Твоя опора

У Баки теперь странный график. Это больше не смена-отдых-смена-отдых, а работа-Стив-Стив-Стив-работа. Стив продолжает приходить к нему почти каждый день, пару раз зовёт Баки к себе. На ужин. На чай. На «поговорить». Баки обычно не слишком приветлив, часто огрызается и грубит, о чём потом жалеет по ночам и с замиранием сердца ждёт утра — Стив придёт? Или обиделся? Стив каждый раз возвращается. Он постоянно заявляется к Баки домой, наполняет привыкшие к тишине и покою стены звуками болтовни, шкварчащего на сковородке мяса, песнями и новостями, идущими из радио, шуршанием по полу метлы — будто если создать идеальный фон, Баки автоматически исправится и станет идеальным сам. Стив вытаскивает Баки куда-то, заставляет раньше вставать, есть то, что Баки есть не привык, больше гулять и сносить при этом любопытные взгляды прохожих на свою руку… Да, несомненно, дом преобразился в лучшую сторону, теперь тут всегда чисто, уютно и полно еды, только это не оправдание. Баки всё равно раздражает то, как бесцеремонно Стив лезет туда, куда его не просили. Баки не просил помощи, Стив сам решил взвалить на себя благородную миссию по его спасению. — Баки, вставай, — просьба не работает даже с десятой попытки, и Стив подходит ближе. Баки чувствует, как прогибается под чужим весом кровать, а на плечо ложится тёплая рука. — Я же вижу, что ты проснулся. Вставай, так всю жизнь проспишь. — А я бы не отказался, будь это возможно, — огрызается Баки, не оборачиваясь. — Стив, я вообще-то со смены, дай поспать. — У тебя было десять часов на сон, этого вполне хватит. Тон Стива вымораживает. Стив же правильный, Стив же солдат, Стив же живёт по распорядку. А Баки больше ни одно, ни другое и ни третье, и он ни от кого не хочет выслушивать нотации. — Почему ты за меня решил? Мне, может, нужно пятнадцать часов? — Это решил не я, а врачи. Долго спать вредно. Уже вечер, Бак, я сам спать скоро лягу. — Так и ложился бы лучше. Вместо того, чтобы выносить мне мозги. Кровать снова прогибается, и Стив вдруг оказывается ближе, чем Баки ожидал. Обнимает Баки со спины и прижимается лбом к его затылку, утыкается носом в шею так, что горячее дыхание теперь опаляет кожу при каждом его выдохе. Баки, мигом растерявший остатки сна, лежит и боится пошевелиться. Потому что Стив только что в своей привычной, абсолютно бесцеремонной манере, вломился не только в его жизнь, но и в личное пространство. И это так хорошо, что Баки просто… — Ладно-ладно. Поспи ещё, если так хочешь, — шепчет Стив и гладит его по плечу ласково и бережно, останавливает ладонь где-то на животе. — Я просто волнуюсь, что в следующий раз на работу ты пойдёшь, не спав сутки. Ты же явно не уснёшь этой ночью. — Я и этой ночью толком не спал. У меня проблемы с засыпанием. И если мне всё-таки удаётся наконец заснуть, а ты меня будишь… Это бесит. — Ох, я же не знал. Прости. Больше не буду, — говорит Стив, и Баки чувствует себя полным дебилом. Можно же было просто сказать. Стив ведь заботится о нём и хочет как лучше, но он не может знать всего… Впрочем, надолго чувство вины у Баки не задерживается. Потому что Стив тут же начинает наседать: — Хочешь поговорить об этом? О том, почему тебе не уснуть? — Да на культе, знаешь ли, спать жёстко. Стив выдыхает так резко, будто бы Баки ударил его поддых. А потом рука Стива ползёт под бок, заставляя Баки приподняться на кровати. — Так мягче? — спрашивает Стив, выждав несколько секунд — видимо, ожидал, что Баки отстранится. Баки вовсе не хочется отодвигаться от тёплого, мягкого, до безумия родного Стива, но и говорить об этом не хочет тоже. — Я не могу вернуть тебе руку. Прости. — Ты серьёзно извиняешься за это? — изумлённо фыркает Баки. — Да. Мне жаль, что это невозможно, и что тебе приходится проходить через всё это, мириться с потерей. Я могу лишь быть рядом и пытаться помочь тебе всем, что в моих силах. Баки расстроенно качает головой. — Стив, ты же приехал сюда отдыхать. У тебя отпуск. Зачем ты возишься со мной? Ты должен за своим сном следить, а не за моим, и готовить свои любимые блюда, а не то, что будет полезно мне. С твоим желудком и печенью можно питаться жареным беконом в масленом масле с маслом, и ничего. — Я даже не люблю бекон, — тихо усмехается Стив, полностью проигнорировав всё, что говорил Баки до этого. — Знаю, это просто пример. Стив, ты не обязан торчать у меня день за днём. Если у тебя и был какой-то дружеский долг передо мной, то последней запеканкой ты его уж точно закрыл. Можешь идти. Развлекайся, делай то, что хочешь. — Но я хочу быть здесь. Хочу быть с тобой. Баки, я же… Я из-за тебя приехал, ты вообще это знаешь? — Чего? — Будто бы мне ещё несколько месяцев без отдыха не перебиться. Разве мог я отодвинуть службу ради своего эгоистичного желания отдохнуть? Желание помочь тебе, правда, тоже эгоистичное, но… Мне нужно было убедиться, что ты в порядке. Помочь сначала тебе, а потом уже — своей стране. Я для этого и приехал, Бак, а вовсе не развлекаться, — голос Стива теперь звучит так, будто он улыбается. Баки, тронутый и потрясённый, даже не сразу может ответить. Он тщательно подбирает слова, ведь если он умудрится обидеть Стива после такого, Баки себе не простит. — Ты не обязан. Есть вещи гораздо важнее меня, ты не должен вот так… Не должен. — Я знаю, но что я могу поделать, если такие у меня приоритеты? Войну со мной или без меня скоро выиграют, я им погоды не сделаю. И я просто… понадеялся, что здесь я нужен больше, чем там. — Это так. Ты нужен, — шепчет Баки, разворачиваясь к Стиву лицом. Было бы очень удобно обнять его сейчас левой рукой, а правой это удаётся не сразу. Баки заваливается на Стива и прячет лицо у него на плече, пока Стив гладит его по голове, перебирает отросшие волосы. Стив сжимает его в объятиях крепче, и Баки, наверное, мог бы лежать так вечность… — Там ужин остывает, — говорит Стив, и Баки разочарованно стонет. — Вот обязательно было говорить об этом сейчас? — Я мог бы сказать позже, но тогда бы он успел остыть. Пойдём? — Ладно, — Баки недовольно позволяет Стиву отстраниться, вылезает из кровати и потягивается. Они ничем особенным не занимаются целыми днями, а у Стива всё же отпуск. Даже если он и приехал ради Баки… особенно, если он приехал ради Баки, нужно как-то его развлечь. — Стив, давай после ужина куда-нибудь сходим? Баки прямо позвал бы его в кино, но не придумал для этого достаточно элегантной фразы, которая не звучала бы как приглашение на свидание. Тяжеловато было подбирать нейтральные слова после всех признаний Стива и того, как они лежали в обнимку. Стив, уже стоящий в дверях, оборачивается на его голос. — Куда? Мы собирались сходить в бар, если помнишь? Я не против. — Ага, давай, — соглашается Баки. Он бы предпочёл возможность лежать у Стива на плече и лениво косить на экран одним глазом, но… Что ж, они хоть выберутся куда-то. И Стив хорошо проведёт время. Может, познакомится с кем-то. Последняя мысль вызывает скорее не надежду, а едкую тоску, но Баки переживёт. В баре они приковывают к себе взгляды всех посетителей, барменов, уборщицы и даже какого-то пьяницы, свалившегося под стол. Баки почти свыкся с тем, что на него глазеют везде, где бы он ни появился, но сейчас ясно, что дело вовсе не в руке. Известность Стива бьет все рекорды — его приветствуют, хлопают по плечу и угощают выпивкой совершенно незнакомые люди. Баки молча сидит рядом и старается не злиться. Выходит плохо. Его эмоциональное состояние пошатнулось ещё где-то между первым убийством и гидровским изолятором, а после получения увечья оно рассыпалось к херам, оставив после себя переплетенный комок из боли, гнева, страха, отчаяния и мрачной иронии. Одиночество ещё больше усугубило картину, а уж одиночество на фоне популярного и так всем необходимого Стива било по живому. Баки не завидует, нет, зависть — это ведь желание быть на чужом месте, урвать кусок не принадлежащей тебе славы. Просто ему Стив нужен гораздо больше, чем всем его фанатам вместе взятым, и это разрывает на части и без того вытерпевшее многое сердце. Полученной выпивкой Стив начинает делиться с другими посетителями бара, потому что столько не выпить даже ему. Перепадает и Баки. — Ваше здоровье, Капитан! — громко и отчетливо говорит он, усмехаясь. Тост подхватывают, звучит звон стекла, летят брызги от столкнувшихся пенных шапок. Стива заваливают вопросами. Про подвиги, сыворотку, нацистов и правительство. Стив не успевает отвечать на все, но рассказывает подробно и с охотой. Это, видимо, придает людям смелости, и вопросы начинают становиться более личными. — У вас есть девушка? — высовывается вдруг какая-то девица в пальто, небрежно накинутом поверх черного платья. Баки окидывает ее оценивающим взглядом — красивая, бойкая, фигуристая. Как раз во вкусе Стива, так что у неё есть шанс. — Я предпочту не отвечать на этот вопрос, — тактично уходит от ответа Стив. — А выпить со мной тоже откажетесь? — Могу вас угостить. Что вы пьёте? — Виски со льдом. — Тогда никаких проблем, прошу, — Стив отдает ей стоящий на барной стойке бокал, девушка салютует ему и делает несколько глотков, практически не поморщившись. Но так как Стива всё ещё окружают другие люди, разговор переходит в другое русло, и больше ничего спросить она не успевает. — Ладно, я был очень рад пообщаться, но я пришёл сюда со своим другом и хотел бы поговорить с ним о чём-то кроме войны. Бак? Баки вопросительно приподнимает брови, но тут же понятливо спрыгивает со стула, чуть пошатнувшись, и следует за Стивом к столику в дальнем углу бара. — Ты просто нарасхват. — Зато на выпивке сэкономим, — Стив пожимает плечами и подталкивает к нему одну из четырех пивных кружек. — Выпьем за то, что мы оба выжили и вернулись домой, как и обещали друг другу. Хоть я и пока что временно. — Жаль, мы не добавили пункт «в целости и сохранности», — хмуро бормочет Баки, но кружку свою поднимает. Они сидят какое-то время молча, украдкой рассматривая друг друга. Стив словно ни капли не изменился с последнего раза, когда они пили вместе в баре. Всё то же красивое, правильное, гладко выбритое лицо, идеально ровный пробор, уложенные набок волосы, горящие упрямым огнём глаза… И рядом Баки. А Баки прекрасно представляет себе, как он сейчас выглядит. После введения Стиву сыворотки он уже начал смотреться рядом нелепо, теперь же он был попросту неуместен рядом с блистательным Капитаном. К ним подходит та девушка, что попросила её угостить, и протягивает им по стакану виски. — Возвращаю долг. — Какой долг? Что вы, не надо. — Считаете, что женщина не может угостить мужчину? — она улыбается, и Баки вздрагивает — та до жути, просто до мурашек кого-то ему напоминает. Только вот Маргарет Картер на его памяти виски не хлестала. — Считаю, что подарки в долг не дарят. — Тогда это ответный подарок, — парирует девушка, продолжая улыбаться. На длинных тоненьких ножках явно неудобные туфли на высоком каблуке, она опирается о край стола и выглядит чуть уставшей — и этого хватает, чтобы Стив отодвинул для нее стул и пригласил её за их столик. Баки жалеет, что у него нет возможности носить каблуки и таланта выглядеть не просто несчастным, а очаровательно несчастным. — Меган. — Стив. А это Баки, — Стив кивает на него. Баки ловит на себе не слишком впечатлённый взгляд и усмехается. Вот оно как, оказывается, быть в шкуре Стива. Понятно, почему тот так не любил двойные свидания. — Рада знакомству. Ну что, за победу! — говорит она тост, и все трое выпивают. Разговор заходит об Австрии, про которую ещё при остальных рассказывал Стив, и за которую зацепилась Меган — у неё там живет бабушка. Баки участия в беседе почти не принимает, ударившись в собственные мрачные воспоминания об Австрии. — Баки? — зовет его Стив, когда Меган отходит припудрить носик. — Всё нормально? Баки кивает, сжимая губы в тонкую полоску. — Да, конечно. Развлекайся. — Хочешь, уйдем? — Стив допивает пиво и отодвигает от себя кружку, но Баки такой же маневр совершить не позволяет. — Пиво после виски, серьезно? — Ты же только что сам выпил, — недоумённо тянет Баки. Стив хмыкает. — Я могу выпить три литра ерша и пройтись по канату, меня максимум мутить начнет. И это не плюс. — Разве? — Ты хотел бы потерять способность напиваться? Никаких шансов забыться, хоть немного затуманить разум. Баки пожимает плечами. Наверное, это и вправду раздражает, но уж точно является не таким уж серьезным минусом на фоне всех преимуществ, что даёт сыворотка. — Бывают потери куда хуже способности напиваться, поверь. — Знаю. Так что, пойдем? Ты явно не расположен к общению с противоположным полом и продолжению знакомства. — Будто бы я ей интересен, — Баки фыркает в свой стакан и, сделав большой глоток, начинает кашлять. Стив перегибается через стол и хлопает его по спине. — Ты можешь познакомиться с кем-то ещё, разве для тебя это проблема? — В моем нынешнем виде — да. — Не оборачивайся, но та девушка у барной стойки на тебя посматривает. — Ставлю что хочешь на то, что она смотрит на тебя. — Спорим? — Стив протягивает ему руку, и Баки охотно пожимает теплые пальцы. — Ну, иди, Ромео. — Пошел ты, — отмахивается Баки и встает из-за стола. Спор со Стивом и желание доказать его неправоту придают смелости, и это отлично ложится на действие гуляющего в крови алкоголя. Но девушка оказывается и правда не против знакомства, не слишком тактично расспрашивает про руку и войну, восхищается смелостью Баки. Кажется, Стива она и вовсе не узнала, хоть и спросила про него. Меган возвращается и занимает его место за столом, так что у Баки и вариантов нет, кроме как включить обаяние и попытаться натянуть на лицо маску того Баки, который ушёл на войну и не вернулся… Девушка приятная, но Баки вряд ли светит что-то прямо сейчас, а он не настроен на дальнейшие свидания. Так что он начинает вдохновенно врать про то, что ему скоро возвращаться на службу в тыл, и в городе он всего на пару дней. Начинает наклёвываться. Стив неожиданно подкрадывается сзади и опускает руку ему на плечо. — Добрый вечер. — Ты уходишь? — спрашивает Баки, повернув к нему голову. Стив неопределенно мотает головой. — Подумываю об этом. — С Меган? — Нет, она пошла ещё выпить. У меня будет просьба: можешь за ней приглядеть? — Да, ладно, а что такое? — На всякий случай. А я всё же пойду, удачного вам завершения вечера. — Стив… — Да? — Стив останавливается на месте, его рука все ещё не до конца соскользнула со здорового плеча Баки. — Подожди. Я сейчас вернусь, — обращается он к девушке, и выходит со Стивом на улицу, получив её понимающий кивок. — Ты чего домой-то засобирался? И зачем мне приглядывать за Меган? — Потому что она напилась, и разговоры наши склоняются лишь к одному. Я предложил проводить её до дома, но домой она согласна пойти только ко мне. — А у тебя дома жена с детьми? — язвительно хмыкает Баки. — Я слишком устал, чтобы половину ночи отбиваться от приставаний. Если можно этого избежать, я буду очень рад, — тихо говорит Стив, и Баки впервые замечает морщинку между хмуро сведенных бровей. Ему становится стыдно — Стив ведь не с курорта приехал, а с фронта, едва ли ему там пришлось легко. Когда Баки был там один, ещё без Стива, то временами просто сходил с ума, а Стив ведь при этом ещё и командир отряда, такая ответственность… Может, Стив хочет спать по ночам спокойно, пока есть такая возможность? Может, ему вовсе не секс нужен, а тишина? — Ладно, — наконец отмирает Баки. — Давай отведем её к тебе, уложим спать, а сами ко мне пойдем? — У тебя ведь появились другие планы, разве нет? — Ну, ты же всяко будешь переживать из-за неё, если уйдешь, знаю я тебя. А бессонную ночь я тебе обеспечивать не хочу. Только если по приятным причинам бессонную, а воспользоваться беззащитным состоянием девушки точно не в твоих принципах. — Иногда я думаю, что ты знаешь меня лучше, чем я сам. Спасибо, Бак, — Стив быстро сжимает его локоть. Баки вспоминает похлопывание по спине, тёплую руку на своих плечах, дыхание Стива на шее и тяжело вздыхает, а потом решается — тянет Стива к себе за рукав и обнимает, прижимаясь лбом к его груди. Стив обнимает его обеими руками, гладит по голове, ласково проезжается ладонью от шеи до поясницы и обратно. Отстраняться не хочется, но надо. — Всё, пошли, не то нас не так поймут. Или Меган найдёт кого-то не такого высокоморального, как ты, и куда-то все же уедет… Хм. — Что? — Лучше мы наоборот сделаем— пусть спит у меня, не то она твой адрес запомнит и всем растрезвонит, а оно тебе надо? — Точно. Спасибо, — искренне повторяет Стив, и они возвращаются в бар.