Любовь с привкусом адреналина

      Эррор пару раз моргнул и вспыхнул ярким румянцем, осмысливая, что сейчас происходит. Инк тоже словно вышел из транса и покрылся краской, отводя взгляд. — Может всё же встанешь с меня? — спросил он, пытаясь унять смущение.       Эрр подскочил как ошпаренный, отползая в сторону, бормоча проклятия. А Инк только встал и, подойдя к двери, возле которой и был забыт несчастный аппарат, вновь позвонил Дриму. — Привет… Да, скажем, забегался… Почему не сплю? Ну, знаешь, это довольно длинная и забавная ситуация… Я в библиотеке… Нет, она закрыта… — коротко отвечал он с немного нервной улыбкой.

***

      Из здания городской библиотеки вышли три скелета. На «лицах» двоих из них было выражение искреннего удивления, а последний же только старательно отводил взгляд, пытаясь и вовсе не смотреть на своих приятелей. — А теперь ответь Блу, ответь нам пожалуйста, откуда ты умеешь так мастерски взламывать замки? — неожиданно спросил Инк, вперив серьёзный взгляд на любителя голубого цвета. — Мне это, кстати, тоже интересно, — вставил свою лепту Дрим, скрещивая руки на рёбрах. — Ну… Как бы… Секрет фирмы, — выдал Блуберри и нервно похихикал. — Блу! — вскрикнул мечтатель, всплеснув руками. — Что? Я не обязан вам отчитываться, — немного рассердился Берри. — И вообще, у меня могут быть свои скелеты в шкафу… — с умным видом сказал он, скрестив руки на рёбрах. — Скелеты в шкафу? — с лукавой улыбкой переспросил чернильный.       Голубика впал в ступор от осознания того, что только-что сам сказал. Его скулы покрылись лёгким румянцем. А друзья в это время тихонько смеялись над ним, словно сплетницы. — Добро пожаловать на тёмную сторону, юный монстр, — сквозь смешки проговорил художник, смахивая мнимую слезу. — Заткнись! Тебе послышалось! — выкрикнул скелетик, размахивая руками — Вот к чему приводит общение с вами и моим братом, — вызывая ещё больший смех, выдал Голубика. — И всё же, Блу, чего мы такого о тебе ещё не знаем? — ещё фыркая от смеха, спросил Дрим. — У… Посмотрите на время, мне пора, — быстро протараторил Блуберри и, развернувшись, быстрым шагом направился подальше от своих приятелей.       Дрим и Инк разразились ещё большим хохотом, вводя Берри и Эррора, что всё это время наблюдал за ними в ещё больший аут. — Что смешного? — со злобой спросил школьник. — Ничего… — ответил мечтатель, пытаясь перестать смеяться. — Просто твой дом в другой стороне, — закончил за него чернильный.       Блу вновь смутился и, гордо подняв череп, направился уже в нужную сторону, оставив друзей откровенно ржать с его выходки… Правда, и то продлилось недолго. Дрим решил догнать его и извиниться, ведь все знали, что Блу может сильно обидеться от подобных шуточек. Инк хотел сначала последовать его примеру, но резко затормозил, оборачиваясь на Эррора, что прикуривал сигарету. — Чего тебе? — раздражённо спросил тот, заметив взгляд. — Ты куришь? — немного удивлённо спросил художник. — Тебе то какое дело? — рыкнул Эрр, выпуская дым. — Да, в общем-то, никакого, — неловко почесал затылок чернильный. — Я вот что хотел обсудить… Мы же так ничего и не нашли, а часики то тикают… — начал было рассуждать он, но был прерван. — Ну, нет, я с тобой больше никуда не пойду, особенно в эту библиотеку. Ты же просто магнит для неприятностей, — скептически выдал чернокостный. — Ну нам же нужно работать над проектом, — логически рассудил Колор. — И что же ты предлагаешь? — Ошибка явно сдался… Что не удивительно, он уже невероятно устал. — Давай встретимся на выходных в интернет-кафе, оно через два квартала, — предложил Инк. — Далековато конечно, но там и атмосфера лучше, и перекусить можно, и компьютер под рукой, — сказал он, разводя руками. — Ну, так что? — Ладно, так уж и быть… — бросил Глитч, и, отлипнув от стены, направился в сторону дома, едва волоча ноги по земле. — До встречи! — выкрикнул чернильный, но явно остался проигнорирован.

***

      Кисть широкими мазками гуляла по холсту, в то время как художник смотрел словно сквозь свою работу. Инк был совершенно расслаблен, словно и вовсе не прилагал никаких усилий, хоть на самом деле это далеко не так… А может и так, кто его знает. Наверно, он единственный, кто может творить никоим образом, не сосредотачиваясь на произведении и над тем, что ему хочется увидеть в результате. Вот он наконец делает последний штрих и кисть отрывается от бумаги.       Первое, что делает чернильный — это смотрит на время… Уже далеко за четыре утра… Хоть в момент, когда он пришёл и сел за работу, было около полуночи. — А ведь я хотел сегодня проспаться, — с грустной усмешкой говорит он и наконец смотрит на своё творение. — Это ты мне спать не даёшь? — немного насмешливо спрашивает он у картины. — Эррор…       С полотна на него смотрит, обрамлённый лунным светом, чернокостный скелет с синими полосами под алеющими глазницами. Он устало улыбается, смотря прямо перед собой. — Интересно… А в жизни у него такая же красивая улыбка? — спрашивает сам себя художник, проводя костяшками пальцев по холсту… Довольно бредовые мысли могут возникнуть от недосыпа… А от недосыпа ли?