Cry Like the Cats

      Джерард вскрикнул от боли, но тут же прикусил подушку, стараясь сдержать всхлипы и стоны, когда партнёр аккуратно начал из него выходить, но это не помогло — он всё равно содрогнулся от боли и крикнул что-то нечленораздельное. — Господи, я же говорил! — заговорил темноволосый, — Я же сказал, что он слишком большой для тебя, Джерард! — Просто… Просто, не… — слезы уже лились потоком, и он уже не смог сдержать всхлипа. — Ну я же сказал, что ещё слишком рано для этого. Черт, даже подготовленные парни не могут принять его, что уж говорить о тебе! Ты в порядке? — Тайлер хотел отстраниться, но Джерард остановил его, схватив за руку. — Остановись! Не надо… Это больно! — закричал Джерард. — Я должен вытащить его, Джерард — у тебя кровотечение, я чувствую. Просто потерпи… — Больно… — рыдал подросток, слушая, как Тайлер тяжело вздохнул и резко вытащил пенис, — Сука! Пошёл к черту! — прокричал он в приступе боли, перекатываясь на бок и схватив подушку, чтобы успокоить себя. — Эй-эй, не плачь. Прости, — парень начал поглаживать плечи и целовать мокрую щеку, — Я хотел как лучше. Если бы я делал это медленно, тебе было бы ещё больней… — Класс, потому что это ещё хуже, знаешь ли, — яростно шептал Джерард, сквозь пелену слез уставившись на стену. Это было чертовски несправедливо. Он просто хотел друзей! Единственными людьми, с которыми он хорошо общался летом, были Майк и Фрэнк. И от последнего он был в полнейшем ужасе! — Дай я посмотрю, сильное ли там кровотечение… — Нет, — твёрдо ответил он, сопротивляясь, когда парень схватил его за лодыжки, желая развести ноги в стороны. — Погоди! — нетерпеливо шлепнул тому по руке Тайлер, чтобы он смог без оскорблений и пинков осмотреть его вход. — Отвали! — вопил Джерард, стыдливо прикрываясь. Тайлеру, несмотря на сопротивление, всё же удалось аккуратно просунуть палец в отверстие, а затем медленно отстраниться. — Там много крови. — Конечно, твою мать! Это больно! — Ага! Но только вот, когда я тебе сказал об этом, ты уверил меня, что это не будет проблемой! — насмешливо прошептал Тайлер, отстраняясь.       Джерард замолчал. Он смотрел в стену и старался не дать истерике взять над ним полный контроль. Хотя контролем это и назвать было нельзя.       Он просто так сильно не хотел возвращаться домой… Отец наказал ему прийти домой в восемь тридцать, но тогда было только шесть, и… Джерард понимал, что, по другой причине, кроме как секс, его бы не оставили в этой квартире.       Подросток медленно сел и потянулся за своей рубашкой, валяющейся на полу, но боксеры были ближе. — У тебя кровь везде… — Так, черт возьми, закончи дело! — закричал Джерард, сдерживая скулёж, когда встал, чтобы натянуть бельё. — Не ори на меня — ты сам сказал, что сможешь принять его. — Я не знал, что он такой большой, ладно? — яростно бросил он, снова начиная захлебываться слезами. — Не плачь… Иди сюда… — парень нежно обнял его и поцеловал в макушку, — Мы… не зашли слишком далеко, так что… оно скоро остановится. Тебе же не нужно в больницу или что-то типа того, да? — Нет, — холодно проговорил Джерард, прижимаясь ближе. По крайней мере, Тайлер хотя бы пытался быть милым… Не злился и не перекладывал вину на него… Так что, скорее всего, он не был таким уж ужасным человеком… — Я думаю, через неделю там уже… Всё заживет. И мы сможем попробовать снова. То есть я знаю, как можно лучше тебя растянуть… — Что? — истерично спросил Джерард, пытаясь отстраниться, но оказался прижатым Тайлером. — Я говорю, если ты хочешь, я могу помочь тебе привыкнуть к нему. — Почему бы тебе не пойти-…? — Ну подумай сам — ты красивый, чертовски сексуальный и забавный. Ты мне нравишься, и я бы хотел сделать из этого что-то более серьёзное, м? — Ч-что? — он подумал, что, должно быть, Тайлер пытается его пригласить на свидание, но сразу же отмёл эти мысли. Этого бы никогда не случилось.       Парни никогда не захотят встречаться с ним. Они ухаживали, чтобы трахнуть, а затем бросали с ещё большими проблемами, чем были до этого. Он не купится. Он знает, к чему это всё приведёт. — На свидание, да, — по-доброму посмеялся парень, — Я спрашиваю, будешь ли ты со мной встречаться. Боже, ты такой неловкий: это так мило.       Джерард не шевельнулся. Он знал, что парень не был честен с ним: всё, чего он хотел, это лишь ещё больше секса с ним, чем было бы, если бы они являлись свободными друзьями.       Конечно, только этого… — Ты не хочешь встречаться со мной, — пробормотал Джерард, пытаясь высвободиться из объятий Тайлера. — Почему нет? — спросил Тайлер, смеясь и крепче держась за Джерарда.       Это начинало нервировать Джерарда. — Потому что я никому не нужен, окей? Отпусти уже! — он снова начал вырываться, и на этот раз у него наконец получилось. Но вместо того чтобы его       успокоить, Тайлер рассмеялся и покачал головой. — Детка, ты не невидимка, не надо преувеличивать. Ты нужен своей семье как минимум. Так что иди ко мне. Ты такой милый, — мурлыкал тот. — Ты хочешь встречаться со мной только потому, что я милый? — резко отозвался Джерард, неловко натягивая на себя рубашку. — Ну, ты забавный и ласковый, — лениво протянул руку парень, чтобы взять его за руку, но тот уклонился. — Перестань это… — Да в чем дело? Когда я тебя встретил, то даже не подумал, что ты такой… Непостоянный.       Джерард с грустью посмотрел на Тайлера, натягивая джинсы. Боль была мучительной, и он не знал, как собирается объяснять хромоту родителям. — Я… просто не тот, кого ты ищешь, ладно? Не знаю, по-моему, это уже написано на моем лице… Но в любом случае это приведёт к тому, что ты меня бросишь, — холодно заметил Джерард, полностью одевшись, но забоявшись, что парень разозлится на него, снова залез в кровать. Он и не думал, что эта встреча принесёт за собой столько боли и мучений… — Да почему? — нетерпеливо настаивал Тайлер, внимательно осматривая подростка, — Почему ты повесил на себя эти ярлыки? — Просто… У меня проблемы, — прошептал Джерард, разглядывая пятна крови, что впитывались в матрас. — Какие? — парень проследил за его взглядом и накинул поверх них одеяло, чтобы его отвлечь. — Ну… Соседский ребенок… Его изнасиловали, и он рассказал об этом мне, но я не сказал, и теперь-… — Погоди… Ты не рассказал никому, что его изнасиловали? Почему?       Джерард пожал плечами, не желая объяснять. — Его отец теперь, видимо, убьет меня, — прошептал Джерард, пожав плечами, чтобы казаться равнодушным, — К тому же меня тоже… — он должен был об этом сказать, да. Тайлер бы узнал рано или поздно, и лучше было бы покончить с этим сейчас… — Что тебя? Что, Джерард?       Джерард пробормотал что-то о своем старом друге, пытаясь скрыться под одеялом. — Это не гребаный ответ! Что случилось? — Он просто завел меня в переулок и… — его голос сломался; подросток даже под дулом пистолета не захотел бы говорить об этом. — И? Ты расстроился из-за того, что этот парень бросил тебя, и поэтому мы не можем быть вместе? — Я не говорил, что мы не можем. Я только сказал, что… у меня проблемы, и я странный. — Мне нравится, что ты странный, Джерард. К тому же, у всех есть проблемы. Как у твоего соседа — его трахнул собственный отец… — Это был не отец, — вздохнул Джерард. — …Кого-то трахают, кого-то нет. Проблемы есть у всех, Джерард. И если твой парень ограбил тебя, это ещё не конец жизни. — Он не грабил меня! — огрызнулся подросток, сжимая челюсти. — А что он тогда сделал? — парень пронзительному посмотрел ему в глаза, и будто что-то увидев, тут же продолжил уже не так уверенно, — Господи, я просто надеюсь, что ты не будешь относиться ко всему так же остро, если у нас что-то получится… — Я просто… хотел тебе сразу дать понять, что… — Так ты решил быть никому не обязанным… — Он изнасиловал меня, — прошептал Джерард, надеясь, что вместо презрения увидит в его глазах что-то другое. Но он ошибся. Всё было как всегда: когда кто-то понимал, кем он был, то больше никогда не хотел даже разговаривать. — Боже, окей… Я ещё могу понять парней, которые меняют партнеров, как перчатки, но это… Ты ставишь это совершенно на другой уровень. Ты просто… — Если они сами используют меня ради траха, то какая тогда разница?       Тайлер долго молчал. А затем сказал, что было бы лучше, если бы Джерард ушел домой раньше, но не предложил подвезти его.       Он заставил его идти пешком.

***

      Сказать, что Фрэнку и его отцу стало неловко находится с друг с другом, было бы большим преуменьшением. Естественно, разговоры о Джерарде или соседях в принципе стали запрещенными, и это молчание никак не улучшало их отношения.       Не сосчитать, столько раз Фрэнк пытался сказать ему, что это был несчастный случай. Он нечаянно коснулся Джерарда, парень вздрогнул, и руки ушли не туда. И всё! Ничего же страшного не случилось! Джерард ничего не делал…       Но всё, что интересовало мужчину, так это то, почему мальчик рассказал обо всем какому-то соседскому парню, а не ему. Он был отстойным отцом? Не был открытым? Или это было из-за того, что он тогда поверил Ронни?       Нет. Ответ на все был нет, но папа отказывался в это верить. Никто не причём, что он пошел к Джерарду. Только Джерард мог понять… Именно их негласное обещание заставило Фрэнка так полюбить этого парня… Джерард держал слово. И Фрэнк полностью ему доверял. — Пап? — робко пытаясь объясниться, снова подошел к нему Фрэнк. — Да? — Я… — назад пути уже не было, — Я рассказал всё Джерарду, потому что он догадался, и… — В смысле? — огрызнулся отец, непонимающе смотря на него.       Фрэнк опустил взгляд в полупустую тарелку и попытался сдержать слезы. Он не виноват в том, что никто не удосужился сказать ему, что мужчины могут заниматься сексом! Что могут быть изнасилованными! Это не его вина! И уж точно не Джерарда!       Но, возможно, он должен был и сам догадаться: эта кровь, проникновение, синяки…       Но всё, что он знал точно, так это то, что было невероятно больно… — Ну, — нетерпеливо отозвался отец, — Давай обсудим, раз уж пришлось. Как этот мальчишка узнал?       Фрэнк тут же зажмурился и закусил губу. Все его оправдания звучали так глупо! Так стыдно за то, что он не рассказал всё родителям сразу! Он правда не знал, что сказать… Но это была не его вина! — Фрэнк… — Я просто… Ну, я не знал про то, что парней тоже насилуют… — шептал мальчик, — То есть... Никто не рассказал мне… — Да? И Джерард рассказал? — его тон не был грубым, но в нем явно прослеживалась снисходительность. — Д-да, он пришёл за мной, когда я был в ванне, — пробормотал Фрэнк, осекшись и надеясь на то, что слова не доставит этим рассказом неприятности парню, — Мне стало плохо за ужином, и… он сказал, что мы слишком долго разговариваем и кто-то может подумать, что он меня уже тут насилует… Ну, он так пошутил… Я так думаю…       Мужчина молчал, и, когда Фрэнк осмелился посмотреть на него, тот вовсе замер и уставился в пол, подпирая голову рукой. Мальчик молился на то, чтобы отец не начал обвинять Джерарда в неподобающем поведении. — И… ты рассказал ему всё, потому что он поведал тебе об изнасиловании? — Н-нет, — запнулся Фрэнк, внезапно испугавшись того, что папа подумает, будто он солгал и подставил Ронни, — Я сказал, что это невозможно, но Джерард рассказал как, и я понял! И всё! — Успокойся, всё хорошо, — ласково прошептал мужчина, смотря на него с неподдельным сочувствием. — И потом он, как-то понял, что я… что меня… И у него случился приступ, потому что воспоминания вернулись, так что он не виноват! Он тоже жертва! Он ничего не сделал! И вообще, если бы не он, я бы вообще никому не сказал! — Фрэнк, нет! Это он твердил, что никто тебе не поверит! — Не правда! — Не отнекивайся! — Я знал, что никто не поверит мне! — закричал мальчик, вытирая тут же хлынувшие слезы. Он не мог больше терпеть. Его единственным другом был Джерард! Почему всем обязательно нужно было разлучить их? Джерард хороший — почему все думали, что он какой-то монстр? — Я пытался сказать маме, что Ронни врет! И тебе! Я же говорил, что это был не я! Я не рассказывал ничего директору! Я пытался! Никто меня не слушал! — Ладно-ладно. Т-ш-ш, иди сюда. Всё будет хорошо. — Нет! Не будет! Ты обвиняешь Джерарда в том, чего он не делал! Он помог мне, как ты не понимаешь? — Успокойся, Фрэнк, прости. Я не знал. Вот почему мы должны разговаривать на эту… — Нет! Именно поэтому я ничего тебе не говорю! — Что? Почему?       Мальчик всхлипнул и встал из-за стола. Терпеть больше не было сил. Только Джерард понимал, почему он никому ничего не сказал. Он чувствовал то же самое: тот же стыд, ту же вину. Только Джерард!       Возможно, если бы папа увидел, каким испуганным был парень, когда Фрэнк рассказал ему об изнасиловании, о Ронни, только тогда он бы понял…       Джерард был не плохим…       Таким был Фрэнк.

***

      Когда Джерард перешагнул порог своего дома, то тут же вскрикнул — и не от боли, что причинил ему Тайлер — отец Френка был здесь, у них на кухне.       И уже нельзя было ускользнуть: они его заметили, ещё когда он зашел на крыльцо. — Я всего лишь был с Тайлером, — в панике прошептал парень, боясь, что мужчина снова примется за обвинения. — Конечно, — кивнула Донна, по-матерински смотря на него, — Он пришёл извиниться. — Он… Не нужно, — быстро пролепетал Джерард, скользнув между ними и скрываясь за углом. Парень изо всех сил старался сдержать болезненный стон, когда споткнулся о порог, но понимал, что то, как мама посмотрела на него, означало, что она обо всем уже догадалась.       Мама, казалось, даже жалела его. Каждый раз, провожая его взглядом до машины, в которую он садился, она знала, что они будут делать после. Дон же предпочитал об этом вообще не задумываться. — Джерард, — предупредила того мать, заставляя его остановиться.       Он хотел проигнорировать её и выплеснуть весь свой гнев, но всё, что ощутил — лишь ужас и тошноту. Тот хотел извиниться перед ним? Серьёзно? После всего, что наговорил? Зачем этот фарс? Чтобы прийти завтра и обвинить его в чём-то ещё? А это ещё не конец — Джерард знал однозначно. Фрэнк так просто от него не отстанет. И пока этот мальчик не западёт на кого-то другого, Джерард не перестанет паниковать. Его страх будет лишь усиливаться. — Что? — устало пробормотал подросток, развернувшись и прислонившись к дверному косяку. Даже показался бы злым, если бы не грустные глаза и вялые телодвижения.       Мужчина стал бормотать что-то о том, как ему жаль; что он сам виноват: был ужасным отцом и вовремя не предотвратил то, что случилось с его сыном. Проговорил, что «понимает, почему Фрэнк доверился именно ему, Джерарду, и что был неправ, когда думал, что это Джерард заставлял его молчать обо всем этом».       Как же подросток хотел, чтобы тот ушёл — нельзя было просто послать карточку с извинениями или шоколадный торт вместо этого фальшивого неловкого разговора?       Разве он не понимал, что ему плевать? Что все его обвинения никчёмны по сравнению с тем, что мог сделать Фрэнк? Глупый, влюблённый Фрэнк, который не знал границ.       Мальчик уже начал играться им. А когда вырастет, то из безобидного манипулятора превратиться в настоящего насильника — такого же, что и запятнал его. Он превратится в Ронни, а Джерард станет его любимой жертвой из-за вечных отказов…       Мужчина хотел извиниться за это? Нет, он хотел сделать лишь хуже. — Как скажете, — махнул рукой подросток и, хромая, направился в подвал.       Как только разговоры наверху утихли, мать бесшумно ступила вниз по ступенькам: — Джерард, что это было? Он же извинился перед тобой!       Джерард, не поворачиваясь, уставился на свой незаконченный набросок. Он как раз работал над ним, когда позвонил Тайлер и пригласил его на ужин, ну точнее, трахнуться.       Кошмар, который превратился в реальность. — Джерард, ответь мне… — Ну что? — вымученно прошептал парень, — Он здесь только потому, что боится, будто ты задушишь его, как и обещала… — Джерард, да, это не загладит его вину, он поступил отвратительно, наговорив про тебя такое, но его слова помогут… Не знаю, хоть немного улучшить отношения? — Он обвинил меня в изнасиловании ребёнка, хотя это Фрэнк домогался до меня! Пока он не извинится за это, я ничего не хочу слышать, — отрезал парень, садясь за стол и возвращаясь к эскизу. — Он так не думает, — тяжело вздохнула та, — Если тебе станет от этого легче, я тоже не принимаю его извинения. Но нам не нужны враги. Пусть он думает, что мы всё ещё соседи. — Я не хочу притворяться. Он пытается обвинить меня в том, чего я не делал. То, что Фрэнк ничего не рассказывал, не моя вина. Он хотел рассказать всё сам, но не мог — Ронни бы развернул всё так, что в тюрьме оказались бы его родители, а не он. — Я знаю, что он обвинил тебя, но теперь он просто… Отрицает это. Он знает, что это не твоя вина. — Какая разница, — отрезал подросток, перечеркивая карандашом сделанный эскиз. Теперь он представлял собой чёрное бесформенное пятно. Такое же, как его воспоминание о Тайлере. — Куда ты ходил? — ласково начала женщина, но Джерард лишь отвернулся — она не имела права осуждать, — Он причинил тебе боль? — Случайно, — пробубнил Джерард, чувствуя растекающийся по телу стыд и отвращение к себе. В любом случае, его сексуальная жизнь её не касалась, зачем она тогда начинала всё это? Как же ему иногда хотелось, чтобы ее материнский инстинкт поутих и дал ему пожить спокойно. — Ладно… Если ты проголодался, в холодильнике ещё осталась пицца… — Ты приготовила пиццу? — развернулся тот, смотря как женщина уже ступила на лестницу, собираясь уходить. — Заказала, — кивнула она. — Вы заказали пиццу без меня? — устало возмутился парень, следуя за ней наверх. Тайлер звал его на ужин, но на самом деле он получил лишь слегка обгоревшие тосты, так что сейчас он был чертовски голодным, и пицца была отличным завершением плохого дня. — Ну, немного там все равно осталось — Майки чувствовал себя плохо, поэтому взял только один кусок. — О, наверное, он там уже помирает, — многозначительно протянул он, желая разрядить обстановку. Он быстро оглянулся, зайдя на кухню, — соседа не было, и, выдохнув, достал из холодильника коробку, в которой оставалось лишь три ломтика. — Да уж. Оставишь ему, если вдруг проголодается? — уходя, спросила она. — Хорошо… — пробормотал Джерард, достав два куска и забросив коробку из-под пиццы обратно. Ломтики же отправились с микроволновку. Пока они нагревались, он слушал, как родители тихо переговариваются в гостиной. Естественно, они решали, что с ним делать…