушка убрала с лица прядь светлых волос, бодро выпрыгнула из башни сразу на землю и быстро направилась к 38(t) с МС-1. Про себя Павлинский отметил два больших пятна на спине у «коллеги», тем временем державшегося за уши и уткнувшегося лицом в броню. Наконец, после нескольких стонов, он повернулся, отчего Клара, не дойдя буквально трёх метров, остановилась и уставилась на неизвестного танкиста, не забывая смерить недоумённым взглядом единственного парня в своей команде.