Cry Like the Cats

      Вдох-выдох. Эти пять недель не означали полные радости и веселья дни с Джерардом. В любом случае, мальчик проводил большее количество времени с отцом и… Сейчас всё изменилось. И если раньше Фрэнк обожал быть в доме у папы, то сейчас он только нервничал, когда виделся с ним.       А в доме матери заставляли жить в комнате, где его пытали! Да, Линда купила ему новые простыни и одеяла, но матрас остался, и кровать была такой же. Она сама лично отправила его менять белье, идти с ними в прачечную и рассматривать эти отвратительные пятна крови на матрасе.       На нём не было больших пятен крови, но всё равно Фрэнк видел их: большие красновато-коричневые страшные, возвращающие его обратно… туда. Некоторые из них были размером с большие монеты, другие просто маленькими точками, но это не отменяло того факта, что кровать была опорочена.       Как и он.       Фрэнка тошнило каждый раз при виде их, но мама не удосужилась поменять ему даже белоснежную теперь простыню.       Будто хотела, чтобы он постоянно видел и всегда помнил.       Она убивала его, даже не понимая этого. Лежа на этой постели, он знал: рано или поздно воспоминания вернутся и ему снова не удастся заснуть. И даже мысли о Джерарде стали приносить ему боль после их последней встречи, несмотря на то, что Фрэнк всегда любил думать о нем.       Но по крайней мере, в доме его отца не было никак таких пятен. Только неловкие взгляды и долгое молчание.       Он хотел, чтобы папа снова любил его…       Он просто надеялся на то, что за эти каникулы родитель снова полюбит его.       Он хотел вернуть шутки, объятия и, черт возьми, хотя бы его внимание.       Фрэнк думал об этом теперь слишком часто.       Каждый день. — Ты упаковал все, что тебе нужно? — спросил мужчина, как только Фрэнк уселся на переднее сидение. — Угу, — кивнул мальчик, — Я всё собрал. — Хорошо. Ты же помн-… — Я помню, — прошипел он, зло глянув на отца, — Если что-то забуду, то не смогу это забрать до следующего раза. Да, я знаю. — Отлично.       Его жизнь распадалась на части, но всё, чего он хотел, было сочувствие, которое никто не давал. Даже Джерард.       Джерард просто думал, что он ничтожество.       Когда они тронулись, Фрэнк захотел просто набраться смелости и умереть. Просто… выпрыгнуть из машины, пока она двигалась. Спрыгнуть с крыши школы… Или с верхушки церкви.       Но он не был таким храбрым, поэтому его заставили страдать. — Что будешь на обед? — спросил отец, когда они подъехали к подъездной дорожке дома.       Мальчик глянул в окно на дом Джерарда. Их машины не было рядом, так что скорее всего они куда-то уехали.       Не то, чтобы его папа позволил бы ему пойти к ним в гости, даже если бы те были дома… — Всё, что хочешь, — пожал плечами он. — Ничего особенного? — отец продолжал настаивать, и это медленно убивало его. Теперь каждый требовал и ожидал от него чего-то, и мальчику становилось всё труднее соответствовать их стандартам.       Его собственная семья заставляла его чувствовать себя неудачником, и он действительно хотел, чтобы всё осталось так, как было до этого с Ронни, когда мама нормально разговаривала с ним, а отец не смотрел на него, как на сплошное разочарование, и, когда Джерард, возможно, хотел быть с ним друзьями…       Нет, Джерард никогда бы не захотел с ним дружить. Фрэнк оставался ничтожеством — с Ронни или без.       Мальчика постоянно тошнило, и последнее, что он хотел, это вообще иметь какие-либо дела с едой, но если он отказывался от пищи, то папа сразу ругал его и говорил, что Фрэнк делает это нарочно, чтобы выбесить его и сделать так, чтобы они больше не виделись…       Почему отец не видел, что всё наоборот?       Это папа больше не хотел его видеть! — Что опять не так? — спросил отец, когда мальчик сидел за столом и глядел на свой ужин. — Я не-… — пробормотал Фрэнк, беря вилку и начиная нанизывать на неё пресный салат без какой-либо вообще пищевой ценности. — Фрэнк… — Пап, я в порядке, — твёрдо сказал он, отрываясь от своего салата. — Ты хочешь пойти к соседям, — обвинительно кинул тот. Фрэнк нахмурился. Но гнева не было. Осталась лишь боль. — Нет, наверное… Ничего такого, — пробормотал мальчик, снова уставившись в тарелку. Уж лучше он будет терпеть голод, чем постоянную тошноту. — Мы уже разговаривали об этом, Фрэнк. Кончай. — Но я ещё даже ничего не сделал! — истерично закричал мальчик, уронив вилку на стол, — Ничего! — Почему ты постоянно так себя ведешь? Я, что, многого прошу? — хрипло отозвался он.       Почему все теперь заставляли его чувствовать себя виноватым. Он и так знал, что виновен! Об этом не нужно было напоминать!       Как бы он ни злился на отца за его слова, именно они и причиняли ему боль… Папа был так несчастен с ним! Это хуже того, что делал с ним Ронни… — Прости меня. Я больше так не буду… Каждый мог забыть то, что случилось, кроме него самого. Он не мог принять того, что их маленький с Джерардом секрет раскрылся…       Интересно, как к Джерарду относились его родители, когда он не был громким и злым. Его отец так же продолжал кричать на него? Мама продолжала говорить ему о том, что он испорчен? А папа кричал на него и заставлял чувствовать себя ненужным?       Наверное…       Тогда неудивительно, что Джерард нашёл успокоение со всеми этими парнями… Фрэнк, возможно, сделал бы то же самое, если бы сама мысль об этом не приводила его в ужас. — Ты выглядишь больным. И теперь чаще обычного, — холодно заметил мужчина.       Мальчик вышел из-за стола и последующие полчаса потратил в ванной комнате, выблевывая еду. Образы его, Джерарда с Ронни или другими продолжали крутиться в голове.       Он мечтал, чтобы Джерард был с ним, а не с кем-то другим! И уже не имело никакого значения, был ли Джерард старше или нравился ли он ему!       Не имело значения даже то, что Ронни сделал его таким… испорченным — он хотел, чтобы парень позаботился об этом, потому что Джерард был единственным, кто знал как.

***

      На следующий день Фрэнк пробрался к дому Джерарда, когда отец был на работе. Он несколько раз постучал в дверь, но никто так и не открыл. Но уходить он так просто не собирался.       Осторожно оглянувшись через плечо на улицу, мальчик сошел с крыльца и подкрался к краю дома к одному из подвальных окон. Он присел возле занавешенного окна и тихо постучал. Тишина. Второй стук, намного громче предыдущего, и вот он уже видит недовольного Джерарда, отодвинувшего маленькую шторку. — Что? — раздраженно протянул тот, приглушаемый стеклом. — Привет. Я хотел тебя увидеть, — отозвался Фрэнк, как ни в чем не бывало. — Зачем? — сложно было понять, звучало это скорее недовольно или безнадежно. — Просто… — парень был обязан впустить его. Они так давно не виделись!       Но Джерард, будто услышав его мысли, тут же скривился… — Окей, — саркастично протянул тот, направляясь к лестнице, ведущей на второй этаж. Фрэнк в это время быстро подбежал к крыльцу и успел как раз тогда, когда парень открывал дверь, — Но почему ты тогда тут в девять часов утра? Ты знаешь: все спят в это время?       Джерард все еще был в пижаме и выглядел уставшим. — Я не сплю, — расстерянно пробормотал он, — Ну, почти.       Мальчик чувствовал, как начинает краснеть: прошло несколько недель с тех пор, как он в последний раз видел Джерарда, и просто быть в его присутствии уже делало его безнадежно счастливым! Это была какая-то магия! — Ты странный… Окей, пойдём вниз — я устал.       Джерард ворчал по дороге в подвал, и, как только они оказались в комнате, тут же рухнул на кровать. — Я чувствую себя амёбой, чувак, — пробормотал парень куда-то в подушку, — Как Майк может оставаться таким гиперактивным двадцать четыре на семь? — Не знаю… Я просто не мог уснуть. Очень хотел тебя видеть, — смущенно пролепетал мальчик, садясь на краешек стула Джерарда, стоящего недалёко от его рабочего стола. — Ну зачем? — вздохнул тот. Фрэнк заулыбался. С Джерардом было иначе… Непринужденно. Не было более никаких причин дружить с Джерардом, кроме того, что с ним было чертовски уютно и спокойно… — Я не знаю… Мы друзья, — оробел Фрэнк. Только бы Джерард не начал опровергать это!       Всё его счастье могло улетучиться в один момент… — Да, но друзья не будят друг друга в девять часов утра в выходной! — Но я так давно тебя не видел… И не хотел ждать до полудня… — Приходи в три, окей? Я встаю… в три… да… — парень был готов в любую минуту провалиться в сон, но Фрэнк не хотел уходить. Он был бы рад сидеть рядом с Джерардом и наблюдать за ним, пока тот спит.       Да, Фрэнк не знал, как Джерард справлялся с тем, через что ему пришлось пройти, но мальчику были знакомы эти ночные кошмары. Он готов быть здесь, рядом с Джерардом, и помочь ему бороться с ними, если они вдруг нахлынут… — Что тебе надо? — раздалось после недолгого молчания.       Фрэнк пристально посмотрел на него, а затем просто пожал плечами, хотя парень всё равно не увидел этот жест. — Мне просто нравится быть с тобой. — Просто тусуйся с Майки, окей? Как только он встанет — а он встанет — скажи ему, что хочешь посмотреть телевизор, тогда он вскочет с постели-… — Джерард, — медленно начал он, — Я просто хотел увидеть тебя.       Парень открыл глаза и уставился на него устало и сонно. — Фрэнк… Ты просто странный, знаешь? — Я… Ты мне просто нравишься, вот и всё, — мальчик тут же перевёл взгляд на руки, лежавшие на коленях, и прикусил губу. Он не знал, чего ждал и хотел. Лишь… Увидеться с Джерардом… И быть с ним каждый день.       Это было все. Ему было всё равно, ненавидят ли его родители — его не волновало, как скоро отец начнет его насиловать. Если бы у него просто был Джерард, Фрэнк был бы счастлив… — Ты уверен, что не гей? — неуверенно промямлил парень, выдавив из себя неловкий смех и потянувшись, перекатился на живот. Он завернулся в одеяло так, что видна осталась лишь голова. — Нет, — качнул головой малец. Фрэнк знал, что Джерард не примет его, но держать всё в себе, уже было невыносимым! — Подожди… что? — ошарашенно прошептал тот, прищурившись, — Ты ненормальный… — Я знаю, — поднимая взгляд на него, пробормотал мальчик, — Я знаю…       Джерард, вздохнул, закрыл глаза, и долгое время казалось, будто тот заснул.

***

      Одеяла всегда были для Джерарда чём-то вроде непробиваемого барьера. Они не давали протиснуться в голову плохим, ужасным, навязчивым мыслям, что всегда преследовали его после изнасилования…       Кровать защищала и причиняла ему боль одновременно.       Но теперь даже в самую малейшую щель его укрытия эмоции забирались и заставляли вспоминать.       Джерард не мог помочь этому ребёнку. Парень был таким же сломненным, как и тот, поэтому в их встречах не было никакого смысла. Но Джерард на самом деле пытался сделать с этим хоть что-то. Даже если это означало просто быть для мальчонки жилеткой…       О нём вообще заботились дома?       Теперь это привело к тому, что запутавшийся в своих чувствах ребенок, признавался ему в любви. Когда всё пошло не так?       Фрэнку было не больше тринадцати! Сломанный каким-то мужчиной, мальчик просто растерялся. Больше не знал, что и думать о любви. Скорее всего даже считал, что должен быть геем из-за того, что сделал с ним отчим.       Но Джерард не собирался объяснять ему всё это. Он не справлялся сам — как он мог взять его под своё крыло? Джерард просто закрыл глаза и сделал вид, что ничего не произошло.       Этот ребенок не был влюблен в него. Он не собирался допустить это.       Фрэнк ровесник Майки! И Джерарда не просто посадили бы в тюрьму, но и оставили специальное место в Аду…       Быть плечом, куда можно всё выплакать — пожалуйста. Без проблем. Малышу нужна поддержка. Но он не собирался исполнять странные желания этого ребёнка. Он просто не мог…       Это же не делало его бесчувственным, да?       Джерард знал, как отношения могли облегчить боль… Он знал это лучше, чем кто-либо другой…       Парень был не со всеми этими людьми не потому, что они действительно ему нравились, а лишь из-за того, что те помогали ему чувствовать себя нужным и любимым…       В глубине души он просто хотел, чтобы один из парней остался рядом, чтобы тот смог защитить его, несмотря на то, что все вокруг утверждали, будто эти люди и были угрозой для Джерарда.       Он не хотел, чтобы Фрэнк начал заниматься тем же… Парень знал, что это было неправильно, как и то, как сильно это помогало чувствовать себя лучше…

***

— Что ты от меня хочешь? — устало проговаривает парень, открывая глаза. Фрэнк, думающий, что тот уснул, слегка вздрагивает и неловко опрокидывает пустой стакан на столе. — Видеть… тебя? — большего ему не нужно было.       Ладно, может быть, отношения с Джерардом бы полностью изменили его жизнь и он наконец-то бы стал счастливым, но Фрэнк знал, что не мог так эгоистично отбирать время подростка. Он был бы рад даже обычному времяпрепровождению… — Да ладно? — Я… Ты мне нравишься, — пробормотал мальчик, ощущая стыд и вину. Джерард не хотел, чтобы глупый, грязный ребенок что-то чувствовал к нему. Джерард был занят — у парня была своя жизнь. Без Фрэнка. — То есть? Как? — совершенно сбился с мыслей Джерард. Он не думал, что Фрэнк не шутил в первый раз, когда признавался в симпатии. Черт возьми, разве он не имел достаточно проблем? — Как… Как Платон и Виктория, помнишь?       В глубине души он надеялся, что Джерард не поймёт отсылку. Большинство людей, конечно, не поняли бы, о чем он, но Фрэнк знал, что Джерард не такой… — У меня нет своей оргии, — закатил глаза парень, кутаясь в одеяла сильнее, — Ты такого обо мне мнения? — Нет… Нет! — пробормотал Фрэнк, чувствуя себя маленьким под взглядом подростка, — Я просто… Джерард, ты мне правда очень нравишься. Ты классный, и… понимаешь меня…       Черт-черт-черт! Фрэнк отчаянно не хотел портить каждый день, когда они виделись!       Он хотел нравится Джерарду также… — Фрэнк, ты всего лишь ребенок. Если бы я хоть как-то прикоснулся к тебе, меня бы отправили в тюрьму, понимаешь? — Да, но… — сердце выскакивало из груди. Он надеялся, что парень не пытался оправдаться его возрастом, про себя думая, что Фрэнк то ещё ничтожество. — Ты хочешь, чтобы я тебя поддержал? Давай я скажу родителям, чтобы они перестали заставлять тебя ненавидеть себя?.. — Я не ненавижу себя-… — Малыш, все кончено. Ты не должен любить меня, чтобы почувствовать себя лучше, Фрэнк. — Ты единственный, кто понимает меня, Джерард! Они ожидают, что я просто забуду, но я не… Ты знаешь, я… — мальчик не мог выдавить ни слова. Он не должен показать свою слабость и дать Джерарду ненавидеть себя больше, — Я не знаю, что делать, а ты знаешь. Ты знаешь, что мне нужно делать. — Тебе не нужно ничего делать. В этом суть — ты не должен позволять этому сводить тебя с ума. Это случилось, это прошло, иди дальше.       Фрэнк закусил губу и почувствовал, как начинает дрожать.       Боль была такой острой. Буквально выстрел в грудь.       Он должен был просто преодолеть это? Просто идти дальше?       Как? — Не плачь, — тихо сказал подросток, позволяя ткани упасть с его плеч, — Я просто говорю, ты должен помочь себе. Я не могу сделать это для тебя.       Всё, что хотел мальчик в этот момент, просто свернуться в клубок и исчезнуть. — Хотел бы я никому не говорить… — Чтобы он продолжал мучить тебя и заставлять истекать кровью каждый раз? — Я просто хотел увидеть тебя, — кто-нибудь услышал треск? Это было его сердце.       Джерард откинулся на стену и глубоко вздохнул. — Иди сюда.       Фрэнк нервно поднял голову, недоверчиво глядя на него. — Просто… Просто иди сюда, — повторил Джерард; его лицо смягчилось, но было лишено эмоций.       Парень чувствовал, как ненависть к себе постепенно одолевала его, когда он видел полное опустошения и непонимания лицо мальчонки. Фрэнк искал привязанности — это было всё, чего он хотел.       Джерард знал, каково это. Мать боится прикасаться к нему, отец отталкивает… Дети в школе шепчутся и распространяют слухи.       Да… Он понимал… — Давай, ну.       Наконец Фрэнк сдвинулся с места, встал со стула и приблизился к кровати, где кутался подросток.       Это была просто привязанность. Конечно, мальчик пришёл именно к нему — Джерард заставил его рассказать. Это был его долг — спасти его от отчима.       Фрэнк выглядел испуганным и пораженным. Он трясся; в его глазах были слезы, угрожающие пролиться в любую секунду.       Он боялся, что Джерард собирался ударить его. И парень прочитал это через его позу и разбитый взгляд в глазах. Фрэнк пришел к нему, даже думая об возможной боли…       Это больно… Быть способным на такую ​​жестокость. — Всё хорошо, — прошептал подросток, взяв в свои ладони руки Фрэнка. Мальчик вздрогнул от прикосновения. Джерард сомневался, что кто-нибудь вообще касался его, кроме хулиганов. Все боялись, что он испорчен, но их отвращение только сильнее заставляло его чувствовать себя грязным и подавленным.       Джерард молча взглянул на руки, не совсем понимая, что он делает. Он хотел оказать ему поддержку и успокоить его… Но не пересекать грань.       Мальчик хотел было отстраниться, но Джерард вдруг схватил его и потянул вниз. Не успел тот вскрикнуть, как почувствовал смазанный поцелуй в щеку. Что?       Малыш мгновенно застыл, перестал дышать и просто позволил этому случиться.       Медленно Джерард отстранился и взглянул на мальчика.       Фрэнк уставился на него широко раскрытыми глазами, в которых читалась живительная надежда. Джерард тут же почувствовал угрызения совести, но не знал, как ещё можно было поступить.       Просто парень понимал, что если так и будет отталкивать Фрэнка, которому не доставало ни родительской, ни дружеской заботы, тот до конца своих дней будет думал, что так и должны были обращаться с ним. Тот просто хотел немного внимания…       Джерард же мог немного дать ему это, да?       Он не собирался пересекать черту — он не собирался спать с ребенком. Тот был просто ребенком! — Просто успокойся.       Его удивило, когда выражение его лица изменилось: оно обернулось в решительность. Парень едва успел среагировать, когда мальчик потянулся за настоящим поцелуем.       Джерард просто замер: плотно закрыл глаза и попытался сдержать слезы, градом нахлынувшие на него.       Это был какой-то кошмар.       Он не хотел этого! Парень просто хотел, чтобы этот ребёнок перестал плакать — он не хотел, чтобы это случилось!       Подросток не мог заставить себя пошевелиться хоть как-то отстранится: сидел неподвижно и позволял делать Фрэнку всё, что вздумается. Это были мимолетные секунды, но ощущались как целые часы. Это было схоже с этим… в переулке…       Когда его прижали к стене и сказали, чтобы он не рыпался — сорванные джинсы делали его таким же безпомощным, как сейчас поцелуй Фрэнка…       Он был пленником этого ребенка… — Джерард?       Взгляд парня не выражал ничего кроме боли: он смотрел в одну точку, вспоминая, а затем медленно перевёл его на Фрэнка, а после и на кровать. Подросток снова натянул одеяло на плечи. — С тобой все в порядке? — обеспокоенно послышалось рядом.       Джерард кивнул и невольно прокусил губу.       Именно в этот момент парень осознал, в каком состоянии пребывал уже несколько месяцев. Не имело значения, мужчина это, подросток или ребенок… Желания Джерарда всегда ставились на последний план.       На мгновение он почувствовал себя уязвимым, а потом — сумасшедшим. Несправедливо, что все считали, будто могут просто схватить и дотронуться до него, когда захотят. Поцелуй в щеку не имел никакого подтекста.       Щеки были для друзей — губы для влюбленных.       Он не хотел этого от Фрэнка! — Джерард, я… Ты мне очень нравишься, так? — он звучал так нервно. Это просто было нечестно.       Что должен был сказать Джерард? Он не мог быть с ребёнком. Что он должен быть, мать вашу, сказать?..